little gray mouse

Тащить на себе взрослого и упитанного мужчину, а особенно, когда тот разложился как медуза, было довольно тяжело, но Аркаша справился. И разгоревшийся захават крепости ему в этом только помог. Он шёл так долго, как только мог. Шёл из чистого упрямства и на тех маленьких крохах магии, которые он смог вырвать из сильного потока энергии Марина, которая его окатила ещё в камере. На последнего хотелось орать и орать так, чтобы сорвать голос, чтобы донести до того свою мысль. Аркаша до сих пор не мог понять, чего именно добивался Марин. В конце концов, на чьей стороне он был? Не собирается ли убить Аркашу при первом удобном случае. С одной стороны он доверял Марину, но с другой, несколько часов, которые он тащил тело последнего, Аркаша провел в своих мыслях, которые его абсолютно не радовали. Сначала ему показалось, что Марин зол из-за того, что Аркаша убил его короля. А после. Неужели он был зол на то, что Аркаша не собирался бороться? Собирался принять свою жалкую судьбу? Их судьбы не должны были пересекаться, не должны были становиться одним целым. Им должно было плевать друг на друга. Однако, один использовал древний дар, оставив себя на некоторое время полностью беззащитным, но вытащив из-под множества масок Аркаши его настоящего. А второй вынес его на себе из горящего города, когда одному выбираться было бы куда проще и легче. Несколько часов он шёл по густому лесу. Чёткий слух улавливал малейшие звуки, но чаще всего это были встревоженные животные. Чуть позже, Аркаша услышал журчание реки, и только в этот момент понял, насколько он выбился из сил. Из неоткуда вылезла жажда и непонятный голод. Через несколько шагов он увидел и саму речку. Решив сделать привал, Аркаша прислонил Марина к стволу дерева. Опустил руки в холодную, практически ледяную речку, умылся, а после, сложив руки ковшиком, жадно начал пить. Напившись Аркаша умыл лицо Марина и поставил самое простое охранное заклинание. Его силы, которых в данный момент практически не было, позволяли создать без ущерба себе только такое заклинание. Ему надо было хоть как-то разведать территорию, а оставить Марина одного он попросту не мог. Выйдет обидно, если его кто-то убьет. Все-таки он несколько часов тащил сюда этого кабана. Вернувшиеся чувства были последствиями приказа Марина. Когда он не был собой, ему не надо было волноваться о чувствах, потребностях и эмоциях. Но сейчас, когда Аркаша собирал себя по кусочкам, он переживал все это, чуть ли не сначала. Он знал, почему вытащил Марина и стал понимать, почему тот отдал ему приказ. Надо было найти где-то пищу и развести костёр. Аркаша сильно сомневался, что Марин способен очнуться в ближайшее время, поэтому приходилось выкручиваться как-то самому. Несколько секунд он потратил на изучение местности взглядом, после посмотрел на Марина. Он лежал в той же позе, как его оставил Аркаша. Его длинные волосы, когда-то собраные в простую причёску, сильно растрепались. На лице была рамазана то ли грязь, то ли сажа — попытка Аркаши умыть его. Парень не знал, чего ему хотелось больше, нежно распутать волосы, перебирая меж пальцев или намотать на кулак, несколько раз ударяя об ствол дерева. Боль и нежность. Марин всегда вызывал у него противоречивые чувства. У Аркаши, кроме тюремной робы, ничего с собой не было и это приносило некоторые проблемы. А вот у Марина на первый взгляд могло оказаться что-то полезное, что помогло бы им выжить здесь. Но его ждало небольшое разачарование. В карманах мантии того не нашлось ничего интересного, пожалуй, кроме нескольких защитных и оберегающих артефактов. Его внимание вовремя привлекли ножны висящие на поясе Марина. Аркаша осторожно достал увесистый клинок и решил на время оставить его себе. Нужно было чем-то убить будущую пищу, да и мало известно, не захочет ли его убить Марин при пробуждении. Хотя то, что он забрал клинок мало чем поможет, Аркаше все же было мысленно полегче. На нем был приказ и теперь они связаны. Марину больше не надо смотреть ему в глаза, он может приказать и без этого. Наметив себе примерный список того, что надо сделать, он принялся за дело. Сейчас ему нужно было восстановить резерв, развести огонь, и найти что-то им на ужин. Натащив хворост к Марину, Аркаша сделал небольшой перерыв. Все же его тело ослабло, после опустошения и голодовки. Он несколько ночей нормально не спал, что точно не способствовало добавлению выносливости. Его внимание привлёк подрагивающий чёрными искрами кулон на шее Марина. С виду это была обычная безделушка, черный камень был словно обернут металлом. Очередной артефакт, на этот раз магическая батарейка и между тем хорошая. Аркаша подумал несколько секунд и понял, что им все же нужна магия хотя бы для защиты, а с Марином он как-нибудь потом разберётся. Какая разница, умрёт он сейчас или потом. Поэтому он снял кулон с шеи Марина и выпил половины магии из него. Его резервы полностью не набрались, но Аркаша решил оставить немного Марину. Сейчас магические силы того уходили на восстановление. С магией дело пошло побыстрее. Он смог заметить кроликов, скачущих неподалёку. Наделить клинок разрущающей магией и нацелить его на кроликов было уже делом техники. Кроликов, конечно, было жалко, но подходящей живности помимо них поблизости не наблюдалость. С помощью магии Аркаша развёл костёр и поджарил кроликов. Марин за все это время ни разу не проявил признаков жизни. И его стало это слегка напрягать. Он даже подавил в себе секундный порыв, полностью проверить того магией. Марин проспал практически целый день. За это время Аркаша успел создать защитный контур вокруг их импровизированного лагеря и оградить его барьером. Также он создал из куска бревна небольшой стаканчик, чтобы можно было переносить воду. Он наконец-то искупался сам и смог хоть как-то почистить робу. Теперь от него не несло за километр и на этом спасибо. От нечего делать Аркаша несколько раз прошёлся вокруг поляны, на которой они остановились. Но ничего интересного не нашёл. После решил посидеть и понаблюдать за Марином. Словно тот очнётся от его взгляда. Но тот не просыпался. Хотя казалось, что за немалое количество совместных ночей он успел изучить все его тело, все же нашлось то, что смогло удивить его. К примеру аккуратный, но большой шрам, проходящий от указательного пальца до начала кисти. У самого Аркаши шрамов было много и он не особо уделял им внимание. Что-то было получено на тренировках, что-то по своей же невнимательности, что-то в жёстких битвах. Шрамы лишь напоминание. Напоминание о слабости, о том, что он выжил. Он не заметил, как Марин дёрнулся просыпаясь, но услышал судорожный вздох и обратил на мужчину внимание. Аркаша прикрыл глаза буквально на секунду, что бы понять — всё это далеко не сон, чтобы снова увидеть обжигающий приказ — Как себя чувствуешь? — поинтересовался Аркаша, вставая со своего места и подходя к Марину. Ответа он не дождался. Марин буквально прожигал его взглядом, все тело было напряжено. Аркаша вздохнул и прислонил к его губам чашку с водой: — Пей, — под цепким взглядом Аркаши Марин попытался взять чашку в руки, но его тело все ещё было слабо и она почти упала, если бы Аркаша ее не перехватил. Ему пришлось помогать Марину. Это было одновременно и слабостью и доверием. Напившись Марин повернул голову, показывая, что больше не хочет пить. Несколько капель воды пролилось на его рубашку. Аркаша поставил чашку рядом и он заметил как Марин потянулся к ножнам, где по идее должен был лежать клинок. — Ты, — хрипло произнёс Марин нахмурившись. — Я, — Аркаша насмешливо поднял брови и вложил ему в руку клинок, направленный лезвием в его сторону, — Поговорим? — О чем именно? — А ты считаешь, что нам не о чем говорить? — Аркаша все ещё буквально надвисал над ним и словно имел небольшое преимущество. — Ты умный мальчик, должен догадаться, — Марин отвернулся от его лица, находящегося чересчур близко и посмотрел в сторону. Он желал смотреть куда угодно, лишь бы не в эти янтарные глаза. Некоторое время они провели в тишине. Аркаша склонил голову набок и насмешливо хмыкнул, повторно осматривая Марина. Тот все ещё сжимал рукоять клинка, но явно не собирался насаживать на него Аркашу, что было в принципе неплохо. Аркаша опустился на колени, становясь примерно на равне с Марином, и притянул к себе последнего за шею, втягивая в долгий и тягучий поцелуй. — Верно, я мальчик умный. Думать умею. А вот у тебя с этим явные проблемы, — в голосе Аркаши звучала нескрытая насмешка. Своим наклоном головы и цепким взглядом, Марину он напоминал хищную птицу, — А теперь ещё походу и твой мальчик. Слово «мальчик» он выделил специально, стараясь убрать все внимание от слова «твой». Хотя в их возрасте не было большого различия, но Марин предпочитал называть его мальчишкой. А Аркашу самого корежило от этого непонятного «твой». Он не вещь и не принадлежность, но перед глазами богов его душа навсегда принадлежит Марину. — Мой, — согласился Марин, и в его глазах снова стали собираться символы. Аркаша сжал глаза, но приказ стал гореть ещё ярче, практически причиняя ему боль, — Боишься? — парень отрицательно покачал головой, — Тогда открой глаза. Это не было приказом — жёстким и не дающим права ослушаться, это было просьбой — лёгкой, словно перышко, дающий право выбора. Впервые за всю жизнь. И Аркаша послушался. Он медленно, словно боялся ослепнуть, открыл глаза и потонул во взгляде напротив. Глаза Марина чуть ли не светились изнутри. Аркаша не знал, причиняет ли это какую-то боль Марину, но ему смотреть было неприятно. Хотя взгляд он отводить не хотел. Марин провел тыльной стороной руки по его щеке и Аркаша снова поцеловал его, прижимаясь ещё ближе. Руками зарываясь в волосы, он будто цеплялся, боялся то ли потерять, то ли упасть. На Аркашу начали накатывать события последних недель. И его буквально накрыло. Он перестал понимать, кто он, где он и что он делает. Он тонул в поцелуях, в лёгких касаниях, цепляясь за руки, плечи, бедра, за все, куда мог дотянуться в попытке спастись. Вот только все было зря, ему уже не спастись. Его душа навсегда потонула в омуте магии Марина. Аркаша сжался и тихо выдохнул, когда Марин протиснул первый палец. Слюна — плохая смазка, но другой у них попросту не было. Почти выругался, когда Марин добавил ещё два и тихо вскрикнул, когда в него вставили член, причём не маленьких размеров. Перед глазами словно черти плясали. Он не видел мир, но видел яркие радужные всполохи магии. Чувствовал прикосновения, которых было много, но так не хватало. Чувствовал горячие руки Марина поглаживающие по спине и в конечном итоге легшими на его член. Первым кончил Марин, предварительно выйдя из него. Аркаша лишь почувствовал как что-то тёплое потекло по его бедру. Но чуть позже его больно укусили за плечо и с нажимом погладили под головкой из-за чего он кончил. — Как насчёт того, чтобы найти Эспоуэр? — тихо спросил Марин, глядя куда-то в звёздное небо. Они лежали в обнимку на траве, нагие, накрытые лишь мантией Марина. Аркашу все в данный момент почти устраивало, кроме паука, медленно ползущего по его ступне. — Эспоуэр? Это же детская сказка? — Аркаша приподнялся на логте и внимательно посмотрел на Марина, пытаясь понять, шутит ли тот. — Не сказка, — Марин пожал плечами, — Он существует. Эспоуэр — город, олицитворяющий надежду. Практически утопия. Там ждут всех нуждающихся, там нет боли, болезни, смертей. Если говорить о нем утрировано. Аркаша слышал эту сказку с самого детства. Аркаша понял, что в сказки верить нельзя и в некотором роде даже опасно. Но Аркаша не мог не верить Марину. Может быть их там даже ждут.