Поймёшь ли ты меня?

После ухода Андрея, Артёму позвонили на телефон соседи его отца, сказав, что тот опять шумит, и ему следует придти, проверить, что там происходит. Иначе они грозились вызвать полицию. Артёму пришлось пойти к отцу домой, ведь он не отвечал на телефон. Последний раз набрав номер и выйдя на улицу, он пошёл в сторону дома его отца. Раньше, когда ещё всё было хорошо, была жива мать, отца можно было назвать самым лучшим человеком на свете. Особенно сильно он радовался, когда узнал, что его жена была беременна второй раз. У них должна была родиться дочка и сестра Артёма. Её хотели назвать Вероникой или Викторией. Артём сам был счастлив. Он мечтал как они всей семьёй будут гулять по вечерам с малышкой, как он будет с ней возиться. Артём любил детей, очень любил. Хотел себе семью как и у его отца, счастливую и дружную. Но, как говорится, счастья век не долог. Его мать родила мёртвого ребёнка. Врачи сами не понимали, что пошло не так: почему ребёнок так и не смог сделать первый вдох, почему его сердце не застучало и на свет не появилась новая жизнь. Мать долго не могла в это поверить, часто лёжа в роддоме, когда её навещали, говорила, что вот-вот принесут их малышку. Ежедневно она сходила с ума. Отец не мог видеть, как его один из самых дорогих людей лишается разума день за днём. И в один прекрасный день он устал от этой игры. Её как раз выписывали, и она не хотела уходить пока ей не принесут ребёнка. Тогда отец Артёма сорвался и, наверно, впервые закричал на свою жену. Он почти плакал. Его можно было понять: умерла его дочь, а жена сошла с ума. Ей и до этого врачи много раз говорили, что ребёнок мёртв, но она, словно их не слушала, продолжала стоять на своём. И вот ей это сказал муж, который до этого упорно подыгрывал ей. Она тоже сорвалась и перешла на крик. Говорила, что все ей врут и даже он, что никто не хочет показывать ей дочь, потому что кроме неё она никому не нужна, что она, наконец, поняла это её муж отказался от дочери, а всё остальное время играл с ней и её чувствами. Она просто не хотела верить, что девочка мертва. Сейчас отец понимал, что они могли просто удочерить любую девочку из роддома, что можно было бы сводить её с самого начала к психологу и обьяснить всё сразу, и тогда ничего бы, что последовало потом не случилось — от этого понимания становилось только хуже. Ведь из-за его слов она побежала по лестнице больницы наверх и выпрыгнула в открытое окно. Всё это крутилось в голове Артёма пока он шёл к дому отца. Жил он в бедном районе не очень далеко от общежития, где проживал теперь его сын. Все дома в округе были двух - максимум трех - этажные, похожие на бараки или сараи. Ужасное и тоскливое зрелище. Артём не считал своё общежитие красивым местом, но оно хотя бы было пригодно для жизни, чего не скажешь об этом районе: дома были на грани, и почти все можно было назвать аварийными, но их не признавали только из-за того что там жили одни алкоголики, наркоманы, а им впринципе наплевать где жить, или просто очень бедные люди, у которых нет и гроша или времени на пробежки по конторам. Раньше семья жила в более нормальном районе, но отец начал употреблять и спустил все деньги, продал вещи, квартиру и купил другую в этой помойке, его уволили с работы за постоянные прогулы. Он почти за пол года потеряли всё, а вместе с ним и Артём ушёл на дно. Артём надеется выучиться, попасть на бюджет в приличный университет, пойти на хорошую работу и вылечить хотя бы от зависимости своего отца. Большего теперь он и не желает, но для этого нужно пахать как лошадь, что он делает каждый день. А что до денег… У него свои способы заработка… Артём дошёл до нужного дома. Поднялся на этаж, а там его уже встречали соседи: очень неприятная женщина с ребёнком и мужем дальнобойщиком — иногда он слышал, что она работает дешёвой проституткой, пока мужа нет дома. — Наконец-то! Сколько можно ждать?! — Простите, что ещё не изобрёл телепорт, — правило жизни просто: как к тебе так и ты к людям, иногда даже лучше укусить вперёд, пока тебя не пнули. — Что за ребёнок? Какой отец, такой и сын, яблочко от яблоньки, на вас воспитания не хватает! — женщина начала сильно ругаться, как в целом и всегда, — Угомони своего отца! У меня дети маленькие спать должны, а он шуметь удумал. — Ещё только семь вечера. Не рановато вы своих детей ко сну готовите? — Много ты понимаешь! Будут свои дети поймёшь о чём я! — У меня не будет детей, — не стоит создавать ещё больше людей с травмированой психикой. Лучше оставить это дело на таких людей, как Андрей: весёлый, активный, добрый, щедрый, богатый, да и плюс ко всему красивый, а значит генофонд хороший будет — идеальный кандидат на роль отца. Дальше главное, чтобы мать нормальная была и всё - новая ячейка общества готова. — Всё вы так говорите! Посмотрим, как ты запоёшь через лет двадцать! — она ушла к себе в квартиру вместе со всем своим табором, громко хлопнув дверью. Оставшись в одиночестве на лестничной площадке, Артём прозвенел три раза в звонок и два раза стукнул в дверь. Своеобразный пароль, о котором знали только он и отец, были и другие шифровки, но эта означала, что-то вроде: «всё хорошо, я вернулся домой». Домом это место Артёму было сложно назвать, но только так есть шанс, что отец откроет дверь быстро. Дверь всё-таки не открывалась. Тогда, глубоко вздохнув, Артём начал проверять пространство под электрощитком, где всегда находился запасной ключ. Найдя его, он самостоятельно начал открывать дверь: закрыто на два раза — «как обычно». Картина за дверью была тоже «как обычно»: бардак и грязь похуже, чем за её пределами. Артём проходит в зал, а там валяется в отключке отец — тоже «как обычно». Артёму страшно, он подходит с замиранием сердца к неподвижному телу со страхом пощупать пульс, чтобы убедится, что он ещё не мёртв опять"как обычно». Рука на шее, на сонной артерии — жив, пока «как обычно». Каждый раз его пронизывает страх, и тысячи вопросов: «что если он мёртв?», «что будет когда я останусь один?» или «а если он больше не проснётся и впадёт в кому?» — все эти «что» и «если» пугали, но также он понимал всё абсолютно и даже то чего сам боялся. Ему хотелось жить, как раньше, может не всей семьёй, может без матери, но хотя бы с отцом — главное жить. Глубокий вдох облегчения, Артём пытается поднять отца и переложить на диван. Раньше бы ему это не удалось, но сейчас его отец сильно похудел и единственной трудностью было только схватиться поудобнее. Отец на диване, возможно, минут пять назад он мог кричать, биться в истерике или что-то в этом духе, но сейчас он спал и так крепко, что проснётся в лучшем случае только завтра утром. Артём продолжает свой ритуал прихода "домой" : уборка, стирка, вынос мусора, поход за продуктами и приготовление еды, хотя бы на завтра, для отца. Артём не мог его ненавидеть. Даже когда он кричал на него, винил в том что не остановил мать когда та побежала, или, напротив, обнимал, плакал, извинялся. Он понимал: всё это не его отец. Для Артёма это был пустой человек, слова которого ничего не стоят в этом мире. Его отец был любящим, заботливым и всегда улыбался, он никогда не изменял матери, а теперь всё это куда-то исчезло. Появилась полная противоположность тот человек умер. Артём надеется что может произойти чудо, если он вылечиться от зависимости с помощью специалистов и психологов, то он воскреснет, может шанс мал, но он хотя бы есть, пока они живы, пока они есть друг у друга. Эти мысли всегда придавали сил, даже когда было невозможно больше терпеть и, чтобы заработать пару лишних тысяч, приходилось унижаться так, что от самого себя противно становилось. Когда Артём хотел на всём поставить точку большую и жирную на столько что закроет собой его собственную жизнь, он всё равно держался. Иногда было ощущение, что он находится в маленьком корытце на якоре и с пробоиной. Без движения, без надежды, без возможностей, но он был жив. Для чего и ради кого? Сам не понимал. Просто жил, как по инерции, а потом снова вспоминал свои цели и приходил в чувства. Со всеми этими мыслями Артём не заметил, как пролетело время и пора уже было выходить. Теперь это место хоть немного проходило на дом, в котором живут люди, может, не богатый, но уютный. Оставив на столе денег на некоторое время, он собрался и вышел из дома.