Поцелуй меня на рейве

      Близился один из самых важных и ожидаемых дней. День рождения Рана. За целую неделю до этого праздника Мицуя не выходил на связь со старшим Хайтани из-за личных принципов. Даже в университете он старался с ним не сталкиваться, чтобы не приходилось отвечать на лишние вопросы. Старший даже успел достать своего брата, который также странно себя вел очень долгое время, и в итоге Рана оставили совсем одного, даже поболтать было не с кем. Что уж говорить, он пытался допрашивать сестёр Такаши, но и те ничего ему не отвечали. А малышка Мана себя чувствовала уже куда лучше и, к счастью, её простуда прошла быстро, и температура спала на следущий день.       За сутки до дня рождения Ран решил закупаться нужными продуктами заранее, чтобы не делать всё в последний момент. Большую часть времени он провел в отделе с алкоголем, тщательно выбирая напиток для хорошего проведения вечера. Не был исключением и сегодняшний, он ещё с утра думал о том, что хочет запить своё одиночество чем-нибудь крепким. Ему так хотелось влить в себя большое количество спиртного, что как только он вышел из магазина, то сразу взялся за бутылку виски. Ран с шумом открыл бутылку, щелчком пальца скинул крышку со стеклянного горлышка и сделал большой глоток горького напитка. Горло обжигало из-за большого градуса, а в голову резко ударил алкоголь, и теперь уже более расшатанный он дошёл до дома и с грохотом бросил пакеты на пол, а бутылку продолжал держать в руке.       Риндо в этот момент был занят гимнастикой и, услыша сильный шум, он подскочил и спеша выбежал из комнаты. Перед его глазами открылась очень интересная картина. Ран почти что валяется на полу, держа полупустую стеклянную бутылку, его отупевшие очи поднялись к лицу младшего брата, который готов был уебать Рана его же телескопкой. — Ёб твою мать, какого хуя ты творишь? На весь дом перегаром уже воняет, кретин, — Риндо показал всё своё недовольство в этих словах. Брат был настолько жалок, что тот соизволил ему помочь и благополучно провёл до дивана в зале. — Это и твоя мать тоже, между прочим! — парень потянулся за очередным алкоголем, но его успел перехватить младший и отодвинул напиток в сторону, а сам приблизился к лицу старшего Хайтани. — А ты тут не умничай, свинья. — Чего-о-о, — протянул Ран и толкнул брата на диван, после нависая над ним. — Чё ты там вякаешь, очкарик?       Парень с косами уже не в силах был как-либо себя контролировать, голова, как и мысли, была в тумане, всё расплывалось, будто отражение в воде, кажется, очки теперь нужны ему, а не Риндо. Младший же смирно лежал на кровати и наблюдал за интересным представлением перед своими глазами. Использовать эту дылду пока он пьяный было лучшим решением и раз уж на следующее утро всё забудется, то можно было и вдоволь повеселиться. — Слушай, идиот. — А, чё надо? — Давай потрахаемся, — игриво спросил тот, снимая свои очки. — Ну вообще-то у меня есть… — память из-за спиртного сильно его подводила, и он напрочь забыл то, что хотел сказать после. — Что? — А, да похуй, я уже забыл.       Ран поднялся и бедрами приземлился на колени брата, его руки потянулись к собственной футболке, которую он неряшливо с себя стянул. Татуировка на половину туловища только украшала изящные изгибы торса Хайтани. Тело потянулось назад, и рукой он сумел достать маленькую пачку презерватива, которую зажал зубами. Улыбка расплылась до самых ушей, он сдирал одежду с брата, а второй только помогал и наслаждался его жестокостью. Риндо дотянулся пальцами до пульта от колонок в доме и включил «PLAZA-All Mine». Эта песня лучше всех подходила в этой обстановке, прибавляя яркости к возбуждению. Тела обоих уже горели от желания ощутить друг друга, доставляя им удовольствие, дыхание участилось при виде происходящего. Младший Хайтани завидовал сам себе, так как самый сексуальный и привлекательный парень сейчас придавит его к этому чёртовому дивану и не оставит на нём живого места. Количество сил и энергии у старшего было хоть отбавляй, он яро прорычал себе что-то под нос и развернул тело любимого брата спиной вверх. Длинные пальцы прошлись по выступающему позвоночку, заставляя чужое тело вздрогнуть от пробегающих мурашек; такой вид забавляет. Обе руки легли на ягодицы блондина, сжимая их и разводя от друг друга. — А ты уже достаточно растянут, братик, — голос стал тише, но доносился у самого ух. — Неужели ты планировал сегодня со мной поебаться? — Заткнись и делай то, что должен. Ран начал с самого сладкого. Свободной рукой он схватил смазку и вылил небольшую часть жидкости себе на руку и, войдя двумя пальцами в самое разгоряченное место, он шевелил ими в разные стороны, дразня младшего. Тот лишь извивался под ним, вытягивая спинку. Из уст Риндо вырывались тихие стоны, они действовали в качестве двигателя для Хайтани Рана. Старший игриво провёл языком по губам; сильной хваткой он потянул голову Риндо наверх, оттягивая его за волосы. — Смотри только на меня, — голос сводил с ума, этот грубый тон заставлял тело вздрагивать снова и снова.       Бабочки в животе не давали покоя, каждое прикосновение было будто первым. Это чувство окутывало его разум. Ран начинал двигаться внутри другого в такт песни; ритм был умеренным, а бедра прижимались вплотную, позволяя органу входить до нужной точки. Одной рукой старший держался за талию, притягивая её к себе с каждым толчком, а другая лежала на спине, разводя пальцами по нежной светлой коже и после вдавливая свои острые ногти для более острых ощущений. — Oh, fuck, it's so good, — акцент у него был потрясающий.       Риндо хватило только услышать эту фразу, как он буквально растаял. За секунду до Рана он излился на плед, которым был укрыт диван. Похуй, выкинут. Старший откинул голову назад и сильнее вжался в брата, заполняя тонкий силикон спермой. Он долго переводил дыхание после оргазма, а алкоголь, как вишенка на этом роскошном торте.       Перейдя на кровать, сверху уже был Хайтани младший. Всё тело брата было под его властью, и он мог вытворять с ним все, что ему вздумается. Несколько засосов на шее и ключицах он не мог пропустить, пусть старший справляется с эти утром сам, другого это уже не касается. Бёдра двигались так, будто не свои, им повелевало небольшое количество спиртного, которое он успел выпить, так сказать, для храбрости. Ран наслаждался видом и получал с этого неимоверное удовольствие. Сейчас в его мыслях было лишь одно: «Какой же мой брат охуенный». ***       На утро, как и ожидалось, старший ничего не помнил, а в голове был момент из магазина, когда он только покупал алкашку и начинал выпивать все залпом. На его теле нет одежды, но это было совершенно обыденно, так как он любитель поспать голым, да и Риндо не против такого. Голова затрещала от боли, как только он сел на край кровати, чтобы осмотреться и потянуть ручки вверх для небольшой растяжки. Косы, к счастью, были распущены: младший постарался, по всей видимости. — Ой, блять… Как же голова болит… — недовольно скулил он.       Первым делом после пробуждения он сходил в душ. Смотреть на себя в зеркало не было ни сил, ни желания, но он знал, что выглядит сейчас, мягко говоря, не очень. Проснулся он, на удивление, раньше положенного времени и как раз успеет все подготовить к сегодняшней вечеринке, о которой и говорил месяц назад Мицуе. Кстати, Мицуя, о нём то он совсем забыл. Ран в точности был уверен, что в нетрезвом состоянии мог написать какую-нибудь чушь ему в лс, но в переписке не было новых сообщений. Оно и к лучшему.       Через пару часов зазвенел противный звук от домофона, он давил на ушные перепонки сильнее чем будильник. Хайтани старший через силу подошёл к двери, что бы узнать, кто стоит по ту сторону ворот, которые окружали дом. Услышав знакомый голос, он незамедлительно пустил парня. Ран был одет в длинную белую кофту и широкие клетчатые домашние штаны. Зевая, он открыл дверь и посмотрел на Мицую с большим пакетом в руках. — С днём рождения, — улыбка дизайнера сияла как солнышко. — Это тебе, — светловолый протянул пакет старшему и потянулся к его лицу, чтобы поцеловать в щёчку. — Ну чего ты, тебе не обязательно было тратиться на подарок, Мицуя… Но спасибо огромное, — Ран обнял возлюбленного, а тот крепко прижался. — Какие же вы сладкие, ужас, — Риндо где-то в сторонке недовольно смотрел на все эти милости. — Завались.       Мицуя слегка усмехнулся. Как же ему нравились эти братские ссоры, постоянно забавляют. — Хватит вам уже. — На твоём месте, я бы не влюблялся в этого кретина, он тебе только больнее сделает и я знаю, о чём говорю, — грубо выразился Хайтани младший и тихо ушёл в свою комнату делать утреннюю растяжку. — Что это на него нашло? — Не обращай внимания, он всегда чем-то недоволен.       Мицуя задумался после слов Риндо и ещё некоторое время ходил с озадаченным лицом. Почему-то это фраза никак не выходила у него из головы, может, Ран успел что-то натворить за это время?.. — Мицуя, можешь заплести мне косички? — щенячими глазками просил старший. — Конечно, сядь на диван.       У Такаши был большой опыт в плетении кос, так как своим сестрам он часто это делал, когда жил с ними и собирал девочек в школу. Волосы Рана были лохматыми после сна и душа, он неряшливо их расчесал и сел на диван спиной к младшему. — Боже… Дай мне свою расчёску, — Мицуя привел волосы парня сидящего спереди в прилежный вид и осталось провести пробор и заплести красивые косы. — А у тебя получилось даже лучше, чем у Риндо, спасибо, — Ран повернулся, что бы поблагодарить любимого поцелуем, но тот резко отстранился с измученным взглядом. — Мицуя?.. — Кто это был?.. — глаза наполнились грустью и отчаянием, руки опустились и он, будто потеряв силы, сел на диван. — О чем ты? Что случилось? — с недопониманием допрашивал первый. — Говоришь, что я тебе нравлюсь и трахаешься с другими, похвально, однако, — Такаши поднялся с места и одарил старшего максимально злым взглядом, который он только мог показать. — Мицуя! Да постой же! — Ран подскочил и схватил за руку Мицую, крепко сжимая. — Отпусти меня! Больно! — он выхватил собственную руку и слабо держал не другой из-за ощущения боли после сильной хватки. — П-прости… Но почему ты такой агрессивный? Что произошло? — он говорил уже тише. — Твоя шея вся в засосах, ты думал я этого не замечу? Что я должен, по-твоему, чувствовать? — Что?..— первое что попалось под руку, был телефон, он быстро посмотрел на отражение своей шеи и сам сильно удивился. — Я не знаю откуда это, точнее не помню, я только много выпил и… — Так ты ещё и пил, — он его перебил. — Какой же я идиот, что поверил тебе… — Мицуя не задумываясь отвесил тому сильную пощечину, а глаза его были словно на мокром месте. — Ублюдок.       После этих слов, он вышел из дома, захлопнув дверью и по дороге успел вызвать такси до его квартиры. Смешанные чувства забили голову аж до самой боли. Всё тело дрожало от страха, было просто невыносимо всё это терпеть; он готов был чуть ли не покончить с собой или любым способом получить сотрясение мозга, а лучше амнезию и забыть все, что происходило целый месяц. Риндо выходя из комнаты залился диким смехом, что аж схватился за живот. — Ну и ну, не ожидал увидеть тебя настолько подавленным после этого. — Это ты сделал? — Ран сдерживал свои эмоции, пока были на то силы. — Ну, ты вчера сильно напился, и я решил этим воспользоваться, потому что ты будто вычеркнул мое существование из своей жизни, когда появился он! — Риндо сжал свою руку и отвернул голову в сторону, он почувствовал перед собой напряжение и сильное давление — это был Ран, который замахивался для удара. — Ты дал мне обещание, — рука за секунду остановилась. — Ты говорил, что несмотря ни на что, я буду всегда для тебя на первом месте, — кулак окончательно опустился вниз. — Стоило тебе встретить Мицую и меня уже не стало, да, Ран? — Риндо сдерживал слезы, но получалось это плохо, он лишь сильнее вжался в собственную руку, чтобы не сорваться ещё сильнее.       Хайтани младший поднял свои глаза, красные от слёз, замахнулся и ударил по груди брата. — Я ненавижу тебя! — последовал следущий удар, но уже другой рукой. — Как же ты жалок! — кулаки падали на его грудь раз за разом. — Терпеть тебя не могу! Бесчувственная мразь! — он перевел дыхание и шмыгнул носом.       Ран сдерживал себя до последнего, но несмотря на всю любовь к младшему, парень нанес сильный удар ему в живот, от чего Риндо потерял равновесие и упал на пол. Глаза обоих изливались слезами, Хайтани младший даже не желал двигаться. Под натиском всех эмоций боль от удара ощущалась в несколько раз сильнее.       Старший опомнился и присел, поднимая Риндо на руки, он еле устоял, потому что другой начал дёргаться и просил его отпустить. — Не трогай меня, блять…       Сердце заливалось кровью, эта боль была страшнее всего, но слушать брата он, конечно, не стал. Подавляя негативные эмоции, он сквозь слезы заботливо взглянул на Риндо и произнёс: — Простудишься ведь…       После он оставил блондина в комнате одного, а тот кричал ему в след, захлебываясь в слезах. Не создавая шума, он взял ключи от дома и вышел, заперев за собой дверь. Все казалось таким мутным и смазанным, а глаза болели от соленых слез, которые даже сейчас не переставали идти. Он сожалеет о всех своих поступках. Он не хотел причинять столько боли своим близким, не этого ему хотелось в свой день рождения… Все гости были оповещены о том, что все отменилось, а ведь если бы не вчерашний день, сейчас он веселился бы с братом и Такаши, распивая слабые алкогольные коктейли и просто хорошо проводили время, съели бы огромный торт, Ран как всегда был бы измазан кремом. Как же он хочет сейчас взять и забыть обо всём, что произошло, но боль в груди заставит помнить об этом до конца жизни. ***       Потерял хорошие отношения с человеком, которого впервые по-настоящему полюбил. Испортил и так не самые лучшие отношения с братом. День рождения стал его самым ненавистным днём. Что же ещё должно произойти, чтобы добить его до самого конца? Он потерял всё, чем так сильно дорожил, осталось только изолироваться ото всех и не докучать другим. А, может, проще умереть? Хоть он и смелый с виду, но на такое никогда в жизни не решится, проще поддаться кому-то в драке, чтобы избили до смерти.       Домой он точно больше не вернётся, осталось только воспользоваться запасным планом. Ещё пару лет назад братья купили большую квартиру в центре города на всякий случай, каждые две недели её убирает нанятая горничная и все комнаты постоянно в идеальном состоянии.       Ран не мог даже смотреть на алкоголь, будто закодировал себя без помощи врачей. Каждую секунду он думал о том как бы загладить свою вину хоть перед братом. Мицуя не тот человек, который бы простил измену, а отмазываться тем, что фактически они не встречались и изменой это не считается, было глупо, так как Такаши уже знает, что Хайтани на самом деле чувствует. Правильно сделал, что не ответил взаимностью, иначе переживать подобное было бы куда сложнее…       Первым делом Ран позвонил своему другу; ему часто приходилось выслушивать парня с косами и придумывать гениальные планы для решения всех проблем. Санзу идеально подходил под эту роль. Вот только была одна проблема и не маленькая, это то, что он постоянно употребляет наркотики. Раз начал однажды, то больше никогда не бросишь. Он утешал себя разными способами, но ничто не действовало так эффективно, как наркотик. Он искал кайф в любом деле, но ничто его не цепляло. Секс с парнями, секс с девушками, все это полная ерунда, как он считает. А характер у него тоже с изюминкой, слегка придурковатый, но Ран его ещё никогда не бросал. К счастью, Хайтани лишь пробовал наркотики, но на постоянной основе не употреблял, страшно даже представить, что с ним бы было после этого. — Ну чё, блять, рассказывай, ебанушка, — Санзу расположился на кровати и лег боком, смотря на друга. — Вид у тебя пиздец хуевый, ты че рыдал? — Я поссорился с Риндо и ударил его… А Мицуя ненавидит меня из-за измены… — полностью поникший, Ран что-то пытался из себя выдавить. — Ну нихуя себе… Ты опять спал с Риндо? — получив в отвёл кивок, он продолжил.— Ты долбаеб или да? Я знал, что ты идиот, но что б настолько… — Я не знаю как мне теперь поступить… Хочу извиниться, но меня разве станут слушать? — он бесцельно смотрел в окно. — Тяжёлый случай… Остаётся только надеяться на лучшее и что хоть один из них тебя поймет и сможет простить, но ты всё равно остаёшься полным долбаебом. — И без тебя знаю…       Беловолосый закинул в рот сразу несколько конфет и с довольным лицом проглотил их. Некоторое время он сидел и размышлял над всей этой ситуацией, а Ран терпеливо ждал его великих идей, сидя на кровати рядом, опустив голову. У него не было сил даже на еду, хоть он и не ел уже долгое время. Слабость потихоньку брала над ним верх. — Короче, слушай, мой план такой-