samurai's love.

*･゜ﾟ･*:.｡..｡.:*･'(♡)'･*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*

      Серебряный свет полумесяца проникал в комнату сквозь белые занавески, покачивающиеся из-за прохладного ночного ветра. Черное небо было усеяно яркими звездами, которые казались крошечными драгоценными самоцветами. Металлическая рука поправила слегка спавший с плеча мягкий плед и вернулась на поясницу, чтобы возобновить медленные поглаживания в успокаивающем жесте. Сердце сделало резкий, даже бешеный кульбит, а плечи в следующую секунду вздернулись, что никак не мог не заметить автобот, лежавший рядом. Нервно сглотнув, ты осознала, что вздрогнула нехарактерно для самой себя.       — Что такое? — тихо спросил Дрифт, включая оптику, голубое свечение которой заставило тебя приподнять голову вверх и встретиться с ним взглядом.       — Просто… нервы шалят, наверное, — шепот сорвался с твоих губ, и ты почувствовала, как манипулятор слегка сжал плед, укрывавший твое тело.       — Засыпай, — с тихим бормотанием самурай притянул тебя ближе к корпусу, поправляя подушку на своем плече, которую он положил, чтобы твоей голове не пришлось лежать на неудобном и в некоторых местах остром железе.       Но ты не планировала проваливаться в сон. Только не сейчас. Хотела подольше побыть с ним в осознанном состоянии, запомнить каждую металлическую пластинку, каждый проводок и царапинку. В последний раз насладиться его объятиями, даже, если знала всеми избитую пословицу: «перед смертью не надышишься». И ты стала понимать, почему так говорили, в момент осознания, что, вероятно, осталось не так много времени для вас и, возможно, следующего раза просто-напросто может не быть.       — Уже поздно, — мягко возразил Дрифт, в его тоне слышалась нотка недовольства. — Спи. Я рядом.       Последние слова он прошептал в копну твоих волос, на долю усилив свою хватку, от чего по спине пробежала дрожь и тебе стало намного спокойнее. Темная, гнетущая спальня, в которой порой было страшно засыпать в одиночестве, в его присутствии приобретала совсем иной вид. Глубокая ночь уже не казалась такой пугающей. И стучавшие по стеклу ветки дерева за окном перестали принимать чудовищный облик.       Переведя глаза от ночного неба к расслабленному лицу меха с прикрытой оптикой, ты пыталась запомнить очертания, которые очерчивал слабый свет луны. На каком-то ментальном уровне самурай почти сразу почувствовал твой взгляд и, приоткрыв один окуляр, осторожно взял твою хрупкую ладонь в свою и поднес к губам, оставляя слегка прохладные поцелуи на тыльной стороне. Возле него сразу же забывались все проблемы, испарялись тягостные мысли, а время хотелось остановить, чтобы растянуть эти мгновения как можно дольше.       — Я люблю тебя, — неосознанно вырвалось из тебя, но Дрифт и без слов знал об этом. Знал и чувствовал.       — И я тебя люблю, — его небесного цвета оптика всматривалась в черты твоего лица, прежде чем добавить еще тише, — больше всего во Вселенной. Нет… ты – моя Вселенная, мой мир, мой свет.       К горлу подступил ком, а зрение перестало быть четким. Всё, на что тебе хватило духа, это уткнуться лицом в подушку, зацепившись пальцами за его нагрудную броню. Внезапная волна страха окатила с ног до головы, и ты ощущала, будто тело обжигал ночной воздух, леденевший до глубины души, до каждой косточки, хотя лежала под теплым пледом.       Тихо провентилировав, мечник не хотел видеть твоих слез, поблескивавших в лунном свете. Если бы внутри его корпуса билось точно такое же сердце, как у тебя, оно бы тотчас разорвалось на тысячи кусочков, не в силах переживать твои молчаливые страдания.       Ему тоже было больно, зная, что на рассвете он должен покинуть свой дом. Это никогда не было его домом. Кибертрон — место, куда ему нужно возвращаться. А он бежал при каждой удобной случайности к земной девчушке. Прошлые сослуживцы бы не поняли, осудили, увидев беспощадного и жесткого Дэдлока, лежавшего в объятиях с человеком.       За тысячи лет чувства самурая притупились, больше не подпуская к себе заботу и внимание. Он не привык к такому. Разум диктовал свои суровые правила: не любить, не привязываться, не доверять.       Дрифт не успел опомниться, как нарушил и переступил через все предписанные самим собой рамки. Возможно, он и правда дал слабину. Стал самым настоящим слабаком, но по крайней мере чуточку счастливым слабаком, нашедшим безопасное, тихое и родное пристанище, которое, судя по всему, будет последним.       Но автобот ни о чем не жалел — лишь о том, что не нашел тебя раньше.       Однако, так, возможно, было лучше — привязавшись еще сильнее, тогда бы он точно не смог покинуть тебя.       Никто из вас не подумал о том, что рано или поздно придется рвать все связи, и потому сейчас оба держались друг за друга в последний раз, ощущая непередаваемую тяжесть на душе при мысли о неизбежном конце.       Тебе всегда было тяжело отвязываться и отпускать людей, и не представляла, как дальше засыпать и просыпаться без него.       — Я должен, — вдруг выпалил бот, прожигая пустым взглядом потолок.       Ты понимала, о чём он говорил. Всё всегда понимала. За это Дрифт и любил тебя, потому что похожа на него — всегда чуткая и осознающая.       — Ты должен, — повторила вслед за ним, словно пытаясь вбить себе в голову этот горький, но правдивый факт, — должен…       — Это мой дом. Мне придется бороться за него, как боролись все остальные эти долгие века, — самурай не мог подвести других автоботов, когда почти все силы были истощены, а до победы оставалось совсем ничего.       В ответ молчание. Ты, конечно, не знала, какие подобрать слова, но точно не была эгоисткой, принудившей бы его остаться здесь, на Земле, рядом с тобой, пожертвовав возможностью вернуться на родину, ради которой бессчётное количество мехов отдали свои искры.       — Я… понимаю. Так надо. На твоём месте я бы, наверное, поступила так же.       — Всегда понимала, — его спокойный голос понизился до хриплого шепота. — Не представляю, за что Праймус даровал мне тебя.       Мечник прижался металлическими губами к твоей макушке, после чего, аккуратно обхватив твой подбородок, чтобы приподнять голову вверх, поцеловал в лоб. Прикрыв глаза в успокоении, ты положила свою руку поверх его, несильно сжав. Дрифт был готов поклясться, что единственным улавливаемым звуком его аудиосенсоров был стук твоего сердца. Значит ты всё ещё была рядом.       Он был слишком предан Прайму, чтобы оставить лидера без своей помощи в возрождении Кибертрона. Слишком много бывших товарищей, как десептиконов, так и автоботов, погибло на его глазах. И они зашли слишком далеко, чтобы отступать в самый последний момент.       Его метания между любовью и долгом не обошли твоего внимания, из-за чего твердила каждую ночь – ты не злилась на него и приняла бы его любой выбор, даже если это было бы не в твою пользу.       Красные цифры на электронных часах показывали «02:45», а вы до сих пор не сомкнули глаз.

***

      Дрифт внезапно уйдет на раннем рассвете, оставив тебя одну в холодной постели.       Совсем одну, будто бы его никогда и не существовало в твоей жизни.       Выпустив сопящую тебя из своих объятий, он в последний раз проведет манипулятором по волосам, аккуратно уложив их на подушку. Оставит нежный поцелуй на твоей щеке, на которой виднеется едва заметная засохшая дорожка слёз.       Автобот улыбнется и тихим шепотом скажет в пустоту, от которой не будет ответа:       «Прости, моя любовь. Спокойных снов.»       «Моя последняя любовь.»       На его искре томится ещё много слов, которые он не решается высказать и, пересилив себя, поспешно скрывается, словно тень, оставляя лишь слегка уловимый запах металла.