Абсурд

      Киетака сидел на кухне, перечитывая учебник. Не сказать, что он плохо знал параграф или сомневался в своих знаниях, вовсе нет. Просто когда имеется возможность всегда нужно выкладываться на полную, чем и пользовался учащийся. Он взглянул на часы — время на них было за семь часов, что настораживало. Обычно отец возвращался со смены раньше, к шести.       Скрипнула входная дверь. На пороге стоял Такааки, который выглядел куда более уставшим и подавленным, чем обычно. Киетака взволнованно вздернул брови. Действительно, настолько измученным отец не выглядел уже давно.       — Привет, папа! Все в порядке? Ты плохо себя чувствуешь? Ишимару старший стянул обувь в прихожей и прошёл в глубь квартиры, на кухню. Он протянул руку, потрепал сына по голове и измученно улыбнулся. Сел рядом — Киетака всегда заботился об отце и, зная, что тот скоро придёт с работы, готовил еду на двоих.       — Привет. Знаешь, дела в самом деле не очень... Такааки нахмурил густые брови и накрыл худой кистью поседевшие волосы. Видно, что случилось что-то действительно отвратительное. Он сжал чашку с чаем, которую обеспокоенный Киетака уже поставил перед ним. Горячий пар приятно ударил в лицо.       — Ты, должно быть, помнишь мистера Кавагути?       Киетака кивнул — конечно, как он мог забыть? Дайсуке Кавагути был давним знакомым отца. Вместе они учились в одной школе и он был одним из немногих, кто не оставил Такааки после инцидента с его семьей.       Напротив, Кавагути часто помогал их семье и не редко сидел с маленьким Ишимару, пока его папа ходил по судам во время развода со своей женой. Даже должность Такааки в полицейском участке была заслугой Дайсуке, ведь именно он подсказал пойти туда и помог с устройством на работу.       — Да, конечно! Что-то произошло?       — К сожалению, да. Смена шла привычно скучно, меня отправили в довольно спокойное место. Тогда мне и поступил вызов по рации — вызывали подкрепление. — Такааки прокашлялся, сделал глоток. — Когда я приехал на место, то нашел Кавагути с Хару, сегодня они дежурили вместе. И... Черт возьми, почему я не приехал раньше?.. Ишимару зарылся лицом в руки, скрываясь от мира.       — Рабочая машина стала металлоломом — окна выбиты, фары разбиты, зеркала и вовсе выломали. А Кавагути... Его пырнули и избили. Хару тоже досталось, но так сильно им не увлеклись. Уже в больнице рассказали о повреждения Дайсуке. Ублюдки знали, куда бить, целились в лицо... Сколько костей переломано трудно и сказать, но сильно досталось рукам — пытался голову закрыть. Не помогло.       Воцарила тишина. Киетака смотрел в стол, будто одним взглядом разлагая его на молекулы. Старался не заплакать. Не сейчас, когда отцу нужна поддержка.       — Хару быстро очнулся и постарался дать показания. Он сказал, что когда они стояли у трассы, там стали греметь моторы и Кавагути вышел проверить, что происходит. Там на него и напали байкерские подонки... — Последнюю часть предложения он прорычал, не в силах более себя сдерживать. Казалось, что тронь его и Такааки набросится — настолько напряжённой была его поза, а аура гневной.       Босодзоку и правда были большой проблемой Японии. Множество группировок, сосредоточенных по всем городам, регулярно устраивали беспорядки, разгромляли магазины, организовывали массовые побоища. Это и ранее сильно сказывалось на нагрузке работы полиции, а в связи с этими событиями напряжение накалялось.       Киетака встал с места и подошёл к отцу, остановился у сгорбленной фигуры. Протянул руки, обнимая отца:       — Не волнуйся, все будет хорошо. Ты ведь не будешь сомневаться в силах мистера Кавагути? Ему будет легче справиться, если мы будем в это верить.       — Ты прав. Надеюсь, что так все и будет...

***

      Пусть и понемногу, но их отношения с Мондо двигались с мёртвой точки. Недопонимания все так же возникали между ними но, не смотря на это, компания одноклассника перестала быть невыносимой — более того, в каком-то духе было приятно убить время, болтая о глупостях.       Сейчас, перетащив свой стул, Мондо сидел у парты Киетаки.       — Ну так че сегодня? У тебя рабочий день или как?       — Хм, — Ишимару опрокинулся на спинку стула. — Нет, сегодня у меня окно. — И он замолчал.       — Ну, так?.. Тебе будет неудобно?       — Нет, я думаю, где стоит устроить занятие. Просто, знаешь, — он замялся, — у меня дома не вариант.       Заминки Мондо не заметил, или просто решил не обращать на неё внимания. Это было очень даже хорошо — совсем не хотелось вникать в историю отца и уж тем более говорить о его состоянии!       — Может, сядем в какой-нибудь забегаловке?       Ишимару мотнул головой, надеясь не услышать вопросов. Сидеть там просто так не выйдет, а тратить малые сбережения на поход в кафе не хотелось, слишком уж это было не рационально.       — Бля, ну на крайняк можно сесть у меня. Так-то сойдёт?       Киетака шлепнул руку временного соседа, угрожающе махнул пальцем — следи за языком. Проигнорировал цоканье и возмущения одноклассника. Да, заняться уроками у Овады было бы неплохо. Вот только незваным гостем быть не хотелось.       — Хорошая идея, но мы не будем мешать твоей семье?       — Говно вопрос, — отшутился Мондо. В голосе послышалась странная, далёкая для Ишимару горечь. — Не пекись об этом. На том и порешали?       — Да, отлично! Получается, после уроков у тебя?       — Ага, встретимся около школы.

***

      Оказалось, что расстояние от школы до дома Мондо было очень даже приличным, поэтому пришлось сесть на автобус. Сегодня Овада был без мотоцикла. Ишимару, пусть и не рассчитывал на поездку на нем, поинтересовался, почему парень изменяет своему привычному транспорту.       — Да так, какая-то параша с конденсатором, тут только менять. Ишимару кивнул головой, как бы показывая — слушаю. Прикинув цену на ремонт, Така вздохнул.       — Боюсь и представить, во сколько выльется ременот твоего мотоцикла.       — Ну, — Мондо ухмыльнулся, — в мастерской вышло бы дорого, что пиздец. Там дерут бабки на пустом месте, представляешь? Поэтому я занимаюсь этим сам. Но цены на запчасти меня убивают.       — Да? Ты разбираешься в починке транспортов?       — Хе-хе, а то! Байки, тачки и прочее — без этого никуда. У меня, знаешь, есть своя мастерская!       Киетака очень удивился. На самом деле это было несколько неожиданно, что у такого человека, которого иначе как разгильдяем не назовёшь, есть своё увлечение, переросшее в заработок.       — Это великолепно! Должно быть у тебя просто золотые руки.       — Ну, не скажи. Мне пришлось реально много пыхтеть, чтобы начать что-то в этом понимать. Как никак, с нихуя ничего не даётся.       — Конечно! Я тоже считаю, что достижений можно добиться лишь путем упорных трудов!       Ишимару действительно радовало то, что существуют люди, осознающие эту истину.       Вскоре они доехали до остановки, от которой дойти до дома Мондо было бы быстрее всего. Это был частный сектор, где стояло множество домиков разных размеров. Выглядели они тоже кардинально по-разному. Киетака внимательно разглядывал каждое здание и куст, стоящие здесь. В этом районе он был впервые.       По пути к пункту назначения он заметил здание, выделяющееся среди других. На осознание понадобилось чуть больше секунды.       — Овада, это же школа?       — Ну, типо того. А что?       — Просто подумал, а почему ты не учишься здесь? Сюда и ехать не нужно, будет гораздо меньше затрат.       — Я перевёлся отсюда.       Мондо вздохнул и презрительно посмотрел на школу, огорожденную забором.       — Ублюдское место, там не люди, а куски дерьма. Нет желания об этом рассказывать.       Дежурного это не сильно разочаровало. Как никак, они не были близко знакомы с Мондо, чтобы тот рассказывал что-либо о своём прошлом или нынешней жизни в целом. Они были коллегами, которых время от времени не затрудняло составить друг другу компанию и не более того.       В скором времени они дошли до жилища Овады. Первым, что бросилось Киетаке в глаза был немаленький, пристроенный к дому, гараж. Казалось, что он занимал большую часть участка, огражденного невысоким металлическим забором.       — Он довольно... большой.       И впрямь — снаружи дом выглядел куда крупнее, чем скромная квартирка Киетаки.       — Ну как, нравится? — Мондо толкнул Ишимару в плечо, хихикая. — Внутри ещё пизже, пойдём глянешь.       И так знакомство с жилищем Мондо началось с некого рум-тура по гаражу. Лишь зайдя во внутрь в нос парня вдарил запах влаги и пыли, присущий каждому помещению, похожему на это. Раздался щелчок и, моргая, загорелась висящая под потолком лампочка, осветившая все помещение.       Первым, что заметил дежурный, было несколько мотоциклов, стоящих поодаль друг от друга. Один из них он уже знал — именно на нем приехал Овада в первый день, когда Киетака отрабатывал свою смену в магазине. Другие мотоциклы были в состоянии похуже — у одного и вовсе не было ни фар, ни стекол, — да и видел он их впервые.       — Они ведь не все твои, верно?       — Ага, эти байки оставили знакомые на ремонт. Ещё вчера их здесь не было, так утром просыпаюсь, а их ко мне уже прикатили. Знают, к кому обратиться!       — Здорово, когда ты в чем то разбираешься и люди это замечают! Действительно хорошо.       — Да будто ты сам не такой! Не думаю, что кто-то может задрочить школьный устав лучше тебя, хе-хе. А если по-честноку, то ты типо и так реально умный и разбираешься во всех предметах лучше, чем кто-либо другой.       Это было неоспоримым фактом. Не так давно, в очередной раз прогуливая уроки, Мондо шнырял по школе. Место, в которое он забрёл, отличалось от других участков учебного заведения. Здесь, вблизи спортзала, были расположены большие витрины, на которых находились награды различного характера. Яркий объект привлек страдавшего от безделья Оваду и он подошёл ближе.       Блестящие кубки, медали с яркими ленточками, множество грамот и фотографий команд победителей пестрили на прозрачной стойке. Парень вглядывался в надписи, но больше его привлекли фотографии. Бегая глазами по изображениям можно было найти лица, которые доводилось случайно увидеть на переменах.       В какой то момент он заметил, что даже если не вглядываться, то всюду маячило знакомое лицо. Яркие выразительные глаза дежурного повсюду смотрели прямо в объектив, но казалось, что затрагивали самую душу. Его было поразительно много, будто ни одно культурное или спортивное мероприятие не могло ускользнуть от его участия.       Тогда Овада взялся читать содержимое грамоты, стоявшей за одной из фотографий, где Ишимару в причудливой броне, скрывающей все тело, пытался удержать и орудие боя и медаль одновременно. Пестрая картонка поздравляла Киетаку Ишимару, занявшего первое место, с победой в городском соревновании по кэндо. "Надо же, и всюду-то ты первый... Удивительно, где же ты можешь всосать?" — то и дело играли нотки зависти.       — Даже физуха у тебя хорошая! Неожиданный поток лести до ужаса смущал.       — Это мило с твоей стороны, правда, но на таком не заработать.       — Не парься по этому поводу, — он шлепнул брюнета по плечу. — Деньги нужны, но гнаться за ними тупо.       Ишимару нахмурился и уставился в пол, сжал кулаки. Отвратительная беспечность и псевдоинтеллектуальное напутствие никак не помогали. "Действительно тупо — это раздавать советы тому, о чьей жизни ты ничерта не знаешь!" — подумал Киетака, но озвучивать не стал. Он сбавил пыл — и правда, в конце-концов, Овада просто ничего не знает о том, о чем говорит, поэтому линчевать его за это не стоило.       — Ну так что, погнали в дом? Тут довольно прохладно.       Киетака кивнул и пошёл за Мондо к двери, которая соединяла дом с гаражом, как вдруг его взгляд зацепился за объект, накрытый плотной серой тканью, из под которой виделась пара колес. Ещё один мотоцикл? Но для чего его так прятать?       — Овада? А что это? — Рука Киетаки потянутальсь к накидке, как внезапно на пол пути её остановили. Грубая кисть с силой впила пальцы в запястье дежурного.       — Ишимару. — Сиреневые глаза уставились на брюнета, наводя непомерный ужас. На их фоне ноющая боль в руке заглохла. — Не трогай блять то, что тебя не касается. Это не твоего ума дело.       Киетака выдернул руку из хватки и потер затекшую конечность, озлобленно посмотрев на одноклассника.       — Да что с тобой, черт подери, не так?! — Овада будто пришёл в рассудок, а его зрачки расширились обратно, как и было до этого.       — Реально, не суйся в мои вещи. Это неприятно. — Он отвёл взгляд и положил руку на ручку двери. — А, кстати. Стоило сказать об этом ранее, но не подумал. У тебя же нет аллергии на собак?       " Вот так вот. Конечно, какие извинения стоило ожидать от человека вроде него? Так ещё и собака, Господи... У кого-то вроде Мондо точно не будет уравновешенного пса." — думал Ишимару и мысленно молился выйти отсюда живым.       — Думаю, что нет.       — Ага-а, супер. Ты если че не бойся, но Чак супер гостеприимный.       Боже, каких же размеров будет этот Чак? Мондо открыл дверь, раздался скрежет когтей по линолеуму, а после радостные завывания, местами переростающие в лай. Когда Киетака вошёл во внутрь, то к своему удивлению он не заметил гигантского грозного пса. Наоборот, чтобы разглядеть белый комок мечущейся шерсти пришлось чуть наклониться.       Там пес, размерами едва сопоставимый с кошкой, "атаковал" хозяина. То и дело напрыгивая на Мондо, он крутился вокруг себя и то убегал в глубь дома, то прибегал обратно. В какой-то то момент Овада схватил резвое тельце и поднял его над головой.       — ХЕ-ХЕ! Попался, негодник!       Собачонка, неожиданно почувствовавшая себя так далеко от земли, еще яростней замахала пушистым хвостом и попыталась облизать руки хозяина, что держали её за бока. Киетака кашлянул.       — Это и есть Чак?       — Мг-гм да! Зацени!       Мондо поднес трясущегося пса к Ишимару, чтобы тот мог его разглядеть. Собака вертелась в руках, но как только увидела чужака, то стала крутиться еще активнее. Когда его отпустили на пол, то он сразу подбежал к брюнету и стал принюхиваться к нему. Сделав свои собачьи выводы, он заюлил снова и через пару секунд прибежал с игрушкой в зубах.       — Мне казалось, что у тебя будет более... устрашающая животина.       — Эй, порода не имеет значения! Главное, что он пиздецки умный! Знаешь сколько команд он может выполнить?       — Не думал, что кто-то вроде тебя вообще любит животных.       Чак все так же бегал между ног и тыкал в Мондо канатиком, который держал в зубах.       — Мне кажется, что он от тебя что-то хочет.       — Ага, но ты у него игрушку в жизни не отнимешь. Чего-чего, а силенок у него хватает. И откуда в нем столько силы?.. Аргх, ладно! Сядем на кухне. Жрать будешь?       А есть хотелось ужасно. Проведя активный день в школе он так и не смог заскочить домой или даже забежать в ларек за перекусом.       — Нет, спасибо, — согласиться не позволяло воспитание.       — Нгах, как хочешь.       Согласовав, с чего стоит начать уроки, они сели за математику. Как никак, а все самое сложное стоит сделать в начале. Спланированный Киетакой формат учёбы сильно помогал — за время, выделенное на предмет, Мондо не успел устать, но мог усвоить хоть какой, но материал. Короткие перемены в целом облегчали процесс обучения.       К моменту, когда они закончили, за окном начинало темнеть. Раздался стук — как понял Киетака, он исходил от гаража. Мондо этот факт не то разозлил, не то встревожил — с его мимикой было трудно понять.       — Ишимару, я отойду перетереть? Ты пока соберись, я провожу тебя до остановки.       Хотелось возразить, но других вариантов у него действительно не было. Здесь Киетака был впервые, и пусть топографического кретинизма у него не было, но заблудиться тут — вопрос времени. Прежде, чем он дал ответ, Овада уже ушёл.       Быстро сложив все учебные принадлежности в рюкзак, он встал с места и подошёл к двери, чтобы выйти к Мондо, как вдруг услышал чужие голоса. Подслушивать разговоры не было его коньком, но кое-что его сильно смутило...       — Блять, Мондо! Пойми же наконец, что без тебя все идёт по пизде!       Это был первый незнакомый голос, который смог услышать дежурный. Человек говорил уверенно и без заминок, пусть было и понятно, что особой культурностью он не выделялся.       — Такемичи... — Прорычал Овада достаточно грозно, чтобы после этого можно было усомниться в верности своей позиции. — Я же просто попросил присмотреть за ними на время своего отсутствия?       — Сколько можно сидеть в сторонке? Банда нуждается в тебе! Я не могу замещать тебя вечность!       "Что за черт?.. — думал Ишимару. — О чем вообще идёт речь!?"       — Эй, серьёзно, — и снова чужой голос. Звучал он менее звонко, чем первый, скорее даже грубо. — Ты не представляешь, как наши парни разбушевались после выходок "Сильверов". Уроды уже покушаются на наши территории и устраивают разгромы. Эти суки выходят за грань дозволенного!       — Вот именно! Мондо, пожалуйста. Я все понимаю, но тебе необходимо перестать бегать за призраком Дайи! Сейчас только ты мо-!       Раздался грохот.       — Закрой ебальник, Юкимару! Нихуя ты не знаешь!       Какие-либо звуки исчезли полностью. Кто-то напряжённо сглотнул. Тишина казалась вечной, пусть и прошло не более нескольких секунд.       — И вот так просто сделать непобедимого главу "Сумасшедших Бриллиантов" уязвимым? — Некий Такемичи огорченно вздохнул. — Не думал, что все будет так. Великую байкерскую группировку ждёт распад из-за того, что бывший лидер переоценил своего братца? Ты бы знал, как ты подводишь Дайю, Мондо.       — Такемичи, не слишком ли ты загнул? Мондо сейчас и без того херово.       — С того происшествия прошло больше четырех месяцев! Ты не думаешь, что ему слишком долго "херово"?       Одновременно с глухим стуком раздался хруст. Кто-то протяжно застонал, об бетонный пол разбилось пару капель жидкости. Кто-то схаркнул на землю.       Стоявший за дверью Киетака не дышал. Мысли гнались одна за другой, выстраиваясь в ряд. Как он мог быть насколько глуп? Все лежало на поверхности.       Овада — один из тех ублюдских псов, нарушающих спокойствие общества. Из-за него отца задерживают на работе. Из-за него пострадал Кавагути, который так часто выручал Ишимару из неприятностей. Из-за него он рискует стать инвалидом. Обида и злость на равных правах хлестнули из Киетаки. Эмоции, копившиеся с утра, смешались как химические реагенты, которым не положено даже стоять рядом.       Разгневанный на Оваду за то, что тот может жить спокойно, совершая такие зверства, Киетака не мог больше сидеть на месте. Открыв дверь, он ворвался в гараж.       На месте он увидел Мондо и двух людей, которых он видел впервые, но уже знал о них достаточно. Все они были такими же байкерскими ублюдками. Один из парней — блондин невысокого роста и скупого телосложения, — стоял согнувшись. Около него уже образовалась небольшая лужица крови и слюны. Его лицо было красное.       Вблизи названного Такемичи стоял парень покрупнее, имени которого дежурному не довелось услышать. Вдали от них расположился уже знакомый Мондо, главарь этой разбойнической группировки. Киетака шел в его сторону. Казалось, из красных глаз метались молнии.       — Че случилось? Я же сказал, что скоро вернусь.       Едва мотоциклист успел это договорить, как крепкий кулак прилетел ему в скулу. От неожиданности этого действия он пошатнулся, но не успел встать обратно, как последовал ещё один удар. Дежурный попал в челюсть.       — Ты!... — прорычал Киетака.       Опешившие от ситуации, незнакомцы лишь удивлённо смотрели на происходящее. Их главаря избивал школьник, которого они видели впервые. И что тут нужно предпринять?..       — Я ведь как знал, что ты, со своей непригодной для чего либо личностью, не можешь быть хорошим человеком! Ты скот, который р-рушит чужие жизни! ТЫ!..       Сбитое дыхание Ишимару разлеталось по всему помещению. Он поправил лямку рюкзка и двинулся к выходу, в последний раз прижав удивленного Оваду взглядом. Нет уж, сегодня он точно доберется домой сам. Мондо прижал горящую щеку ладонью. Какой же блять у Ишимару был тяжелый кулак!       — Что за херня это только что была?       Мондо поднял глаза на шокированных товарищей. Сам он удивлен был не меньше.       — Я не ебу...

***

      С момента происшествия прошло несколько недель. Ишимару игнорировал Оваду по максимуму, сводя какое-либо взаимодействие к нулю. Не сказать, что Мондо пытался понять причину того поведения, но недоумевающе-агрессивные взгляды было видно довольно часто.       Сейчас дежурный как обычно регулировал порядок. Приближался конец первого триместра, что означало долгожданные каникулы. Приходились они на самый жаркий месяц лета — август. Но для Киетаки, в отличие от одноклассников, каникулы не означали выходные. Напротив — в это время он будет работать на полную ставку и возьмёт на себя большую часть работы по дому. Что же, такова жизнь.       — Приве-етик, Ишимару! — возле него неожиданно возникла девушка. Джунко уловила момент, когда Киетака ушёл глубоко в себя и тогда оказалась поблизости. С ней у него были довольно дружелюбные отношения, пусть для него она и казалась через чур беззаботной.       — Здравствуй, Эношима! Тебе что-то нужно?       — Ой, да ну. Будто бы я всегда от тебя чего-то прошу!       На самом деле обычно все так и было. Джунко, будучи главой студенческого совета, не редко обращалась к Ишимару за помощью в организации мероприятий.       — Так вот, к чему я... Скоро ведь окончание первого триместра, о чем ты и сам знаешь. И мне бы хотелось грандиозно это отметить. Всем классом, понимаешь?       "Ох, только не это..."       — Ты же понимаешь, что я отказываюсь каждый раз, когда ты предлагаешь.       Джунко наигранно подняла брови, выражая огорчение. Отвернулась в сторону, поднесла пальцы к губам.       — Ох... — Она говорила вполголоса. — Что же мне теперь делать? Тогда на вечеринке будет некому регулировать порядок. Ох! А вдруг кто-то пронесёт алкоголь? Будет ужасно, если школьники наведут шума... Какая же тогда репутация будет у школы?       Она определённо знала, на какие рычаги стоит надавить. Иногда её манипуляции выводили из себя.       — Ладно, хорошо! Я, мгх, приду.       — Вот и славно! — Джунко хлопнула Киетаку по плечу и улыбнулась. — Позже сообщу, куда нужно будет прийти.       Она поспешно удалилась. И на что он согласился? Шумный вечер с бушующими одноклассниками — а навести суматоху там было кому. К тому же, зная Джунко, было не маловероятно, что там появятся и незнакомцы. Не меньше злило то, что одна неприятная персона появится там со стопроцентной вероятностью.       Боже, дай мне сил.