Курортный роман

      * * *       Всё началось с того, что его взяли на слабо.       Попойка со старыми друзьями была событием чрезвычайно редким, потому что судьба давно развела их кого по семьям, кого по разным континентам, а кого и вовсе за пределы планеты. И раз уж она состоялась, то состоялась с размахом. Гуннар так и не смог вспомнить, после какой бутылки и чем именно хвастался, что после этого от ещё более нетрезвого Марка… или всё-таки Эйидля?.. прозвучало идиотское «А слабо трахнуть хищёвку»?       И какого йотуна он принял вызов?       Фронтир во все времена привлекал авантюристов.       К началу двадцать первого века казалось, что на Земле больше нет места исследователям-одиночкам. Планета была картографирована с орбиты, исхожена вдоль и поперёк, поделена между государствами и корпорациями. Но прошло всего несколько десятилетий и человечеству, скорее по нелепой случайности, чем в ходе естественного развития, открылась вселенная.       Оная вселенная была сурова. Многочисленные «братья по разуму» - зачастую чешуйчатые, мохнатые, хвостатые, - отличались от людей физиологией, но не сутью. Видовые особенности накладывали отпечаток на мотивы и детали поведения, а само поведение мало отличалось от человеческого. Разумные обитатели галактики точно так же любили, ненавидели, искали и находили свою выгоду, порой за счёт других, воевали, путешествовали, торговали.       И люди в этом сложном сообществе оказались на положении едва ли не дикарей-аборигенов, с которым с удовольствием вели дела, но не стеснялись мухлевать. А беззащитного одиночку, если попадался таковой, запросто могли пустить на невольничий рынок, а то и в суп.       Вселенная ценила силу.       Но, несмотря ни на что, космос манил. Были крупные научные и дипломатические миссии, охраняемые военными, а иногда и наёмниками-инопланетянами, относительно безопасные, дорогостоящие и потому редкие. И были энтузиасты-одиночки. Как осваивали Сибирь, как американские переселенцы шли на запад за землёй и золотом, так и сейчас хватало желающих рискнуть ради наживы, знаний, приключений или нового дома. Тысячи из них обретали безвестные могилы вдали от родины. Единицы – богатство и славу.       Одним из таких авантюристов был Гуннар Хейкюрссон.       Сейчас он мрачно смотрел в зеркало на свою похмельную физиономию. Чистокровный исландец – большая редкость во времена, когда стираются границы рас и национальностей. Двадцать восемь лет, шесть с половиной футов роста, внушительный размах плеч, желтовато-светлые лохмы контрастируют с ещё не сошедшим красноватым загаром – солнца чужих планет редко полезны для человеческой кожи.       - Ну и какого йотуна я на это подписался? – ещё раз спросил он у отражения.       Отражение болезненно скривилось, но ничего умного разумеется не ответило.       Гуннар был адреналиновым наркоманом, спортсменом-экстремалом и стрингером в одном лице. Первым достичь планет, даже не имеющих названий на земных языках? Покорить десятитысячник там, где и на равнину не ступала нога человека? Поймать тридцатиметровую приливную волну, недостижимую мечту земного сёрфера? Забираться в пещеры и заниматься дайвингом в чужих горах и морях? В этом была вся его жизнь: раз за разом вставать против стихии и побеждать.       Хорошо организованные экспедиции стоили дорого, и тут его выручала камера. Миллионы людей по всему миру жаждали заглянуть за пределы земной атмосферы, и Гуннар давал им такую возможность. Его канал, где регулярно появлялись новые видеорепортажи о его путешествиях, приносил стабильный доход. Длинные подробные фильмы его путешествиях, о природе иных планет, о быте инопланетян охотно покупали крупные телекомпании, университеты, а порой и правительственные организации.       Ведя столь бурную жизнь и частенько общаясь с инопланетянами, было бы странно миновать инопланетные бордели. Так что ксенофилию, как таковую, Гуннар пробовал.       Не понравилось.       Чёрные текучие «пиявки» вызывали у него омерзение, на такое не вставало, несмотря на всю искусность… партнёрши? партнёра? От раутки Гуннар сбежал по противоположной причине – нежная крыска с мягкой шёрсткой и тонкими розовыми лапками больше напоминала ребёнка или милое домашнее животное, такое хочется погладить по голове и угостить конфеткой, а тащить в койку… Нет, даже у него были некоторые твёрдые принципы. Более-менее получилось только с урм. Ящерка эстетично выглядела, подходила ему по габаритам, была гибкой, сильной, умелой и абсолютно без комплексов. Но хвост и разная конфигурация половых органов всё равно делали процесс скорее сложным, чем приятным. Женщины своего вида устраивали его гораздо больше. С ними можно было получать удовольствие от процесса, а не ломать голову над техническими особенностями.       Яутжа Гуннар старался избегать, понимая, что с точки зрения охотников выглядит допустимым соперником. И что таковым не является. Природная сила и скорость реакции, два года в армии, небольшой, но яркий опыт уличных драк и подпольных боёв без правил делали его приличным бойцом – для человека. Но в столкновении с профессиональным охотником за головами (в прямом смысле слова!) у него не было шансов. Он был экстремалом, а не самоубийцей.       О женских особях межпланетных головорезов он знал ещё меньше. Вроде бы, они редко покидали свои планеты, а те, что покидали, по слухам, были ещё отмороженней своих мужчин.       …Наверное можно было и нужно было отказаться. Хотя бы сослаться, что ничего не помнит с перепою. Или что Эйидлю… или Марку? обоим! с перепою померещилось. Но Гуннар уже почувствовал разгорающийся азарт, не имеющий ничего общего с сексуальным возбуждением. Перед ним была нерешаемая задача – как гора, которую невозможно покорить, как волна, на которой невозможно удержаться.       И он жаждал совершить невозможное.       * * *       Примерно сорок лет назад неистовая воительница Смерть попыталась воспитать из одной из своих немногочисленных дочерей напарницу и помощницу, выбрав самую шуструю и сообразительную. Она угадала и не угадала одновременно. Юная Плеть росла смелой и ловкой, училась владеть копьём, лезвиями и плазмомётом, неплохо прикрывала спину и латала мать после неудачных заварушек. Но было то, что нравилось молодой самке гораздо больше сражений. Её странным образом завораживали преобразования веществ. Как всего пол процента присадок делают металл неуязвимым для кислоты Священной Дичи. Как нейтрализатор запахов захватывает ароматические молекулы, уничтожитель органики мгновенно разрывает молекулы белков, как медицинские препараты взаимодействуют с живым организмом. И однажды настал момент, когда Плеть осталась на научной станции "Азимут", куда они с матерью заглянули по знакомству пополнить запас медикаментов и стимуляторов.       Ещё несколько лет теперь уже не воительница, а научница с восторгом постигала фундаментальные основы материального мира. Ей даже начали доверять самостоятельные исследования… Но пришёл очередной Сезон, и стало понятно, что она окончательно созрела.       Мораль учёных гораздо проще, чем на кораблях воинов и на планетах матриархов. Хочешь спариваться – подпусти к себе приглянувшегося самца или всех сразу. Не хочешь – принимай гормональные препараты или пользуйся игрушками, с разнообразными вариантами которых Плеть познакомили старшие подруги.       Как часто бывает, её проблемой стали лишние знания. Будучи в прошлом ученицей одинокой воительницы, а в настоящем молодым, жадным до знаний биохимиком, Плеть слишком мало знала о нормальных взаимоотношениях между полами. И слишком много – о воздействии на организм феромонов. Это порождало внутренний разлад. Она не хотела полностью отказываться от размножения – но и самцы, сходящие с ума от одного её запаха, раздражали. Такие и на жесткача полезут, если плеснуть на него синтетического феромона.       Впрочем, учёные были не слишком назойливы. Кто-то полностью отказывался от размножения благодаря имплантатам и успокоительным, кто-то улетал, надеясь урвать своё на планетах, кто-то легко сдавался и находил утешение в объятиях других самок. Хуже, если под Сезон на станцию заносило кого-то из воинов.       Плеть вспыхивала от ярости, каждый раз, когда такой могучий и вонючий охотник пытался уговорить её войти в гарем. Она, перспективная учёная, перед которой вся галактика, должна отказаться от блистательного будущего ради того, чтобы сидеть на планете, тупеть и нестись? И ладно бы предлагающий самец хотел именно её, Плеть дочь Смерти. Но обычно к моменту знакомства они мыслили уже не головой, а семенниками, и просто реагировали на запах готовой к размножению самки.       Вот и сейчас Плеть была в ярости. Этот наглец, Следопыт сын Мрачного, делал своё предложение, как будто не допускал возможности отказа. Да, в его гриве было достаточно почётных колец, чтобы соблазнить любую. Но только не её, ценящую в первую очередь собственную личность. Разумеется, Плеть не рассчитывала на ту любовь, которая бывает только в сказках для мальков. Но самцу хотя бы должно быть не совсем безразлично, кого крыть.       Представители мелких видов разумных, постоянные обитатели торговой станции «Союз», пугливо шарахались от высокой гривастой фигуры, раздражённо помахивающей копьём. По телосложению и платью из светлой струящейся ткани можно было предположить, что это самка. Но ни одно существо в здравом уме не встало бы на пути рассерженного яутжа, вне зависимости от пола.       Это было правильно. Плеть, сохранившая некоторые привычки воительниц, намеревалась сбросить напряжение незадавшегося Сезона хорошей дракой.       И нашёлся самоубийца, который посмел встать у неё на пути.