рассказы из заметок

Ночи в августе прохладные, дышат приближающейся осенью. Ветер гоняет листья с деревьев, тушит уличные фонари и зовет в путешествия. Комната горит неоновыми огнями от экрана ноутбука. Сугавара читает статьи о старых заброшенных храмах и делает пометки в своем блокноте. Савамура сидит сбоку, наблюдая. Часы мигают зеленым и показывают 2:34, а Коуши совсем не хочет спать. — Принеси газировку с холодильника, — просит Суга и вновь погружается в тишину августовской ночи. Савамура встает, потягивается и медленным шагом выбирается из комнаты. Сугавара трет глаза и закрывает очередную вкладку. Дайчи долго нет и он идет его искать. Тот находится на кухне возле окна. Стоит, оперевшись на подоконник локтями и задумчиво выпускает дым со рта. Коуши знает, что Дайчи курит, когда все плохо. Суга знает, что Дайчи не рассказывает о своих проблемах, когда не хочет. Суга знает и просто молчит рядом. — Не люблю, когда ты теряешься. — Ты же знаешь, я бы не убежал. Коуши в ответ усмехается, тянется губами к трубочке в стакане с газировкой и шумно втягивает. Савамура отвлекается от раздумий, жмурит глаза и растягивается на подоконнике. — Ты еще не хочешь спать? — Неа, я еще инфу про тот заброшенный храм не нашел. Тот, что мы видели в лесу, помнишь? Дайчи помнит, потому что это было на прошлой неделе и Сугу какого то черта потянуло рыскать по всем странным местам. Лес, вообще-то, странным не был, но Коуши тянуло, и Савамура следом потащился, потому что, ну, как он Сугу оставит одного всем этим ёкаям. — Помню, — тянет Дайчи. — Только ты туда один не ходи, хорошо? Коуши загадочно потаскивает газировку через трубочку, пускает пузыри и жмурится от тихого и уютного. Савамура на ответе не настаивает, смотрит на Вегу в далеком небе и тихо вздыхает. Ночь сегодня грустная, полнится метеоритным потоком Персеиды, и падающие звезды совсем не заглушают мысли в голове. Календарь на стене выделяется красным двадцать четвертым и надписью «конец света». Савамура случайно цепляется взглядом за кружок вокруг цифры, долго смотрит на надпись и наконец-то спрашивает: — Конец света? Суга смотрит непонимающе, а потом машет рукой. — Конец метеоритного потока Персеиды. Больше не на что будет загадывать свои желания. — А какие же желания ты загадываешь? — Когда придет время, я тебе расскажу. И понадеюсь на все свои предыдущие желания. Коуши говорит загадками, шумно втягивает газировку, стучит пальцами в такт песни демонов у себя в голове и позволяет себе надеяться. Дайчи жмурится, теряется в словах Сугавары и почему-то совсем не хочет находиться опять. Летний ветер путается в отодвинутых шторах, сквозит по комнатам и вылетает в открытые окна. Они засыпают позже, когда стрелка на часах переползает за четвертый час утра, когда персиковый рассвет дребезжит на окнах лучами рыжего солнца, когда становится тихо-тихо. // Лес дышит туманами по утрам, едва уловимым ветром сквозь изумрудную листву и запахом давно забытых храмов. Лес зовет вглубь, путает протоптанные тропинки, манит-манит-манит. Суга не сдерживается — вдыхает густой запах полной грудью, наполняется магией забытых храмов, позволяет ветру укутать себя. Коуши и Дайчи сейчас обвешанные защитными амулетами, что притащил с собой Савамура «ну так, на всякий случай». Идут искать храм, протаптывают новые тропинки и совсем не боятся. Они бродят долго, ищут на деревьях оставленные метки и совсем ничего не находят. Суга вздыхает разочарованно, от скуки рвет амулеты и бредет все дальше. Ёкаи выглядывают из-за деревьев, заинтересованно переглядываются и подмигивают друг другу шестью глазами. Заговорщески улыбаются и путают тропинки, бьют ветром в спину, словно подгоняют, и совсем не страшатся людей. Дайчи прислушивается к пению птиц, засматривается на солнечных зайчиков у Суги на лице (а может и на Сугу), и натыкается на маленькую забытую миром статую. — Смотри, — почему-то шепотом говорит Савамура, дергает край футболки Коуши и тычет пальцем древнему богу в глаз. — Кру-уть, — тянет Сугавара, встает рядом с Дайчи и всматривается в серые глаза статуи. — Как думаешь, что это за бог? — Наверняка бог крутости, — Коуши обходит статую по кругу. — Смотри, какой он классный! Статуя выглядит как существо, присевшее на камень отдохнуть. Глаза его слегка прикрыты, словно от усталости, руки сжимают листок какого-то растения. Голова статуи большая, странно изогнута вбок. Одет бог в мужскую юкату, за спиной торчит рукоятка меча. Савамура рассматривает статую с неверием, а когда замечает в другой руке очертания сюрикенов почти восторженно вопит. — Это бог-ниндзя! — Охренеть, — шепчет Коуши радостно и с новой силой тыкает богу в глаз. Савамура внимательно осматривает статую еще раз, но не находит ничего более интересного, и тянет Коуши за футболку. — Смотри, что там дальше! Храм впереди старый, деревянный и заброшенный. Его стены оплетает старая лоза, цветы прорастают сквозь ступеньки в храм. Солнечные лучи освещают святое место, бликами играют на колокольчиках при входе. Те звенят от едва уловимого порыва ветра. Ёкаи наблюдают за ними, шепчутся на своем языке, смеются по-доброму и разбегаются, когда очередной порыв ветра заставляет звон колокольчиков разносится по всему лесу.