Поймёшь ли ты меня?

Сколько он шёл? Сколько он будет идти? И, наконец, куда он придёт? Это всё его не волновало, Андрею было всё равно как по жизни, так и сейчас: спуститься он в ад или вознесётся до рая, будет идти десять минут или год, прошёл год или десять минут. Он просто шёл. Просто плыл по течению. Ничего не желал. Ни на что не надеялся. Пока у него была относительная свобода он ей наслаждался, а, когда его её лишат, он не знал, что тогда будет: продолжит ли плыть по течению или поставит на всём жирную точку. Раньше он порывался сбежать, уйти в другой город, может быть, в другую страну. Сколько раз он искушался шансом случайно задержаться возле стеллажей в магазине, случайно засмотреться и отбиться от группы или свернуть не туда на привычном пути от школы до дома. Но, почему-то, никогда не претворял это в жизнь. В магазине шёл нога в ногу, смотрел только в спину проводника, шёл всегда прямо, словно понимал, что если сделает хоть что-то не так, то обязательно не удержится и сбежит. Так было и сейчас. Он шёл тупо смотря вперёд, боясь свернуть в чей-то двор, натолкнуться на знакомых и остаться у них навсегда. Никому не нужны были проблемы или сложности, так и Андрею, чем жить в постоянной погоне и стрессе лучше совсем не жить, плюс никто не захочет принимать в дом бесполезного нахлебника, да и опасно это будет для них. Остаётся только идти вперёд, что он и делал. Раз фонарь. Два фонарь. Три фонарь… сколько же света требуется, чтобы осветить одну дорогу в их городе. Интересно, а сколько же света потребуется Андрею, чтобы осветить свою собственную дорогу? И где его взять? Кто-то говорит, что светом для одних людей становятся другие, кто-то говорит, что это любимое дело. Но кто прав? Точно не вторые, ведь будь это правдой Андрей не бросил бы рисовать. Это ложный свет, освещающий лишь небольшой кружок вокруг тебя, и если вдруг кто-то попытается вытащить тебя из этого кружка, то ничто тебе не поможет, а даже тот единственный свет погаснет. Значит это люди. Но кто? Как и где найти таких людей? Ссылаться на удачу и ждать счастливой случайности? Но что, если будет только хуже? Русская литература слишком часто напоминает людям об этом: тут и Обломов, и обитатели ночлежки Костылёва, и Чацкий — не зря же об этом пишут, в жизни каждого из этих людей влез один, давший ложную надежду, и обратно забравший её, не неся никакой вины или ответственности. Поэтому и первые не правы. Никто не прав. Вся жизнь — это просто блуждание во тьме наугад, кому-то везёт, а Андрею не очень. Интересно… что бы сказал на такие мысли Артём, почему-то Андрею казалось, что тот не согласился бы с ним. Яркая вспышка света от фар и осветился переулок между домами неподалёку от Андрея — там кто-то был, и что-то явно было не так. Андрей решил не проходить мимо, а хотя бы узнать нужна ли его помощь, ведь как ему показалось, люди, стоявшие там явно не находились в дружеских отношениях. Он подошёл и прислушался, кого-то избивали: — Ахах* мелкая шлюха. Тебе ведь явно больно чё не плачешь, как раньше? — Блять, народ, посмотрите на его физиономию. Весь избит, а смотрит так, будто сам нам вломил только что. — звучало не очень, особенно для человека, которого судя по всему били. — Ну чего ты припёрся опять в наш район? Думал забудем о тебе? Не-е-е, братец, ты нам ещё должен. — Я таким уродам никогда не был должен. — Как это? А за то, что жив остался? Ты не шути так. Ну дак что? Как отдавать должок будешь? — Нахуй идите! — голоса были знакомые, но Андрей всё ещё сомневался стоит ли ему влезать. Это его не касалось, да и смысл разбираться и лезть в драку — а тут только ей всё и могло закончиться — если даже это когда-то были его знакомые, то теперь он ничего общего с ними не имел. — О! как заговорил. Пацан, ты может ещё не вкурил, но выбора у тебя особо нет. Либо отдаёшь все деньги, либо… мордашка у тебя приятная, поможешь нам другим способом. Всё равно тебе не привыкать. — Ахахах* да этой проститутке по-другому и не заплатить. — пора валить, то во что это выливается вообще не вдохновляло Андрея, смотреть как насилуют женщину уже не приятно, а тут, судя по всему, вообще парня собрались. Что уж поделать, такова жизнь, всё равно лезть в драку с какой-то бандой, особенно в этом районе, куда он случайно забрёл, равносильно подписать завещание. — Твою мать! На помощь! — «Чёрт! Только не говорите, что меня заметили… сегодня, явно, был не мой день» — после такого было не отвертеться, пришлось взять яйца в кулак, и, хотя бы прикрикнуть на них. — *Глубокий вздох* Эй! Что тут твориться?! –«Вашу мать! Понятно, почему голоса знакомые, » — Ну, конечно же, по всем законам это были парни, которых он знал ещё с детдома, оставалось надеяться, что они его не узнали. Человека на земле он разглядеть так и не смог. — А ты ещё кто такой? Дружок его?! Ну подходи и с тобой поговорим, — самый рослый из них подал голос, Андрей уже не помнил их имён, но помнил их лица, конечно они немного изменились, но не так сильно, как могло казаться. Лучше всего он помнил их издевательства, а также то что произошло перед самой сменой того ада на другой. Тогда они впервые поменялись местами. — Нет, с чего ты взял? но если тебе так сильно хочется, то могу с тобой подружиться. — Слышь, Академик, а мы его раньше нигде не видели? — кто-то из задних рядов обратился к тому, кто заговорил с Андреем. — Сявка, заткнись! Сам вижу, — «Ну да, а что могло измениться?» — это всё что пронеслось в голове Андрея, но самое противное было то что он до сих пор понимал их разговор, — «Итак, главное правило: не бояться и не давать поводов себя избить.» — Боюсь, вы все ошиблись. Я вас вижу впервые, — «врать, чтобы выжить,» покажите Андрею святого, который так не делал. — Э! Фазан, ты что не узнал нас? — кто-то его узнал, кто он не знал, но искренне захотел пройтись кулаком ему по лицу. — Шнырь, ты уверен? Он уже давным-давно блатным стал, что ему тут делать? — тот кого назвали Сявкой откликнулся. — Да отвечаю это он! Блять, не верите? Посмотрите на его рожу всё такой же. — Заткнулись оба! — Академик прервал их диалог, — это точняк Фазан. — И? — если уж его раскрыли, то уж лучше не врать. — Ты внатуре нас не помнишь? Э-гей! Давненько же мы с тобой не базарили, как уехал так ни слуху, ни духу, но шороху ты знатно навёл перед уходом. — А-а-а это вы… давно не виделись. Но всё-таки, что вы тут творите? -Да так, Лярву одну, обработать решили, ты не впрягайся, иди куда шёл или ты в Орлы заделался? — Он вам что-то должен? — Да, блять, стуканул как-то на одного барыгу нашего — ментам, тот дурь толкал. И в общем, только сейчас этого пацана выловить смогли. — М-м-м — Андрей не знал кто был этот человек, но ему уже было жаль его, ведь теперь ему только разве что небеса помогут. — А тут ещё, знаешь, пока за ним гонялись, узнали, что он шлюха местная, ну ты прикинь! — Ого! — хотелось, конечно, сказать, что люди таким занимаются не от хорошей жизни, но лучше состроить удивление и не лезть на рожон. — Ха-ха, а ты знаешь, ты всё такой же. Многие бояться начали, что как уйдёшь к своему папашке, то всё опять хлюпиком станешь, а нет Фазан Фазаном и остался. Может выпьем как-нибудь вместе? — Академик явно не хотел затыкаться. — И ты всё такой же, — как же ему хотелось вмазать, но кто знает: сколько при них оружия, — но должен отказаться, сам понимаешь, отец и у матери сердце больное… — состроить печальное лицо, мол это не от него зависит, и молиться на хорошее расположение духа. — Понятно, ну нам тебя понять трудно, ведь мы все детдомовские, да и ты когда-то был, но семья — это святое, особенно мать. — Ага, поэтому сорян. — Да ничего страшно, ты только про братков своих не забывай, время от времени навещай. — Постараюсь, — «Чёрт возьми! Что с этим парнем на земле, он вообще жив, если нет, то смысл я пришёл?» — А что с тем на земле? Он хоть живой? — Да хер его знает! Агх* похуй! Хуй с ним, мы его и так неплохо обработали, будет знать как стучать ментам на нас, пускай валяется, может кто подберёт! Пошли ребят! А ты заходи иногда, мы всегда в этом районе обитаем. — Ага. «Слава богу! Слава богу! Ещё немного и я уверую! Фух, кем бы ты ни был, чел, ты у меня в долгу, » — это пронеслось в голове у Андрея пока те уходили. — Эй, ты как живой? — он подошёл и нагнулся к человеку, лежащему на земле в крови, у Андрея появилось ощущение, что вечер спонтанных встреч не закончился. И точно, как по заказу: это лежал Артём. Андрею захотелось рассмеяться. Но появилось много противоречивых чувств. Ему нужно было сблизиться с этим человеком, но он однажды доложил на торговца наркотиками, что ему мешало это же сделать на наркомана, тогда проблем не миновать. Он работал проституткой, а это уже был небольшой звоночек, что что-то с его ориентацией не так. Могли ли его отец и брат знать всё это? Если да, то появлялся шанс того, что они просто хотят испортить жизнь пареньку. Даже Андрей не знал: чего ожидать от этих моральных уродов. — Чёрт бы тебя побрал! — он был щедр на деньги, но не на одолжения, которые делал людям, ведь это значило, что ему придётся что-то делать. Артём его два дня подряд уже выручал, поэтому оставить в таком состоянии он его не мог, ведь принципы работали и в обратную сторону. Взвалив потерявшего сознание человека на свою спину, он пошёл в сторону дороги, чтобы вызвать такси. Судя по всему, Артём потратил последние силы, чтобы позвать на помощь. — И что тебе дома не сиделось так поздно? — Андрей, пускай уже и смирился с ситуацией, но ворчать и бубнить никто не запрещал, если бы не Артём он бы не увиделся с этими людьми ещё долго, а теперь придётся минимум ещё раз контактировать с ними. Стоя возле остановки и дожидаясь машины, он почувствовал, как на его спине начали шевелиться. Артём был удивительно лёгким и Андрей, честно не представлял, как такой человек тащил его до машины, а потом ещё и по подъезду, видимо, это навсегда останется тайной. — Эй, ты очнулся? — ответа не последовало, наверно, тот просто ворочался во сне или типа того. — Хааа* Ты ведь понимаешь, что я повезу тебя к себе? — опять тишина — «Ну да, точно, зачем мне тебя предупреждать, если ты без сознания.» Скорее всего просто для очищения собственной совести, не больше, да и вдруг эти слова подействуют лучше, чем прошлый вопрос. Андрей понимал, что иногда его ход мыслей становиться слишком странным. Например, сейчас: нормальный бы человек подумал про аптеку или скорую, но Андрей подумал, что это, напротив, принесёт слишком много проблем. Мало сказать про бюрократию, лучше подумать, как объяснить, факт того, что он нашёл избитого человека на дороге, но это меньшее из зол, хуже будет, если об этом узнают те парни, которые это и сделали; им объяснить, почему Андрей помог их своеобразному врагу будет сложнее, если, конечно, те дадут шанс объяснить. Проще было, действительно, отвезти его домой, родителям всё равно наплевать, кого он приведёт и в каком состоянии. Иногда безразличие к нему было только на руку. — Надеюсь, у тебя ничего не сломано, а то я переломы лечить ещё не научился. — если с простыми ссадинами и ушибами Андрей ещё мог помочь, то с остальным придётся обращаться к профессионалам. Такси наконец подъехало. Усадив и его и себя, Андрей назвал адрес, и они помчались домой. Дома у Андрея была гробовая тишина, видимо, все уже заснули или куда-то ушли. Поэтому Андрей решил никого не предупреждать и просто прошёл в свою комнату, которая была почти напротив входной двери. В прямом смысле уронив на кровать Артёма он решил немного отдышаться, пусть Андрей был не слабак и Артём был не тяжёлый, но он всё-таки тащил человека на себе. — Фух* Какая ирония судьбы, — Андрей удивлялся просто этому, ведь был уверен, что Артём также, если не хуже проклинал свою удачу вчера. От таких мыслей на его лице появилась небольшая улыбка, но он решил начать осматривать бедолагу. Он снял с него кофту и футболку, чуть было не проматерившись: на всём теле Артёма красовались большие синяки, словно его избили палками, он уже был действительно не уверен, что у Артёма нет ни переломов, ни трещин в костях. Глубоко вдохнув и успокоившись, он решил начать обрабатывать его раны. В ванной он взял аптечку и вернулся в комнату, готовясь, что его ждёт бессонная ночь. Блондин решил начать с лица, ведь там тоже всё было плачевно: разбитая губа и в некоторых местах содранная кожа — это не внушало доверия. Смочив ватный диск в перекиси водорода, он начал протирать лоб и щёки, где были ссадины. Губы он протёр от крови и понял, что нижняя разбита изнутри, мысленно вспомнив весь свой словарный запас, Андрей аккуратно отвёл губу и начал протирать её внутри — осторожно, чтобы не дай бог не разбудить, ведь кто знает, что Артём решит. Андрей максимально сконцентрировался на своём деле и пока обрабатывал губы, понял, что дыхание у его пациента ровное, а значит рёбра уже целы. Заклеив ссадины на лице пластырями, Андрею надо было переходить к самому телу. Там было больше синяков, но кое-где также алели ранки, особенно на руках. С них он и решил начать: взяв в свои руки одну руку Артёма, то понял, что у юноши они очень холодные. Вспомнив байки о том, что у людей с холодными руками тёплое сердце он немного усмехнулся, но продолжил свою первую помощь. Кожа на кистях рук Артёма была в некоторых местах немного грубой, скорее всего, раньше он работал именно руками, но это было минимум год назад, и после этого он не начинал этим заниматься. Пальцы длинные и красивые, руки тоже. Мышц почти не было от этого они казались слишком тонкими и слабыми, но больше от этого они казались изящными. Закончив с руками, Андрей перешёл к телу. На животе красовался огромный синяк, который Андрей решил помазать хотя бы мазью. Открыв тюбик и набрав средства, юноша начал распределять его по месту ушиба, но Артём немного вздрогнул, от чего Андрей решил, что тот проснулся и остановился, но брюнет всё также лежал на кровати, не открыв глаз. «У тебя либо настолько сильно всё болит, либо кто-то слишком чувствительный» — Андрей сдержал эти слова и продолжил размазывать мазь, в надежде, что она хоть как-то поможет избавиться от этого кошмара. На теле ссадин почти не было: только несколько синяков, исключая того гиганта, но Андрей их как прошлый просто помазал мазью, а ранки заклеил. Интересный факт: кожа у Артёма была очень мягкая и нежная, поэтому касаться ее было приятно, даже несмотря на вонючую мазь. Остались только ноги. А для этого нужно было снимать штаны. Не сказать, что Андрей до этого не чувствовал каких-то угрызений совести, за нарушение личного пространства, но лезть к парню в штаны… такое было у него впервые. Собравшись с мыслями и успокоив себя фразой, что всё бывает в первый раз, он начал расстёгивать ремень и ширинку. Перед ним теперь лежал почти полностью голый парень без живого места на теле, если бы сейчас кто-то зашёл в его комнату, то этот человек решил бы что у Андрея очень странные фетиши и вкусы в сексе. Кстати об этом, у Артёма были побриты ноги. Ничего такого, Андрей и раньше заметил, что у парня побриты подмышки, но сослался, что тот просто сильно ухаживает за собой, да и против бритья ног он ничего не имел, просто… неужели Артём, действительно, работает проституткой? У всех свои жизненные ситуации и прочее, но Андрею казался такой способ заработка чересчур крайним, особенно для парня. Ноги были в менее плачевном состоянии, чем руки или тело, на них была пара ссадин, которые Андрей быстро обработал и заклеил пластырями. Обратно одевать своего больного в грязную одежду Андрею показалось излишним, поэтому он просто накрыл Артёма одеялом, отнёс вещи в стирку и пошёл за стол, посидеть в ноутбуке, пока сильно спать не захочется. Честно говоря, он бы уже сейчас завалился бы в кровать, но уснуть на небольшом диванчике в его комнате он не сможет, пока не устанет на столько, что просто не отключится, остаётся только надеяться, что он не заснёт в сидячем положении, как Артём вчера.