Let it be

      В Итальянском языке есть хорошее высказывание – I muri nella mente, означающее "все стены в твоей голове". Спустя время до меня дошло, что значат эти слова, в дальнейшем ставшие девизом моей жизни. Правду говорят, что самое лучшее оружие – это наша фантазия. Воплощение идей исходит из сильной веры, так же как и страдания с болью сидят в нас, потому что мы сказали это себе. Мы собственноручно убиваем всего себя, так как привыкли думать об одном и том же, не позволяя чему-то хорошему появиться в нашей жизни. Выстраивая в сознании границы с табличкой "запрещено", люди не могут перешагнуть через нее, так как сами себе надумали, что они беспомощны, слабы и не заслуживают чего-то большего, чем угнетение, презрение и мучения.       Хочешь что-то изменить, начни с себя, со своего восприятия окружающего мира и принципов, плотно засевших в дальних уголках разума. Лишь понимание своей натуры, истинных желаний может помочь обратить никчемную жизнь страдалица в необыкновенную сказку, наполненную не просто радостью и счастьем, а великолепием самых ярких эмоций. Лишь самоосознание имеет шанс исправить ошибки прошлого и найти путь из болота, в которые человек загнал себя.       Поутру Юнги был переполнен давно забытыми чувствами комфорта, расслабленности и покоя. Быть кому-то важными и нужным – то, к чему стремился омега и о чем мечтал весь этот прошедший год. Видя сладко посапывающего Тэхена, ему вспомнился Хосок, бывший знакомый, которым дорожил Мин, обожал и лелеял, пока его не предали, искупав в грязи унижения. Хочется быть уверенным, что Ким такого не сделает, и эта вера оправдывается поступками нового друга, его словами и поведением по отношению к Юнги. Он проснулся первым, повернув голову к альфе, нагло рассматривая его лицо, каждую родинку и шрам, попадая под чары его красоты. Парень настолько был поглощен исследованием внешности, что не заметил, как за ним наблюдают два карих глаза, в упор глядя на Юнги. От такого невидимого контакта, его щеки покрылись багровой рябью, жаром пылая. – Доброе утро, – прохрипел Тэхен, получая в ответ слабый кивок. – Чем это ты так увлекся, пока я спал? – Да так, ничем, – мысленно давая себе пощёчину, вскакивает Мин, направляясь в ванную. – Я так и понял, – улыбается альфа, накрываясь одеялом с головой. Легкость. Вот что ощущает Тэ, находясь в квартире друга, на его постели, укутавшись в его же одеяло. Он знает, что это предел его желаний, но и этому он благодарен, низко кланяясь всем богам мира. Несмотря на личные какие-то дефекты или непонятные чувства, Ким понимает, что с Юнги он чувствует себя не альфой-парнем, а братом, которому можно доверить самое сокровенное и тайное, о чем никто больше не знает. Это называется связь между соулмейтами, к которой многие стремятся всю жизнь, а тут она сама нашла ребят, скрепила их клеем, перевязала канатом со словами: "Дальше поступайте, как хотите, но вам не отвертеться от меня". Если у вас были родные братья и сестры, или даже просто друзьями, без которых вы жить не могли, дышать было невыносимо на расстоянии, то это вот тоже самое. Можете не сомневаться. – Юнги, а кто тот странный альфа, который вчера нам перегородил дорогу. Ты его знаешь? – А? – переспрашивает омега, выходя из ванной и вытирая волосы полотенцем. – Ты что-то спросил? – Да, – лениво потягиваясь, зевая, говорит Тэхен. – Кофе сделать? – Если не сложно. И, к сожалению, ничего кроме него, тем более растворимого, у меня нет. – Это не проблема. – Хен, я не знаю, кто он, – Ким молча замирает, внимательно слушая Юнги. – Но меня пугает этот человек. Даже не сколько он сам, а то, что я испытываю, находясь с ним рядом. – Как давно? – Я не помню, – спиной падает на кровать Мин. – Просто в какой-то момент, я понял, что не могу выкинуть его из головы. Он постоянно мерещится мне, везде, я ищу его в прохожих, посетителях, в надежде встретить вновь, хотя мне и становиться не по себе. – Ты одержим этим человеком? – Я так не считаю, мне кажется, я влюблен в него, но на подсознательном уровне. Меня просто тянет к нему, но я сопротивляюсь зову природы. – Со мной также? – Нет, вовсе нет. Мне с тобой уютно, хотя изначально я терпеть не мог присутствие кого-то рядом, избегал людей, их взглядов, а с тобой это не сработало. Я не понял, как привязался к тебе, поэтому сегодня ты здесь, – закончив свой рассказ, вздыхает омега, прикрывая глаза. – А почему? – Что? – Почему ты был в таком состоянии? – вновь рискует Тэхен. – Это долгая история, о которой я не хочу вспоминать. Скажу лишь одно: я разочаровался в людях и мире в целом. – Знакомое чувство, только я не разочаровывался, я это принял, что все вокруг не бывает таким, как в мечтах или фильмах. Поэтому просто наслаждался тем, что мне дано. – Вот как. И как, удачно? – Я встретил тебя, поэтому думаю, что моя жизнь удалась на славу, и я не зря прожил свои двадцать с лишним лет.       Утро пестрило откровениями, квартира Юнги никого, кроме хозяина, не выслушивала, впитывая столько слез и горечи, что после рассказа этих двоих немного свихнулась, наполняя воздух спертостью и тяжестью от переваривания полученной информации. Омега сам не понял, в какой момент он стал таким открытым и разговорчивым с альфой, но это всяко лучше, чем продолжать бесполезнле существования в своём собственном мире.

***

– Я готов тебя убить, Чимин, – голова Чонгука раскалывалась, сухость во рту мешала нормально говорить, а вялость не позволяла подняться с ковра в гостиной, куда упал альфа, придя под утро. – Ацтань, – кричит из соседней комнаты Пак, хватаясь за голову обеими руками. – И без тебя хуево… – Погоди, я встану и придушу тебя, лично, – карабкаясь на рядом стоящий диван, цедит Чон, теряя равновесие и вновь падая на пол. – Как тебе нравится так набухиваться, я не понимаю. – Я ловлю кайф в самом процессе, последствия я терпеть не могу, – мычит омега, страдая он мигрени. – Позвони отцу, тебе сегодня вроде нужно было куда-то, – заботливость Чимина умрёт вместе с ним, а пока он жив, она будет сопровождать его всегда. – Твою мать, точно, – ища по карманам мобильный, стонет он лишних движений альфа, доставляющих ему больший дискомфорт. – Отец, я не приеду. Я, кажется, заболел, – правдоподобно кашляя, хрипит в трубку Чон. – Я тебя, конечно, услышал, и в этот раз пойду навстречу, но ещё раз ты так нажрешься перед совещанием, похороню заживо, – звонок сбрасывается, оставляя в голове альфы вопросы о том, как родитель узнал о пьянке. – Чимин~а, что вчера было?? – Вечеринка, друг мой, вечеринка, – придерживаясь за косяк, отвечает, ухмыльнувшись, Пак. – Тебе надо почаще пить, а то ты вечно какой-то хмурый. Но вчера.. – Что? – боясь услышать ответ, как бы невзначай интересуется Чон. – Ты был звездой! Тебя все хотели, особенно тот, как его, у вас фамилии похожие. Как же его звали-то… А, Хосок, вроде. Он так отсасывал тебе при всех, что даже я завидовал его уверенности. – Серьёзно?! Твою мать! – злиться на себя альфа за опрометчивый поступок. – И не говори, – открыто смеётся Пак, издеваясь над другом. – Он ещё номер хотел твой взять, но ты что-то начал лепетать про того омегу, что Хо сразу же убежал в слезах. Было забавно. – Иди к черту. – Только после вас, господин.       Холодный душ и горячий чай более менее привели Чонгука в порядок, в отличии от Чимина, который и казался в норме, но по его походке и глазам было видно, что это не так. Куда-то выходить, что-то делать сил не было вообще, но растормошить свое состояние было жизненно необходимо, поэтому подхватив в охапку друга, альфа заставил выйти их двоих на улицу, под прохладный ветер и слегка накрапывающий дождь. Пак не любил похмеляться и не советовал Чону, а вот поесть горячего супа, желательно с перцем чили, он был даже не против. Забронировав столик в ближайшем ресторане в отдельной комнате, парни двинулись туда, по дороге проверяя почту и звонки на наличие новостей, но, кроме сотни сообщений от того самого Чон Хосока, неизвестно как раздобывшего номер Чонгука, ничего другого не было. На телефоне омеги были тысячи фотографий со вчерашнего вечера, наичистейший компромат на многих, который Чимин хранит как зеницу ока. Показывать, естественно, такое он никому не собирается, разве что при шантаже в нужный момент.       Пара ложек специально приготовленного блюда и оба парня замурчали от удовольствия, поблагодарил шеф-повара, и, собираясь уходить, к их огромному несчастью, на пути они увидели ту самую, до боли знакомую пару. Тэхен и Юнги, плотно завтракая и общаясь о чем-то своём, не замечали своих старых знакомых, пока Мин не начал задыхаться от стрельнувшего в нос аромата кислого лимона. Повернув голову к источнику запаха, его затрясло, но, чтобы не прерывать трапезу, виду он не показал. Тэ был увлечён едой, поэтому не обращал внимания на изменение в самочувствии омеги, наслаждаясь удивительно вкусным омлетом, закатывая глаза от безумного запаха какао с зефиром, который он так любит, только вот пахнуть так ярко его напиток не может, а значит где-то неподалеку был кто-то, у кого слишком яро вырывались феромоны. Немного поразмыслив, он возвращается к трапезе, оглядываясь по сторонам, встречаясь глазами с Чимином, что испепелял его агрессивным взглядом. Сглотнув от пробежавшейся дрожи по телу, он поворачивается к Юнги, заметив, как тот расчесывает себе руки, явно нервничая от постоянных нападков судьбы и столкновением с альфой из его видений.       Чонгуку не нравилось, что каждый раз, когда он даже не задумывался о своём, ему попадается на глаза Мин, все больше и больше завлекая в свои путы. – Чимин? – М? – Помнишь, я вчера говорил тебе про бунт? – Так, и что? – пыхтит от злости омега. – Забудь все, что я сказал. И включай режим обольстителя. Я заберу этого парнишку с собой. На тебе его кавалер. – Будет сделано, босс.       Всё произошло, как в замедленной съёмке фильма: под шокированные взгляды окружающих двое "героев", словно вампиры, со скоростью света переместились к своей цели; ничего не подозревающие Тэхен и Юнги перепугались не на шутку, когда к ним подошли двое и сотворили что-то максимально странное: Чимин, перевоплощаясь в соблазнителя, уселся на колени к альфе, гипнотизируя своими сверкающими глазами под возмущенные крики Тэ, который по каким-то неведомым причинам не мог пошевелиться, попадая в плен этого крохотного омеги. В это время Чонгук, прохрустев шейными позвонками, потянул за руку ничего не говорящего от шока Юнги, подхватил его за тончайшую талию и уложил на свое плечо, вылетая прочь из ресторана, срываясь на бег. Как бы не брыкался омега, его просьбы и попытки выбраться из захвата заканчивались провалом, страх и паника брали верх над его сознанием, огромнейшее желание посмотреть в глаза своему похитителю росло, двоякое чувство зарождалось где-то в груди: хотелось и сбежать, и в то же время хотелось никогда не покидать этого альфу.       Пока Чон уносил Мина, в ресторане воцарилось немая тишина, все перестали жевать и болтать, направляя свои взоры на странную пару за столиком напротив, где полностью обездвиженный Тэхен был во власти непревзойденно красивого омеги, на которого пускали слюни большая часть альф в помещении. Чимин в упор смотрел в глаза Киму, используя все известные и действенные приёмы по соблазнению недоступных, приобнимая своими руками мужчину за шею, проводя своими маленькими пальчиками по затылку, спускаясь ниже к лопаткам. Когда и этот приём перестал приносить результат, и альфа порывался выбраться из хватки Пака, пришлось прибегнуть к максимально развратному методу: перекинув одну ногу, проделывая полуколесо перед лицом альфы, Чимин скрепил замок руками за шеей Тэ, хитро ухмыльнулся и впился своими губами в Тэхеновы, плавно передвигая руки на его щеки. Вгрызаясь, так сказать, своим поцелуем, он застал врасплох всех присутствующих, в том числе и жертву в своих объятиях, на удивление омеги, который начал неосознанно отвечать, прижимая к себе тело Чимина. Быстротечная страсть перетекла в агрессию, Ким со всей силы отодвинул от себя Пака, вставая со своего места и убегая прочь от этого сумасшедшего парня. – Хей, красавчик, погоди, мы не закончили, – победно улыбается омега, следуя за альфой.       В это время Чонгук со своим грузом на плечах уже был достаточно далеко, чтобы опустить омегу на землю и все прояснить, потому что ему совершенно не по себе от того, что какой-то неизвестный мальчишка завоевал его сердце. – Что ты творишь?! – первым заговорил Юнги, кулаками накидываясь на альфу. – Это я у тебя должен спросить! – в ответ кричит Чон, отталкивая от себя омегу. – Почему меня тянет к тебе?! – в унисон, одновременно спросили друг друга парни, гневно глядя в глаза собеседнику. После этого вопроса между ними возникло молчаливое напряжение, заставляющее каждого дышать очень тяжело и томно, будто они пробежали по пять километров с огромной скоростью. – Тебя тоже? – вновь вместе говорят парни. – Серьез.. Хватит. Перестань! – перепалка не заканчивалась, выводя из себя и Юнги, и Чонгука. – Зачем ты спросил тогда про цитрус? – решается все разузнать первым Мин. – Потому что.. – Я знаю свой запах. Ты мне тогда соврал, ведь так? – Да. Не хотел с кем-либо что-то обсуждать или говорить. На самом деле, я обожаю запах апельсина, мандарина и кислющего лимона, добавляя пару ложек сока в чёрный крепкий кофе. – Я поражён, но не настолько, чтобы падать в обморок. Почему ты избегал меня? – Я сопротивлялся появившимся чувствам, блокируя их все до последней капли. От этого мне было так плохо, что я не мог находиться рядом с тобой. Твоя очередь говорить, – продолжая злиться, произносит Юн. – Я.. – альфа подходит ближе, беря в свои руки ладонь омеги. – Я просто не могу нормально существовать. Вся моя жизнь пошла под откос, с той самой встречи. И, – как будто его что-то останавливает, прикрывает глаза Чон. – Когда мы тебя подобрали во время течки, я думал, что сойду с ума, я хотел тебя настолько сильно, что ещё немного и меня было бы не остановить. И после того дня я ни с кем не могу чувствовать себя свободно, постоянно думая о тебе. – Это животное желание или.. – Такое чувство, будто это влюбленность. Истинность или как там называют это предки. – Скажи свое имя, – просит Мин. – Чонгук, но я думал ты услышал его, выбегая тогда из магазина, – ухмыляется альфа. – А твоё? – Юнги. Мин Юнги. – Красивое, словно блестящая, богатая жизнь, ведь так? – А ты? Любишь быть в центре внимания, или я не прав? – встречный вопрос. – Может быть. – Где Тэхен? Где мой друг? – меняет тему омега. – Он во власти моего брата, не беспокойся, ему сейчас должно быть очень хорошо. – Что вы с ним сделали? – Надо спросить у Чимина, кто его знает, что в голове у этой плутовки, – улыбается альфа. – Это он запер меня в своей квартире? – Всё верно, очаровашка. – Прекрати так меня называть, это раздражает. – Я сделаю это, если позволишь пригласить тебя на свидание. – Только после того, как я увижу, что с Хеном все в порядке. – Встретимся у дома Чимина, я позвоню ему. – Договорились, – все еще не может поверить в произошедшее Юнги, вопросительно разглядывая себя в луже под ногами. Какого черта? Как за такой короткий промежуток времени он изменился до неузнаваемости? – Дружище, ты там как? – звонит другу Чонгук. – Через полчаса в твоей квартире. Я буду без опоздания, и.. – смотрит на омегу. –...не один. Что там у тебя происходит? – слыша какие-то нечленораздельные звуки в трубке, спрашивает альфа. – Ничего, дай мне час. – Ты что там успел натворить? Он жив? – Час, – и Пак сбросил. – У нас есть целых шестьдесят минут, чтобы прогуляться и узнать друг друга получше, идём? – Юнги молча пошёл в неизвестном направлении, на что Чон лишь улыбнулся, следуя за ним.