Бывший лучший друг

— То есть, после обоюдного признания в любви тебя прогнали? — спросил Юнги, непонимающе смотря на студента, — Я не эксперт, но, вероятно, ты что-то сделал не так. Чонгук кивнул и, усмехнувшись достал сигарету из упаковки, которую вообще-то должен был отдать преподавателю. Не так он себе представлял первое признание в любви. И уж точно не ожидал, что его отошьют. А то, что он будет снова плакаться в жилетку не самому милому преподавателю в универе, вовсе не входило в его планы. Они сидели на том же месте, где впервые встретились. Пожарная лестница — не лучшее ли место для откровений? Мин надеялся в кои-то веки провести обед в одиночестве, раз Хосок его опять кинул, но его блажь прервал Чонгук. Появился в некогда тайном укрытии преподавателя с тоскливой миной точно так же, как сделал это в первый месяц обучения в университете. Юнги сразу всё понял. — А вчера она попросила тебя не уходить? — недовольно поглядывая на предмет в руках брюнета, уточнил старший. С одной стороны, ему порядком надоело подрабатывать вузовским психологом. С другой — ему было скучно и, возможно, немного одиноко. Хотел бы он, чтобы Хосок проводил обед с ним, с лучшим другом. Но нет, этому солнечному дяде подавайте социум! — Ага, — зажав сигарету меж губ, промычал парень, безуспешно чиркая зажигалкой. — И в чём проблема тогда? — раздражённо пробурчал Мин, отобрав никотиновую палочку у младшего, — Финита ля комедия. Хэппи энд. Или ту би контину… Ну ты понял. Я больше по истории. Губы Чона дрогнули в горькой улыбке. В том-то и дело, что финита. Конечно, после того, что произошло вчера, можно было бы подумать, что теперь всё в порядке. Они целовались. Чертовски горячо целовались. От воспоминаний у брюнета приятно тянуло внизу живота, а тело покрывалось мурашками. Всё было бы в порядке, если бы не просьба Сомин. — Мы целовались, — уточнил Чонгук, облизывая сухие губы, пытаясь вспомнить вкус чужих. — Растёшь в моих глазах, как и рейтинг вашего сериальчика, — усмехнулся преподаватель, щёлкая зажигалкой и поджигая сигарету, — Так что тебя не устраивает? — Она попросила об этом… — Чонгук, если ты так же будешь отвечать мне на экзамене, хорошей оценки тебе не видать, — Мин делает тягу, чувствуя, как дым обволакивает грудную клетку, — Какого хуя, я должен тянуть из тебя слова клещами? Ты пришёл в мою обитель, обслюнявил мою сигарету… Какие ещё условия тебе нужны, чтобы всё мне рассказать? Можешь, конечно, прилечь мне на колени… — Она попросила поцеловать её в последний раз, — закончил Гук, прокручивая в голове слова девушки. К горлу подступал ком. С каких пор он такой сентиментальный? Вернее, почему он опять такой сентиментальный? Они же уже всё это проработали с гештальтистом Мином (как он сам себя называл) на первом курсе. Если фразу «забей и потрахайся уже» можно считать гештальт-терапией. — А потом? — А потом, она сказала, что не будет меня донимать, куда-то исчезнет, но я не дослушал, — Чон замер, догадываясь, что он сделал не так, а затем продолжил, — Поцеловал её. — И ты ничего не спросил? — по глазам преподавателя было видно, что свои слова о личностном росте Чонгука он берёт обратно. — Уточнил, кажется, не передумает ли она. Просил, чтобы остановила меня, — он действительно чувствовал себя словно на экзамене, к которому не был готов. Только вот экзамен можно было пересдать. — Ну да, всё как в пошлятских дорамах, — фыркнул Юнги, наблюдая за дымом, исходящим от тлеющей бумаги, — Ты понимаешь, что всё это выглядело так, будто ты поцеловал её, чтобы она от тебя отвязалась? — Но я… — парень растерянно смотрел на старшего, ища понимания, но тот даже не смотрел в его сторону. — Еблан, — заключил преподаватель, туша сигарету о перила, — Что было дальше? — Ну, мы целовались… а потом… Потом она уснула, — решив умолчать о пике своей сентиментальности и пророненных слезах, подытожил Гук. — И? Я надеюсь, ты не свалил в тот же момент? — облокотившись спиной о стену, Мин скрестил руки на груди. — Я остался на ночь… И ушёл утром, пока все спали, — ведь на тот момент ему казалось это лучшим решением. — Чон Чонгук, — Мин Юнги тяжко вздохнул и прикрыв глаза, помассировал переносицу двумя пальцами, — поставь себя на место Сомин. Как думаешь, что она чувствовала, когда проснулась одна и что чувствует сейчас? — Откуда мне знать? Я поэтому и пришёл к Вам, чтобы понять! — разозлился Чон, — Сомин же что-то рассказала Вам? — Что-то, — преподаватель пожал плечами, решая имеет ли он право всё рассказать парню. С одной стороны, он предаст девчонку, которая ему так глупо доверилась. С другой, возможно, эта правда решит все их проблемы. Поэтому он и любит историю. Наука о прошедшем, основанная на уже произошедших событиях. Там нет места догадкам. Если в 1950-х годах была Корейская война, то она была. Причины и следствия — известны. А тут — поди разберись, кто кого любит или не любит, почему и что будет дальше. — Я ей правда нравлюсь? — парень с надеждой посмотрел на мужчину. Ему было важно понимать, что он не сошёл с ума, не придумал то, чего нет. — Да. — Тогда почему она себя так ведёт? Почему отталкивает, когда я признаюсь ей, когда пытаюсь быть к ней ближе? — Она тебе не верит, — после недолгой паузы ответил Юнги, — Ты игнорировал её почти два года, а потом вдруг опомнился. Нахуй ей твои признания не сдались. Я бы на твоём месте попробовал для начала вновь с ней подружиться. Но не мне тебя учить, как баб клеить. — В том-то и дело. С ними я обычно дружбу не водил, особо и не разговаривал… Как мне… — Купи методичку, тогда и поговорим. И начни уже курить нормальные сигареты, а не это… — ворчание преподавателя прервал скрип, заставляя его и Чонгука обернуться. Перед тем, как дверь вновь закрылась, они успели разглядеть Сомин и услышать тихое ругательство, сорвавшееся с её губ. — Со… — Чон подскочил на ноги и, схватившись за дверную ручку, было ринулся за девушкой, но ладонь преподавателя крепко сомкнулась на его запястье. — Последний бесплатный совет, — отпустив руку парня, Мин поднялся на ноги, — Не действуй на эмоциях. Сначала подумай, что скажешь ей, а потом уже беги. Посмотрев на дверь, брюнет кивнул и отпустил ручку. — Молодец. А теперь ещё один совет… — похлопав студента по плечу, начал Юнги. — Он платный? — уточнил парень, косясь на руку преподавателя. — Да, — усмехнулся мужчина, кивая. — До свидания! — резко сбросив руку Мина, Чонгук поклонился. — Чон Чонгук! — Спасибо! — повторив поклон в 90 градусов, парень сорвался с места. — Купи чёртову методичку! — крикнул ему вслед преподаватель, доставая из кармана телефон. У него есть новости, которыми необходимо поделиться с Хосоком. Если бы не их лень, они бы по этим малолеткам охуенный вебтун заделали.

***

После неожиданной встречи на пожарной лестнице, где Сомин планировала прогулять историю, и откуда она со всех ног бежала, девушка довольно быстро добралась до нужной аудитории, успев на пару за минуту до её начала. Лучше места, чтобы спрятаться, чем полная студентов комната, нет. Её подгоняло чувство, что за ней кто-то бежит. Даже шаги слышались. Только вот зачем Чонгуку её преследовать? Вчера они, вроде как, всё решили, если это так можно назвать. Она попросила прощальный поцелуй — получила его, даже больше. А может он действительно следовал за ней, чтобы напомнить об обещании перевестись в другой универ и больше никогда не попадаться ему на глаза? Обычно Сомин старалась заходить в аудиторию хотя бы за десять минут до начала занятия, чтобы занять место где-нибудь на галёрке. Но так как сегодня в планах было всё-таки прогулять (Джин ведь сказал, что в новом месяце все прошлые пропуски обнуляются), свободные места остались только на первом ряду. Хорошо, что хотя бы не перед носом у преподавателя. Лекции по истории с профессором Шин были наискучнейшими из всех, что приходилось посещать Сомин. Благо, женщина была настолько влюблена в свой предмет и рассказ о нём, что не замечала происходящего вокруг. Она не требовала записывать лекцию, так как сама чаще всего отклонялась от плана, превращая занятие в любовные оды Седжону, её любимчику. Впервые Сомин жалела, что ведёт у них не преподаватель Чон. Жизнерадостный мужчина также был влюблён в свой предмет, но на его парах, по рассказам других курсов, было весьма интересно. Чаще всего занятия проходили в форме дискуссий, включавших обсуждение исторических дорам и нахождение в них неточностей. Но всё же, профессор Шин — куда лучший вариант, нежели преподаватель Мин. Сомин была уверена, что им больше не следовало встречаться. Никогда в жизни. Заняв своё место, Сомин, последовав примеру одногруппников, для вида достала тетрадь и ручку. Еын в который раз страдала от жуткого похмелья. Но в этот раз брюнетка не была против её отсутствия. Иногда подруга забывала, что такое понятие, как личное пространство, вообще существует. Примерно десять минут Сомин пыталась слушать очередное воспевание любимого Короля профессора Шин, только из уважения к женщине, а затем, как и все остальные, обратилась к своему телефону. + 101 сообщение в их беседе. Открыв её, Сомин обнаружила, что все они были отправлены вчера ночью. Джин: Я вас так человечу Ой, люблю Ублюдыши Почему вы мне отвечаете? Чимин: Даже не знаю, почему пишу Но, возможно, так будет понятнее Джин Алло Джин: Дорогой Ой Алло Чимин: Джин, мы все сейчас за одним столом сидим Джин: А вот и нет! Ты человечишься с Еын Тэтэ со мной не разговаривает Тэхён: Ты разбил мою кружку с медвежонком Джин: ДА КУПЛЮ Я ТЕБЕ НОВУЮ ХВАТИТ ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ Еын: Я бы пригласила тебя почеловечиться с нами Но ты — та ещё сучка Напустишь свой гейский туман И Чимин-и уйдёт к тебе Чимин: Сколько можно во мне сомневаться?!

Сомин:

Лол

Джин: СМОТРИТЕ-КА КТО ПЕРЕСТАЛ ПЛАКАТЬ Сомин: Не ори на меня Джин: Я НА ВСЕХ ОРУ ВЫ ВСЕ ПЕРДАКТЕЛИ ПРЕДАТЕЛИ ЧОН ЕБАНЫЙ ГУК ВООБЩЕ НЕ ПРИШЁЛ ТЫ ЧИТАЕШЬ ЭТО? ЕБАНЫЙ ПЕРЧОНДАКТЕЛЬ Тэхён: Ахахзахах Чимин: За тобой нужно со словариком ходить Еын: ПЕРЧОНДАКТЕЛЬ! Тэхён: Назовём «Неологизмы Джина»

Сомин:

Обожаю

Далее следовало несколько десятков фотографий. Большинство составляли фото Джина. Охарактеризовать их можно было одним словом — непубликабельные. На паре изображений плачущий Тэхён, склонившийся над разбитой кружкой, и стоящий в углу Джин. Целующиеся синнабончики, Еын и Чимин. Вернее, казалось, что блондинка насильно целует своего парня, стиснув его лицо в своих маленьких ладонях. Далее шли фото, заставившие глаза Сомин округлиться. На них она плачет, обнимая Джина, затем сморкается в его футболку. Потом она обнимала Тэхёна. Потом сидела в углу и обнимала себя. И так по кругу, менялось только её местоположение. Закрыв режим просмотра изображений, Сомин увидела уведомление о новом сообщении. Немного помедлив, она всё же открыла его. Чонгук: Сомин Сомин С О М

Сомин:

Чонгук

Чонгук: И Н Давай поговорим? Выходи И, прежде чем ты откажешься Я стою около твоей аудитории В любой момент могу зайти и забрать тебя

Сомин:

Я не могу перевестись, Чонгук.

Сглупила, когда сказала, что смогу

Я попытаюсь реже попадаться тебе на глаза

Чонгук: Выходи

Сомин:

Я ведь стараюсь

На пожарной лестнице…

Я не знала, что ты там

Чонгук: Бери вещи и выходи

Сомин:

Нет

Чонгук: Твой окончательный ответ?

Сомин:

Да

Нет

Чонгук

Не смей!

Последние сообщения девушки остались непрочитанными. — Извините, — решив опередить Чона, Сомин подняла руку, — Профессор Шин, могу я… — Да? — прервав свой монолог, женщина посмотрела поверх своих очков на источник шума. — Могу я… — Сомин не успела закончить, так как в дверь постучали. — Секунду, мисс Ли. Войдите, кто там такой нерешительный? — раздражённо цокнула профессор. Она терпеть не могла, когда её прерывали. — Прошу прощения… — в дверях показался Чонгук. Его появление, как всегда, вызвало бурю эмоций. — Вы тратите моё время, — Шин не хотела прощать, только не минуты, посвящённые Королю её сердца, — Говорите, что хотели или покиньте аудиторию. По залу волной пронеслись девичьи шушуканья и пожелания профессору отправиться к своему любимчику. — Я бы очень хотел взять дополнительные лекции по правлению Седжона, — начал Чонгук, обворожительно улыбаясь, — Ему ведь выделяют неоправданно мало часов! — Вы правы! — воскликнула женщина, теперь список её любимчиков явно пополнится, — Как Вас зовут? К сожалению, свободного времени у меня нет, но могу Вам предложить дополнительные материалы. Возьмите, тут мой электронный адрес. Напишите мне. — Второй курс. Чон Чонгук. Буду Вам очень благодарен, профессор, — Чон поклонился и принял обеими руками лист бумаги, — Могу я попросить ещё об одном одолжении? — Слушаю, — кивнула женщина и улыбнулась в ответ, поправляя причёску. — Могу я забрать одного студента? Поручение деканата, — просьба парня ничуть не смутила профессора, в отличие от женской половины аудитории. — Я, — вверх взмыли сразу несколько рук, особо смелых дам. Сомин же съехала вниз под парты, мечтая раствориться. — Что, Вы? — нахмурилась женщина, рассматривая девушек. — Я могу помочь, — улыбнулась Кан Сора и, поднявшись с места, начала собирать сумку. — Мне нужна Ли Сомин, — сообщил Чон, заставляя Сору застыть на месте, и направился в сторону подруги — В деканат вызывают Сомин. — Мисс Ли? — позвала профессор Шин, увидев пустующее место, — Странно, она же только что… — Что-то потеряла? — подойдя к ряду, на котором недавно видел Сомин, парень нашёл её сидящей под партой. — За что ты так со мной? — тихо простонала она, нехотя выбираясь из своего укрытия. — Мисс Ли, что за игры? Вас в деканат вызывают, а Вы в прятки вздумали играть? — возмутилась женщина, — Покиньте аудиторию и не срывайте мне занятие. И так… Собрав свои вещи, девушка, словно на каторгу, последовала за Чоном. Как только дверь в лекционный зал закрылась за ними, парень взял брюнетку за руку и потянул за собой вдоль университетских коридоров. Сопротивляться не было смысла, поэтому Сомин молча следовала за ним, стараясь унять сердце, гулко стучащее в груди из-за горячей ладони Чона, сжимавшей её собственную. За время обучения, Чонгук успел изучить универ как свои пять пальцев. Помимо пожарной лестницы было ещё одно место, в котором обычно не было ни души — старый административный корпус, в котором временно остались только завхоз и аджумы из бухгалтерии, которые часто угощали его печеньками. Завхоз угостил только один раз, и то — подзатыльником. Остановившись около одной из бывших аудиторий, он дёрнул за ручку. Услышав шаги, Чон подтолкнул девушку внутрь, аккуратно прикрывая за собой дверь и припадая к ней ухом. Убедившись, что никого рядом нет, он направился к девушке. Та стояла около доски, рисуя пальцем только ей известные узоры. Услышав шаги, брюнетка обернулась и встретилась взглядом с Чонгуком. — Часто ты тут бываешь? — уточнила она и сделала шаг в сторону, пытаясь уйти от Чона, находящегося к ней непозволительно близко. Парень взял её за руку, не давая уйти. — Иногда, — он смотрел на тыльную сторону её ладони, которую оглаживал большим пальцем. Сомин наблюдала за его движениями, кусая губы, боясь, что он перестанет. — Зачем мы здесь? — выдавила она из себя, освободив свою руку из чоновой. — Чтобы поговорить, — ответил Чонгук, наконец подняв глаза на брюнетку, — Сомин. Девушка вздрогнула, услышав своё имя и почему-то сделала шаг назад, прижимаясь спиной к доске, приобретая хотя бы такую опору. Она жутко боялась услышать то, что собирался сказать ей Чонгук. Девушка была уверена, что её попросят выполнить своё же обещание и исчезнуть с глаз долой. Понимая, что бежать ей некуда и рано или поздно придётся услышать Чона, она с трудом сглотнула и посмотрела ему в глаза. — То, что я сказал тебе в день выпускного, правда. Я, действительно, не хочу дружить с тобой, — эти слова давались Чону нелегко, словно шипы вонзались в грудь снова и снова. — Я не хочу это слышать, — отрезала Сомин, её губы мелко задрожали, а глаза наполнились предательскими слезами, — Неважно, в который раз ты повторишь эти слова, мне всё равно больно. Избавь меня от этого. — Чёрт, Сомин! — он ударил ладонью о доску рядом с головой девушки, заставляя последнюю вздрогнуть, вжимая шею в плечи, — Позволь мне хотя бы один раз объяснить то, что я чувствую! Или я не заслуживаю того, чтобы меня выслушали?! Сомин закрыла лицо руками и тихо всхлипнула. Как ей хотелось сейчас просто исчезнуть. Зачем он заставляет её слышать это опять, переживать тот ужасный момент, раздирающий её сердце на куски. — Прошу, — Чонгук провёл рукой по её волосам, опускаясь к рукам и убирая их от лица, — Прошу тебя, выслушай меня. Хорошо? — девушка кивнула и посмотрела на него сквозь пелену слёз. — Я хочу, чтобы ты услышала то, что я скажу, и поверила мне…, — он успокаивающе гладил её по голове, — Я люблю тебя, Сомин. Даже представить себе не можешь насколько. Не знаю, когда это произошло… Кажется, я всегда испытывал к тебе какие-то чувства. Сначала я думал, что просто не хочу делить тебя ни с кем как друга. Но когда… Когда я осознал, что дело далеко не в дружбе, я…, — Чонгук убрал руку и опустил голову, чувствуя, как защипало в носу, — Я не мог находиться рядом с тобой и не думать о том, как было бы классно обнять тебя, поцеловать… Каждый раз одёргивал себя, не разрешая себе прикоснуться к тебе. Ты бы не поняла меня. Я боялся испортить нашу дружбу, поэтому каждый раз слушал твои восторженные рассказы о старшеклассниках и студентах, мечтая уничтожить каждого из них, — он вновь поднял глаза на Сомин, она замерла напротив него, словно статуя, боясь пошевелиться, — С каждым разом мне было всё сложнее сдерживать себя рядом с тобой. Хотелось выть от невозможности быть для тебя кем-то кроме друга. Но ты в упор не видела во мне парня. Тогда я и принял решение прекратить нашу дружбу. Это было самое глупое, что я мог сделать. Но тогда мне казалось, что другого выбора нет. Я не хотел обременять тебя своими чувствами, так как был уверен, что ответа на них не получу. Проще было заставить тебя возненавидеть меня. Мне было легче принять твою ненависть, чем ту неловкость, что возникла бы между нами, и твою жалость. Знаю, что поступил как последний эгоист… Прошу, прости меня… — Чон, — Сомин казалось, что ещё немного и она потеряет сознание от нехватки кислорода, ведь с того момента, как Чонгук начал говорить, она почти перестала дышать. Девушка безуспешно пыталась расстегнуть верхние пуговицы своей блузки. И зачем она только застегнула её под самое горло. — Сомин, можем мы попробовать снова? Позволь мне всё исправить… — Чонгук, — просипела девушка, — Расстегни эту чёртову блузку. — Я был настолько убедителен? — усмехнулся парень, изогнув бровь, но, получив лёгкий удар кулачком в грудь, принялся помогать. Когда с пуговицами было покончено, он подхватил девушку под попу, заставив её обхватить его шею руками. Усадив брюнетку на подоконник, Чон одной рукой обнимал её за талию, а второй приоткрыл окно, пуская в аудиторию свежий воздух. Поддавшись вперёд, Сомин уткнулась носом в плечо парня. — Я тоже, — пробормотала она, втягивая носом запах его парфюма, — Тоже тебя люблю. Прости меня. — Ты извиняешься потому, что собираешься снова мне отказать? — Чон усмехнулся и отпрянул от Сомин чтобы заглянуть ей в глаза, — Или потому, что хочешь согласиться стать моей девушкой? — Хотела извиниться за своё поведение и согласиться, но ты всё испортил, — фыркнула она, слезая с подоконника и делая шаг навстречу к парню. — Вот как… — Чонгук растянул губы в улыбке, наблюдая за брюнеткой, — Значит, снова отказ? — Нет! — воскликнула девушка, а затем смутившись, опустила голову, — Вернее… Я хочу попробовать. — О, мы многое можем попробовать, Мин-и, — Чон притянул Сомин, прижимая к своему телу и опаляя и без того красные уши девушки горячим дыханием, — Как вчера ночью, например. — Если ты думал, что сможешь смутить меня этим, — уткнувшись носом в грудь парня, бормотала брюнетка, — То оказался прав. Ненавижу, когда ты так делаешь. — Но всё равно меня любишь? — уточнил Чон, чмокая девушку в макушку. — Да, — упёршись ладошками о грудь парня, Сомин подняла голову, чтобы взглянуть на него, — Не заставляй меня повторять. — Хочешь, чтобы я заставил тебя повторять другие слова? Или может звуки? Помнишь, вчера… — снова усмехнулся парень, подмигивая подруге, а затем вскрикнул, когда та ущипнула его за соски. Чон схватил её за руки, пытаясь убрать их от себя, но девушка, только сильнее тянула. — Если ещё раз мне это припомнишь, это будет твоё самое яркое воспоминание, — сквозь зубы процедила она и разжала тиски, — Ты сам не отставал от меня. — Не спорю, — потирая свои соски, согласился Чон, — Что насчёт того… Чонгук не успел закончить фразу, так как Сомин, положив руки на его плечи, приподнялась на носочках и коснулась его губ своими. Закрыв глаза, он обнял девушку за талию и ответил, нежно сминая её губы, постепенно проникая языком в рот. Сомин обвила руками шею парня, позволяя углубить поцелуй. Чувство правильности происходящего не покидало их, заставляя тепло разливаться по телу. Они наконец-то нашли в себе силы признаться друг другу, рассказать о чувствах, так долго прятавшихся за маской дружбы. — У тебя есть ещё сегодня пары? — нехотя отрываясь от губ девушки, спросил Чонгук, коснувшись её лба своим. — Нет, — ответил она. — Сходим в кино? — отпрянув от Сомин, он заправил выбившуюся прядь её волос за ушко. — Это свидание? — брюнетка улыбнулась и также поправила взъерошенные волосы парня. — Это свидание, — кивнул Чонгук и, взяв девушку за руку, направился к выходу из аудитории.