Помни нас

— Ты его знаешь?! — прошептал Мидория, с ужасом глядя на существо перед ними. — Ты серьезно меня об этом спрашиваешь?! — прошипел Бакуго, сильнее сжимая меч в руке. — Если не забыл, я память потерял, тупица! Мидория сглотнул и чуть согнул ноги в коленях, готовясь уклониться. Зверь с громоподобным рыком прыгнул, и юноши отскочили в разные стороны, тут же вставая в боевую стойку. Мидория решил, что лучшим вариантом будет не вступать в бой, а попытаться сбежать, потому что с таким существом им попросту не справиться. Волк был огромен, зол и очень силен. Юноши рядом с ним казались детьми с игрушечными палками. Но, думая об этом, Мидория совсем позабыл о безбашенности Бакуго, который после первого же прыжка бросился на волка с занесенным мечом и явным намерением атаковать. — Каччан, ты с ума сошел?! — закричал Мидория и тоже побежал вперед, понимая, что его друга сейчас попросту убьют. Волк снес лапой обоих, разметав их по полю. Мидория ударился спиной о землю и вскрикнул. Он предпринял попытку подняться, но от сильного удара закружилась голова. Бакуго поблизости был в схожем состоянии, но встать смог первым и тут же ринулся в атаку, видимо, решив взять если не силой, то скоростью и упрямством. Беда в том, что волк, несмотря на исполинские размеры, тоже был быстрым. Пугающе быстрым. — Каччан, сверху! — криком предупредил друга Мидория, и тот успел увернуться от летящей на него лапы, поднырнув под нее. Меч вонзился в черную шерсть, делая ее мокрой от крови. Зверь зарычал и схватил Бакуго зубами, отбрасывая в сторону. Юноша ударился о дерево и упал наземь, издав стон боли. Мидория, разозлившись от этого зрелища, вскочил на ноги и понесся на зверя, пока тот был отвлечен. Волк резко развернулся и лапой прибил Изуку к земле, не давая встать. Оскаленная морда опустилась прямо к лицу юноши, дыхнув горячим воздухом, пахнущим… ягодами? — Не лезь. Я сражаюсь не с тобой, — прорычал зверь и убрал лапу. Мидория ошарашенно уставился на волка, не смея пошевелиться от ужаса. Хозяин Леса отошел и повернулся к Бакуго, который уже пришел в себя и нетвердо, но стоял на ногах. — Ты ослаб, — рыкнул волк и бросился вперед. Бакуго ринулся навстречу с занесенным клинком. От щелкнувших над головой зубов он увернулся в последний момент и нырнул под волка, резанув его по лапе. Еще бы секунда, и Бакуго попал бы в грудь, но зверь ударил его лапой, уронив наземь и точно так же, как и Мидорию, прижав к ней. Острые зубы уже были в сантиметре от лица Бакуго, когда Изуку с громким воплем прыгнул, вонзая меч в плечо волка. Зверь заскулил от боли и схватил юношу зубами, отбрасывая в сторону. Меч так и остался в нем, мешая не больше, чем заноза. Упав на землю, Мидория судорожно ощупал свое тело, думая, что на нем наверняка остались дыры от огромных зубов, но с растерянностью понял, что отделался лишь синяками. Ничего не понимая, он уставился на волка, который вернул свое внимание на Бакуго, который отчаянно пытался выбраться, крича и обругивая своего противника. И снова оскаленная пасть приблизилась, собираясь вцепиться в свою жертву последним, решающим укусом… Мидория отчаянно бросился вперед и чуть не упал, когда по лицу Бакуго… …прошелся огромный шершавый язык. На поляне повисла тишина. Даже Катсуки заткнулся, ошалело глядя на волка снизу вверх. Волк же убрал лапу и поднял юношу на ноги, аккуратно зацепившись зубами за его одежду. — Я наконец-то победил, Бакуго, — прорычал зверь, и звучало это скорее доброжелательно, чем злобно. — Помнишь наш уговор? Волк облизнулся и сел перед юношей. Хвост его бил о землю, совсем как у щенка, ждущего награду. Бакуго глупо хлопал глазами, глядя на это зрелище, и Мидория бы засмеялся, если бы сам не пребывал в схожих чувствах. — Че? — выдал свое фирменное Бакуго, и волк недовольно зарычал. — Уговор, — повторил тот, и его хвост раздраженно стукнул по земле, а шерсть на загривке вздыбилась. Бакуго растерянно повернулся к Мидории, который, разумеется, знать не знал ни о каком уговоре, поэтому просто пожал плечами, глядя на друга широко раскрытыми глазами. — Я не понимаю, — наконец ответил Бакуго. Волк оскалился и встал, теперь выписывая круги вокруг юноши, которому приходилось крутиться на месте, чтобы не выпустить недавнего противника из вида. — Ты обещал. Уговор был на победу. Я победил. — Слушай, волчара, я вообще без понятия, о чем ты… Волк громоподобно зарычал, и Бакуго заткнулся, ногой шарясь по земле, чтобы найти меч, который выронил. Хозяин Леса взмахнул хвостом и вдруг отвернулся, сев и понурив огромную голову. Бакуго удивленно моргнул и повернулся к Мидории. — Он че, обиделся? — Ты меня об этом спрашиваешь? — уточнил Мидория, находясь в такой же растерянности. — Слушай, может, объяснишь, что здесь происходит? — начинал злиться Бакуго, обращаясь к волку. — Если между нами был какой-то уговор, то он аннулируется, потому что я ни черта не помню. Волк повернул к нему голову и оскалил зубы. — Плохая отмазка. Уговор так легко не расторгнуть. — Да мне насрать, — дернул плечом Бакуго и подошел ближе. — Сказал же, ни хрена не помню. Волк рыкнул и недовольно затряс головой. Мидория оставался на своем месте, не зная, стоит ли что-то предпринимать. С одной стороны, в разговоре он не участвовал и явно ко всему этому отношения не имел, с другой, что-то делать надо было, а то они так и застрянут на одной точке. — Он потерял память! — крикнул Мидория волку, и тот перевел на него взгляд, навострив уши. — Он… э… не может помнить о том, что заключал с Вами договор… Мидория сглотнул, не зная, насколько уважительно нужно обращаться к этому существу. Бакуго общался с волком грубо, но по шапке не получил, а Мидория же как-то не горел желанием испытывать терпение кого-то столь сильного. — Потерял память? — переспросил волк и лег, вытянув раненную лапу. — Вытащи меч. Мидория сглотнул и подбежал к зверю, схватившись за рукоятку меча обеими руками. Оказывается, острие вошло наполовину, но этому существу словно бы и не было больно. Избавившись от помехи, волк встал, отряхнулся и поднял голову, издав такой громкий вой, что юноши зажмурились и схватились за уши, пригибаясь к земле. Когда они открыли глаза, перед ним стоял молодой парень на вид лет шестнадцати и скалился во все тридцать два острых зуба. — А теперь расскажите мне все поподробнее, — махнул он рукой и уселся на помятую их недавним боем траву. Юноши ошарашенно переглянулись и, не видя других вариантов, сели напротив. Разговор предстоял долгий.

***

— Значит, ты ничего не помнишь? Прямо совсем ничегошеньки? — в который раз переспросил парень, который представился Киришимой и поведал им историю о своем знакомстве с Бакуго и о подробностях, связанных с их уговором, о котором он столько талдычил. Оказывается, лет пять назад Бакуго зашел в этот лес, наслушавшись в деревне неподалеку историй о некоем Хозяине Леса. Обычные-то люди, узнав о нечисти в лесу, старались обходить его стороной, а этот же, наоборот, поперся в самую чащу, чтобы найти «чудище» и победить его в схватке. Если верить Киришиме, бой был долгим и не на жизнь, а на смерть, из которой Бакуго с великим трудом вышел победителем. Тогда же Киришима, восхищенный силой своего противника, попросил сделать его своим фамильяром, на что Бакуго ответил категоричным «нет». Сдаваться парень был не намерен, поэтому заключил с ним сделку: если однажды Киришима победит, Бакуго-таки возьмет его своим фамильяром. — Погоди, а тебе-то это зачем? — спросил тогда Мидория, и Киришима с добродушной улыбкой пояснил. — Чтобы находиться рядом с сильнейшим. Ни Мидория, ни Бакуго мотив не оценили. Бакуго же вообще назвал парня полным придурком и отказался выполнять условия договора, так как не помнил, как этот договор был заключен. Тогда Киришима взял с него обещание вернуться, когда Бакуго все вспомнит, и провести новый бой, раз этот не засчитался. На том и порешили, хотя лицо Катсуки выражало крайнюю степень неудовольствия. — Я не понимаю, я с глухими тут сижу или с тупыми? — зарычал Бакуго. — Ни черта я не помню. Сколько раз повторять? — Да я ж просто… Уточнил… — протянул Киришима, почесав затылок. — Нет так нет. Жалко, конечно. Бакуго цыкнул и скрестил руки на груди. Мидория, который в разговоре почти не участвовал, поерзал и нервно кашлянул. — Слушай, Киришима… А это правда, что ты всех сошедших с тропы убиваешь? — робко поинтересовался он, не зная, стоит ли вообще задавать такой вопрос. Киришима удивленно на него уставился, а потом засмеялся и замотал головой. — Чего? Нет, конечно! Я просто распустил такие слухи, чтобы казаться круче. Мидория переглянулся с Бакуго и вздохнул. Этот парень с каждой фразой казался все дурнее и дурнее. Может, сказывались одиночество и жизнь в лесу? Бакуго, вон, тоже особой адекватностью не отличался. Правильно говорят, что человек не может жить один слишком долго. — А че это за феи были? — спросил Бакуго, хмурясь. — Феи? А, да это светлячки. Ну, не обычные, конечно, но и не феи. Я им обычно приказываю людям дорогу показывать, если те заблудились, — отмахнулся Киришима и почесал за ухом, морщась. — А нас нахрена с дороги сбил? — Так я тебе дорогу сюда показывал. Бакуго закрыл лицо рукой и тяжело вздохнул. Мидория нервно посмеялся, уже не зная, как реагировать. Одно радовало — убивать их никто не собирался, да и в лесу они не останутся. — А нас из леса выведешь? — с надеждой спросил Мидория, поглядывая на раздраженного Бакуго. — Конечно. Первым классом поедете, — подмигнул ему Киришима. — В смысле? — Катался когда-нибудь на волке? Мидория издал нервный смешок. Бакуго рядом с ним снова тяжело вздохнул.

***

Двадцать минут спустя они цеплялись за черную шерсть волка, отчаянно стараясь не свалиться. Киришима бежал быстро и ловко огибал деревья за секунду до столкновения с ними, отчего у юношей на его спине пару раз чуть не остановилось сердце. Бакуго так вообще еще в первые минуты выложил весь свой ругательный запас слов на Киришиму, а теперь же молча переживал это жуткое, но в какой-то степени захватывающее приключение. Ну а Мидория… А Мидория старался удержать в себе ужин, что, слава всем Богам, пока что удавалось успешно. Киришима остановился на окраине леса и лег на землю, давая юношам спуститься. Оба с трудом разжали пальцы, которыми намертво вцепились в шерсть, и ступили подгибающимися ногами на землю, пошатываясь. Мидория изрядно позеленел, и теперь его лицо медленно возвращало свой привычный цвет, а Бакуго восстанавливал душевное равновесие тем, что обругивал Киришиму за то, как тот «неаккуратно» передвигался. — Да ладно, я же в этот раз даже не врезался ни во что, — весело оправдывался парень, чем злил Бакуго еще сильнее. Ругался он так еще минут десять, пока не выдохся и не махнул рукой, мол, живи. Киришима с широкой улыбкой взглянул на Мидорию и пожал плечами, явно не расстраиваясь из-за такой реакции. — Ну, тут вы уже сами выйдете. Я из леса носу не показываю, так что дальше не поведу. Бакуго, обязательно приходи, когда вернешь память. Я тебе не проиграю! — Киришима воинственно вскинул кулак. Бакуго усмехнулся и провел пальцем по горлу. — Или я отведаю волчатины. — Это не вкусно! — ужаснулся Киришима. — Вот и проверю. Бакуго хмыкнул и пошел вперед, по пути подхватив их сумки, которые Киришима до этого нес в зубах. Мидория помахал парню и поспешил за Бакуго, улыбаясь. — Че лыбишься? — Да так… Рад, что все хорошо закончилось, — пожал плечами Мидория, перепрыгивая крупные корни деревьев. — Киришима забавный. Бакуго иронично посмотрел на него и пожал плечами. Вскоре они вышли из леса и обернулись. Среди деревьев мелькнула густая черная шерсть и исчезла. Через пару секунд они услышали вой и, наконец, лес снова затих. Парни переглянулись и развернулись в противоположную сторону, идя своей дорогой. С Киришимой они точно еще встретятся. — И все-таки это были светлячки, — вдруг сказал Бакуго, и Мидория тихо рассмеялся.