Абсурд

      Наступление апреля всегда было многообещающим, особенно для японских школьников. Начало нового учебного года, новых достижений и открытий — что может быть лучше? Несмотря на то, что мысль о грядущих экзаменах несколько огорчала, ожидание встречи с одноклассниками не могло не радовать даже самых безнадежных двоечников.       Но сейчас, на одном из первых уроков этого учебного года, второй "А" класс старшей школы вёл себя слишком взволнованно, что означало только одно — кто-то новенький переводится в их класс. Заинтересованный шёпот ходил по всему кабинету. Девушки надеялись, что новый одноклассник будет бесспорным красавчиком, парни же особых надежд не возлагали, но заинтересованы были не меньше. Казалось, что лишь одного человека это событие не волновало.       Прозвучала мелодия, от которой за долгое время все отвыкли. Звонок на урок. Ученики расселись по местам, а воцарившуюся тишину легко можно было назвать гробовой. Каждый затих в ожидании. Сначала, как это обычно и происходило, в класс вошёл учитель. Он смирил аудиторию взглядом.       — Сядьте по местам. Перед началом урока вам стоит познакомится с вашим новым одноклассником, проходи.       Сопровождаемый скрипом школьной обуви, в класс вошел парень. Где-то прозвучало несколько томных вздохов. И, сказать честно, восхищение девушек было оправдано.       Внешность вошедшего в класс парня нельзя было назвать модельной, но отрицать его красоту было нельзя. Своеобразные стрелки подчеркивали выразительные сиреневые глаза, широкие плечи едва скрывались под школьным пиджаком, спортивное телосложение и рост лишь придавали величия его образу. И выглядел он достаточно по-бандитски. Стоило присмотреться и становилось видно, что нос с горбинкой, вероятнее всего, не раз ломали. Нахмуренные брови и озлобленный прищур и вовсе наводили ужас. Чего уж говорить о странном начёсе на голове — обычные граждане такой причёской похвастаться не могли.       — Представься классу, пожалуйста.       — Ага..       Скрежеща мелом, парень выводил на доске иероглифы. Они получались неаккуратными и грубыми, но прочесть их не составляло труда.       — Я Мондо Овада, — в целом, коротко и по делу. Преподаватель, ранее перебиравший документы, перевел взгляд на парня.       — На этом всё? — Ответом послужил лишь кивок. — Присаживайся.       Сидевший за партой Киетака хмыкнул и уткнулся взглядом в свою тетрадь. Пусть людей и нельзя судить по внешности, но он был уверен, что теперь в его школе стало одной проблемой больше. Не мог же человек, никотиновый смрад от которого исходил за километр, быть прилежным учеником, как сам Киетака? Точно нет. Урок прошёл без происшествий, но стоило звонку обозначить начало перемены, как новичка окружили девушки. Они щебетали, расспрашивая нового одноклассника обо всем, что могло их интересовать: "А сколько тебе? А откуда ты перевелся?".       Ишимару подобный трёп не особо интересовал, поэтому он покинул класс раньше, чем мог бы услышать ответ хоть на один из многочисленных вопросов. Как никак, обязанности дежурного вынуждали регулировать общественный порядок с самого начала учебного года. Но сейчас стоило посетить комитет и обсудить с его членами предстоящий год — все так же, как и обычно.       Много времени это не заняло. Благо, что остальные участники комитета понимали его важность, поэтому сами занялись распределением обязанностей и заполнением бумаг. Киетака похвалил особо активных и, сказав, что вернётся после занятий, отправился на патруль своего этажа. Скоро выяснилось — там было, что патрулировать. Стоило Ишимару спуститься с лестницы и устроиться на своем посту, как раздался громкий смех:       — Оказывается, у меня в классе есть неплохие парни!       Брюнет, ранее отчитывавший младшеклассника за бег в коридоре, отпустил того, взяв с него обещание больше так не делать и уставился на источник шума. К удивлению, это был тот самый новенький с его класса. Овада, верно? Такого трудно забыть, подумал Ишимару и отправился к маячившим на горизонте фигурам. Он грозно зыркнул на сформировавшуюся группу. Казалось, лишь один её участник не видел или не осознавал возникшей проблемы.       — Но бля-я, ты серьёзно купил шар за лям йен? Ха-ха! — Шутливый удар кулаком прилетел в грудь Ясухиро. Тот не в шутку скорчил лицо.       — Овада-чи, пожалуйста, будь немного тише...       И без того красные глаза старосты налились кровью — Киетака был в ярости. Как старшеклассник может так вести себя на глазах подростающего поколения?! Какой пример он подаст детям? И, в конце концов, те выражения, которые он использует, в корне не приемлемы. Ясухиро выдохнул, а Мондо посмотрел на дежурного. Все таки заметил.       — Чего надо? — Спросил новичок. От подобной дерзости Ишимару прикусил язык. Да что он себе позволяет?       — Одноклассник, твоё поведение не допустимо! Ты буквально только что перевёлся и считаешь, что тебе все позволено? Как бы то ни было, это не так! — Он тяжело вздохнул, пытаясь остыть. —Боюсь, что ещё одно такое замечание и мне придётся настоять на твоём посещении директора.       Мондо глупо хлопнул глазами, опешив от этого заявления. Но тут же вернулся с небес на землю и, наклонив корпус, уставился на Ишимару. Тот не шелохнулся.       — Ты, блять, кто вообще такой? Ты мне папашей заделался, чтоб меня учить?       В происходящее вмешался стоящий все это время рядом Леон. Он положил руку взъерошенному Мондо на плечо и попытался отвести его чуть назад, но их силы были явно не соизмеримы — массой Кувата однозначно проигрывал.       — Ишимару-чи, смилуйся над ним в первый раз, ну? Он пока не совсем освоился, ему нужно время, чтобы принять здешние порядки, ты пойми...       Киетака метнул взгляд на Хагакурэ, но так же быстро вернул его на место. Глаза к глазам, они смотрели друг на друга в притык, готовые порвать один другого, как собаки на свалке. Разница в росте и в общих параметрах заставила Киетаку напряжённо сглотнуть. Но даже стоя перед грудой мышц, готовых наброситься на него в любой момент, снаружи он был непоколебим.       — Что же, — посмотрел на Ясухиро, а после и на Леона. — Он пойдет под вашу ответственность. Постарайтесь не напортачить, понятно? Выговор ему равен выговору вам.       — Ты лучший! — Хихикнул ясновидящий. Он знал, что будь на посте кто-то более жестокий, то занудной лекции директора было бы не избежать. Он взял Оваду за рукав пиджака и потащил за собой.       — Пойдем, не провоцируй его лишний раз. Он представитель здешнего комитета, если что, то влетит конкретно.       В ответ Мондо лишь буркнул: "Да ебал я этот комитет!..", но все же пошёл. Подставить новых знакомых в первый же день было бы отвратительно. Как бы не чесались кулаки врезать по этой надменной роже, думал Мондо, будет неудобно вылететь из школы в первый же день из-за драки. Он обернулся назад на дежурного, раздул ноздри как конь и фыркнул. Тот нашёл очередную жертву своего занудства и отчитывал ее, активно жестикулируя. Пропаганда порядочности.       Тьфу, блять. Драка с ним невозможна, больше всего это будет похоже на казнь или, как минимум, избиение. К сожалению, публичное.

***

      Шли недели, отношения новенького с классом окрепли, пусть некоторых и пугала его резкость и поведение. Только с Ишимару его отношения оставались на той недвижимой точке. Общение одноклассников сходилось к нравоучениям от одного и угрозам от другого. Не сказать, чтобы кого-то это сильно не устраивало, но нервы трепало конкретно. Так же, как и сейчас.       Один из преподавателей доверил Ишимару отнести бумаги учителю физкультуры. Дежурный принял поручение и отправился на школьный двор — учитель, как правильно, находился там. Отдать документы не составило труда, но по пути в класс Киетаку привлекла компания.       Группа людей ошивалась у здания школы, громко смеясь. Ветер, который дул в сторону дежурного, явно не играл хулиганам на руку — отчётливая вонь никотина коснулась носа Ишимару и тот, словно полицейский пёс, двинулся на запах. Его быстро заметили. Черт, только не снова...       — Мондо Овада! — Вскрикнул дежурный, грозно шагая в их сторону. — Я не могу представить человека более безотвественного, чем ты!       — Ну так, бля, не представляй? Слушай, давай ты просто... — Его перебили.       — Сколько бы раз я не делал тебе замечания, но ты снова, снова, снова и снова продолжаешь этим заниматься! Боюсь, мне придётся пойти на крайние меры. — Дежурный выдохнул. Ох, как бы ему не хотелсь морочиться с этим. — Ты отправляешься к директору. А вы, — он взглянул на вечных приятелей Леона и Ясухиро, а так же на других людей, чьих лиц он не запоминал — каждый раз новые курильщики, —до первого замечания.       Шайка потушила окурки и разошлась кто куда, тихо негодуя. Спорить с Киетакой занятие не плодовитое. Мондо сжал челюсти с такой силой что, казалось, зубы вот-вот превратятся в костную муку. Суча-ара...       — Что за, блять, ебучий спектакль ты устроил? — Венка на лбу пульсмровала так, будто вот-вот взорвётся. Возможно, это было не далеко от правды.       — Следи за своим языком! Такие выражения не допустимы. И сейчас, если ты не забыл, тебе нужно идти к директору. — Он вскинул руку, указывая на протоптанную тропу в школу.       Мондо сщурил глаза и нахмурил брови настолько, насколько позволяла анатомия его тела. Как же ему хотелось набить эту самоуверенную харю. Порой он сам поражался своей терпимости. Пусть пока он и не хотел распускать руки, но сдаваться без боя, пусть и не рукопашного, он не собирался.       — Нет. Я, блять, никуда не пойду, — в подтверждение своих слов он демонстративно сел, подперев здание спиной. Кровь дежурного закипала от злости. Да что этот негодяй себе позволяет?!       — Ты не можешь просидеть тут все время! А то... — Киетака смолк.       — А то что?       — Тебе сделают выговор! — Да, именно так! Хулиган усмехнулся:       — Еба-ать... Ага, без пизды. — Рука парня метнулась в широкий карман брюк и, шурша пластиком, он достал новую сигарету. Закурил. — Подождём. Дыхание Ишимару спёрло от наглости, не сосчитать, в который раз. Да как он... Дежурный вырвал сигарету из рта одноклассника, кинул ее на пол и затоптал подошвой школьных ботинок.       — Я не могу проторчать здесь с тобой, скоро начнется урок!       Сука, однажды он и без того разорится на табаке, а тут такое вытворяет какой-то чмырь. Бровь Мондо вскинулась в насмешке.       — Да-а, правда? Какая же, бля, жалость. Будет ржака, если жополизу выпишут предупреждение.       Игнорируя колкости и оскорбление, Киетака прорычал:       — Что же, твоя взяла... Ты отправишься к директору после уроков, а не сейчас. И будь уверен, что с тебя это спросится!       — Дрожу от страха, не ссы. — Ишимару удалился, злостно втаптывая землю — как же его это раздражало!       Хе-хе, пиздуй-пиздуй, подумал Овада. И без тебя гемора хватает. Пластик зашуршал вновь. ***       Дежурный вышел из кабинета, аккуратно закрыв дверь. Тяжело вздохнул. Как бы сейчас он не злился, порча школьного имущества не входила в его планы. За дверью находился художественный кружок, который собирался расходиться по домам, так и не отдав те плакаты, которые должны были быть развешаны к предстоящему празднику. "Потом", "завтра", "не сегодня" — как это действовало на нервы. Киетака коснулся рукой горячего лба – в висках зудело, а голова грозилась взорваться от стресса. И снова отчитываться придётся ему. От бессилия хотелось плакать. Он протер глаза. Только этого сейчас не хватало! Послышался грохот.       Киетака обернулся на шум, чтобы увидеть свою главную головную боль. Раздраженный Овада вышел из кабинета директора, громко вдарив дверью. Пройдя дальше он плюхнулся на лавочку, пошуршал руками в карманах. Что-то нащупал, взъерепенился ещё больше. Киетака в последний раз шмыгнул носом и направился в сторону одноклассника.       — Ну и как? Не первый же поход к директору. — Ишимару сел на лавку, устроив руки на коленях. Проигнорировал полный злости взгляд Мондо.       — Блять, да будь моя воля — ноги бы там моей не было! Всралось мне под твою дудку плясать. — Дежурный посмотрел на одноклассника, ожидая продолжения. — Вызвали по ебучей успеваемости.       Шорох, и в ладонь Ишимару вложили скомканный лист бумаги. Он распутал клубок, тщательно разгладил на коленях. Мондо усмехнулся и отвернулся. Числа на листе едва превышали 20 баллов, что не дотягивало даже до скупого "неплохо".       — Кто нахуй виноват, что они херово объясняют?       —Я уверен, что если бы ты не прогуливал занятия...       — Завали, блять, ебальник, ладно?       Овада уткнулся лицом в ладони, неразборчиво пробурчал:       — Меня вышвырнут отсюда, если я не стану учиться лучше...       Киетака опрокинулся на спинку лавочки, уставился в покрытый трещинами потолок. Давно эти стены не видели ремонта. Снова глянул на Мондо. Тот выглядел жалко. Парень вздохнул. Черт бы побрал его добросердечность.       — Скоро праздник Сёва, помнишь? И, как бы стыдно не было это признать, у меня ничего не готово. Совсем.       — И как меня это должно ебать?       — Не ерничай! — Ишимару уже успел пожалеть о задуманном. — Я думаю, что если бы мне кто-то помог, то я бы точно смог успеть со всем этим. Взамен я... Мгх, взамен я мог бы помочь тебе повысить баллы по предметам.       Мондо зло уставился на одноклассника. Он было хотел накинуться на Киетаку, чтобы послать того на хуй и дальше, но сдержал порыв. Подумал. Блять, как же не хотелось с этим мараться, но нужно.       — Грх... Ладно, че тебе сейчас надо? — Киетака засиял.       — Отлично, смотри. — Киетака вскочил с места и пошёл в сторону занятых кабинетов. — Изначально стоит снова попробовать упростить художественный кружок отрисовать плакаты сегодня. Думаю, что если мы попросим вдвоём, то это может дать плоды!       — Ну, давай. Где они?       — Прямо здесь!       Ишимару потянулся к ручке, но его оттолкнули.       — Не лезь, дай я.       Мондо зашёл в кабинет, закрыв за собой дверь. Даже так тишина продлилась не долго. Благо, здание школы особой звукоизоляцией не отличалось. Сначала послышались возмущения зама кружка, а затем маты, которые местами заменялись угрозами. Если постараться, то можно было услышать обещания "затолкнуть мольберт в очко настолько, что его не вытащат и на хирургическом столе", после "если вы, сборище псин ебаных, не отрисуете все к вечеру..." и грохот. Какофония звуков завершилась звуком упавшей на пол парты.       Дверь открылась, из кабинета вышел Мондо, прокашлялся.       — Сегодня они, кхм, должны закончить. — Он пригладил прическу рукой.       — Знаешь, твои методы были довольно радикальны, но! Я могу простить тебе это. Как-никак, они должны были закончить работу ещё давно. Спасибо тебе.       — Да бля, пустяки. Так, что нибудь ещё?       — Да, пожалуй. Нужно будет...       И Киетака стал вводить временного подчиненного в курс дела.

***

      К концу дня одноклассники закончили с делами. Даже плакат, который художественный кружок не мог отдать на протяжении целой недели был готов. Пусть и не без возникших разногласий, но цель была выполнена — украшенное здание школы было готово впустить в себя учеников, чтобы шокировать тех обновками.       — Мы с тобой отлично поработали! — сказал Ишимару, уперев ладони в бока. Довольный проделанным трудом, он любовался результатом.       — М? Ага, наверно.       Дежурный взглянул на помощника и улыбнулся.       — Знаешь, я думал, что ты просто невыносимый и действительно неприятный человек! Но, кхм, теперь я думаю, что это не совсем так. Ведь ты же можешь использовать свою силу в благих целях, верно? Гораздо проще идти на контакт, чем вести себя, как упёртый баран! Думаю, это послужит тебе уроком.       Ответом послужил грубый толчок кулаком в плечо, Ишимару ойкнул от неожиданности.       — Не пори чушь, кретин. И что самое, блять, главное, — Овада одной рукой притянул дежурного за грудки, — не смей меня нахуй поучать. Понятно? Я блять не мать Тереза, чтобы помогать кому-то вроде тебя на пустом месте. У нас был договор и если бы не он, то хуй я клал на все эти игры.       Овада небрежно отпустил пошатнувшегося Киетаку.       — Бывай, Ишимару.       Дежурный непонимающие глянул в спину уходящей фигуры. "Ох, чёрт бы побрал меня хорошо думать о людях после малейших хороших поступков! Все-таки первое впечатление редко бывает ошибочным" — думал Киетака, расправляя образовавшиеся на груди складки. Повезёт, если пиджак остался цел — школьная форма и без того стоит дорого, чтобы ходить в ателье подшивать её всякий раз после того, как одичавшее существо будет срываться с катушек!       Брюнет разочарованно выдохнул. Он и забыл о договоре. Теперь ему предстояло подтянуть этого дикаря по многим предметам. Трудно было и подумать о том, что ему придётся проводить так много времени наедине с... ним! Но Киетака не опустится до того, чтобы бросать свои слова на ветер. Всякое данное обещание должно быть выполнено, а если не ручаешься за слова, то и не обещай.       Ох... Дежурный предвещал, сколько нервов ему придётся потратить на новообретенную головную боль.

***

      Несколько выходных дней, что были посвящены празднику, успешно прошли. За пару дней до начала короткого "отпуска" Киетака обговорил с Мондо запланированные курсы. Они договорились, что приступят к ним как только вновь выйдут в школу. Сказать честно, Ишимару невольно считал дни до этого момента, но отнюдь не от желания провести время с одноклассником. Напротив — хотелось максимально оттянуть момент встречи, даже несмотря на любовь к учёбе.       Но время текло быстро, как бы не хотелось обратного. И вот, мысленно осуждая вновь опоздавшего на урок Оваду ( к слову, тот задержался аж на 20 минут!), Ишимару обдумывал ближайший план действий. Звонок прозвенел неприятно скоро.       — Здравствуй, Овада. — Киетака уже стоял около парты одноклассника, оперевшись на ту руками. Брр, и снова этот взгляд! Сонный, Мондо в упрек смотрел на дежурного. Что-то внутри неприятно сдвинулось. — Мне бы, кхм, хотелось обсудить с тобой предстоящие занятия.       — Да, давай. — Он подпёр щеку ладонью, чего-то выжидая.       — Так, ладно?.. И когда тебе будет удобно?       — Сегодня после уроков попрёт? Может понадобится пару часов, а так весь день свободен.       И тут Киетаку будто треснуло. Он быстро изменился а лице и скорчил гримасу, которую отображают люди, резко осознавшие свой промах.       — Че-то не так?       — Аргх, я вспомнил, что сегодня будет не очень удобно. У меня, — он наклонился ближе к Оваде и прошептал, чтобы это не дошло до чужих ушей, — есть подработка. И несколько дней на неделе мне нужно сидеть там.       Овада хмыкнул, будто насмехаясь: —       Это типо проблема? Я могу подъехать к тебе туда.       — Правда?! Это будет отлично! Тогда решено, после уроков подъедь сюда! Э-э, — Киетака взглянул на парту одноклассника, где не было ничего кроме листа бумаги и ручки. — Минуту!       Он отошёл к себе, нащупал в сумке черновик и вырвал листок оттуда. Карандаш заскрежетал по бумаге.       — Вот! — Он протянул Мондо листок. — Я буду здесь до восьми вечера, думаю, что ты успеешь.       — О-кей, забились.       Ишимару непонимающе взглянул и приподнял брови.       — Ну, типа, договорились. Я приеду.       — Хорошо! — Ишимару проверил время на часах. — Ойк, я засиделся! До встречи!       И тут же дежурный выскочил из класса. "Кеке, — подумал Мондо. — Спешит пропагандировать порядок". Он повертел в руках записку с адресом, вгляделся в почерк. Острые и элегантные, иероглифы выглядели до того правильно, что трудно было сказать, что их написал человек. "Блять, натурально зубрила".

***

      Солнце опаляло землю яркими лучами — на улице было без преувеличения жарко. Особенно сейчас, когда Киетака двигался в сторону своей подработки. Уйдя из школы, он успел заскочить домой лишь затем, чтобы переодеться. И сейчас, выйдя из автобуса, он двигался к магазинчику.       Магазин был скромных размеров, но работы в нем от этого было не меньше. Им заправлял давний знакомый отца и именно он предложил Киетаке должность в нем. "Ты ответственный парень, понимаешь? Не думаю, что какой нибудь оболтус подойдёт на это место лучше" — говорил он. А Ишимару и не был против — с ситуацией, обстоявшей в его семье, прибыль никак не могла быть лишней. Так он здесь и оказался.       Набросив на шею бейджик и галстук — что было частью подобия местной униформы, — дежурный занял пост. Предстояло поменять некоторые ценники и расставить недавно завезенные товары по полкам, попутно обслуживая на кассе покупателей, которые могли объявиться здесь в любой момент. Пусть и с малой вероятностью, потому что большинство людей сейчас сидели на своих работах, а заскочить сюда могли лишь некоторые школьники, которым было по пути. Так-с, значит...       Из транса его вывел рёв мотора. Он отвлекся от полок с продуктами и ошарашенно глянул в сторону входа. За стеклом витрины был виден мотоцикл, который уже припарковали у входа. Чёрт, ему бы точно не хотелось проблем с буйными посетителями. Заиграл колокольчик над дверью, уведомляя о новом клиенте. Его звон перебил грубый голос:       — Эй, Ишимару?       А, вот как.       — Ох, здравствуй, Овада! — Дежурный высунулся из-за стеллажа — старая коробка, которая служила на манер ступеньки, помогала смотреть сверху вниз на хулигана.       — Ты хули там делаешь?       — Работаю. Я подойду, как только освобожусь, а пока мне нужно расставить все по местам. — Он тяжко вздохнул. — Под прилавком лежит пульт от телевизора, можешь взять, если хочешь.       Овада обернулся, посмотрел на телевизор и двинулся к Ишимару.       — Да ну, нахуй надо. Может помочь чем, а? Ебаться с этим сам будешь долго, что пиздец.       Предложение было в крайней степени... неожиданным. Киетака удивился, что такой разгильдяй проявляет желание помочь, но возникать не стал.       — Да, кончено! Здесь нужно...       И дело пошло быстрее, чем могло бы, но от этого сильно лучше не стало. Мондо достаточно быстро влился в работу, не задавая вопросов лишний раз и все делая в тишине. Ишимару несколько раз отвлекся на покупателей, но желал хорошего дня и прийти ещё и сразу возвращался на место. За полтора часа до конца смены они закончили.       — Ты извини, что так вышло. Я, честно сказать, не думал, что ты вообще приедешь.       — Хочешь сказать, что я тупой?       — Да нет же! Черт тебя знает, что у тебя на уме тоже.       Они замолкли. Стол, который недавно выпросил Киетака для домашней работы скрипнул.       — Бля, ну. Не по-пацански было бы не прийти. Если че-то сказал, то делай, а иначе лишний раз не пизди.       Дежурный кашлянул. Такие у шпаны "понятия"?       — Наверное это действительно так. Мне стоило подумать раньше и просто запланировать все на другой день.       — Да не, это похуй. Забили, короче.       Киетака угукнул, соглашаясь.       Материал пришлось разжевывать, даже тот, что был взят из программы средней школы. Мондо схватывал на лету, заминаясь лишь на некоторых моментах. Но к концу занятия он буквально клевал носом — влечение к граниту знаний быстро угасало.       — Думаешь, что на сегодня стоит закончить?       — Наверно. Без обид, но бошка натурально раскалывается от этого зудения и матеши.       — Хорошо, значит, будем расходиться. Моя смена как раз уже закончилась, мне стоит закрыть магазин и дело с концом, так что можешь идти.       Он складывал учебники в рюкзак, но Овада все так же стоял на месте.       — Ты как домой попрёшь?       — Ну, как обычно? Неподалёку остановка, если сесть оттуда, то можно доехать без пересадок. — Киетака провернул ключ в скважине и сунул его в карман.       — Может подбросить? — Он указал на мотоцикл. — Типо, это куда быстрее.       Ишимару, предвещая заложенные от грохота мотора уши, ответил:       — Ни в коем случае! У тебя с собой нет даже шлема! А мне бы, знаешь, хотелось добраться до дома живым.       — Ссышь?       — Никак нет, просто беспокоюсь о своем здоровье.       — Ну-ну, ссыкун. Бывай! — Овада вскинул руку в прощальном жесте.

***

      Сидя в полупустом, трясущемся автобусе, Ишимару старался удержать скользящий блокнот на коленях. Там он делал пометки для себя: 1. Сделать несколько перерывов 2. Не затягивать все в один урок — ему сложно сконцентрировать внимание на долгое время 3. Разбить предметы в группу