New Family Traditions / Новые семейные традиции

Алек всегда считал, что врать родным – последнее дело. Но прямо сейчас он обманывал Дина и Сэма, а значит, был никчемным братом. Он сидел на заднем сиденье «Импалы», и вина жгла его изнутри. Хуже всего было то, что встревоженные братья обращались с ним так бережно, словно он вот-вот рассыплется. Стоило ему лишь попросить – и они тут же сорвались с места, чтобы ехать в Сиэтл встречать Рождество в «Терминал-Сити». Но его просьба оказалась ложью. Рана в ноге, конечно, ныла, но вовсе не требовалось останавливаться, чтобы он мог размяться. Алек вздрогнул, когда Дин постучал в окно машины, вырывая его из цепких мыслей о собственной никчемности. Старший брат умел ворчать, как рассерженный медведь, но к тем, кого любил, проявлял терпение святого. «И он любит тебя», – шепнул вредный голосок в голове Алека. Братья заслуживали правды, какой бы жалкой она ни была. Алек открыл дверь, собираясь достать костыли, но Дин уже вытащил их сам. От такой заботы стало только хуже. Алек выскользнул из машины, стараясь не нагружать больную ногу. Он чувствовал, как братья волнуются, даже когда он в сотый раз уверял их, что ему становится лучше с каждым днём. «И я лгу так же хорошо, как они меня учили», – горько усмехнулся про себя Алек, вцепившись в костыли. Дин шагнул ближе, поддерживая под локоть, готовый подхватить, если брат упадёт. – Ты в порядке? – спросил старший Винчестер, заметив, как тот мёртвой хваткой сжал костыли и избегает его взгляда. – Я всегда в порядке, – быстро ответил Алек, встретился с ним глазами и выдавил улыбку. Но глаза старшего брата потемнели. Дин знал Алека почти так же хорошо, как и Сэма. – Это прозвучало искренне, – выдавил ухмылку Дин, надеясь, что младший откроется. Мягкий подход Сэма за последние пару часов не сработал. Он только заставил Алека дуться на заднем сиденье или притворяться спящим. Чувствуя себя почти как на допросе, Алек отрезал: – Я уже сказал. Меня беспокоит нога. И тут же увидел, как тревога в глазах Дина сменилась чувством вины. У Алека перехватило дыхание, когда старший брат отодвинулся. Почему он постоянно причиняет им боль? – Дин... – хрипло начал он, готовый выложить всё начистоту. – Мы проведём здесь час, – перебил его Дин. – Поедим, дадим тебе размяться. Он опустил взгляд и отступил на пару шагов, чтобы дать Алеку пространство, и мысленно отругал себя за то, что давил на младшего. В конце концов, именно из-за него Алек угодил под шрапнель времён Гражданской войны. Брат рисковал жизнью, чтобы его спасти, и Дин был должен ему гораздо больше, чем поездка в Сиэтл. Когда Дин отступил, Алек чуть не отбросил костыль, чтобы удержать брата рядом. Но гордость не позволила. Он сжал челюсти и остался на месте. Рядом вдруг вырос Сэм – встревоженный и готовый играть роль судьи между братьями. – Закусочная вон там, чуть дальше по улице, – сказал он, чувствуя напряжение в воздухе. Но Алек не мог сейчас сидеть напротив них и смотреть, как они волнуются. Он врал им, и у него не хватало смелости признать, что, несмотря на все их старания, они делали всё неправильно. «А кто сделал тебя центром вселенной?» – сердито отчитал он себя. Взглянув на старших братьев, он понял: они сами. Дин и Сэм поставили себе цель – устроить для него идеальное Рождество. Как сказать им, что они ошибались? Он не мог. Они уже проехали полштата, чтобы доставить его туда, где, по их мнению, он хотел праздновать своё первое Рождество. Он не хотел быть бессердечным и заявлять, что не хочет ехать в «Терминал-Сити», не хочет видеть Макс, Джошуа или кого-то ещё. Он не хотел ни с кем делить братьев. Он надеялся встретить праздник только втроём. Никогда раньше не отмечал Рождество и просто мечтал побыть с братьями, обменяться подарками, посмотреть по телевизору спортивные игры. Только втроём. – Я встречусь с вами позже, – объявил Алек и проковылял мимо братьев. Ему нужно было побыть одному, чтобы обуздать эмоции. Может, Дин и Сэм сами хотели поехать в «Терминал-Сити», окружить себя теми, кто о них заботится. «Неужели ты настолько эгоист, что не позволишь им получить то, чего они хотят? Ты ничему не научился у своей семьи?» Алек никогда не праздновал Рождество, но даже он понимал: смысл не в том, чтобы получить желаемое, а в том, чтобы дать другим то, что нужно им. И всё же отказаться от своей мечты оказалось тяжелее, чем он думал. Он зашёл в первый попавшийся магазин, лишь бы сбежать от слишком заботливых взглядов братьев. И замер, поняв, что это магазин спортивных товаров, битком набитый сумасшедшими покупателями, которые в последний момент скупали рождественские подарки. Этим людям не было дела до парня на костылях. Две взволнованные женщины с полными руками новейшего инвентаря едва не сбили его с ног. Он пошатнулся, но чья-то рука ухватила его за локоть и помогла удержаться. Повернув голову, Алек ожидал увидеть братьев. И удивился, обнаружив пожилого мужчину с широкой и невероятно заразительной улыбкой. – В этой толпе нет пощады для слабых, малыш, – усмехнулся мужчина, кивнув на толпу. Он шагнул перед Алеком и впился взглядом в парня, который нёс лыжные палки, словно перед ним не было раненого человека. – Эй, – откашлялся старик и глянул на покупателя с явным предупреждением. Парень обошёл их и направился к кассе. Мужчина повернулся к Алеку и поднял брови. – Видишь? Давай уйдём с их дороги. Он потянул Алека за руку, и они медленно отошли в сторону, едва не столкнувшись ещё с четырьмя людьми. Прислонившись к витрине у стены, Алек наблюдал за магазинной сутолокой, потом бросил любопытный взгляд на незнакомца. – Здесь всегда так безумно? – Только на Рождество, – в глазах мужчины вспыхнуло отвращение. – В моей молодости мы не ходили в магазины за подарками. Мы их выращивали или делали своими руками. Алек недоумённо нахмурился. Мужчина словно почувствовал его замешательство и объяснил: – Мы были бедны, как церковные мыши. Ничего не могли себе позволить. – Алек понимающе кивнул, но следующие слова незнакомца его шокировали. – Это были лучшие подарки в моей жизни, потому что их дарили от всего сердца. Их делали с любовью и заботой. Конечно, Стринг скажет, что я старый чудак и слишком сентиментальный. – Стринг? – Мой лучший друг. Стрингфеллоу. – Стрингфеллоу, – с усмешкой повторил Алек и тут же вспомнил, что его собственное официальное имя вовсе не имя, а просто обозначение. Три цифры. – Да. Стрингфеллоу Хоук. Его родители умели давать имена своим детям. Брата назвали Сент-Джон, мы звали его Син Джин, что не намного лучше. – Мужчина усмехнулся, но веселье мгновенно исчезло с его лица, словно воспоминания причиняли боль. Он покачал головой, отгоняя прошлое. – Так ты просто проездом в городе? – Это так заметно? – смущённо спросил Алек. Он знал, что они с братьями не слишком вписывались в толпу. – Ты одет не по погоде, – заметил мужчина, глядя на кожаную куртку Алека – скорее стильную, чем тёплую. – Неделю назад у нас был снегопад. Мороз семнадцать градусов. Мы только недавно расчистили тротуары. – Он махнул рукой на пейзаж за окном. – Сейчас затишье, но ненадолго. Так что если собираешься здесь задержаться, купи куртку потеплее. – Нет, вы правы. Мы просто проездом. – И что заставило вас съехать с трассы в наш городок? Дешёвый бензин или остановка по нужде? – со смехом спросил мужчина. – Нога затекла, – Алек кивнул на раненую ногу. «Конечно, будь честен с незнакомцами, а не с собственными братьями. Молодец, Алек.» --- Сэм с тревогой оглянулся на уходящего Алека, а потом пошёл за Дином. Дин и так был в плохом настроении, но Сэм подумал, что хуже уже не будет, если снова затронуть старую больную тему. – Дин, ты знаешь, чего хочет на Рождество Алек, – тихо сказал он, глядя на городок и улыбаясь прохожим. – Свои два передних зуба, – пошутил Дин, но, заметив раздражённый взгляд Сэма, проворчал: – Ему придётся выбрать что-то другое. – Дин... – страдальчески протянул младший Винчестер. – Что? – притворился Дин, будто не понимает. – Ты знаешь что. – Да. И я всё ещё налагаю вето на его просьбу о татуировке «Зовите меня охотником», которую он включил в свой список желаний, – парировал Дин, впиваясь взглядом в брата. – Он говорит, что останется с нами надолго, – сказал Сэм. Дин пристально посмотрел на него. – А ты оставался с нами восемнадцать лет, а потом объявил, что уходишь. Рад, что не сделал себе причудливую татушку до отъезда в Стэнфорд? Младший Винчестер отвернулся, не в силах найти контраргумент, потому что брат говорил правду. Снежные крыши и тепло одетые горожане напомнили, как холодно на улице. Он засунул руки в карманы своей слишком тонкой куртки и тихо сказал: – Мы говорим не обо мне. Мы говорим об Алеке. Он похож на тебя не только внешне. Сэм посмотрел на брата и заметил, как тот стиснул челюсти. Сравнение ему совсем не понравилось. Оно только усилило страх за будущее младшего. – Ему не обязательно быть таким, как я. Он может сделать другой выбор. – Верно. Но это должен быть его выбор, Дин. Дин резко остановился и повернулся к Сэму. – И лучшее, что он может придумать – это наша жизнь? – спросил он с беспокойством, разочарованием и злостью. Сэм помедлил. Ему не хотелось, чтобы разговор сворачивал на старую территорию – на их собственное воспитание. Но поговорить было нужно, хотел того Дин или нет. – Папа никогда не давал нам выбора насчёт охоты, – спокойно сказал он, стараясь говорить беспристрастно, хотя внутри всё кипело. – С Алеком будет не так. Но если мы не обращаем внимания на то, чего хочет он, разве мы не повторяем папиных ошибок? --- – Спортивная травма? – спросил незнакомец, глядя на раненую ногу Алека. Парень выглядел подтянутым и спортивным. – На работе получил, – рассеянно ответил Алек. Он прищурился: среди писка кассовых аппаратов, спора двух покупателей о последнем товаре со скидкой и истерики ребёнка на улице послышался странный звук. Он поднял голову, осмотрел потолок и увидел трещину. – Пожар! – закричал Алек, молясь, чтобы люди отреагировали и побежали к выходу. Но все замерли. Он шагнул вперёд и закричал снова: – Пожар! Я сказал, убирайтесь отсюда! Живо! Началось столпотворение. Вешалки и витрины полетели на пол, когда посетители в панике бросились к двери. Осматривая магазин в поисках отставших, Алек зарычал, увидев, как с ног сбили пожилую женщину. Он хотел помочь, но тот самый мужчина, который спас его от падения, уже подбежал к ней. – Позвольте помочь вам, – мягко сказал он, осторожно поднял женщину и проводил к выходу. Потом вернулся к Алеку. – Не хочешь объяснить, что... – начал он, но замолчал на полуслове, проследив за взглядом парня до потолка. И наконец услышал то, что Алек уловил минуту назад: крыша жалобно заскрипела под тяжестью снега. – Ах, чёрт возьми! – воскликнул мужчина. Схватив молодого парня, он потащил его прочь от рухнувшего потолка, и снег лавиной обрушился им на головы.