Let it be

      Когда ты встречаешь кого-то по-настоящему невероятного, к кому тебя тянет, несмотря на его имеющие недостатки и странности, ты не замечаешь, как привязываешься к этому человеку и раскрываешь перед ним душу.       Находясь рядом с Чонгуком, Юнги и представить не мог, что ему будет так легко разговаривать с ним, не стесняясь, не закрываясь в самом себе, говорить безумолку, слушать и чувствовать непревзойденную радость. Такого не было никогда. И как бы омега не старался вправить себе мозги, постоянно про себя думая о том, что не стоит вести себя так непринужденно, его организм не слушался, впервые за долгое время, наслаждаясь этим великолепным чувством. Рядом с этим альфой было не просто комфортно, как с Тэхеном, с ним Мин был готов отправиться куда угодно, лишь бы всегда слушать его голос, видеть его улыбку, глаза, и ощущать тепло от его ладоней, которыми альфа держал омегу за руки, не думая о том, что он делает. Юнги же не обращал на это внимание, целиком и полностью заостряя свой взор на этом красивом человеке. – Ты меня очень сильно поразил, – говорит Чон. – Я и не догадывался, что такие люди ещё существуют. – Это какие же? – Прекрасные, – подмигивает альфа, замечая, как щеки омеги начинают краснеть. – Могу сказать тебе тоже самое. – Что я прекрасен? – Не то, чтобы очень, но от тебя меня не тошнит и в жар не бросает, так что у тебя есть шанс остаться в моей жизни. – Я на другое и не рассчитывал. – Да что ты, я ведь могу и сбежать, не догонишь. – Если бы хотел, сделал бы это уже давно, но, как я вижу, ты здесь, а значит… – Это значит, что меня насильно принудили переться в эту даль под угрозой смерти. – Охренеть, я что, так похож на садиста? – Разве что немного, но если перестанешь на меня смотерть этим кровожадным взглядом, я переведу тебя из гоблина в отряд фей. – Как много чести, ах,– наигранно хватается за сердце Чонгук. – Кстати, мы пришли, – Юнги видит перед собой то злосчастное здание огромной высоты, с которым его связывают не лучшие воспоминания: анальная пробка чего только стоит. – Тэхен точно здесь? – Я садист же, но точно не лгун, – передразнивает омегу Чон, на что тот лишь закатывает глаза. – Дамы вперёд, – а-ля дворецкий сгибается пополам альфа, пропуская Юнги. Слава богу, у Чонгука есть запасные ключи на случай, если Чимину будет грозить опасность в виду безудержного похмелья.       Поднявшись на лифте, пара подходит к двери и открывает её, заходя внутрь. На всю квартиру раздаётся громкое "Чимин~а", после чего слышны были только маты омеги, выбегающего в одной простыне в прихожую. Выглядел Пак чересчур потрепанным, вспотевший лоб и тяжёлое дыхание говорили о том, что парни пришли явно не вовремя, нарушая жаркое уединение Чимина с каким-то альфой, который вслед за омегой, выбежал в трусах, прикрываясь одеялом. – Час прошёл уже, что ли? – пытается как-то оправдать, запыхавшись, ситуацию Чим. – Тэхен? – Юнги явно интересовало то, почему перед ним стоит обнаженный друг, смотрящий куда угодно, только не на него, нежели то, что там бормочет какой-то там Чимин и Чонгук. – Хен, почему ты в таком виде!? – нет, что вы, Мин не злился, вовсе нет, он был в растерянности и ярости одновременно, так как еще утром альфа был таким обходительным, заботливым и спокойным, а спустя каких-то пару часов, как с ними произошёл инцидент в ресторане, Ким находится голым в чужой квартире, где воздух пропитался ароматами горячего секса, шоколада и малинового джема. Что произошло с ним после недолгой разлуки, раз это что-то так повлияло на этого скромного (как всегда казалось Юнги), утонченного парня, что теперь он стоит и не знает, что сказать в ответ, смущаясь ещё больше не столько из-за того, что его застали с кем-то, сколько из-за того, что этот кто-то был именно Мин Юнги, омега, которым горел Ким Тэхен, которого искренне любил и старался оберегать. – Ничего не хочешь объяснить? – Солнце, я.. – Солнце? – неожиданно для всех, спрашивают альфу Чимин и Чонгук. – Заткнулись оба, – перебивает их Мин. – Понимаешь, я.. Я не знаю, что на меня нашло, но… – Но? – Давай поговорим наедине, хорошо? – умоляет омегу Ким. – Только ты сначала оденешься, лицезреть тебя в одних трусах я не собираюсь, – выставляет раскрытую ладонь перед Тэ, Юнги проходит в гостиную. – Одну минуту, – убегает Тэ, раздумывая о том, что он скажет своему соулмейту. – Ты его трахнул? – шепчет на ухо Чимину Чон. – Или он тебя? – Не поверишь, но он. Я знаю, что я секси, но чтобы настолько… уууф – Как тебе это удалось? Что случилось? – Чонгука распирало от любопытства. – Я, как ты и сказал, пустил в ход все свои штучки, но что-то пошло не по плану. Мы поцеловались там, в рестике, но он сбежал, я хотел его догнать, мол, чувак, подожди, ты что меня бросаешь, было уже распустил сопли, но он остановился в метре от меня, а потом схватил за руку и припечатал к стене. Я был в ахуе, Чонгук~а, но, чтоб ты знал, он реально очень горяч, – прикрывает глаза омега в блаженстве от воспоминаний. – С чего вдруг он так резко поменялся? – Не знаю, дружище, но когда я его поцеловал, в моём животе бабочки закружились, и я понял, что либо он будет моим, либо, блять, я сдохну. – Ты понимаешь, что мы словили Джек-пот? – Думаешь, истинные? – задумавшись, спрашивает Пак. – Оно самое…       Пока двое парней говорили о своём, обсуждая сложившиеся обстоятельства, Юнги допытывался до Тэхена в спальне Чимина, слишком бурно реагируя на каждое сказанное слово альфой. – Я знаю, что это прозвучит глупо, но я словно открыл для себя новый мир. – А как же я? Ты не подумай лишнего, это не ревность, но все те слова, что ты мне говорил, это ложь, чтобы втереться мне в доверие? – Нет, вовсе нет. Юнги, послушай. Ты же знаешь легенды о соулмейтах и истинных? – Нет. – Хорошо, я объясню. Вы с тем парнем оказались истинными, то есть созданные друг для друга альфой и омегой самой природой. А соулмейты – люди, близкие душевно, что-то вроде кровных родственников, но между чужими людьми. Понимаешь? – То есть..? – Я говорил уже тебе, что испытываю к тебе братскую привязанность, я не отрицаю, что хочу продолжать оберегать тебя и быть всем миром, помогать и прочее, но почему-то меня угораздило влюбиться или стать парой именно этого чудаковатого и сумасшедшего парня. Я сам не в восторге и не понимаю, почему мой разум отключился, но я предельно честен с тобой, поэтому прошу. Не осуждай и пойми. – Не думал, что скажу это, но ты придурок. – Принимаю критику. – Но ты мне очень дорог, поэтому прошу, не делай глупостей, ладно? – улыбается Юнги. – Не подведу, можешь не сомневаться во мне, но Юн… – Да? – Ты так изменился за последние дни. Это все из-за него? – рукой указывая на стену, говорит Тэ, подразумеваю под этим жестом Чонгука. – Вероятно, я сам не могу принять себя таким, какой я есть сейчас. Такое чувство, будто меня подменили. Я абсолютно другой человек. – Понимаю, эта штука творит непоправимое и меняет человеческий разум. Я сам не думал, что способен на такое… – На секс в первую же встречу? – подкалывает друга омега. – Давай забудем, что здесь было, договорились? – Ну уж нет, захочу не смогу, твоё милое пузико и бедра не испаряться просто так, – оба засмеялись, искренне глядя друг другу в глаза, а после обнялись и вышли к остальным, разбегаясь по парам. – Поговорили? – спрашивает Чон. – А что? – Да так, ничего, – уводит взгляд в сторону альфа. – Я предлагаю нам всем познакомиться, раз уж мы тут собрались, и расставить все точки на.. – начинает Пак. – Иди ты нахуй? – все уставили взгляд на Юнги, который не понимал, почему на него так резко обратили внимание все трое. – Вообще-то, я имел в виду другое, но твой настрой мне нравится. – А мне твой нет, – продолжает Мин. – Чувак, откуда столько агрессии в мой адрес? – недоумевает Чимин. – Ты запер меня здесь! – А ты спиздил мою пробку и что? Я же не ору. – Какую ещё пробку? – не понимает, о чем спорят омеги, Тэ. – Не бери в голову, – безмолвно шевелит губами Чонгук, обращаясь к Киму, показывая руками, что не стоит вдаваться в подробности. – Забыли, – разводит руками Мин, прекращая перепалку. – Что мы хотели обсудить? – Хитрюга, ты однако, – отвечает Чимин. – Для начала..       Несколько часов эта четверка провела вместе, болтая обо всем на свете. Казалось бы, все к этому и шло, счастливый конец настал, но Пак Чимин не был бы собой, если не испортит своим языком такую хорошую атмосферу: – Надо же, кто бы мог подумать, что наш Чонгук~и станет таким паинькой. Только вчера утопал в ласках Чон Хосока, трахал до этого пол города, а сейчас прилип к одному единственному омеге и мечтает только о нем, – Чонгук швырнул подушку в друга, Тэхен посмеялся, а Юнги..