chongyun's predicament

      Это было плохо.       Чун Юнь пришёл к выводу, в который попросту не мог поверить.       Он был влюблён в своего лучшего друга. А его лучшим другом был... ну, просто друг. У них должны были быть платонические отношения. Это нездорово. Извращённо. Порочно. Низко, если желаете.       Он чувствовал себя почти что преданным собственными чувствами. Он был категорически против этого. Это было невероятно. Чун Юнь? Влюблён? В Син Цю? Архонта ради, он был лишь обычным экзорцистом, что даже не мог правильно изгонять духов. Син Цю был... всем, честно говоря. Всем, чем не был Чун Юнь. Всем, с чем Чун Юнь никогда не сравнится.       Он не понимал, каким образом ему посчастливилось встретить Син Цю. Он всегда был рядом с Чун Юнем; с тех самых пор, когда Син Цю попросился к нему в гости после сеанса "экзорцизма", и до настоящего момента, когда Чун Юнь лежал на своей кровати, абсолютно побеждённый. При этом своими же собственными эмоциями.       Чун Юнь простонал в подушку, драматично перекатываясь и (случайно) падая с кровати. Неужели это было так сильно? Неужели он так сильно влюбился в столь глупого парня? Глупого, глупого парня. Парни. Архонты, Чун Юнь обожал парней.       Несмотря на это, он всё ещё хранил эти отвратительно нежные мысли о Син Цю у себя в душе. Син Цю...       Чун Юнь вздохнул, похоже, в миллионный раз за последний час, и заставил себя подняться обратно на кровать. Он должен был разобраться с этим. Избавиться от чувств, как можно скорее. И никогда не позволит Син Цю узнать. Никогда. Не обращая внимания на все возможности, которые имелись у Чун Юня, чтобы рассказать о своей вечно пылающей любви к нему, он должен был остановить этот пожар.       Может быть, это значило, что ему придётся столкнуться с отказом.       Чун Юнь ненавидел то, как легкомысленно он рассуждал о вещах в такие вот трудные времена. Это слабоконтролируемый порыв, который он не желал показывать никому.       Прямо сейчас Чун Юнь и Син Цю стояли перед продавцом у гавани Ли Юэ, покупая закуски для их нового небольшого приключения.       Син Цю любил каждый день устраивать им двоим маленькие авантюры. Чун Юнь был уверен, что большинство из них были просто шутливыми затеями, так как он гораздо лучше знал, где находятся злые духи. Однако он искренне не возражал против подобного и вместо этого подыгрывал исключительно ради развлечения Син Цю.       (Между прочим, Чун Юнь был не намного лучше. Он почти не понимал намёков. Никогда.)       Син Цю возился с небольшим мешочком моры, который только что вытащил из кармана шорт, в то время как Чун Юнь продолжал размышлять про себя.       Если бы его отвергли, пропали бы его чувства? Если он разочарует Син Цю... Архонты, Чун Юнь гений. Но в его плане была одна проблема, и она заключалась в том, что он не хотел огорчать Син Цю. На самом деле это именно то, чего он не желал делать. Однако как он должен был избежать этого?       Чун Юнь ненавидел иметь дыры в планах. Обычно у него был Син Цю, чтобы помочь их залатать, но... сами понимаете. К несчастью, он не мог ничем помочь, будучи источником проблемы Чун Юня. Это означало, что в данном случае Чун Юнь был сам по себе.       Откровенно говоря, он не знал, как ему удастся осуществить этот план.       Ох. Да он просто не сможет.       Это ужасный план. Ужасный, просто ужасный план. Но это было всё, что он смог придумать без помощи Син Цю, так что это даже определённый успех для него самого. Но всё равно это очень плохо.       Конечно, Чун Юнь не глупый. Он никогда не был глупым. Просто ужасно недогадливым. Столь ужасно недогадливым. Но он не должен был быть таковым в отношении своих чувств, и поэтому он откроет всю правду. Скоро он расскажет её.       Чун Юнь чувствовал себя виноватым. Фактически, он был полностью виноват. Он ощущал себя ужасно из-за того, что имел настолько проблемную влюблённость в кого-то, кто должен был остаться другом. Крайне ужасно, на самом деле. Он постоянно ругал себя за это.       Но нет. Вскоре он окончательно откроется. Совсем скоро, где-то на этой неделе, — уже решиться было достижением для него.       Он просто расскажет Син Цю о своих чувствах. Это так просто! Вообще-то за такой план и гением назваться можно. Ему не требовалось настраивать себя на уже упомянутый отказ, но он просто расскажет, что чувствует, и будет надеяться на лучшее. Разумеется, лучшим исходом будет тот, где Син Цю ответит взаимностью, но ему оставалось только мечтать об этом. Он не мог нравиться Син Цю в этом смысле. Это просто невозможно. И речи идти не может.       Хорошо! Хорошо. Сегодня этот день. Сегодня тот самый день. Сегодня он расскажет Син Цю.       Чун Юнь не подготовился. Ни к чему. К чему бы то ни было. На самом деле, он почти забыл, пока не увидел свою заметку. Чун Юнь всегда оставлял вокруг записки с напоминаниями для себя. Временами он был забывчив. Практически постоянно. Это нельзя было назвать его лучшей чертой, но, тем не менее, что есть, то есть.       Несмотря ни на что. Чун Юнь внутренне приготовился к предстоящему. То есть никак. Никак, его ждёт полный провал.       А затем он вспомнил, что Син Цю был прямо перед ним.       Эти двое направились в горы в поисках кор ляписа. Это было обычное дело для них, поскольку Чун Юнь весьма любил эту руду. Но сегодня был день не для Чун Юня. Сегодня был день для Син Цю. Или, по крайней мере, был таковым в глазах Чун Юня.       Они устроились на беседке на краю горы. Син Цю смотрел на карту со скрещёнными ногами; его каблуки упирались в среднюю колонну, которая поддерживала верх крыши веранды.       — Чун Юнь, что-то не так? Ты очень уж притих, — Син Цю кинул взгляд через беседку, скрывая почти всё лицо за картой. — Всё хорошо?       Чун Юнь моргнул. Просто моргнул, ничего больше. Его сердце колотилось. То, как Син Цю смотрел на него, то, как он сидел на стуле. Столь расслабленно, совсем не как Чун Юнь. Ему нравилось замечать мелочи в Син Цю. Ему это очень нравилось.       — Что? Я- гм. Нет, Син Цю. Я в порядке, Син Цю.       — Ты не выглядишь особенно в порядке, Чун Юнь. Ты уверен?       — Я... нет, — вздохнул Чун Юнь, откидываясь на спинку скамейки, на которой сидел чуть нервозно.       — Ох. Что у тебя на уме, Юнь?       Сейчас или никогда, верно? Сейчас или никогда. Он закончит это всё сейчас, он просто скажет это, и дело с концом. И они будут свободны от сдерживающих уз вины. По крайней мере, он надеялся на это.       — Син Цю... что ты думаешь насчёт того, чтобы тебе кто-то... гм... Нравился-нравился? Ты понимаешь, ну, что я имею в виду?       Син Цю склонил голову и сложил карту. Чун Юнь немного вздрогнул.       — Почему ты решил спросить меня об этом? Я тебе нравлюсь-нравлюсь или что-то в этом роде, Юнь-Юнь? Хехех.       — Я... гм...       — Всё в порядке.       Чун Юнь снова моргнул.       — Что?       — Я говорю, ты мне тоже нравишься, глупый.       — Что- Я- Э? Как ты-       Син Цю просто засмеялся. Чун Юнь был совершенно сбит с толку, но рад.       — Я знал. Хехехех.