New Family Traditions / Новые семейные традиции

Сэм с весёлой улыбкой наблюдал, как Алек смотрит на спящего Дина, прикидывая, как бы разбудить старшего брата. Алек выглядел таким нетерпеливым — точно таким же Дин был много лет назад, когда будил младшего брата в рождественское утро, пытаясь притвориться, будто их отец приезжал на праздник. Тогда Дин украл для Сэма подарки из самого красивого дома в квартале, лишь бы подарить брату нормальное Рождество. Потеряв терпение, Алек прыгнул на край кровати с такой силой, что матрас закачался. С ворчанием Дин откинул одеяло и глянул через плечо на нарушителя покоя. — Сколько времени? — сонно пробормотал он. — Доброе утро, — с улыбкой сказал Алек. Похлопав брата по ноге, он пропел: — Проснись и пой. Рождество наступило. — Тебе четыре года? — проворчал недовольный Дин и снова лёг на подушку, собираясь укрыться. Но внезапно одеяло сорвали с его тела. — Эй! — запротестовал он, собираясь столкнуть Алека с кровати. Но младший брат сунул кружку с кофе ему под нос. Вцепившись в кружку вместо горла брата, Дин сел и заметил, что полностью одетый Сэм сидит на другой кровати. — Я что-то пропустил? — Одевайся. Потом мы сможем обменяться подарками, — сказал Алек, вставая и бросая Дину чистую рубашку. — Что? Мы не будем сначала завтракать? — заскулил старший Винчестер, получив смешок от Сэма и раздражённый вздох от Алека. — Мы поедим потом, — сказал Алек и, щёлкнув пальцами, указал на ванную. — Когда ты сказал, что мне разрешено получать удовольствие от жизни, ты не упоминал, что это нужно делать так рано утром, — проворчал Дин, сонно потирая глаза по пути в ванную.

***

Через час в камине весело плясал огонь, и трое братьев заняли свои места у очага. В тишине они обменялись взглядами, гадая, кто начнёт первым. — Вот, — заявили они одновременно, преподнося друг другу подарки. Потом засмеялись, и Дин махнул рукой Алеку, приглашая его начать. Подавив нервную дрожь, Алек протянул Дину небольшую коробку. Он не отрывал глаз от лица брата, следя за каждой эмоцией, пока тот открывал подарок. Он смог снова вздохнуть, только когда заметил удивление и радость на лице Дина. Вытащив из коробки брелок с тиснением «Шеви Импала», старший Винчестер провёл пальцем по новому сокровищу, а потом одарил Алека радостной улыбкой. — Кое-что достойное моей Детки. Это потрясающе, Алек. — Я рад, — улыбнулся в ответ Алек, чувствуя облегчение от того, что не напортачил и правильно понял всю идею рождественских подарков. По крайней мере, когда дело дошло до Дина. Но теперь он вовсе не был уверен, что его подарок для Сэма не оказался колоссальной ошибкой. Он надеялся, что Сэм не будет смотреть на него с отвращением. — Это для тебя, — неуверенно сказал Алек, но Сэм улыбнулся и забрал пакет. — Футбольный мяч! — радостно воскликнул младший Винчестер, вытаскивая мяч и перебрасывая его из одной руки в другую. — Я не играл в мяч с детства. Неправильно истолковав слова Сэма, Алек поспешно потянулся за мячом. — Я знал, что всё сделал неправильно. Но Сэм отодвинул мяч от Алека, как избалованный десятилетний ребёнок. — Нет уж. Прикоснёшься к моему подарку — и умрёшь. — Он серьёзно, — весело предупредил Дин. — Поверь мне. Сэмми не умеет делиться своими игрушками. — Не умею, — согласился Сэм, затем с благодарностью взглянул на Алека. — Спасибо. Мне нравится. А теперь… — Он отложил мяч, взял пакет и протянул его Алеку. — Срок годности короткий. Алек открыл пакет и засмеялся, вытащив кувшин с молоком. По взгляду Сэма он понял, что брат заметил: иногда он пропускает приём «Триптофана», чтобы сэкономить таблетки. Это был способ Сэма показать, что он заметил его жертву, но не позволит ему страдать. — Благодаря этому моё прекрасное тело будет работать на все сто процентов, — весело ответил Алек. С улыбкой младший Винчестер кивнул. А потом протянул Дину пакет — этот подарок был несложной задачей. Открыв пакет, Дин достал контейнер с пирогом. — Ах, Сэмми, — воскликнул Дин. — Ты наконец вспомнил о пироге. — Разве я когда-нибудь забывал о пироге? — возразил Сэм и широко улыбался, пока Дин с вожделением уставился на угощение. Зная, что обмен подарками может на этом прекратиться, Сэм выхватил пирог из руки брата. — Позже. Дин проследил взглядом за тем, как Сэм поставил пирог на стол, затем протянул Алеку коричневый пакет. — Ты насмехался над моими прекрасными волосами, но втайне завидовал? — спросил Алек, доставая из пакета тюбик геля для волос. — Ты думал, если подаришь мой любимый гель, я поделюсь, чтобы ты выглядел так же хорошо, как я? — поддразнил он, тронутый тем, что Дин обратил внимание, какой бренд он предпочитает. — Повторяй себе это почаще, мистер Придурок, — парировал Дин. Он не собирался говорить Алеку, что его злой близнец не так хорошо разбирался в средствах для волос. — Спасибо, — искренне сказал Алек, радуясь, что Дин не насмехается над ним из-за того, что он ухаживает за своей внешностью. — Не за что, — ответил Дин с нежной ухмылкой, а потом кинул Сэму небольшой пакет. — Здесь что-нибудь есть? — спросил Сэм, взвешивая пакет в руке. А потом достал расчёску для волос и с изумлением посмотрел на Дина. — Я знаю, что ты потерял свою любимую расчёску, когда «Мантикора» сожгла наш номер в мотеле, — сказал Дин. «Не говоря уже о том, что я чуть не потерял тебя». — Я так и не купил замену. Спасибо, Дин, — ответил Сэм. Он не мог поверить, что Дин действительно сделал такой подарок, хотя всегда дразнил его, называя девчонкой. — Ах, Дин и твоим волосам завидует, Сэмми, — не удержался от насмешки Алек и тут же получил подзатыльник от старшего брата. Потирая голову, он весело покосился на Дина и увидел, как брат протянул ему конверт. — Это от нас обоих, — объявил Дин, помахав конвертом перед носом младшего брата. — Мне стоит волноваться? — нервно спросил Алек, переводя взгляд с одного брата на другого. Нежная улыбка Сэма успокоила его бешено колотящееся сердце. — Открой и узнаешь, — тихо сказал Сэм. Разрываясь между опасениями и волнением, Алек открыл конверт и заглянул внутрь. Он нахмурился, заметив всего один сложенный лист бумаги. Вытащив листок, он развернул его и сразу же узнал почерк Дина. «Разрешение на ещё одну татуировку, которую ты можешь добавить в свою коллекцию». Глаза Алека наполнились слезами, а сердце забилось сильнее. Он вскочил со стула и заключил Дина в объятия прежде, чем брат успел отреагировать. — Спасибо, — выдохнул он, зная, что именно Дин был против новой татуировки. Но где-то по ходу дела старший брат почему-то передумал. Затем Алек отпустил Дина и подскочил к Сэму. — Спасибо, что поработал над Дином и позволил мне получить это, — прошептал он на ухо брату. А потом быстро занял своё место в кресле, держа записку с таким благоговением, словно она была сделана из золота. Переглянувшись с Сэмом, Дин кашлянул, понимая, что должен прояснить ситуацию. — Сэм сказал, что ты сам сделал выбор жить этой жизнью, то есть остаться с нами, — он заколебался, когда Алек посмотрел на него широко открытыми глазами. — И он был прав. — Но Дин всё ещё не мог поверить, что Алек добровольно выбрал их жизнь, предпочёл остаться с ними. Кто в здравом уме станет это делать? — Как думаете, в городе есть тату-салон? — нетерпеливо спросил Алек. Опасаясь, что Алек потащит их к двери в поисках того, кто сможет сделать ему татуировку, Сэм сказал: — Сомневаюсь, что здесь кто-то умеет делать тату. — Рождество скоро пройдёт, и я не собираюсь проводить его с каким-то потным татуированным парнем, который будет делать тату у тебя на груди, — вставил Дин, не говоря, что хочет провести Рождество с семьёй. Открыв коробку с пирогом, он вытащил из заднего кармана нож и отрезал три ломтика. — А теперь мы поедим, — объявил он, взяв себе кусочек. Он кивнул братьям, чтобы они взяли остальные. Не беря предложенный пирог, Сэм наклонил голову и настороженно посмотрел на брата. — Дин, ты никогда не делился пирогом. Кто ты и что ты сделал с моим братом? — Заткнись, — пробормотал Дин и, подождав, пока братья возьмут пирог, попробовал свой подарок. Он застонал от удовольствия, глядя на липкий кусочек рая. — Думаю, нам стоит посмотреть игру, — предположил Сэм, откусывая от пирога, и осмотрелся в поисках телевизора. Проглотив последний кусочек, Дин наклонился и схватил футбольный мяч. — Давай посмотрим, насколько ты хорош, Пеле, — бросил он вызов Сэму, поднимаясь из кресла. — Кто такой Пеле? — невинно спросил Алек. — Он снимает эти рекламные ролики «Taco Bell»? — Пошли, — приказал Дин, помогая раненому брату подняться на ноги. Взглянув на Дина, Алек спросил: — Я думал, меня отстранили из-за раненой ноги, — сказал он, но в его тоне слышалась надежда. — Значит, будешь отбивать мяч головой. Вряд ли ты сможешь что-то повредить в своей голове — там ведь ничего нет, — поддразнил Дин и протянул брату трость. — Чтобы ты знал, моя голова… — начал хвастаться Алек, но Сэм его перебил: — Почти такая же пустая, как у Дина? Я уже это понял. — Братья сердито посмотрели на него. — Я не хочу унижать вас своим потрясающим спортивным мастерством, — насмехался он, направляясь к двери. Ведя Алека к двери вслед за Сэмом, Дин пробормотал себе под нос: — И это говорит парень, который потерял кроссовку в канализации. — Я был проклят, Дин! — запротестовал Сэм, оборачиваясь. — Это просто оправдания, — пропел Дин, выталкивая Сэма за дверь. И когда Алек смотрел, как Дин и Сэм гоняют футбольный мяч по снегу, он знал: его братья не были нормальными, как и он сам. Его семья была необычной. Не из-за их работы, или людей, которых они спасали, или жизней, которые они прожили. Они были необычными, потому что, несмотря на все испытания, они всё ещё чувствовали сострадание, всё ещё верили в преданность и ценность семьи. «Даже когда член семьи — научный эксперимент». Алек вспомнил просьбу Дома к Богу — чтобы Господь позаботился о нём, даже если сам Алек не был Его творением. Возможно, именно Бог послал Винчестеров в тюрьму Сиэтла, чтобы спасти его. А может быть, его братьев тоже нужно было спасти. Может быть, их настоящим подарком было спасение друг друга. — Берегись! — крикнул Дин, обеспокоенный тем, что Алек слишком отвлёкся и не видит, как мяч летит в его сторону. Но Алек ловко отбил мяч головой, отправив его в импровизированные ворота. — Это лучшее, что вы можете? — насмехался Алек, хромая к братьям. — Вас только что победил одноногий. — Один паршивый гол — и он уже думает, что готов бросить нас и стать профессиональным футболистом, — парировал Дин, весело глядя на Сэма. — Я не собираюсь вас бросать, — серьёзно поклялся Алек. «Я не сделаю этого ни за что на свете». — Конечно, если мне не предложат десять миллионов в год. В конце концов, у меня есть стандарты. Независимо от того, сколько ещё праздников Алек отметит в своей жизни, он будет отмечать их с людьми, которых любит больше всего: с его братьями.