Не с нуля

Самое приятное с утра - это потянуться и перевернуться на другой бок, продлив столь нежное и легкое состояние полудремы. В глаза не бьет солнечный свет, а значит еще рано, есть время поваляться. Хоть уже слышны звуки и чувствуются ароматы, но в голове туман, нет ни единой связной мысли. Меж бровями появилась складка. Почему тут так сильно пахнет деревом? И лежать не мягко. Распахнув глаза и увидев над собой безоблачное ночное небо, мужчина был шокирован. Вчера он засыпал в своей конуре, иначе не назовешь ту съёмную комнатушку, где он жил. Пусть маленькая, но зато относительно уютная - он сделал все, чтобы сделать ее таковой. Где-то рядом потрескивал дровами костёр, его свет едва виден над невысокой деревянной стенкой. До слуха достигали тихие и короткие фразы, шурание и щебетание птиц. Попытка встать принесла тошноту и головокружение, руки задрожали, а перед глазами все потемнело, грозя вновь погрузить обратно в сон, уже не такой легкий и приятный. Доселе блаженный туман в голове становился липким, неприятным, отдающим болью в висках. Тело ощущалось тяжелым, одеревенелым, словно затекло от долгого пребывания в одной позе. Понадобилось немало времени, чтобы обуздать всю гамму чувств и вновь попытаться подняться. На этот раз более успешно. Голова продолжала раскалываться, никак не желая работать, но он смог, наконец, хотя бы осмотреться. Ночной лес всегда полон жизни, и куда более активной, чем днём. Постоянно что-то шуршало и стрекотало, неподалеку горел ровный огонек костра, а за ним группа из трёх странных типов копали яму. Почему странных? Да потому что одежда была длинная и больше напоминала платья, хотя с виду это были приличные мужчины. Однако приличные не стали бы врываться в квартиру и грабить ее, верно? Тем более выносить вместе с награбленным и самого хозяина квартиры. Зачем собственно им яма? Прикинув длину своей “кровати” и величину ямы, ответ пришёл сразу же. Для того, чтобы положить в эту самую яму гроб, служивший ему постелью. Вот только тому, кто находился в этом изделии, видно тоже уготовано оказаться погребённым. Пусть голова раскалывалась, тело практически не слушалось, а дурнота волнами подбиралась к горлу, но подобная перспектива совсем не радовала. Потребовалось немало усилий, чтобы подняться и выбраться из этого деревянного ящика. Медлить нельзя, но и лишний шум ни к чему. Тело отчаянно сопротивлялось, желая вернуться туда, где взяли. Хорошо же лежим! А дадут ли ему выбраться те три фигуры - не понятно. Здраво рассудив, что те, кто желает тебе добра, явно не будут класть тебя в деревянный ящик и копать могилу, он решил поскорее бежать из этого места. Потом уж разберется, что, к чему и откуда. Явно с этими тружениками не стоило иметь дел. Увлеченные своим делом, они тихо переговаривались. Различить слова с такого расстояния не представлялось возможным. Эмоций люди не выражали, копая со всей скрупулезностью. Вариант “А”- побег - был выполнен. Мир на мгновенье содрогнулся и поплыл. Или это не мир, а его так шатает? Словно пролежал десяток лет и тут вдруг решил встать и прогуляться. Тошнота вновь дала о себе знать, а в купе с грозящим вырваться из груди сердцем, ощущения были несравненные. На удивление тяжелое и неповоротливое тело двигалось тем не менее быстро и бесшумно. Шаг за шагом - и костер остался позади. Еще немного!.. Побыстрее, пока сердобольные личности не возжелают проверить, как себя чувствует труп и спросить его согласия на похоронное мероприятие. Шаг перешел на бег. Легкий, бесшумный, словно тело привыкло к такому темпу и осторожности. Если бы не головная боль и тошнота, то одно наслаждение, а не пробежка. Поляна вскоре совсем скрылась из виду. Жизнь леса поглотила и звуки земляных работ и потрескивание костра. Оглянуться - и не догадаешься, откуда пришел. Как быстро его начнут искать? Начнут ли? Куда идти? Где он оказался? Разве подобный район был в его городе? А если и был, то давно бы оказался закатанным в бетон. Самое главное сейчас – найти, где спрятаться. Белая одежда в лесу очень заметна, а уж в ночном и подавно. Может, снять? Похлопав по карманам, коих не оказалось в привычном месте, он посмотрел на свои ладони. Это были его руки, но и не его в тоже время. До боли странное ощущение. Смотришь на что-то, зная, что видишь в первый раз, но при этом мозг твердит, что это знакомо, просто хорошо забыто. Бледные, как у настоящего трупа, длинные пальцы, непривычно ухоженные. В жизни такого не было! Слишком уж опрятно, словно и самом деле подготовили к последнему пути, не упустив ни единой детали. Спокойствие... На мизинце должен быть шрам - дворовая собака покусала еще в детские годы. Сердце пропустило удар... Не осталось ни следа. Нет. Не так. Тут вовсе никогда не было шрама. Зато на безымянном пальце около костяшки заметная родинка, которой раньше не было! Он обернулся, словно почувствовал со стороны опасность. Кажется, ветка хрустнула. Кто-то есть в темноте или показалось? По позвоночнику пробежали мурашки. Шестое чувство подсказывало - пора идти дальше. Оставаться на месте не такая уж хорошая идея. А что есть "хорошая идея"? Навыков выживания в лесу у всю жизнь прожившего в бетонном городе человека, естественно, нет. Даже не вспомнить из школьного курса, где находится север, где - юг. Впрочем, эта информация так же не несла в себе смысла. Откуда ему знать, что находится на севере, а что - на юге? Может, ближайший город на востоке и идти туда не стоит? Он-то и своего имени не помнил… Воспоминания о жизни в маленькой квартире заволокло туманом, словно это был долгий и реалистичный сон, а может - прочитанная книга, вспоминая о которой в сердце щемило от тоски, но не более. Ослабив бдительность из-а размышлений, он не сразу почувствовал движение за спиной. Некто просто стоял сзади, затем чуть наклонился и прошептал что-то на ухо. Но чем больше вслушиваясь или пытаясь припомнить услышанное, тем менее четко отпечатывается его смысл. Резкий разворот. Никого. Трава тихо шуршит от ветра. Ни намека на огонек или чье-то присутствие. Луна светила ярко, рассеивая мглу, и её света хватало, чтобы осмотреться и не блуждать в темноте. Никого. Показалось. Лесная дорога выдалась не простая. Ухабы, пеньки, упавшие деревья, паутина. Все мешала продвигаться дальше и дальше. Мысли так и вились в больной голове. Как? Куда? Что это были за люди? Их спины казались знакомыми. Откуда? В его мире мужики носят штаны, а не балахоны с халатами. Собственная белая одежда тоже мало походила на привычный халат. Дорогая ткань с тиснением, украшения. Полы одеяния окрасились в зеленоватый и коричневый из-за грязи и высокой травы. Местами ткань порвалась, но все еще смотрелась дорого и изящно. Вышитый пояс. Кисточка с маленькой нефритовой бусиной, треснувшей по всей поверхности. Под халатом еще халат, а под ним - рубашка. Черные длинные волосы стянуты шпилькой. Так туго затянуто… Может из-за этого так болит голова? Погодите-ка... Длинные? Руки легли на грудь ощупывая ее. Вздох облегчения. Гора с плеч! И почему показалось, что он стал "ей"? Ладно попал хрен знает куда, но стать из “он” в “она” не тянет совершенно. Как в романе про попаданцев. Может, это розыгрыш? Здесь есть камеры? На миг ощущение потерянности и паники сковали сердце. Идея уйти от тех трех уже не казалась такой блестящей. Один, в диком, непроходимом лесу, где нет ни следа другого человека, но зато полно диких животных, желающих позавтракать бестолковым человечком. В горле пересохло. Усталость все больше накатывала. Вчерашний ужин стал казаться таким далеким и несущественным, а завтрак для живности из темноты вполне реальным. От бега кровь разогналась по венам и идти стало куда проще, чем в самом начале. Усталость отступила. Второе дыхание? Вместо дискомфорта шаги приносили спокойствие и удовлетворение. Как прогулка после трудного рабочего дня в парке. Незнакомый лес вдруг перестал казаться опасным и чуждым. Закрыть глаза. Сердце в груди успокоилось, волнение спало. Время растянулось. Он дышал вместе с лесом, он был его частью. Энергия окутавшая его испарялась, а взамен приходила та, что даровала природа. Знание, что те люди еще не обнаружили пропажу, успокаивало. Время еще есть. Шум воды. Он повернул чуть левее и зашагал. Откуда явилось стойкое знание, где река и что люди еще не бросились в погоню, не понятно. Главное, что перед взором открылся прекрасный вид на реку. Ясное небо постепенно заволакивало тучами. Сколько там человек живет без еды? Без воды всего три, четыре дня? Ощущение, что он не пил по меньшей мере дня два. Губы потрескались и слюна стала вязкой. От ночной прогулки чувствовалась горечь во рту. Неизвестная река оказалась широкой и быстротечной. Подступов к ней не было, только резкие обрывы. Находится так близко к воде и не в состоянии сделать хотя бы глоток - настоящая пытка. Оставалось идти по течению реки, пока один из краев берега не содрогнулся и не поехал вниз. Благо до реки ком земли не доехал, остановился на полпути. Терять такую возможность убиться ради воды не стоило. Белое одеяние окончательно испачкалось, пока он старался спустится по покатому склону к реке. Песок под ногами ссыпался вниз, пылил, проваливался. Вода все ближе. Главное не нырнуть с радости в нее прямо с головой. Обмыв руки и вдоволь напившись, хватило всего пару ладоней обжигающе ледяной воды, он всмотрелся в отражение. Сильный поток разбивал его облик на непонятный силуэт. Лица не рассмотреть, как и дна реки. Руки коснулись щеки, губ, носа. Голова вновь закружилась. Это лицо явно не его. Или его? Как что-то давно забытое и старое, но хорошо знакомое, как что-то, что вызывало в душе трепет и испуг, заставляло сердце биться сильнее, как при волнении. Головокружение не проходило и достигло апогея. Мир перевернулся и похолодел, а после вовсе исчез в темноте. Мрачные тучи на небе вовсе скрыли черное звездное небо, а после пролили сильный дождь... Трое мужчин, прочесывающих лес, так и не отыскали ни единого следа и решили возложить свою вину за потерю на кого-то другого. Грохот грома то и дело скрывал ругань и проклятия. Бурная река быстро уносила бесчувственную фигуру все дальше и дальше.