Злая сказка. Всё не то, чем кажется

Это всё с самого начала было ошибкой. Максим не должен был браться за это предприятие. Аграфена понравилась ему с самого начала. С самой первой встречи. И даже не только потому что та всегда отличалась от других начальниц и нарушала все его привычные, давно продуманные сценарии действий. И не только из-за того, что она видела то, каким он был на самом деле, самую тёмную сторону личности Максима и, наверное, единственная на всём свете умела мириться с его истинной сущностью. Не только потому что с Аграфеной молодой человек не должен был постоянно врать и вечно бояться, что та поймёт, кем тот был на самом деле. И даже не сколько потому что с этой девушкой Максим почти что мог быть самим собой. Молодой человек думал, что у него получится. Надеялся, что это была лишь мимолётная симпатия, которая пройдёт, стоит ему увидеть Аграфену в не самом приглядном свете. Но с каждым днём, как бы тот не старался, симпатия всё больше крепла в его сердце. Он влюбился безумно, но при этом абсолютно неизбежно. Максим не влюблялся так сильно очень и очень давно, а может быть и никогда. Молодой человек чувствовал, как постепенно всё больше сходит с ума. Он ненавидел самого себя. Максим часто грезил о том, чтобы он встретился с девушкой при других обстоятельствах. Может, где-нибудь в другой жизни, где он был бы совсем другим. Тогда, думал тот, он бы знал, что делать. Иногда Максиму даже казалось, что правда нравился девушке — когда та так уютно устраивалась в его объятиях, когда та неожиданно тепло на него смотрела или смеялась вместе с ним или когда так сладко вздрагивала от его прикосновений. Но он знал, что её сердце давно было занято другим. Аграфена по-прежнему, несмотря ни на что, любила Андрея, и молодой человек ничего не мог с этим поделать. Он видел это каждый раз, когда та говорила о нём. Видел это по её глазам. Девушка так любила рассказывать Максиму о своём возлюбленном — наверное, потому что больше никто, кроме него, не слушал её. Наверное, поэтому Аграфена и выбрала именно его для того, чтобы исповедовать свою несчастную душу. И молодой человек был рад облегчить её страдания. Девушке не нужно было знать, как порой мучительны были для него её рассказы. Максим понимал — стоит её возлюбленному появиться, и Аграфена не задумываясь его бросит. Он для неё ничего не стоил. Но это было даже и к лучшему. Молодой человек знал, что между ними ничего никогда не могло быть. Они были слишком разные. Как Аграфена вообще могла полюбить такого, как он? Больше всего на свете Максим боялся того, что Аграфена однажды узнает о его чувствах. Как та будет смеяться над ним. Это было его худшим кошмаром. Иногда молодому человеку даже казалось — девушка уже знает. И просто издевалась над ним всё это время. Молодой человек чувствовал, что окончательно запутался. Иногда ему казалось, что всё это было каким-то проклятием. Индивидуальным способом наказания за все его прошлые прегрешения. Ведь Максим так часто разбивал сердца другим женщинам, так часто заставлял их влюбляться в себя и так часто использовал их чувства ради своей выгоды. Иногда молодому человеку казалось, что он в сущности заслужил это. Иногда Максим думал, что, наверное, было бы лучше, если бы Аграфена его бросила. Окончательно убедилась бы в том, что он безнадёжный, окончательно опустившийся человек, и прогнала бы его навсегда. И тогда мучения молодого человека должны были бы окончиться. И Максим сделал это снова. Единственное, чего он ещё мог добиться от своей начальницы — это перевода на верхний этаж. Разницы в зарплате особенной не было, но зато такое повышение давало статус. Это было безумием, конечно. Никто и никогда не переводился наверх так быстро — ведь молодой человек работал в журнале едва ли два месяца. Старый способ — пригрозить тем, что он мог разгласить её секрет — очевидно, больше не мог сработать. Нужно было что-то другое. И тогда Максим придумал новый план. Молодой человек знал — скажи ей, что он уйдёт и та не моргнёт и глазом. Даже теперь, после этих долгих трёх недель, которые они провели вместе. Но девушку несомненно влекло к нему физически, и тот решил этим воспользоваться. В самый разгар страстей Максим начал горячо шептать ей на ухо. Аграфена думала, что это была какая-то игра. Она, игриво хихикая, сказала, что он победил. Да, он получит, чего хочет. Только пусть продолжит то, что начал. Молодой человек, усмехнувшись, сказал, что ему нужны доказательства. Пусть та позвонит Вике. Пусть она согласится на её предложение. И Аграфена согласилась. Она взяла трубку и позвонила. Но пока та говорила, девушка начала постепенно меняться в лице. Аграфена начинала понимать. Он её обманул. Девушка в ужасе отбросила телефон в сторону. Она соскочила с кровати и забилась в дальний угол спальни. Аграфена смотрела на него в ужасе. Ей было страшно. На глазах у девушки были слёзы. Аграфена прижала ноги к груди и уткнула голову в колени. Её плечи тихо затряслись. Сердце Максима обливалось жалостью. Но он продолжал сидеть на кровати и молча смотреть на девушку, которая продолжала горестно плакать в углу. Нет, молодой человек не должен был к ней подходить. Стоило бы ему подойти к Аграфене, и та бы отшатнулась. Она бы сказала, что ненавидит Максима, что ненавидит его больше всего на свете. А этого он мог и не пережить. «Сейчас», — подумал молодой человек. — «Вот оно. Сейчас она меня прогонит. Скажет, чтобы я убирался. И тогда я уйду». Максим прикрыл веки и принялся ждать. Внезапно молодой человек почувствовал невероятную усталость. Он так, так сильно устал. Ему захотелось забыться. Хоть на секунду. Максим неожиданно почувствовал, как девушка его коснулась. Она прижалась к нему всем телом и потянулась к губам. И молодой человек не выдержал. Его сердце вдруг залила нежность. Он целовал её прекрасные тонкие запястья, шею, плечи и не мог остановиться… Это было каким-то безумием. Наваждением.

***

Наконец отпрянув друг от друга, они лежали рядом на кровати и пытались отдышаться. Аграфена задумчиво проводила своими тонкими пальцами по его груди. — Хочешь, я расскажу тебе историю? — глухо спросила она. Максим промолчал. — Жил да был мальчик, — странным спокойным голосом начала девушка, — с большими честолюбивыми мечтами. Он хотел без малого заполучить весь мир. Он хотел добиться всего. Но только, вот несчастье, у него совсем ничего не было за душой, — Аграфена продолжала медленно гладить его грудь, не поднимая глаз, — он старался изо всех сил, но всё было тщетно. Всегда находились люди, которые были лучше и быстрее. И тогда он заключил сделку, — она аккуратно положила голову Максиму на плечо, — очень выгодную сделку. Он ни много ни мало продал своё сердце. А взамен получил всё, что хотел. Теперь у его ног был весь мир. Он смог добиться всего, о чём так мечтал. Но вот незадача, счастливым он быть по-прежнему не мог. Ведь сердца-то у мальчика уже не было. Молодой человек грустно вздохнул и нежно погладил её волосы. — Бедный мальчик, — отстранённым голосом сказал он. Какое-то время они лежали молча. — Знаешь, мне казалось, что я хорошо разбираюсь в людях, — наконец тоскливо сказала девушка. — Но ты… Порой я правда даже не знаю, что и думать о тебе, Максим. Иногда я совсем тебя не понимаю. Аграфена тихо от него отстранилась и села на кровати. — Иногда мне кажется, что ты худший из людей, которых я когда-либо встречала, — она говорила отстранённо, уперев взгляд куда-то в угол, — ты умудряешься находить в душах людях самое мерзкое, самое низкое, вытаскиваешь всё это наружу. И пользуешься этим. Ради своих целей, которые… — она вдруг нахмурилась и покачала головой. — Я до сих пор не могу понять, ради чего ты это делаешь. Ради денег? Карьеры? Может, просто развлечения ради? Может, тебе просто это нравится? А иногда мне кажется, что ты и сам не знаешь, ради чего ты это делаешь, — девушка тоскливо опустила глаза, — и в такие моменты мне становится действительно страшно… Ты жесток, Максим. Ну а особенно жесток ты с теми, кто тебе дорог. Аграфена неожиданно повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. — Наверное, я глупая, но иногда я смотрю тебе в глаза и мне почему-то кажется, что ты один из самых чистых и лучших людей на всём свете. Глаза ведь не могут врать, так? — девушка грустно усмехнулась. — Должно быть я сошла с ума. Иногда мне кажется, что все эти ужасные вещи тебя заставляет делать некая другая, неведомая мне сила. Аграфена посмотрела в его глаза ещё пристальнее. Максиму стало не по себе. — Я ведь тогда ошиблась, — девушка придвинулась к нему ещё ближе, — у тебя другой дар. Дар видеть в сердцах людей самое плохое и скверное. Как в той грустной сказке о мальчике, которому в сердце и глаза попал осколок льда. Она аккуратно отвела волосы с его лба. Молодой человек чувствовал, как у него начинала мучительно кружиться голова, но взгляда отвести не мог. — Единственное, что я знаю наверняка, — Аграфена тоскливо осмотрела лицо Максима, — это то, что ты очень-очень несчастен. Девушка тихо поцеловала его губы. Молодой человек аккуратно отстранился. — Прости, мне нужно отойти на пару секунд, — одними губами прошептал он и с извиняющимся выражением улыбнулся. Аграфена внимательно на него посмотрела и спокойно села рядом. Максим аккуратно встал с кровати и начал как можно более спокойными и естественными шагами двигаться по направлению к двери. Молодой человек чувствовал, как у него подкашиваются ноги. Приступы тошноты стали уже слишком невыносимы. Ему казалось, что секунды тянулись до невозможности долго. Максим ощущал на себе тяжёлый взгляд Аграфены, внимательно следящей за его движениями с кровати. Наконец, ценой огромных усилий, молодой человек добрался до двери и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Стоило двери закрыться, как Максим уже со всех ног бежал в ванную. Упав на пол, он склонился над унитазом. Его всего скрутили спазмы. Наконец, мучительные приступы рвоты прекратились. Максим без сил лёг на пол, пытаясь отдышаться. Какое-то время он просто лежал, ощущая голым телом холодный кафель и безжизненно смотря в потолок. Через несколько минут молодой человек почувствовал, что ему стало несколько лучше. Максим встал и умылся ледяной водой в раковине. У него горело лицо. Руки продолжали мелко дрожать. Однако холодная вода пошла молодому человеку на пользу. Он почти что пришёл в себя. Максим поднял голову и натолкнулся взглядом на своё отражение. Выглядел он сейчас, конечно, не очень. Но если не присматриваться, то можно было ничего и не заметить. Молодой человек задумчиво посмотрел на своё отражение в зеркале. Максим знал, что у него было красивое лицо. Правильные черты лица. Большие серо-голубые глаза. Тонкие губы. Мягкие светло-русые волосы, которые сейчас уже слегка отросли. «Надо бы сходить постричься», — отстранённо подумал молодой человек, ещё слегка неуверенными руками убрав пряди с лица. Он всегда был красив. С самого детства. Взрослые постоянно говорили Максиму, что тот был очень милым ребенком. А когда мальчик подрос, то заметил, что женщины часто смотрели на него как-то по-особому. Поначалу он этого не понимал, но понял позже. Женщинам нравилась его внешность. Максим их привлекал. Им было неизменно приятно проводить с ним время. Девушки часто тянулись к нему против своей воли. Такой уж был его дар. Дар, о котором тот, впрочем, совсем не просил. Молодой человек никогда не отличался какими-то другими талантами. Он не был особенно умным. Но он был симпатичным. Раз уж красота была его даром, то почему бы им не воспользоваться? Максим использовал своё обаяние против женщин. И это правда работало. Со временем у молодого человека действительно стало получаться всё лучше. Ничего другого он просто не умел. Максим уже и не помнил, когда в последний раз встречался с девушкой, которая нравилась ему самому. Для него это было непозволительной роскошью. Ну а то, что было с Аграфеной… это было просто погрешностью. Издержками. Максим вздохнул. Он продолжал пристально изучать своё отражение. Молодой человек медленно поднял руку и сжал своё лицо в пальцах, так что оно искривилось почти до неузнаваемости. Теперь он выглядел как урод. Максим опустил руку и лицо стало прежним. Ничего не изменилось. Молодой человек резко отпрянул от зеркала и взглянул на отражение почти с отвращением. — Да пошел ты, — тихо сказал Максим.