L.S.B.E

1540 год. Османская империя. С улицы доносилось ржание лошадей, из-за чего Юнги проснулся, кинув недовольный взгляд на окно. Хотелось бы еще понежиться в постели, но, увы. — Доброе утро, Шехзаде, — сказала одна из девушек, находившихся рядом. Наложницы поклонились и принялись одевать кафтан на сына Султана, пока тот все так же с недовольством смотрел на окно. Гогот лошадей не прекращался, да и вдобавок начался какой-то гул. В голове смешались все звуки, заставляя мозг просыпаться быстрее. — Что происходит? Почему так шумно? — интересуется Мин, поглядывая на окно. — Хосок-паша и Султан собираются в поход, Господин, — опустив голову, отвечает наложница, поправляя одеяния Юнги. Замерев, он почувствовал сухость в горле. Откинув руки наложниц, Шехзаде вышел из покоев и пошел по длинному коридору, игнорируя крики стражи. — Шехзаде, вам пока что запрещено выходить из дворца, — кричал евнух, едва успевая за быстрым шагом сына Султана и быстро тараторил, поправляя свой красный изар от волнения. Резко остановившись, Юнги почувствовал, что евнух врезался в его спину, из-за чего тот сразу же начал извиняться. Шехзаде обернулся и посмотрел на мужчину, который прямо сейчас похож на котёнка, что нагадил где-то в углу. — А ты почему не в гареме? — с серьёзным взглядом задает вопрос Юнги, осматривая евнуха со всех сторон. — Я… — тот ничего не отвечает, захлебывая слова, поэтому кланяется и убегает с глаз Шехзаде, споткнувшись об подол изара. Наложницы открыли входную дверь, и парень вышел из дворца, окидывая взглядом отца. Тот переговаривался с пашой и выбирал меч, что вскоре он засунет в ножны. — Отец, почему ты мне не сказал о походе? — подходя немного ближе, спрашивает вошедший. — Ты знаешь, какое положение сейчас на границе, те воины не смогут без нас сдержать войско нашего врага, — рассудительно дает ответ Султан, показывая всю важность дел лишь своим взглядом. — И когда вы… — не успел задать свой вопрос Юнги, как его перебил голос паши́. Хосок был снаряжен оружием чуть ли не до щиколоток, поэтому сердце начинало сжиматься. «Раз они берут так много оружия, значит, битва и вправду будет серьезной» — думает парень, наблюдая за Хосоком. — Господин, с вашего позволения, — паша поклонился Султану и тот кивнул, даря свою улыбку сыну, которого Хосок повел в сад. Отойдя к самому дальнему и старому дереву, он взял Юна за руку и посмотрел ему в глаза, видя там прекрасные бутоны роз. Юнги всегда сравнивали с колючей розой, но, если аккуратно дотронутся кончиком пальцев до его лепестков — раскроется вся его красота и нежность, что ранее таил он внутри себя и защищал острыми шипами. А Хосок смог сделать так, чтобы шехзаде раскрылся ему только лишь от одного взгляда. — Я не уверен, что вернусь живым, — начинает диалог паша. — Почему ты так говоришь? — Юнги тихо шепчет и так же смотрит в глаза напротив, хмуря брови. Хосок пережил столько походов и воин, поэтому он просто не имеет право умереть сейчас. Не может оставить Юнги одного в таком суровом мире совсем одного. Да, у него множество слуг, есть семья, но парень тоже был его семьей. — Я люблю тебя, — игнорируя вопрос, Хосок прикасается своими губами к чужим, и прикрывает глаза, чувствуя еле уловимый вкус яблока. Юнги слишком любит их и Хосока. А парень слишком влюблен в сына Султана и готов подарить ему каждую звезду с неба, что видит в его темных, красивых глазах. — Ты не ответил на вопрос, — отстранившись, с небольшим возмущением говорит Юнги, не отходя от парня. — Я пришлю тебе письмо, когда все закончится, — кратко отвечает Хосок, снова не отвечая, сейчас он просто сбегает от любимого, напоследок поцеловав его в холодный лоб. Юнги стоит на месте, не двинувшись ни на миллиметр, и смотрит, как его отец и Хосок верхом на конях отдаляются от дворца. Отдаляются от Юнги, что остался совсем один. Позже Хосок и вправду сдержал свое слово. Он отправил Юнги письмо, в котором говорилось: «Хосок-паша погиб героем, прикрыв своим храбрым телом Султана во время битвы с персами. Перед этим он что-то невнятно бормотал за здравие и счастье сына того, кого защитил. Мы будем помнить этого человека, вспоминая его храбрость и отважность в бою». Только вот написано оно было не им самим, а человеком, что был лучшим помощником в бою для Хосока. Мин с тех пор будто погас внутри, словно свеча, которая выполняла свою работу долгое время, украшая стол, а какой-то маленький сквозняк затушил ее, тем самым убив прекрасный огонь. Огонь, что горел в Юнги, когда Хосок еще был жив. 1606 год. Дания. — Нас могут заметить, — шепчет Юнги, на что Хосок лишь улыбается и целует его, чувствуя лёгкую щекотку от веток дерева, за которым они спрятались. Парень улыбается сквозь поцелуй и обнимает мужчину за шею. В правой руке роза, которую Хосок сорвал с клумбы специально для Юнги. Она немного колит ладонь, но эта небольшая боль не сравнится с тем чувством, что исходит от Чона к Мину. — Я люблю тебя, — Юнги отвечает взаимностью, но он чувствует дежавю, что приводит его в лёгкое недоумение. Хосок вдыхает запах его волос, а Мин прижимается к родному телу, прикрыв глаза. На душе так тепло из-за обычных вещей и слов, но когда это все исходит от Чона — чувствуется по-другому. — В голубизне твоих очей, Любовь незримым взглядом замечал. Миллионы бессонных ночей, Но в книге тебя я не раз упоминал. Юнги внимательно прислушиваться к шёпоту любимого и улыбается, чувствуя, как парень дотрагивается губами до его скулы. — Каждую ночь под луной обнимал, И шепотом о любви своей твердил В себе ты розу воспитал, Но лишь я эту розу раскрыл Хосок, закончив рассказывать свое стихотворение, снова поцеловал любимого и ушел, бросив краткое, но такое нежное: «Спи сладко, любовь моя». Знал бы Юнги, что это будет последнее, что он услышит из любимых уст — разревелся прямо сейчас. Он уходит к себе, прокручивая моменты их небольшой встречи у себя в голове и с таким же романтичным настроением, уходит спать, дожидаясь следующего такого приятного вечера. Наутро облокотившись руками об деревянные перила, Юнги с улыбкой рассматривал любимый сад, наслаждаясь запахом свежей розы, что росла здесь на каждом шагу. Он любил эти цветы за свою красоту и за то, что Хосок дарил их каждый раз. — Господин, пройдёмте на завтрак, — заглянув в комнату к парню, говорит вошедшая дама. С улыбкой кивнув слуге, Мин двинулся за девушкой, что вела себя крайне странно. Губы ее кровоточили, а руки всё время терзали и без того потрёпанное платье. Он поймал какую-то тревогу внутри и напрягся, ожидая новостей, что таит слуга. — Мелисса, что-то произошло? — задает вопрос Юнги, заметив боковым зрением суматоху около входа во дворец. Он вышел на балкон и принялся выискивать причину столь неприятного гула. Деревянный гроб сразу же привлек внимание господина, поэтому тот перевел взгляд на него, пытаясь разглядеть лицо умершего. Мин не помнил о том, чтобы кто-то умирал на днях или же каких-то казнях, в которых его мнение тоже должно учитываться, поэтому ему было действительно интересно кто внутри. — Господина Хосока сегодня казнили, — тихо, боясь любой реакции господина, говорит девушка, опустив голову. Не проходит и минуты, как Юнги сразу же бежит вниз, отталкивая людей, что не вовремя вышли из своих покоев. — Стойте! Не закрывайте! Не надо! — кричит парень, надрывая голос. Кричит, бьёт стражу, но его все равно оттягивают от гроба, так и не дав в последний раз посмотреть на лицо любимого. — Ещё одна оплошность, Юнги, и ты будешь лежать вместе с ним, — зло хрипит его законный супруг, откинув Мина от себя, словно грязную вещь. Тот падает на землю, убиваясь от горя, что сжирало внутри. Теперь в нем живут черви, что с каждым днем поедают потерянную душу, разбитое сердце, ушедшее прямиком под землю вместе с Хосоком и совесть, что говорила, что стоило не заводить подобных отношений, чтобы не подставлять жизнь любимого. Юнги бился в истерике, кричал и отталкивал всех от себя, не давая помочь подняться. Вместе с парнем, что умер от его рук, он умер и сам. 1941 год. Канада. — А если ты не вернёшься?! Хосок, ты обо мне подумал?! — кидая злой взгляд на молчаливого Хосока, задает вопрос Юнги и стряхивает рукой поступившие слезы. — Юнги… — тихо называет имя парня Чон, что так переживает за своего любимого. Он не хочет оставлять его, но таков долг. — Что «Юнги»?! Нет, нет и ещё раз нет! — кричит тот, пытаясь вразумить Хосока. — Это не нам решать. Родине нужна помощь, людям нужна помощь, — Мин всё прекрасно понимает, но так хочется быть эгоистом и оставить парня с собой, чтобы он никуда не уходил и защищал свой дом здесь. Его дом — Мин Юнги, именно тут и нужна защита. Юнги замыкается и смотрит на рюкзак на плече Хосока, что Чон сразу же собрал, получив повестку о том, что его зовут на фронт. Его зовут на войну. Место, где идет борьба за жизнь. Ты вернешься или нет — решение судьбы, на которую Мин надеется с положительной стороны. — Я люблю тебя, — говорит Хосок, заглядывая в чужие глаза, полные любви. И снова чувство дежавю, которое Юнги пытается придавить, ссылаясь на то, что его голова кругом идёт от всего происходящего. Хосок целует обветренными губами его в лоб и уходит, слегка хлопнув хлипкой дверью. Все, что остается парню — ждать. Он ждал каждый день, не отдавая себе отчета, как выглядят его мучения ожидания со стороны. Юнги молил всех, кого только можно о скорейшем возращении Хосока. В один день всем надеждам пришлось рухнуть, заставив Мина ополчиться против всех внутри себя. — Соболезную, — совсем тихо, жалея о горе, говорит капитан Ким, прежде чем протянуть Юнги медаль Хосока, что бы найдена на поле сражения, в котором никто ни выжил. Мин схватился за медаль, что ему протянули и всеми силами пытался сдержать слезы, что уже сами начали стекать по его щекам. Несчастный присел на стул, по-прежнему крепко держа единственное, что сейчас напоминало его парня. Он шептал что-то себе под нос, его лицо менялось от ярой злости до жалости. Юнги был близок к помешательству, он выгнал капитана Кима и рухнул на пол дома, захлебываясь в слезах. Он больше не сможет обнять его, больше не сможет почувствовать его родной запах, что так всегда радовал, он больше не сможет почувствовать его любовь. 2079. Республика Корея. Юнги ложится на пол и прикрывает глаза, подкладывая под затылок свою куртку. Устроится слишком удобно навряд ли выйдет, но хоть что-то. Намджун с Сокджином уже спят чуть дальше от Мина, держась за руки. Они довольно мило выглядят рядом, и Джун становится, будто менее суровым находясь с Кимом. Чонгук с Тэхеном стоят на чеку около входа в магазинчик и шепотом переговариваются. «Сможем ли мы хотя бы в этой жизни быть счастливы?» — проскакивает в голове Мина. С этой мыслью Юнги засыпает, в этот раз не видя снов. Он надеялся снова увидеться с Хосоком, но видимо в этот раз судьба отказала ему в этом. Мину не хватает Чона до жути сильно, настолько сильно, что хочется скрипеть зубами от душевной боли. Он надеется на самый лучший исход всего.