Scarlet Heart Ryeo 2: The Aftermath | Алые сердца Корё: Последствия

      — Голова болит?        Они всё ещё были заперты в той старой хижине посреди леса. Ветер продолжал яростно выть, стучать в окно. На улице была кромешная тьма, что указывало на то, что сейчас глубокая ночь. Хаджин уже потеряла счёт времени; она предположила, что сейчас полночь или что-то в этом роде. Но сейчас она не могла нормально думать.        — Го Хаджин, ответь на мой вопрос. Голова болит?        Можно подумать, что Джэён не просто так ошарашил её. Он посмотрел на неё с беспокойством, заметив возможный синяк на лбу.        — Я… у меня просто немного кружится голова, — сказала Хаджин, — я в порядке.       Он коснулся её лба.        — У тебя небольшой жар, — заметил он, — завтра нам нужно будет купить тебе лекарство. Надеюсь, снега стало меньше. Я не хочу бросать тебя на морозе, учитывая, как ты сейчас одета.        Джэён устроился на полу и проверил огонь позади себя. Он подкинул немного дров. Хаджин, с другой стороны, всё ещё не могла подобрать слова. Она не знала, что сказать.        — Не думаю, что ты понимаешь, как меня тянет к тебе.        Что он имел в виду?        Она смотрела на огонь, пытаясь проанализировать свои мысли и Джэёна. Когда он снова посмотрел на неё, Хаджин подавила желание подпрыгнуть.        — Что? Всё ещё не поняла, что я тебе сказал?        — Я… как? — спросила Хаджин. — Я всего лишь визажист.        — Ты всего лишь визажист — та, кто не умеет уважать начальство, постоянно идя наперекор, — заметил Джэён, нахмурившись. — Просто визажист, который не лезет не в своё дело. — Затем он улыбнулся. — Визажист, который понимает.       Джэён многозначительно посмотрел на неё. Огонь позади освещал его фигуру, отбрасывая успокаивающую тень. Он потёр руки. Должно быть, ему было холодно; этой белой рубашки было недостаточно.       Думал ли он о дожде?        — Хотите… свою куртку назад? — спросила Хаджин.        — Нет, она твоя, — ответил Джэён, — я хочу тебя согреть.        Она крепко вцепилась в пальто, которое он ей одолжил. Было ещё так много вопросов, которые Хаджин хотела задать, но ей было неловко.        — Нари… — сказала она и замолчала.        Джэён ковырял палкой пол, когда услышал, как она упомянула имя Нари. Хаджин немного испугалась; она задела его? Она не могла прочитать выражение его лица. Он снова закусил губу и просто посмотрел на Хаджин.        — Я не знаю, как много ты знаешь о Нари и обо мне, — начал Джэён, — если ты спрашиваешь, нравилась ли она мне раньше, ответ — да. Мы были парой официально? Нет.        — Почему нет?       — Потому что я не мог её понять. Нари сказала, что не готова к отношениям, но если бы она была готова, то не был бы готов я, — объяснил он, — Нари не из тех, кто легко вступает в отношения. Она довольно избирательная. Поэтому, когда мы поняли, что нравимся друг другу, я дал ей время на подумать. И однажды Ильсун привёл её домой как свою девушку, — заключил он. — Можешь себе представить мой шок.        В голосе Джэёна был намёк на негодование, когда он продолжил крутить палку. Хаджин задавалась вопросом, осталась ли в нём хоть горсточка привязанности. Почему его голос звучит разочарованно или скорее даже расстроенно?        — Так… она вам всё ещё нравится? — спросила она.        Он улыбнулся ей.       — Мне потребовалось время, чтобы понять, что я не должен хотеть кого-то, как она, — ответил Джэён, — я должен быть с тем, кто ценит меня так же, как я ценю его. Нари не была такой, и у неё был Ильсун. Какое-то время мне было больно, но пять месяцев назад я, наконец, преодолел горе.        — Как?        Он понимающе улыбнулся Хаджин.       — Потому что однажды одна девушка составила мне компанию под дождём, — ответил Джэён.        «Это кажется таким сюрреалистичным», — подумала Хаджин, глядя на него. — «Такого не может быть. Что происходит?»        — Вы опять меня разыгрываете? — осмелилась она спросить.        — Что? Нет, — он раздражённо вздохнул. — Боже мой, Го Хаджин. Ты мне не доверяешь, да?        — Вы едва знали меня тогда, и я… я поступила правильно. Вы выглядели таким одиноким; любой человек подошёл бы к вам.       — Нет, никто бы не подошёл ко мне… мало кто сделал бы это, и ты была одной из них, — настаивал Джэён, — поверь мне, я сам не до конца верю в это. Я боролся с печалью в своей голове в течение нескольких месяцев. Я знаю, как странно это звучит, но поверь мне, я пытался рассуждать сам с собой.        Он бросил палку в огонь.        — Но каким-то образом ты увлекла меня, — закончил Джэён, — я не понимаю, как. Просто так получилось.        Огонь угасал, отбрасывая лишь остатки света. Джэён встал, чтобы собрать побольше дров, разбросанных по хижине, пока Хаджин обдумывала сказанное. Он только что сказал, что его чувства просто резко появились?        Джэён бросил ещё одну палку в огонь.       — Должно быть, это самое отстойное признание в мире, — прокомментировал он, — и я не могу поверить, что делаю это в глуши.       Хаджин почувствовала облегчение, когда она смотрела, как он возится с огнём. Он не сказал, что любит её — для такого слишком рано, учитывая, что они едва знакомы (и он, вероятно, не мог быть Ван Со). Но сам факт того, что его влекло к ней… что это могло означать?        Голова снова запульсировала, заставив Хаджин вздрогнуть. Её рука автоматически коснулась лба, потирая его.        — Я… я думаю, мне следует лечь, — сказала она, снова опускаясь на пол. Хаджин положила голову на холодное, твёрдое дерево и глубоко вздохнула.        Это сон? Я сплю? Потому что если это так, то это такой отстой.       Джэён сидел в трёх дюймах от неё. Он опёрся спиной на пыльную стену и обнял колени. Хаджин хотела пригласить лечь рядом рядом с ней, но это казалось неправильным.       — Ты все ещё злишься, Го Хаджин? — спросил Джэён, уткнув голову в руки.        — Нет.        Он взглянул на неё.       — Я сложный, я знаю, — объяснил Джэён, — но я знаю, что ты понимаешь, иначе ты бы не стала с этим мириться.        Она посмотрела на него и увидела редкую искреннюю улыбку — счастливую.        — Может быть, поэтому ты мне нравишься, — добавил он, прежде чем закрыть глаза и снова спрятать голову в свои руки, предположительно, чтобы уснуть. В конце концов она посмотрела на Джэёна, когда он в конце концов заснул, слегка похрапывая. Хаджин боялась, что он может упасть, но она знала, что он сильный.        «Я не знаю, что будет дальше», — подумала она, — «но я рада, что ты здесь».

5 месяцев назад.

      Хаджин боялась, что он стряхнет её руку со своего плеча. Удивительно, однако, что Джэён стоял стойко под проливным дождём. Он вообще ничего не сказал, но она почувствовала, что он готов был начать говорить.        Любой на его месте почувствовал бы такую ​​же боль.        — Тебе жаль меня, Го Хаджин? — спросил Джэён, повысив голос.        Её рука всё ещё была на его плече, когда возник вопрос. Хаджин не знала, что ещё делать. Должна ли она убрать руку? Должна ли она что-то сказать?        — Мне не нужна твоя жалость, — продолжал он холодно, — мне не нужна ничья жалость.        Но всё же он не стряхнул её руку.        — Кто сказал, что я должна жалеть вас, раз вы здесь? — парировала Хаджин.        Джэён повернулся к ней лицом, наконец убедив её убрать руку с его плеча. Она не была уверена, были ли это слёзы или дождь на его лице, но боль в его глазах была очевидна. Они были налиты кровью, наполнены сдерживаемым гневом и болью.       Это не остановило её.        — Я знаю, что вам больно, — продолжила она, — но вы знаете, что то, что они говорят, ложь. Вы совершенно не такой.       — Откуда ты знаешь? — отрезал Джэён.       Хаджин смотрела на него.       — Так вы тот, о ком говорят? — спросила она. — Вы ни на что не годный приёмный сын? Вы неуравновешенный? Не квалифицированы?       Её слова дошли до Джэёна. Хаджин наблюдала, как гнев испаряется из его глаз, пока он обрабатывал шквал её вопросов. Дождь усиливался, но она воспользовалась случаем. Кто знает, что будет после этого?        — Если вы покорно согласитесь, то докажете, что они правы, — продолжала она, — что вы ни на что не годитесь и погубите их.        Хаджин поняла, что может впасть в полную ярость, особенно из-за того, что она говорила. Стоило быть помягче, но сейчас она не думала об этом. Он должен был ясно понять то, что не мог увидеть.       — Но я знаю, что вы не такой, — сказала Хаджин, — я знаю, что вы нечто большее.        Джэён ничего не сказал, а просто посмотрел на неё сверху вниз. Дождь продолжал лить, но ни один из них не шевельнулся; они просто смотрели друг на друга до конца вечера.

***

       Солнце заглянуло в пыльные окна старой хижины. Хаджин застряла между сном и пробуждением. Ей хотелось спать вечно, но её мозг напомнил Хаджин, где она сейчас находится.        Поскольку лучи солнца продолжали ослеплять её, Хаджин поддалась их воле и проснулась.       Правый бок болел; Хаджин, должно быть, всю ночь спала на нём. Она вздрогнула, почувствовав покалывающую боль в ноге, и решила повернуться налево. Однако как только она это сделала, оказалась в дюйме от лица Джэёна.        Хаджин подавила визг при виде его фигуры. Ей показалось, что он почувствовал её движение; к счастью, он всё ещё крепко спал.        Судя по всему, Джэён упал и заснул рядом с ней. Его руки были скрещены перед ним; должно быть, Джэён пытался спрятаться от холода. Хаджин, всё ещё сжимавшая куртку (которая стала ей импровизированным одеялом), чувствовала себя виноватой. Он даже не думал пытаться согреть себя, чтобы ей было комфортно.        Джэён выглядел таким умиротворённым во сне; на самом деле он был похож на ребёнка — слегка похрапывал. Хаджин обнаружила, что изучает каждый дюйм его лица точно как тогда, когда он спас её от бандитов.        Всё было так же.        «Была ли прошлая ночь просто сном?» — подумала она. — «Надеюсь, что нет».        Он действительно сказал ей, что она ему нравится? Он действительно так сказал, или слова были иллюзией из-за холода?        Несмотря на вопросы, Хаджин хотелось смотреть на Джэёна вечно.        Прошла минута или две, прежде чем Джэён открыл глаза. У Хаджин не было времени, чтобы отвернуться; тут же она села. Хаджин чувствовала, как колотится её сердце, зная, что он мог поймать её взгляд.        Она услышала, как он зевнул, и почувствовала движение, когда Джэён сам сел и потянулся. Она не смела взглянуть на него, иначе он увидел бы её покрасневшие щёки.       — Как ты себя чувствуешь? — был его первый вопрос.        — Я… я чувствую себя лучше, — сказала Хаджин, держась за лоб, — ​​я думаю, что боль прошла.        — Хорошо, — сказал он и снова зевнул. — Ты можешь ходить или встать?        Она почувствовала, как он встал, его тяжёлые шаги направились к окну. Джэён выглянул наружу, чтобы посмотреть погоду.        — Я думаю, что сейчас безопасно выходить на улицу, — подтвердил он. — Мой телефон разрядился прошлой ночью, поэтому я не знаю, который сейчас час. Но какой ни был, мы должны идти. — Затем Джэён подошёл к Хаджин и протянул руку. — Давай, Го Хаджин. Вернём тебя домой.        Она посмотрела на руку Джэёна, потом на него. Странно было видеть этот блеск в его глазах.       — Что? Ты мне не доверяешь? — спросил он. — После всего, что я сказал тебе прошлой ночью? Это был не сон.        Не теряя ни секунды, она взяла его за руку. Он поднял её, пока она не оказалась всего в нескольких дюймах от него. Джэён посмотрел на неё тёмными глазами.        — Кстати, с Рождеством.

***

       Снег был довольно глубоким, когда Хаджин и Джэён пробирались через лес. У Джэёна было лучшее чувство направления, несмотря на то, что Хаджин всё казалось просто белым. Он, должно быть, бывал здесь так часто, и уже знал, куда идти. Один раз Джэён просто посмотрел на дерево и сказал:       — Да, нам нужно идти по этой тропинке.       Одна его рука обвила её плечо для поддержки. Хаджин всё ещё чувствовала себя немного неуверенно после падения прошлой ночью, поэтому Джэён настоял на том, что присмотрит за ней. Другой рукой он держал её, чтобы она не споткнулась.       — Тебе лучше? — спросил Джэён.        — Да, наверное, тело немного болит, — ответила Хаджин, — но всё будет хорошо…       — Нет, я имею в виду… ты всё ещё злишься?        Он не играл с ней; ему было искренне любопытно.        — С чего бы мне злиться? — спросила она. — Я не имею права на это.        Он усмехнулся:       — Ты всегда злилась на меня, даже если у тебя не было на это права, — парировал Джэён, — чем это отличается?       Хаджин знала, что он дразнит её; эта печально известная дерзкая улыбка снова появилась на его лице. Было приятно снова увидеть её.        — Смешная шутка, — пробормотала она.        — А-а, после того, как я сказал тебе, что я считаю тебя интересной. Верно ведь? Обидно, вообще-то, — заметил он обиженным голосом, — я даже не уверен, что я тебе нравлюсь.        Хаджин думала, что очевидным ответом было «Да!», но она сдержалась. Всё это время она была уверена в своих чувствах к Джэёну, но когда он заговорил об этом, возникла небольшая проблема. Без сомнения, она была влюблена в Ван Со, но может ли она полюбить также Джэёна?        Он заметил её молчание.       — Я напугал тебя? Не беспокойся; я не собираюсь заставлять тебя любить меня в ответ. Мне придётся много работать для этого. Мне больше нравится знать, что я что-то заработал. — Джэён крепко держал её за плечо, пока они шли по дорожке.       Хаджин это немного растрогало.        — Но не давай мне ложных надежд, хорошо? — добавил он. — Не делай мне слишком больно.        — Я… вау… это нечестно.        — Почему же?        Она поджала губы.       — Вы думаете, что я причиню вам боль, но вы не так уж хорошо меня знаете, — объяснила она. — Это нечестно немного.        Он рассмеялся:       — Ну, думаю, мне нужно узнать о тебе больше, — предложил Джэён.        В отличие от прошлой ночи, снег падал мягко, а ветер свистел, отчего их щёки порозовели. Прошлой ночью всё казалось прямо из фильма ужасов, но теперь Хаджин чувствовала себя в безопасности в объятиях Джэёна.        Это было знакомо — то, как он держал её. Она знала, что кто-то держал её с таким же чувством безопасности, и это был не её бывший парень, изменивший ей. Хаджин крепко сжала рубашку Джэёна, чтобы не упасть. Время от времени она смотрела на него, пытаясь уловить всё, что он сказал.        Так ли ощущалась надежда?        — Мне кажется, или там машины скорой помощи? — спросил он. Хаджин наклонилась вперёд, вглядываясь вдаль. И верно, там мигали красные и синие огни, сопровождаемые маленькой сиреной. Группа людей также ходила вокруг и махала руками. Их болтовня становилась всё отчётливее, когда она и Джэён подошли ближе.        Как только они достигли середины, голоса стали громче и более знакомыми.        — А-А-А, НУНА!        К Хаджин бежали две высокие фигуры. Сначала они выглядели как размытые пятна с яркими волосами, но как только они подошли ближе, Хаджин увидела встревоженные лица Дживу и Киджу. Прежде чем она это осознала, она была вырвана из рук Джэёна, захваченная сильными объятиями своих любимых донсэнов.        — НУНА, ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПРОИЗОШЛО? МЫ ТАК БОЯЛИСЬ! — закричал Дживу, крепко обнимая её. — МЫ ИСКАЛИ ТЕБЯ ВСЮ НОЧЬ!        — МЫ ДУМАЛИ, ЧТО ТЫ САМОУБИЛАСЬ ИЛИ КТО-ТО УБИЛ ТЕБЯ! — добавил Киджу. — НЕ ОСТАВЛЯЙ НАС БОЛЬШЕ, НУНА!        Хаджин улыбнулась, когда её трясущиеся руки коснулись голов мальчиков. Они отпустили её и проверили её лицо и руки.        — Ах, нуна, почему у тебя кровоточащая повязка?       — С тобой всё в порядке? Ты очень бледная!        — Что случилось? Почему ты убежала?        — Если это из-за того, что я сказал, что Дживу пытается произвести на тебя впечатление, то это его вина, а не моя!        — Со мной всё в порядке, просто небольшой синяк, вот и всё, — заверила она их. Мальчики продолжали суетиться вокруг Хаджин, беспокоясь о её кровоточащим запястье. Однако её глаза следили за Джэёном, пока он шёл, чтобы увидеть свою семью. И Нари, и Тэвон бросились к нему; его отец, мать и Ильсун последовали за ним.        — Хён, слава богу, ты в порядке! — воскликнул младший. — Где ты был?        Нари ничего не сказала, но её взгляд выражал массу эмоций. Хаджин видела, что она хотела обнять Джэёна, но стоя рядом с Ильсуном она не осмелилась. Вместо этого она просто подошла к нему с растерянным и расстроенным выражением лица.        — Просто решил прогуляться ночью, — ответил Джэён, — почему все так суетятся?        Ильсун усмехнулся:       — Видите? Я же говорил вам, что он где-то рядом, — сказал он, — он не потеряется. Он знает это место как свои пять пальцев.        — Но здешние мальчики сказали, что Хаджин пропала, а Нари сказала, что ты тоже, — сказал Тэвон. — Ты не вернулся ни к ужину, ни после него. Естественно, мы волновались.        — Записка была бы очень кстати, сынок, — сказал Хван Квансу, — просто исчезнуть в никуда — ты хочешь, чтобы твой отец умер от беспокойства?        Хван Шэнхе стоически стояла рядом с мужем. Хаджин подумала, беспокоилась ли отчуждённая мачеха о своём пасынке всю ночь. Ильсун не мог быть настолько холоден к брату, но была ли мать такой бессердечной?        — Извини, отец, — извинился Джэён, — больше не заставлю тебя так волноваться. Мои прогулки, однако, приводят к тому, что я всегда нахожу потерянную Го Хаджин. Надеюсь, это компенсирует это.        — Хаджин~а, ты выглядишь бледной, и у тебя царапины. Тебе следует вызвать скорую помощь, — сказал Тэвон, — они отвезут тебя в ближайшую клинику. Давай, держись за меня.        — Мы отведём её, хён! — вызвался Дживу. — Пошли, нуна. Мы идём к машине скорой помощи. — Киджу держал её за руку, в то время как другой донсэн поддерживал за спину. Тэвон пошёл впереди мальчиков, ведя их к машине скорой помощи.        — Хён, — позвал он, — тебе тоже следует позаботиться об своей одежде.        — Я в порядке. Сначала позаботесь о мисс Го Хаджин, — сказал Джэён. Хаджин видела, что Джэён остался рядом с отцом. Ильсун качал головой, жалуясь на потерянное время, в то время как Нари стояла позади Джэёна, смотря с подозрением. Хаджин знала, что она ещё услышит об этом, но сейчас не это было в центре внимания.        Джэён просто смотрел на неё. Он лишь одними губами сказал ей:       — Я приду.        И когда Дживу помог Хаджин подняться в машине скорой помощи, она знала, что он правда придёт.

***

      — Провести Рождество в клинике; доверься нуне, она добавит немного странности в каникулы.       Хаджин рассмеялась и вздрогнула, когда медсестра нанесла последний слой антисептика на её рану. Она вздрогнула от покалывания, но одного вида лица Дживу было достаточно, чтобы она забыла об этом.        — Это правда. Я думал, что мы проведём рождественское утро, катаясь на лыжах, — добавил Киджу. — Не думал, что мы окажемся в клинике.        — Вчера мы не спали всю ночь. Мы не могли спать, потому что не знали, где ты.        — Извините, что заставила вас волноваться, — извинилась Хаджин, — если вам от этого станет легче, я заплачу вдвое в следующий раз, когда закажу что-нибудь в кафе.        Она поблагодарила медсестру после того, как та наложила последнюю повязку на её травмированное запястье. Как только они остались одни, мальчики сели поближе к своей нуне. Любовь Хаджин к этим двоим возросла, пока они не переставали заботиться о ней на протяжении всей поездки в машине скорой помощи. Она чувствовала себя виноватой за то, что заставила их волноваться.        — Что случилось, нуна? Куда ты ушла? — спросил Киджу. — Только что ты ела с нами, а в следующее мгновение мы узнали, что тебя нет. Через час мы столкнулись с Тэвон-хёном и той другой девушкой и узнали, что Хван Джэён тоже пропал.       — Он тебя куда-то отвёл? — спросил Дживу. — Он снова был груб с тобой? Если этот парень что-то сделал с тобой, клянусь Богом…       — Он ничего мне не сделал, — сказала Хаджин, — это он нашёл меня в лесу.        — Что?       — Я… немного заблудилась, — продолжила она, — я хотела подышать свежим воздухом, поэтому сбилась с тропы.       — Во время метели?       — Я знаю. Наверное, я выпила слишком много вина, — солгала Хаджин, — извините. Но, пожалуйста, не вините Джэёна. Я не думаю, что была бы жива, если бы он меня не увидел.        — Серьёзно? Этот сверхзлой большой босс спас тебя? — недоверчиво спросил Дживу. — Я думал, что он бессердечный.        Хаджин вздохнула.       — Видимо, это не так.        — Эй, а что ты имеешь против Хван Джэёна? — спросил Киджу Дживу. — Он относительно хороший парень. Я имею в виду, что он не такой приятный и тёплый, как Тэвон-хён, но он хороший. Видишь, он даже вернул нашу нуну. Так что перестань его осуждать.        — Но нуна сказала, что раньше он был злым боссом, который много издевался над ней, — объяснил Дживу, — я не думал, что он спасёт её.       Она с нежностью смотрела на своих мальчиков, пока один делал выговор другому.        — Извините, мы проводим здесь Рождество из-за меня, — снова извинилась Хаджин, — может быть, мы сможем наверстать упущенное веселье позже.       — Не волнуйся, нуна! Мы можем испечь рождественский пирог, — заверил Дживу. Он достал из кармана небольшой кекс. — Я купил его в маленьком магазине клиники, а потом спросил, есть ли у них зажигалка. Та-да! — он вытащил маленькую зажигалку. — Теперь мы можем представить, что это большой рождественский пирог!        — Боже, ты серьёзно, что ли? — прокомментировал Киджу.        — Что-то я не вижу, чтобы у тебя был пирог!       — Мальчики, прекратите! — воскликнула Хаджин. — Давайте съедим наш рождественский пирог!        Дживу открыл кекс, а Киджу нажал на зажигалку. Когда всё было готово, троица улыбнулась своему импровизированному рождественскому пирогу.        — С Рождеством! — они все зааплодировали.        — И счастливого Нового года — чтобы нуна не заблудилась в лесу! — добавил Дживу. Вместе они подули на зажигалку (которую Киджу потушил) и захлопали. Хаджин обняла своих мальчиков-бариста и ещё раз поблагодарила их.        Их маленькое веселье прервал стук в дверь.        — Я открою, — вызвался Киджу. Когда Хаджин откусила кекс Дживу, в палату вбежал встревоженный Тэвон.        — Хаджин~а, ты в порядке? — спросил он, подходя к её кровати. — Боже мой, я забеспокоился, когда эти двое сказали, что ты пропала прошлой ночью. Ты в порядке? Как твоя голова? Тебе дали достаточно лекарств?        — Тэвон~а, расслабься, расслабься, — успокоила она его, — мне уже лучше. Медсестра помогла мне, видишь? — Хаджин показала ему своё только что перебинтованное запястье. — И мне уже дали обезболивающее. Я в порядке. Большое спасибо за беспокойство.        Он выглядел немного измученным; волосы растрёпаны и тёмные круги под глазами. На секунду Хаджин забеспокоилась, что её исчезновение могло отнять у него драгоценное время. Вернулось чувство вины — в два раза больше.        — Не пропадай в лесу во время метели, — сказал Тэвон ей, — разве ты не знаешь, как это опасно? Как ты провела ночь? Куда ты ушла?        — Твой хён привёл меня в хижину, о которой ты мне рассказывал, — ответила Хаджин, — ту, что посреди леса.        — Какого чёрта ты там делала?        — Видимо, нуна пошла подышать свежим воздухом и в итоге заблудилась, — объяснил Киджу. Глаза Тэвона расширились от удивления.       — Почему?        — Она была немного навеселе, — начал защищать её Дживу. — Она вышла, когда не должна была. Не вини её, хён. Хорошо, что она здесь, с нами.        Морщины на лбу Тэвона медленно разгладились. Он вздохнул, взяв Хаджин за руку.        — Не делай этого больше, Хаджин~а. Бог знает, что с тобой могло случиться, — сказал он, — если бы ты хотела свежего воздуха, ты могла бы просто остаться на балконе. Не исчезай так бесследно. Ты заставила меня волноваться всю ночь.       Волновался из-за меня? А как же твой брат?        Говоря о его брате…        — Где Джэён? — спросила она.        — Он в комнате 6 °C. Метель не пошла ему на пользу; у него высокая температура, — ответил Тэвон, — когда тебя привезла скорая помощь, отец сказал, что Джэён-хён почувствовал слабость. Его посадили в машину, и врачи говорят, что у него лихорадка. Они сейчас присматривают за ним.        — С ним всё в порядке? Он принимал лекарства?        — Да. Я зашёл к нему минуту назад, — ответил он, — с ним всё в порядке, Хаджин~а. Сейчас ты должна беспокоиться о себе.        Его тёплое прикосновение успокаивало маленькую руку Хаджин. Она ободряюще пожала его ладонь и благодарно улыбнулась.        — Спасибо, что пришёл ко мне, — сказала она ему. — Прости, что стала такой надоедливой. Я сорвала твоё Рождество.        — Всё в порядке. Я просто рад, что тебе оказали помощь, — сказал Тэвон, — ты никогда не помещаешь мне.        Его слова заставили её почти мгновенно покраснеть. Хаджин видела двух донсэнов, стоящих в углу и шепчущихся друг с другом. Говорили ли они об этом якобы интимном моменте между ней и Тэвоном?       — А… большое спасибо, — сказала она слишком вежливым голосом.        И тут дверь открылась во второй раз.        К всеобщему удивлению, в комнату вошел бледный Джэён. Но первый не заметил их удивления его присутствием. Его глаза нашли Хаджин, а затем сразу же остановились на её сцепленных руках и Тэвоне.