Эксперимент

Сказитель, честно говоря, и сам не до конца понимал, почему вообще согласился на подобное. Но факт оставался фактом: он всё ещё стоял на каменной арене, освободившейся после победы над Электро гипостазисом, и уходить не собирался, хотя предложение этого уже прозвучало. Парень, злясь на самого себя, пнул носком ботинка первый попавшийся осколок брусчатки и вздрогнул от неожиданности, когда звук оказался слишком громким в воцарившейся тишине. Естественно произошедшее не осталось без внимания. - Ну, и что опять на тебя нашло? - раздался низкий голос прямо над ухом. - Тебя это не касается, - отмахнулся предвестник, заодно врезав по мельтешащей где-то сбоку красной маске. Судя по недовольному цоканью, попал он аккурат в нос. - В какой это момент эксперименты надо мной перестали касаться меня? Но Скарамучча его уже не слушал, спеша поскорее добраться до своих вещей и найти среди них блокнот с ценными записями.

***

Та неделя изначально не предвещала ничего хорошего. В понедельник он «отпраздновал» месяц своего нахождения в Мондшадте, что само по себе звучало удручающе. Царица решила, что порядком засидевшимся в Снежной подчинённым жизненно необходим хотя бы кратковременный отдых в тёплых краях, тем более за границами родной страны накопилась целая куча дел, ждущих своего разрешения. Таким образом, Иль Дотторе направили в Ли Юэ, а самого Шестого Предвестника в Мондштадт. И, видимо, на них двоих список домоседов благополучно завершился. Был, конечно, ещё и Чайльд, но его местонахождения не знал никто, исключая разве что Царицу. И Скарамучча тоже надеялся, что не узнает. Надеялся, да. Как оказалось, зря. Вторник ознаменовался появлением новой груды побитых подчинённых около временного лагеря Предвестника. - И вы называете это идеальной тактикой? - поинтересовался юноша, кидая в сторону стонущих от боли Фатуи склянку с лекарствами и моток бинтов. - Господин, мы... - ...Бесполезные идиоты. Я понял. Прогнав бойцов, Шестой Предвестник решился попытать удачу в охоте на кабанов. К счастью, Спрингвейл с отменной дичью находился под боком, а имеющиеся там охотничьи угодья никогда проблем не доставляли. ...К несчастью, проблемы решил доставить дождь. В такую погоду Скарамучча особенно любил проклинать доставшуюся ему Электро стихию, делавшую из него живой проводник при столкновении собственных атак и воды в любых её проявлениях. Всё почти наладилось, когда юноша вернулся в жилище, но было бы куда лучше, не обнаружь он подозрительно беззаботно прогуливающуюся в округе Людмилу, одного из дипломатов Фатуи. - Ни за что не поверю, что ты оказалась тут случайно. - Вам письмо, Господин. Сказитель со вздохом перенял из рук девушки намокший, как бы та не пыталась его укрыть, конверт. Людмила же поспешно скрылась с глаз старшего по званию, зная, что гонцам, нëсшим плохую (других обычно и не бывало) весть, во все времена приходилось худо. «Надеюсь, ты уже ещё не подох в Монде, приятель. Мне передали твою просьбу о доставке новой партии лекарств, пропитания и всего того, что ты там ещё просил. Искренне извиняюсь, но отправить всё это смогу не раньше, чем через неделю. Впрочем, у меня уже готовы несколько образцов кроликов-хамелеонов с повышенным интеллектом. Хочешь посмотреть? Я в силах выслать тебе одного уже завтра, если ты согласишься предоставить мне полный отчёт об его поведении.

С уважением, Иль Дотторе».

Еле дочитав до конца, юноша порвал письмо и кинул его в худо-бедно горящий огонь. Этого сумасшедшего учёного-то отправили поближе к Банку Снежной, а вот ему самому то и дело приходилось выживать чуть ли не в диких условиях, ведь город зачастую оказывался слишком далеко от мест, где находятся цели полученных поручений. Что ж, ещё один день снова оказался не лучше предыдущего. В среду, почти сразу после сильного ливня, пришла удушающая жара. И в этот день Шестой Предвестник все же предпочёл вернуться в отель «Гëте». К вечеру, когда температура воздуха на улице опустилась от тридцати пяти градусов до семнадцати, и вновь пошëл проливной дождь (хоть Снежную ему и не переплюнуть, но Мондштадт не переставал удивлять), Сказитель отыскал свой зонт и наконец-то вышел на улицу. Обогнув фонтан, он начало было спускаться к сувенирной лавке, как вдруг услышал чересчур знакомый голос. «Интересно, каким ветром сюда занесло этого придурка?» - чертыхался Скарамучча, чуть ли не бегом возвращаясь в отель. Войдя в здание, первым же делом юноша поспешил обойти всех Фатуи и отдать приказ, чтобы о его нахождении здесь никто никому, включая других Предвестников, не разбалтывал. Затем он отправился в свою комнату, попутно молясь Святой Царице и, на всякий случай, Баал о спокойном проведении остатка этого дня. Но то ли молитвы его не были услышаны, то ли Баал до сих пор гневалась, потому что следующие двадцать минут наполнились громким смехом Одиннадцатого Предвестника, доносящимся с первого этажа. А по истечении ещё получаса всё-таки послышался настойчивый стук. Смирившись со своей судьбой, Сказитель распахнул дверь прямо перед носом Чайльда. - Так и будешь стоять или соизволишь пройти внутрь? Рыжий хмыкнул и буквально ввалился в небольшую комнату. - Ты опять напился? - устало спросил Скарамучча. - Не-а, просто тебя увидел и решил пасть к твоим но... Ай, опять ты за своë! Тарталья окончательно свалился на пол от лëгкого тычка в бок, а Шестой Предвестник, перешагнув через него, уселся обратно на незастеленную кровать. - Зачем пришëл? Одиннадцатый, более-менее отойдя от падения, перехватил уже летящую в своë лицо ногу и решил начать говорить, пока не поздно. - Хочу чтобы ты провëл надо мной эксперимент. Скарамучча скептически оглядел сослуживца, когда тот неожиданно закашлялся. Потеряв зрительный контакт с Чайльдом, юноша так и не смог определить, врëт он или нет. Словно боясь заморать руки, своей ногой Сказитель потянулся к подбородку Тартальи, возвращая его голову в исходное положение. Правда, долго тот так и не продержался, уткнувшись лбом в лодыжку Шестого Предвестника. Юноша тихо шикнул, когда прикосновение рыжих волос к оголëнной, оставшейся без гольф, коже обожгло огнëм. - Архонты, что ты творишь... Признаться, Скарамучча так засмотрелся на эту картину, что даже забыл о приличиях. Но самооблодание всё же вернулось: - Тарталья! - Я разве что-то сделал? Сказитель задумался. Возможно, он действительно преувеличил важность момента. Но что-то всё равно не давало ему покоя. - Ладно, обратно к теме. Почему ты не можешь попросить Дотторе помочь тебе с экспериментами? Мне льстит твоë внимание к моей персоне, но я совершенно не тот человек, который тебе подойдëт в этом деле. - Я хочу получить возможность использовать Форму Духа без вреда для себя. Хочу пользоваться ей без последствий, как Глазом Бога. Шестой, выйдя из секундного ступора после услышанного, рассмеялся: - Звучит как несбыточная мечта. - Это не просто мечта, я чувствую, что готов, - Чайльд был непривычно серьëзен. - Тц. Какой же ты упрямый. Даже если так, это не значит, что я готов тебе помогать. - Но ты целитель, владеющий силой Электро. Я точно знаю, что ты проводил некоторые опыты. И раз уж ты сумел пробудить способность к лечению даже при такой неподходящей силе, то ты сможешь и мне помочь, тем более мой Глаз порчи обладает такой же стихией. По крайней мере, моя интуиция так говорит. - Откуда ты?... - юноша вздохнул и решил бросить разговоры на эту тему. Познания Тартальи о нём зачастую действительно пугали. Но тут уж Скарамучча признался, что сам виноват: не стоило ему во время совместных миссий раз от раза проверять новые методы исцеления на бессознательном Одиннадцатом Предвестнике, который, по всей видимости, и не был без сознания вовсе. Он имел представление о происхождении своих способностей, потому как с четырëх лет его воспитывали монахини Великого храма Наруками, а встречи с Яэ Мико по Понедельникам и Пятницам были устоявшейся традицией. Но на разглашении этой информации лежало табу, потому то, что Чайльд узнал об этом, радости не доставляло. - Хм, так ты собираешься шантажировать меня? Поскольку других причин помогать тебе я не вижу. - Нет, я... Это всего лишь просьба. - Просьба? - Шестой Предвестник скривился, - Решил взять меня сентиментальностью? Придумал бы что-то получше. Тарталья обиженно покачал головой, но, кажется, сдался и направился к выходу. - И всё же подумай. Если что, я ухожу завтра, в полдень. Сказитель закатил глаза, не сомневаясь, что завтра специально проснëтся после полудня. Но ранним утром, на удивление, обнаружил себя в дверях номера Одиннадцатого. Хлопнув книгой и разбудив этим рыжего, он предъявил: - Рассказывай мне всё, что происходило с тобой в Бездне. Затем я хочу узнать о твоих возможностях при использовании Глаза Бога. Быть может, я смогу тебе помочь.

***

Два грëбанных месяца юноша изматывал и себя, и своего нового подопытного длительными тренировками и экспериментами, включая то, что каждый день им приходилось одолевать возрождающийся Электро гипостазис, так как только его убежище подходило под базу для исследований по всем параметрам. Как выяснилось, Чайльд этого ожидал, но представлял несколько иначе. А Шестой Предвестник же поначалу совершенно ничего не ожидал и не знал, какие ещё способы достижения цели можно было придумать. Но к началу второго месяца он понял, в каком направлении стоит размышлять, и дело-таки пошло в гору. Правда, Тарталье радоваться совершенно не хотелось - каждый раз после повторного использования Формы Духа всё тело нещадно ныло, а длительность процесса исцеления даже с навыками Сказителя всё больше увеличивалась. И почти через два месяца, когда Скарамучча смог научить его извлекать из Гидро Глаза Бога постоянно текущую по жилам целительную энергию, Тарталья наконец перешёл в своё истинное человеческое тело без ужасных мучений. Сказать, что это был прорыв в военной силе для Фатуи - ничего не сказать. Но пока что Сказитель был не против не уведомлять Царицу о таком достижении, что помогало до определённого времени избежать Одиннадцатому Предвестнику новых исследований, только теперь уже во дворце Снежной. Однажды Чайльд решился спросить о причине, по которой юноша стал так лоялен к нему, но в ответ получил лишь: «Я ещё не закончил проверять твою силу, а вышестоящих нельзя разочаровывать». Это, конечно же, не являлось полноценной правдой - ставить новые эксперименты Скарамучча закончил ещё около двух недель назад и в последние дни только закреплял результат. Но и с этим теперь было покончено, и Сказитель просто-напросто пытался растянуть время. Зачем? Что ж, он часто лгал всем вокруг, и только самому себе никогда. Да, он как-то очень непонятно и странно, но умудрился привязаться к Тарталье. И, чёрт возьми, он злился как на самого себя, так и на этого придурка, и на весь мир в целом. Стоило бы запутаться в собственных мыслях и вернуться к обыденным делам, но «упущенного не воротишь», а Яэ Мико частенько в детстве шептала на ушко: «Ты можешь молиться за свои желания, но выполнять их нужно самому. И если ты считаешь, что можешь что-то взять от жизни, так бери, не упускай шанс». Поэтому Сказитель решил, что стоит действовать, но так просто увязаться за Одиннадцатым было бы глупо и отвратительно, следственно, стоило искать другое решение. Только сложившаяся ситуация не совсем этому способствовала. Чайльд предложил разойтись по своим домам, точнее, номерам в отеле. Но Скарамучча отказался. Полчаса назад он отправил подопытного Предвестника вновь оттачивать умение входить и выходить из Формы Духа, но тот, поняв, что дело особой важности не имеет, решил, похоже, подоставать своего исследователя, не принимая обратно человеческий облик. - И чем теперь ты занимаешься? - спросила эта огромная махина, склонившись над пишущим что-то в блокноте Шестым Предвестником. - Сказал же, тебя не касается. - И всё же. Юноша зло прикусил карандаш. - А тебе так хочется это узнать? - Ага. Скарамучча отложил блокнот в сторону и направился к краю арены. - Всё продолжаешь круги нарезать? - вновь подали голос сзади, теперь ещё и хватая за руку. Но тут уж его терпение кончилось, и он отправил электрический заряд прямо в летящего позади Тарталью. Расслабленный Предвестник от неожиданности потерял равновесие в воздухе и упал на каменную брусчатку, утягивая за собой Сказителя. Когда Скарамучча осознал происходящее, он обнаружил себя лежащим на широкой груди Чайльда. «Возможно, это даже можно посчитать прогрессом», - подумал он, поднимаясь и удобнее усаживаясь на крепкие бёдра под собой. - Насколько я понимаю, твоя координация в этой форме так и не улучшилась. - Между прочим, она идеальна, просто я не ожидал от тебя такого! - возразил Одиннадцатый. - Значит, у тебя ужасная реакция. - Да ты издеваешься, Мучча. - Как ты меня назвал? - вспылил юноша, пододвинулся вперëд и занëс кулак для ещё одного удара по носу. - Подожди, Му... Да подожди же ты! - Тарталья, пытаясь избежать этого удара, сделал первое, что пришло в голову: схватил своего седлака за бëдра и оттянул на безопасное расстояние от лица. - Чтоб тебя! Хоть бы раз вспомнил о своих когтях, - Сказитель вскрикнул, когда острые когти, присущие Форме Духа, чуть не вонзились в его ноги. Он дëрнулся и проехался по паху Чайльда, уходя от источника боли. И тут же всë-таки изловчился ударить этот самый источник боли, когда почувствовал образовавшийся бугор позади себя. - Чëртов кобель, умей хотя бы держать себя в руках! - Это непроизвольно! - А если ты мне сейчас захочешь вставить, это тоже будет непроизвольно? - Что? Я и не собирался, - опешил Тарталья. - По тебе и видно. Всё ещё лежащий Фатуи окончательно перестал понимать происходящее. Он достаточно хорошо знал Шестого, чтобы быть уверенным, что тот не станет без причины продолжать разговоры на такие темы. Это действительно сбивало с толку. - Мучча, ты... Провоцируешь меня? - Провоцирую? Не неси бред. Но Сказитель не стал продолжать диалог, вместо этого отведя взгляд, видимо, надеясь, что подозрения с него как-то сами снимутся. Вот только атмосфера не менялась. - Ну, и чего ты от меня хочешь? - первым прервал молчание юноша, повернувшись обратно и попав под пристальный взгляд. - Знаешь, я не уверен, что делаю всё правильно, но. Одиннадцатый подхватил сидящего на себе Фатуи, меняя позицию и опрокидывая его на землю. Прерывая ещё не начавшийся разговор, он сдвинул свою маску и наклонился над Скарамуччей. - Могу я поцеловать тебя? - Если умеешь, щенок. Чайльд жадно прижался к губам Сказителя. ...Это было не совсем тем, чего юноша добивался от своего ещё недавнего объекта исследования, но подогревало интерес. «Что ж, пусть попробует не оплошать». - Ты не против, - лишь констатация факта для самого себя, поскольку Тарталья видел, что человек под ним совершенно не сопротивляется. - Тебе повезло, что я сегодня был в купальнях. Твои разговоры утомляют, лучше делай что-нибудь. Впрочем, сколько бы Скарамучча не огрызался, эти слова в данный момент высказывались им лишь для отвода глаз. В действительности он ощущал себя даже более чем хорошо. Непривычно большое тело над ним нависало сверху, чуть прижимая к каменной площадке, и от этого под кожей растекалось странное тепло. В месте, где собственный член выпирал из-под шорт, ткань натянулась достаточно сильно, и невыносимо хотелось расстегнуть ширинку, но нетерпение проявлять не хотелось. - Не медли, принимай уже нормальный облик, - потребовал Шестой Предвестник, уходя от прикосновений. - Не хочу. - О чëм ты, Тарталья? Чайльд промолчал, подминая Сказителя обратно под себя. - Я не собираюсь спать с тобой, пока ты в Форме духа. - Правда? - Тарталья! Одиннадцатый наконец-то отстранился, осматривая того, кого только что так рьяно прижимал к холодной брусчатке. - Ладно, прекращу, если хочешь. Но мы могли бы попробовать, если ты доверишься мне. - Доверюсь тебе? Хочешь сказать, что я не смогу контролировать ситуацию? Не льсти себе. Скарамучча хотел было вновь потребовать от Чайльда обратной трансформации, но вдруг, понял, что он был бы не против попробовать, тем более такая возможность могла больше и не представиться. «Я схожу с ума, определëнно. Но если он действительно сможет провернуть всë в таком облике, то, может, стоит и согласиться? » - Целуй, - юноша протянул Одиннадцатому Предвестнику своë запястье. - Серьëзно? Это твоё... Чувствительное место? Шестой закатил глаза, пытаясь побороть внутреннее разочарование, но не успел он отодвинуть руку, когда её притянули к губам. Сглотнуть слабый стон получилось с трудом, а по телу прошла мучительная дрожь. - Прости, прости, - смеясь, шептал Тарталья, целуя, почти вылизывая, запястья Сказителя. Юноша чуть пододвинулся, оказываясь полностью закрытым от внешнего мира телом младшего предвестника. Мерцавший перед глазами солнечный свет сменился красно-белым шарфом. Сильные руки Чайльда подтянули Скарамуччу ближе, прижимая к своему телу. Тарталья аккуратно, стараясь не поцарапать, потянулся к шортам Шестого Предвестника. - Собой займись, умник, - беззлобно посоветовал юноша, отталкивая парня от себя, - С такими когтями ты мне все внутренности порвëшь. - Но я же могу снять перчатки. - Не надо, хочу чтобы ты брал меня в них. Одиннадцатый отстранился, ещё больше поражаясь происходящему, но возражать не стал. - Тогда хотя бы повернись ко мне так, чтобы я видел, как ты будешь это делать. - Хм, не в этот раз. Сказитель вытянул из сумки небольшой бутылëк с плешущейся жидкостью внутри, никак не комментируя это, и надавил на грудь Одиннадцатого так, чтобы тот лëг спиной на брусчатку. Сам же юноша устроился меж его раздвинутых ног, подняв бëдра, животом упираясь в пах рыжего, а головой - ему под рëбра. - И тебе будет удобно в такой позе? - поинтересовался Тарталья, отводя взгляд - его впервые так явно развращали. - Какая разница? Для тебя же стараюсь. Скарамучча стянул с себя шорты, обмакнул пальцы в жидкость и медленно ввёл в себя. Тугие мышщы растяжке поддавались плохо, но юноша привычно претерпевал боль, стараясь быстрее разобраться с этим и перейти к следующему действу. Чайльд тихо шыкнул, когда своим животом Шестой проехался ему по паху. Погружая пальцы внутрь и выводя их обратно, юноша начинал терять счёт времени. Постепенно боль уходила, замещаясь далëкими отголосками удовольствия, а колени, наоборот, начинали слабо, но заметно ныть от соприкосновения с твëрдым камнем. Сказитель понял, что относительно готов, когда пальцы свободно проскользнули вперëд, а воображение подкинуло несколько иную картину. Он оторвался от своего занятия и посмотрел на Тарталью, встретившись с ним взглядом. - Ты всё это время наблюдал за мной? - спросил юноша. - А были другие варианты? Раскрасневшийся то ли от возбуждения, то ли от смущения Чайльд потрепал Скарамуччу по волосам и притянул к себе. - Так что, готов? Сказитель кивнул, и его тут же перевернули животом вниз, подхватив под бëдра. Одиннадцатый Предвестник пристроился сзади. - Ха? А ты и правда совсем как кобель, - сиплым голосом попытался упрекнуть юноша. - Ну, - Тарталья расстегнул ширинку, высвобождая исстекающий предэякулятом член, - пока ты не против, я могу быть кем угодно. Шестой не знал, что хотел сказать в том момент, но, как бы там ни было, все слова он проглотил, почувствовав внутри себя треть немалого размера органа. - Он что, увеличивается вместе с тобой? - Точно не знаю, вроде бы не намного, - будто невзначай ответил рыжий, входя до половины. Скарамучча махнул бëдрами, показывая, что готов принять больше, а сам обречëнно подумал, что в таком случае спать с этим Фатуи в его обычной форме, видимо, было бы не намного легче, чем в Форме Духа. Чайльд протолкнулся полностью, а затем вышел наполовину, внимательно прислушиваясь к дыханию Сказителя и пытаясь подобрать нужный угол. Впрочем, Одиннадцатый всё равно почти пропустил нужный момент, и лишь интуитивно дублировал своë последнее движение бëдрами ещё раз, почувствовав, как юноша под ним дëрнулся сильнее. - Давай ещё глубже, Тарта... - хотел было попросить Шестой, но договорить не успел. - Аякс. - Что? - Моë настоящее имя Аякс, - объяснил младший Предвестник. - Прошу, зови меня так. Сказитель кивнул в ответ, чувствуя, как ясное сознание постепенно затмевается ярым возбуждением и желанием, похотью. Он и представить не мог, что обычный секс с кем-то более важным, чем простой знакомый, будет вызывать у него такие эмоции и ощущения. Ладно, этот секс не был обычным, да и Чайльд был гораздо более важным, чем простой знакомый, но это ничего не меняло. На своих ягодицах юноша ощущал крепкую хватку когтистых пальцев, чуть колющих чувствительную кожу. Закрыв глаза на царапины, которые обязательно появятся в будущем, он стал резче двигать бëдрами в такт Тарталье, хоть и понимал, что даже остановись он и перестань что-либо делать, Чайльд спокойно сделает всё сам, позволяя лишь наслаждаться процессом. И осознание, что это не он, Скарамучча, руководит действом... Сбивало с толку, но также и возбуждало лишь сильнее. Шестой Предвестник никогда и никому не давал брать себя под контроль, поэтому происходящее было для него в новинку и казалось очень даже приятным. На очередном толчке Сказитель понял, что его руки больше не выдержат, и почти полностью лëг грудью на брусчатку арены, давая своим ногам слегка разъехаться в стороны. Одиннадцатый тоже начал уставать - он опëрся одной рукой сбоку от юноши, а второй продолжал удерживать и направлять его бëдра. На контрасте с холодной брусчаткой Шестой Предвестник осознал, насколько горячими стали их тела. По ощущениям сердце билось гораздо быстрее и сильнее, чем обычно - его удары ощущались физически. Чайльд умел трахать хорошо. По его простодушному виду Скарамучча бы так не сказал, если бы не ощутил это на собственном опыте. Быстро, глубоко, засаживая по самые яйца, жëстко, но не до боли. Аяксу приходилось прогибаться в пояснице, но он продолжал входить твëрдо под одним углом. А ещë младший Предвестник стонал, причём слишком бесстыдно и почти во весь голос, опаляя горячим воздухом ухо Сказителю. И юноша действительно завидовал, потому как сам не мог даже выровнять дыхание, а его стоны прорывались из общего количества рваных выдохов достаточно редко. Он окончательно перестал контролировать происходящее, полностью отдав себя на волю Тартальи. Шестой Предвестник почувствовал, как непроизвольно кисти рук сжимаются в кулаки, а ноги начинают дрожать, когда Чайльд изменил темп, ускоряясь. Прохладный ветер пролетел по арене, забираясь под одежду, и Скарамучча вновь непроизвольно поëжился, тем самым сжимая член внутри себя. - Аякс... Аякс, Аякс, Аякс... Аякс! - сам того не осознавая, словно заговор зашептал Сказитель, срывая голос на последнем слове. Левой рукой он обхватил пальцы Одиннадцатого, когда почувствовал, что движения внутри него ускорились. Юноша снова весь сжался, чувствуя, как его налитый кровью орган не выдерживает, и, прижав чужую руку к своей щеке и запрокинув голову, кончил с наконец-то вырвавшимся последним стоном. Когда следом и Чайльд достиг предела, Скарамучча вновь оказался полностью прижат к каменной арене, ощущая как зубы Одиннадцатого Предвестника смыкаются на его загривке, чуть прикусывая кожу, а затем на эрогенную зону внутри разливается чужая сперма. Тарталья сел, не выпуская Сказителя из своей крепкой хватки, и тот готов был взмолиться уже кому угодно, чтобы эти секунды не проходили - большой член внутри, распирающий упругие стенки заднего прохода, ощущался особенно крышесносно сейчас, после оргазма. Юноша опустил руку, вытирая, со своего живота попавшее туда вязкое семя, и вздрогнул, когда, по привычке прогнав по телу застоявшуюся стихию, понял, что задел всё ещё находящийся глубоко внутри орган Аякса. «Слишком большой для меня...» Очевидно, в основном это из-за того, что тело Шестого было слишком мало для его лет, а Чайльд в своей Форме Духа увеличивался чуть ли не в полтора раза, но такое соотношение будоражило кровь от осознания, насколько, по мнению Скарамуччи, развратно могло выглядеть всë происходящее со стороны. Поэтому впервые в жизни он решил не проклинать свой рост. По крайней мере пока что. - О чëм задумался? - раздался вопрос в полной тишине. - Ни о чëм. - Я же всë чувствую, Мучча. Сказитель поперхнулся и попытался отдëрнуть руку, но её только прижали сильнее. - Извращенец. Ты мог бы удовлетворять себя не через меня. - Но так же гораздо приятнее! Или ты боишься, что я захочу взять тебя ещё раз? В ответ на это юноша только отмахнулся, откидываясь обратно, на грудь Одиннадцатого. Тарталья понимающе убрал свои руки от чужого живота, скрепляя их в своеобразных объятьях. - Замëрз? - Просто прохладно. Не обращай внимания. Аякс уткнулся носом в синие волосы и что-то промямлил. - Чего? - не понял Шестой Предвестник. - Да я предлагаю... Переберëмся, может, в другое место? - Куда, например? Вернëмся в «Гëте»? - Чайльд промолчал и лишь пожал плечами. - Когда закончу тут все дела, отправлюсь в Инадзуму. Если тебе слишком сильно хочется, можешь, так уж и быть, меня сопровождать. При условии, что получишь разрешение от Царицы. - Мучча, - Предвестник неловко засмеялся, наклоняясь ближе, словно пытаясь понять отношение к его следующим словам - я уже его получил. И Царица пообещала, что на исследования потратят не больше месяца. - Хм, и когда только ты успел сделать это за пару недель? Впрочем, следовало ожидать. - И ты не... - Не сержусь, не бойся. Скарамучча запрокинул голову и ухмыльнулся, ловя взгляд Тартальи. - А тебе так нравиться болтать, пока я продолжаю сидеть на тебе? - Ох, я просто привык, кажется. - А, вот оно как. Сказитель приподнялся, опустился и, дождавшись, пока Аякс отпустит его, вновь поднялся, но так, что член выскользнул наружу. Юноша почувствовал, как на ягодице остаëтся влажный след, а по бëдрам постепенно начинает стекать сперма младшего Предвестника. - Полотенце-то хоть есть? - Полотенце? Не знаю... - Одиннадцатый зарделся, поняв, что засмотрелся на открывшееся перед ним зрелище, - А, понял. Я могу помочь тебе с этим. Сказитель встал и опёрся о каменную колонну, зажмурился от удовольствия, когда Чайльд коснулся его бëдер, слизывая собственную сперму. Ловкий язык прошëлся по яйцам, стволу и мошонке, не пропуская ни одной белëсой капли. В своëм обличии, доставшемся ему от Глаза Порчи, Тарталья неимоверно сильно простому смертному напоминал бы одно из дьявольских созданий. И Шестой Предвестник готов был подтверждать и отрицать это сходство. Тарталья стоящий на коленях перед ним, пышущий тëмной энергией и оставляющий слюну на его ногах был сродни как самому искушенному во всех грязных делах отродью, так и самому прекрасному Архонту. Аякс напоследок укусил юношу за ляжку и отстранился. - Сядь мне на лицо. - Совсем с ума сходишь? Не буду я этого делать! - Ну же, неужели мой старший собрат по оружию такой стеснительный? И Скарамучча хотел было поразмышлять адекватно, но аргумент «другого раза может не быть» снова перевесил остальные. Шестой дождался, пока Чайльд ляжет на спину, оперевшись на локти, и сам, повернувшись спиной, опустился в район его плеч. - Я всего лишь просил у тебя полотенце, но почему у меня такое чувство, что ты собираешься трахнуть меня языком? - Точно не знаю, - Аякс подтянул юношу ближе к себе, - но я навряд ли смогу - язык не достанет. Скарамучча усмехнулся и прогнулся, подставляясь под движения тëплого языка. Младший Предвестник проникал медленно, но максимально глубоко, насколько мог. И Сказитель готов был усомниться в надобности всего этого, потому как своë семя внутри него Чайльд равномерно заменял на свою же слюну, но было настолько хорошо, что говорить совсем не хотелось. Юноша задрожал, ощущая ещё возвращающуюся эйфорию от пережитого оргазма. - Я закончил, Мучча. Скарамучча наконец окончательно встал и начал натягивать снятую одежду, одними губами прошептав что-то вроде «спасибо», но Тарталье, судя по его смеху, хватило и этого, чтобы услышать долгожданную похвалу. За спиной послышался своеобразный звук вырывающейся наружу элементальной энергии - Чайльд принял свой обычный облик. - Так почему ты решил увязаться за мной? - поинтересовался Шестой Предвестник. - А почему ты вдруг решил переспать со мной? - Хм, я первый задал вопрос. Мысленно Сказитель уже множество раз успел обругать свою несдержанность, забыв о собственных рассуждениях. Потому что ответом на заданный ему вопрос могло быть только: «Не знал, как ещё тебя удержать». - Мне стало скучно, знаешь, - ответил Аякс. - И это всё? - Нет, ты, наверное, не так понял. Ты интересный, я думаю, мы могли бы сойтись. - Сойтись?... - юноша нахмурился, пытаясь понять, верно ли истолковал услышанное. - Во мнениях! - Чайльд поднял руки в защитном жесте и глупо засмеялся. - Во мнениях, именно так! Последовала неловкая пауза. - Во мнениях, значит? Шестой придвинулся ближе, заглядывая в глаза Тартальи, отчего последний непроизвольно сглотнул. И тут неожиданно для самого себя Скарамучча громко и заливисто рассмеялся, чем ещё больше испугал младшего Предвестника, который в жизни не слышал искреннего смеха от него. - Это хорошо, потому что я уже представлял, как можно оправдаться перед тобой! Ха-ха, ты и правда идиот, Аякс - нельзя же так накалять обстановку! - Но я просто спросил... Я совершенно не понимаю, что у тебя на уме. - Не страшно, - Сказитель щëлкнул Одиннадцатого по лбу. - Ты хочешь узнать ответ на свой вопрос? Я тоже не против «сойтись с тобой во мнениях», вот и всë. Лучше поднимайся и пойдëм в отель - сегодня быстро холодает. Тарталья схватился за протянутую ему руку и поднялся. - И ты правда не против взять меня с собой, Мучча? - Зачем мне лгать тебе? В этом ведь даже нет никакого смысла. Идём. Чайльд потрепал синие волосы и просиял, когда его руку не оттолкнули. Что ж, ему определëнно стоило обдумать произошедшее, но с какой стороны ни посмотри, будущее обещало быть малооблачным. Скарамучча чувствовал себя странно - ему давно не приходилось так много улыбаться перед кем-то, выражая исключительно положительные эмоции и даже не применяя свои актëрские навыки. Покинув Инадзуму, он постепенно ушëл в себя, не считая за надобность любезничать с кем-либо. Юноша не считал это проблемой, но оказалось, что не такой уж и плохой идеей было решиться сблизиться с интересным тебе человеком. И он говорил абсолютно искренне о том, что был бы не против «сойтись». В конце концов, Аякс был тем, кто заинтересовал его почти с первой встречи. И раз уж тот проявил ответный интерес, то упускать такую возможность тем более было нельзя... ...и Сказитель не упустил её.