Химия.

"Неужели я туда еду?"

Стресс, испытываемый из-за волнения встречи с родителями, не из-за волнения оказаться в огромной толпище собравшихся людей, хоть и Анне не свойственно проводить время в такой большой компании, страх глядеть в глаза Екатерине Сергеевне, её матери, в глаза настрадавшиеся за столько лет брака с мужчиной вроде Фёдора, а словив взгляд этого самого мужчины, можно сразу провалиться сквозь землю, лишь бы не получать очередную дозу не озвученного осуждения, лишь бы скрыться и никогда больше не появляться рядом с этим манипулятором. Оценивающе рассматривая отражение в зеркале, девушка стояла неподвижно. Тело, стоящее годы изнурительных тренировок в спортзале, стоящее со временем понижающуюся до нездорового минимума суточную норму калорий, стоящее бесконечное количество пролитых слёз, было подчеркнуто идеально севшим, ещё бы идеально, сделанным на заказ теплого оттенка бежевым костюмом. Свободные брюки были заужены на худой, идеальной талии, так же по собственному желанию хозяйки держались на чёрном дорогом ремне. Главной изюминкой наряда оставался чёрный, выполненный изумительным кружевом топ, не опошляя маленькую, но упругую и подтянутую грудь, лишь создавая в образе своего рода впечатление уверенной в себе, не выглядящей на шестнадцать лет девушки. Тёмно-шоколадные закрученные в изящные локоны волосы, а также идеально выполненный макияж, без излишеств, без ярких тонов, только аккуратно подчёркнутые и без того красивые черты маленького, худого лица. Нанося прозрачный блеск для губ, Анна застыла в этом же положении.

"Наверняка мать ошибалась когда хотела отдать меня в модельное агентство,

я никогда не смогу принять себя."

Девушка не любила смотреть в зеркало. Тому виной её первые и последние отношения в жизни. Классика жанра, один козёл позволил себе оскорбить на тот момент ещё маленькую девочку. Правда, в случае Анны то было куда серьёзнее чем оскорбление. Ненавистное отражение в зеркале, к которому, вроде ещё недавно она стремилась, о котором мечтала, наконец ожило. Убрав блеск в дамскую чёрную сумку, под цвет аксессуара на брюках и дополняющих строгий образ босоножках на несильно высоком каблуке, взяв двумя пальцами, даже точнее сказать зацепив, забросила на плечо идеально выглаженный пиджак. Надев чёрные солнцезащитные очки, девушка напоследок погладила и чмокнула в сердитую мордашку Мартина, после чего совсем того не желая, покинула дом. Лучезарной, всегда искренней улыбкой встретил её водитель дорогой чёрной машины, которая ещё в восьмом классе подъезжала на парковку школы. Восьмой класс был последним, который она окончила очно. В девятом классе из-за тяжёлого психического состояния родители по совету психиатра были вынуждены перевести её на домашнее обучение. — Выглядите сногсшибательно, мадемуазель. — мужчина, наблюдавший за взрослением этой девочки с пятого класса, был приятно удивлён увидев Анну вновь. Всегда когда выпадала возможность, он рассказывал ей забавные истории, иногда угощал любимым мороженым, самый обыкновенный пломбир с шоколадной крошкой, даря ей некоторую свободу, когда та оказывалась за стенами дома. — Благодарю, Даниил Степанович. — уже пристегивая ремень безопасности на пассажирском сидении, девушка смогла облегчённо выдохнуть, зная что проведёт это время в приятной компании. Когда машина припарковалась на парковке возле трёхэтажного коттеджа, снятого специально для празднования свадьбы молодожён, бесконечно благодарная улыбка за вроде обычное общение с таким родным человеком одарила водителя, после чего Анна вышла из машины.

"Абсолютно одна. Теперь снова одна."

В мыслях девушки крутилась только одна фраза, когда она изучающе смотрела на коттедж стоя ещё за длинным забором. Поскольку после церемонии была обещана вечеринка, где каждый мог найти себе занятие, Анной было принято решение остаться с ночёвкой, договорившись об этом заранее с Борисом, который занял ей одну из гостевой спален.

"Завтра всё закончится. Завтра же с утра я буду дома, уже загруженная

подготовкой к учебному году."

Церемония должна начаться с минуты на минуту. Девушка поспешила зайти в здание. Тут же перед ней открылся очень просторный, собственно предназначенный для банкета зал, с высокими колоннами, всё выполнено со вкусом, чарующая красота. К юной мадам успел подойти официант с подносом на котором располагались явно фужеры с шампанским. Это весьма уверило её в том, что выглядит она как минимум на восемнадцать лет, значит и к барной стойке потом можно будет проскользнуть. Много людей. Очень много людей, которые уже воодушевлённо присаживались, ожидая выхода двух влюблённых. Анна посчитала это хорошей идеей, тоже присесть, однако не успев сесть практически в конце, её за локоть оттянула до жути знакомая мужская рука. Отец. — Здравствуй, дочь. — равнодушно, определённо холодно произнёс он, однако мягко улыбался, судя по всему отыгрывая на публику. — Доброго дня, отец. — отлично выходило и у неё скрывать свои истинные эмоции, которыми в тот момент завладел страх, поскольку мужчина всегда вызывал у неё подобные чувства при встрече. — Пройдем на наши места, то есть ближние к алтарю, там сидят только родные наших будущих супругов. — сияя, как и всегда при присутствии других людей, отец приобнял девушку за талию, ведя к стульям.

"Ещё чуть-чуть и сердце выпрыгнет из груди

отец ни слова мне не сказал, но я чувствую что он чем-то недоволен,

уже недоволен."

Сев посередине между родителями, Анна почувствовала как губы родной матери коснулись её щеки так по неродному, так холодно, словно она поприветствовала незнакомку. Даже не взглянув на неё, ведь этого бы и никто не заметил, девушка опустила глаза в пол, молча ожидая начала. После относительно недолгой церемонии, которая не вызвала абсолютно никаких чувств у Ани, никакой радости, даже не смотря на то что связал себя узами брака её брат по линии отца, сразу же началась семейная фотоссесия, в которой участвовала и она, неловко улыбаясь в каждом кадре. Фотоссесия заняла кажется больше времени, чем сама церемония. Банкет начался уже ближе к полудню, огромное количество тостов, от которых начало уже подташнивать, но последний остался за одним молодым человеком, заинтересовавшим своим содержанием Анну. Парень поднявшийся из-за другого конца стола, выглядел не так, как все гости, значительно отличался как и тем, что выглядел моложе, так и тем, что был одет в клетчатый, судя по всему дорогой костюм, под пиджаком была белая элегантная рубашка. Красивые, длинные мужественные пальцы грациозно держали бокал с шампанским. Возможно выглядел он моложе из-за бросающихся в глаза рыжих, кучерявых, небрежно уложенных волос, из-за примечательно красивого лица усыпанного веснушками. — Дорогие друзья, — от одного его голоса мгновенно повеяло уютной атмосферой, такой, словно лежа укутанным в мягкий плед вот-вот можно заснуть, таких бархатистым, но при этом грубым, с легкой хрипотцой. — Я, сказать честно, речь не готовил весь вечер, однако, я думаю Борис знает, что импровизация - мой конёк, — то ли от его высказываний, тоже отличающихся от речей других людей, все заулыбались, а брат Анны, сидящий не так далеко от неё весело закачал головой, словно окунувшись в тёплые воспоминания. — Вы оба чудесные люди, с которыми я знаком со времён школы, с которыми я отчитывался учителям за опоздания, с которыми я хулиганил на уроках, с которыми я провёл однозначно яркую и до сих пор трепещущую душу юность, — его с невероятной уверенностью поставленная речь поражала девушку, он так легко подбирал слова, будто вызубрил отрывок какой-то книги. — Я присоединяюсь ко всем добрым пожеланиям сказанным сегодня в вашу сторону, но, добавлю пожалуй, от себя, никогда не забывать какими вы были в те самые школьные годы, теми живыми, ещё не успевшими повидать мир детьми, всегда эмоциональными, чувственными, раскрепощёнными, искать приключения, всегда искать новую цель, только уже одну на двоих. За вас, друзья! Громко звеня стучащими друг о друга бокалами, люди аплодировали, повторяя его последнюю фразу.

"Судя по всему, одноклассник моего брата,

Борис старше меня на десять лет, соответственно, этот кучерявый тоже?"

По его внешнему виду действительно сложно сказать что парню все двадцать шесть лет, даже по его заводному высказыванию, буквально кричащему о том, что в душе мы все дети, те ещё проказники. Анну затронуло это. Не потому, что речь была хоть и красивой, но по её мнению действительно трогательной, потому, что её юность оборвалась в тринадцать лет, тогда, когда произошла абсурдная, по сей день тяжёлая для принятия ситуация. С тех самых тринадцати лет девушка больше не чувствовала искренних чувств по отношению к кому-либо. Комфортно проводить время с людьми, с которыми у неё образовался небольшой круг общения, она могла, однако при этом не чувствовала себя их частью. Саму себя она чувствовала неполноценной, а быть частью коллектива - чуждо для Анны. — Зажёг, химик, — донёсся голос оживлённого Бориса, выпившего шампанское залпом. — Как всегда, не теряешь форму. — после этой фразы бывшие одноклассники подошли друг к другу, крепко обнявшись.

"Что я забыла в обществе этих стариков?"

Тихо, стараясь не привлекать ничьего внимания, пока все увлечены милой картиной объятий друзей, Анна вышла из стола, поправляя пиджак, уж было собралась идти, не имея понятия куда, главное подальше от этого скопления людей, как резко услышала прозвучавшее из уст брата своё имя. — Может ты помнишь мою младшую сестрицу? — задал вопрос на который изначально девушка не обратила внимания. — Анна, подойди сюда, может и ты вспомнишь моего старого друга? Тысячу и один раз оскорбляя Бориса, повернувшись к уже обратившей на неё всё внимание публике, девушка, феерично, как в фильмах, поправила изящным жестом локон волос, проведя по всей его длине, с невозмутимым взглядом подошла к компании из трёх лиц, встав рядом с братом. Парень, стоящий напротив, сначала не показался таким высоким, однако пришлось немного запрокинуть голову, чтобы разглядеть в нём что-либо узнаваемое из детства. Вблизи лучше удалось рассмотреть выразительные черты лица, он походил на главного героя из фильма, сюжет которого мог быть неоднозначным. За те недолгие несколько секунд, пока Анна копалась в воспоминаниях, парень не отводил от неё взгляд, прищуренный, изучающий, хитрый такой, словно он что-то задумал.

— Нет. — ответили в унисон два голоса, слившиеся воедино. Два абсолютно противоположных друг-другу голоса, грубый, напористый, властный, мужественный его, ласковый, достаточно тихий, детский, но томный её. Не ожидая такого резкого ответа, оба, вроде никак не связанных между собой человека слегка испугались, однако сразу Анне показалось, что рыжеволосый солгал. Быть может такое впечатление сложилось из-за хитрого прищура его чёрных глаз, в это же мгновение будто поедающих девушку, с жадностью, бесстыдно. — Вы точно уже встречались, — Борис смотрел на друга с легким недопониманием, ведь тот ещё чуть-чуть бы и точно просверлил бы дыру своим взглядом в его сестре. — Не важно, я предлагаю начать отдыхать! Опустив глаза, юная леди без какого-либо смущения на лице поспешила удалиться, но её уже второй раз за недолго время остановили. Большая рука мягко, почти невесомо легла на её тонкое запястье. Прикосновение даже обожгло кожу, от чего Анна снова обернулась, не особо торопясь повернулась полностью к парню. В этот момент взбудораженная толпа людей начала подниматься из-за стола, уже не обращая внимание на этих двух. — Теперь узнал, — кинув недолгий, но такой, что-ли, уже нежный взгляд на запястье, рыжеволосый слегка погладил место на коже, где находился еле заметный шрам, оставшийся после того как в его присутствии шестилетняя Анна разбила стакан с соком.

Воспоминание.

"Маленькая девочка, слегка пританцовывая под музыку игравшей на радио, стояла на кухне своего дома совсем одна, держа в руке стакан с домашним персиковым соком. С полной уверенностью в том, что за ней никто не наблюдает, милая Аня сама не поняв того, как это произошло, ударилась о ножку стула во время своего непримечательного танца, моментально почувствовав как стакан вылетает из её руки, но зачем-то, среагировав быстро попыталась остановить это падение, представляя как влетит девочке если это услышат родители, но попытка была неудачной, и приземлившись рядом с разбитым стеклом на кафеле, она увидела как небольшое стеклышко попало ей на запястье, видимо когда уже та оказалась на полу, оно отлетело, резко воткнувшись в кожу. Не обращая внимание на быстро начавшуюся колющую боль в том месте, девочка испуганно начала оборачиваться по сторонам, сразу обнаружив в своём поле зрения рыжеволосого юношу со школьным рюкзаком в руках. От неожиданности, ей захотелось закричать, но не потеряв самообладание, даже в шесть лет, она прикрыла рот руками, чувствуя как начинают пощипывать глаза, подводящие её слезинки. — Э-э-эй, — как-то тепло донёсся голос парнишки, сразу тон сменился на успокаивающий. — Ты чего, недотёпа? Чего плакать-то из-за обычного стакана? — он уже успел подойти к растерявшейся девочке, присев на одно колено, аккуратно схватившись за её запястье. — Н-нет, — обеспокоенно поглядывая на входную в кухню дверь, девочка почувствовала как её маленькие ручки начали слегка трястись. — Надо собрать стекло, быстро, собрать! — Тише, давай сначала мы избавимся от этого, — взглядом спускаясь с её глаз на раненное запястье, как бы показывая на него. — А позже я помогу тебе убрать осколки? — Нет! Они сейчас придут, накажут! — Анна выпускала из глаз слезинки, но смогла чётко дать понять чего она от него требует прямо сейчас. Парень вопросительно поднял одну бровь. Не сразу догадавшись, он понял что девочка говорит про родителей. В его голове понемногу всё таки сложилась картина какое строгое воспитание может быть в столь богатой и известной в городе семье, потому он быстро перевёл взгляд на стекло, лежащее на полу, начал без веника, просто как можно скорее кладя себе в ладони осколки убирать это недоразумение. Когда парень закончил, Анна облегчённо выдохнула, благодарно взглянув на него снизу вверх. — Тебя бы сильно наказали? — задал вопрос он, хоть тогда и Анечка бы не поняла, что рыжеволосый был серьёзен, спрашивал у ребёнка юноша, чтобы убедиться в своих догадках. Вместо ответа девочка шмыгнула носом, снова опустив взгляд на свою руку. Уже молча парень снова сел на колено, перед этим взяв всё необходимое из рюкзака чтобы обработать девочке руку. Непонятно, конечно, откуда у него есть целая переносная аптечка в школьном рюкзаке, но эта информация не пригодилась бы Ане тогда. — Я видела в фильмах, мужчины садятся на одно колено, чтобы сделать женщину своей любимой! — также растерянно девочка словила своими большими глазами его взгляд. — Я не хочу! Юноша расхохотался, Анна действительно рассмешила и в то же время безумно умиляла его, беззащитная, точно котёнок, такая неряшливая. — Может потом передумаешь. — продолжая смеяться, таким искренним, таким светлым смехом, школьник наконец закончил, последним штрихом погладил по пластырю на свежем порезе, тут же быстро спрятал свою аптечку в рюкзак, скрывшись за дверью кухни."