end-of-life game

      Вечер. На улице гулял несильный ветер, от чего покачивались юные деревья в полесадниках и зелёные кусты. Этот район в пригороде Сеула был не очень многолюдным, и сейчас едва ли можно насчитать прохожих. Начало осени, листья по-немногу начинают опадать на серый асфальт, а каштаны только разцветают, от чего атмосфера на улице становится всё более уютной. Здесь в основном только жилые дома и дачи богатеньких чиновников, но всё есть некая отдушина Сеула в виде небольшого кафе. Жёлтые гирлянды красиво отбрасывали тень на окна, и белоснежная тюль казалось с золотистым отливом. Именно там, работает невысокий симпатичный омега, у которого как раз сегодня вечерняя смена.       Парнишка приветливо улыбался, подавая заказанный напиток местному столяру, что стал его личным постоянным клиентом, за счёт миловидной внешности и тонкого голоса, которым он временами украшал помещение своим пением. На розовом бейджике виднелось имя: Пак Чимин, или как его ещё называют "Минн-и". Это прозвище он получил от своего работодателя – низкорослого пожилого альфы, что часто усыпал комплиментами и слащавыми улыбками с лёгким прикосновениями к талии. Джи Донхён – так его звали, хотя Чимину привычнее просто дядюшка Джи. Альфа был добрым, давал выходной когда попросят и не обижал зарплатой.       Омега был одет в рабочую форму, в виде симпотного салатового фартука и розовой рубашки с длинным рукавом. Каштановые волосы аккуратно уложены в небольшой хвостик, а чёлка немного спадала на лоб. Парнишка правда довольно красив, выглядит молодо и с его лица не сходит улыбка, когда он замечает очередного вошедшего гостья.       —Что будете? – радушно интересуется омега за кассой.       Парень, что подсел к барной стойке кажется вовсе непримечательным, но что-то в нём всё же отличает от всех остальных клиентов. Чёрные волосы практически сливаются с дорогой кожанкой а множества серебряных колец на длинных пальцах только увеличивают бунтарство того самого странника. Он выглядит словно заблудший гость, из какого-нибудь прибрежья, где люди привыкшие одеваться более стильно и тепло. У него нет запаха, но Чимин и мысли не допускает что он бета. Феромоны альфы.       Пак почему-то краснеет, и отходит на пару шагов назад, чтобы не находится слишком близко к незнакомцу. Голос становится немного тише, даже немного подрагивает, от ощущения внутреннего омеги что рвётся наружу. Сознание пленит феромоны его альфы.       —Американо со льдом. – безэмоционально чеканит гость, не поднимая взгляда с барной стойки.       Чимин немного съёживается от этого тембра, но спешит выполнить заказ, немного небрежно расставляя чашки на стол. Посуда звенит, чем раздражает ещё больше и Пак сбивает дыхание пытаясь налить идеальную пенку для кофе. За ним наблюдают. Та пристально что кажется где-то на спине протрётся дырка.       Альфа немного щурится когда перед ним ставят готовый напиток. Взгляда с бармена не сводит, хотя было бы довольно логично посмотреть не плюнули ли ему в кофе. Бледноватая кожа чуть отсвечивает гирляндами, а взгляд веет холодом, от чего у Пака пробегают мурашки.       Минут через пятнадцать гость уходит, больше не проронив ни слова. Чимин смотрит ему в след, вздыхает, а на душе почему-то тоскливо становится. Ему уже восемнадцать а истинного до сиг пор не встретил. Не влюблялся ни разу, а потрахатся успел ещё в шестнадцать. Тогда в школе под руку попалась очень симпатичная старшеклассница, и не смотря на то что оба омеги секс в подсобке вышел отличный.       Примерно ещё через час, смена заканчивается и Пак с улыбкой идёт переодеваться. Дядюшка Джи желает удачной дороги, и Чимин выходит на улицу вдыхая тёплый ночной воздух. Он слабо улыбается, рассматривая красивое звёздное небо, и немого полюбовавшись видом, следует к дому. Путь лежал через подземный переход и несколько широких переулков. В сумме, времени на дорогу уходило минут пятнадцать, поэтому омега даже не задумывался пользоваться общественным транспортом. В одной футболке довольно прохладно вообще-то но на куртку он ещё не накопил. Парень забегает в аптеку по пути к дому, чтобы купить лекарство отцу, а после продолжает идти как ни в чём не бывало.       Чимин чуть морщится от усталости, останавливаясь в одном из переулков, облизывает губы протяжно вздыхая, и в тот момент когда он потянулся за телефоном, сзади резко схватывают крепкие руки. От неожиданности он пытается вскрикнуть, но рот перекрывают широкой ладонью, не позволяя издать и звука. Тот что сзади явно мужчина, и мало того, альфа. Самый настоящий, слаженный. Чимин его не видит, но судя потому что затылок ложится чётко на крепкую грудь, он высокий. И сильный, судя по хватке на талии.       —Рыпнешься – убью. – приговаривают сзади, обжигая дыханием ушную раковину. —Будешь послушным, маленький? – голос снижается, словно на грани возбуждения.       Омега беспорядочно бегает глазами по бетонной стене перед собой, пугливо сглатывает, вовремя удерживая себя от сопротивлений. Тело реагирует слишком остро, и пытается сбежать, а разум твердит выполнять все указания. Пак судорожно вдыхает свежий воздух, и кивает на выдохе не в силах выдерживать на себе тяжёлый взгляд. Мужчина сзади ненадолго затихает, и в момент когда Чимин почти расслабился, внезапно подставляет к шее карманный нож, заставляя непроизвольно дёрнуться.       —Пожалуйста, пожалуйста, я буду послушным, только не надо, прошу! – Пак с трудом выкручивается от хватки на подбородке, чтобы выкрикнуть эти заветные слова.       —Будешь молчать, понял? – угрожающе шепчет хрипловатый голос, а рука сжимает талию крепче, едва задевая ремень джинс.       Омега закусывает губу нервно оглядываясь, кивает, а на глазах выступают слёзы, от осознания безвыходности. Просто ещё с детства он очень пуглив, и чтобы позвать на помощь в такой ситуации требуется не малых усилий. А он уже готов описаться от страха...       Альфа томно дышит, а после облизывает мочку уха, шепча что-то на подобии: "хороший мальчик". Сильная рука ползёт по плоскому животу ниже, сжимает пах а после озвученного смешка расстёгивает ремень чужих джинс, заставляя дёрнутся в очередной раз глотая слёзы.       —Стой смирно! – прикрикивает альфа, фиксируя стройные бёдра своими ногами.       —Отпустите пожалуйста!... – всхлипывает подросток, маленькой рукой хватаясь за чужое запястье, в тот момент когда прохладные пальцы едва забрались под кромку боксёров. —Пожалуйста, я не хочу, нет, не делайте мне больно...       Альфа вновь подносит ладонь ко рту, сдавливая щёки, рычит что-то невнятное прямо на ухо, а после резко перехватывает тонкие запястья за спиной, впечатывая мальчишку лицом в ближайшую стену. Чимин успевает увернуться чтобы не сломать нос, и вместо этого царапает щёку, пуская струйку крови стремительно спускающейся к скулам. Слёзы смешиваются с кровью, всхлипы становятся всё громче, а отчаянные крики теряются где-то в чужой ладони.       Вскоре джинсы оказываются сдёрнуты до колен, и мужчина с жадностью сжимает упругие ягодицы, второй рукой удерживая запястья за спиной. Чимин только сейчас начинает сопротивляться, дёргается и выкручивает руки с невнятным скулением. Щека больно трётся о бетонную стену, раздирая свежую рану ещё больше. Омега плачет и отчаянно пытается вырваться, за что получает ещё один удар, только уже по ягодицам. Во время одного такого порыва выбраться, Пак с ужасом замечает что его запястья перетягивают жёсткой веревкой, а на очередной крик затыкают рот грязной тряпкой.       Насильник видимо ещё с самого начала был готов, а вот Чимин до последнего не признаёт свою участь.       —Будь хорошей куколкой, и возможно будет не так больно... – слышится томный голос альфы за спиной, и вскоре боксёры сползают по ногам.       На секунду всё стихает, да так резко что сознание подкидывает мысль что это всё сон, как внезапная боль поражает всё тело. Словно жгучая лава, по бёдрам стекает смазка то ли кровь, грубые ладони сжимают бока, натягивая подростка до упора. Чимин кричит, громко как только может, и крик проваливается где-то в глубине собственного сознания. Ему больно, и он готов кричать об этом на всю улицу, вот только тряпка во рту не позволяет даже нормально заплакать. Слёзы текут, и он задыхается будучи не в силах избавиться от комка криков в горле.       Движения сзади только ускоряются, не прекращаясь не на секунду чтобы позволить привыкнуть. Альфа толкается с завидной скоростью и напорством, заставляя омегу буквально осыпаться на грязный асфальт, ведь ноги уже не держат.       —Сучка... – прирыкивает хриплый голос, насильно заставляя прогнуться в спине, потому что внутри этого мальчика неприлично узко, а это раздражает. —Расслабся, сучка! – удар приходится по ягодицам, и Чимин лишь может сдавленно скулить что-то отрицательное, больше не пытаясь вырваться.       Смирился, кажется, или просто слишком устал терпеть невыносимую боль в заднице. Он ведь был чёртов девственник, а в голове мелькает голос отца: "Не вздумай отдаваться первому встречному, подумай о будущем!". И кто же знал что первый встречный возьмёт всё сам против воли...       Толчки внутри не прекращаются до сиг пор, чужие руки не исчезают, а раны продолжают саднить, несмотря на то что прошло уже не мало времени. Альфа не устаёт, наоборот, казалось набирается энергии из этих сдавленных криков и отчаянных слёз. "Монстр" – думает Чимин, а после отключается полностью.       Минут через пять, приходит долгожданная разрядка, и альфа кончает глубоко внутрь, натягивая до предела уставшее тело. А Чимин уже давно нечего чувствует, и когда его отпускают, лишь валится на холодный бетон, не пытаясь прикрыть опороченое тело. Мужчина безразлично хмыкает, осматривая содеянное, в глазах мелькает опасный огонёк, и он с дикой усмешкой тянется к омеге, закидывая того на плечо.

***

      В дороге, на заднем сидении автомобиля Чимин просыпается, и с ужасом обнаруживает на глазах плотную повязку, не позволяющую разглядеть лицо насильника за рулём. Руки всё ещё связаны, только теперь впереди, а на ногах небрежно натянуты джинсы. По ощущениям прошло не более полу часа, и боль от проникновения чувствуется так же сильно. Кляпа во рту больше не наблюдается, но кричать он не пытается, с трудом справляясь с головной болью. Кажется будто его уронили пару раз. Сквозь повязку местность едва различима, но всё ему удаётся разглядеть бордовые сиденья и мелькающую трассу за окном. "За городом" – эхом отдаётся в голове. —"Меня убьют за городом."       Минуты через три автомобиль тормозит на месте. Хлопает водительская дверь, и слышны тяжёлые шаги. Омега силой дёргается в противоположную от насильника сторону, но и тут промахивается, оказываясь прямо в крепких руках. Его хватают подмышками, и тащат куда-то вправо, пока мальчишка отчаянно ковыряет асфальт под ногами, не оставляя попыток вырваться. Перед глазами темно, от чего страшнее ещё больше. Он пытается дёргать руками, хватаясь пальцами за чужое запястья, царапает ногтями и всхлипывает, понимая что его ничтожное сопротивление по сравнению с силой альфы как барахтанье мухи в чае.       —Отпустите меня... – скулит Пак. —Отпустите пожалуйста я никому не скажу...       Альфа немного подбрасывает его в воздухе, перехватывая одной рукой талию, и оглянувшись по сторонам открывает квартиру своим ключом, буквально затаскивая туда подростка. Чимин пытается за что-то ухватится по дороге, в голос плачет, упирается ногами в пол, неведомо запинаясь о ковёр. Сквозь непроглядную тьму он различает тёмно-зелёную ковровую дорожку, и после этого тщательней смотрит под ноги. В случае чего альфа явно ему не поможет, поэтому стоит лучше следить за своим телом.       В чужой квартире пахнет табаком и дешёвым алкоголем, от чего внутренности скручиваются. К горлу подступает ком, но омега пусть и морщится но сдерживает порыв очистить желудок прямо здесь. Альфа поднимает его за талию над полом, и тащит в сторону спальни, буквально выбрасывая на кровать. Чимин сразу съёживается, переворачиваясь на спину, хнычет поджимая коленки.       —Раздевайся. – холодно чеканит альфа, развязывая плотный узел на чужих запястьях. —Медленно, я хочу тебя рассмотреть...       Этот голос словно ультразвуком поражает слух. Нежная кожа покрывается мурашками, и даже мысли нельзя допустить ослушаться. Пак поджимает губы сдерживая очередной поток слёз, сглатывает, вслушиваясь в дальнейшую тишину. Словно ждёт пока ему помогут. Ждёт помощи.       Мужчина удобно располагается напротив, опираясь о дверной косяк. Руки сложены на груди, а взгляд направлен строго прямо. Его порядком раздражает медлительность мальчишки, поэтому вскоре воздух режет взмах руки, а щека горит от удара. Чимин закусывает губу до крови, на секунду теряя сознание, а после, словно почувствовав на себе испытывающий взгляд, стягивает с себя футболку. Медленно, как он и просил. Взору открывается вид на худенькое юное тело, рёбра что немного выпирали, и совершенно невписывающейся большой шрам на ключице. Пак опускает голову, но не пытается прикрыться. Лишь закусывает губу, ощущая как липкий взгляд скользит по обнажённому телу.       —Дальше. – приказывает незнакомец. —Раздевайся полностью, малыш, будет очень здорово, если ты меня возбудишь опять. – чужое дыхание немного тяжелеет непонятно от чего, а после слышится растёгивающиеся ширинка и краткий хриплый стон.       Омега сглатывает, мнётся на месте, решается. Может быть снова начать умолять остановится? Или попытаться сбежать? Признавать поражение не очень хочется, но против альфы он ведь всё равно нечего сделать не сможет... Как же хочется домой... Вернуться в детство, в объятия матери... Да чёрт, хоть куда-нибудь, только не здесь...       —П-пожалуйста... – заикается Пак, с трудом разлепляя пересохшие губы.       Альфа на него всё смотрит, раздражённо хмуриться, а после неспеша подходит к омеге ближе, перехватывая тонкую шею одной рукой. Чимин успевает испуганно пискнуть, слепо цепляясь за чужие запястья.       —Малыш, я думал ты не хочешь меня злить, но видимо ошибался... – угрожающе шепчет мужчина сдавливая пальцами нежную кожу.       Пак задерживает дыхание отчаянно пытаясь освободиться от стальной хватки, и невольно задумывается об ощущениях что сейчас чувствуются особо остро, из-за отсутствия зрения. На пальцах, что сейчас сжимают его шею, с десяток колец, что неприятно впиваются в кожу. Серебряных колец.       Голос кажется шепчет что-то ещё, но Чимин уже не разбирает, а после его отбрасывают обратно на кровать. Грубые руки принимаются стягивать джинсы, а омега заливается новой порцией истерики. Пак выкручивается, и по возможности отталкивает от себя насильника, пока его запястья вновь не перевязывают той же самой верёвкой. Он всего не видит, но в этот раз всё не так: руки привязывают у изголовья, а джинсы снимают полностью. Мягкие кросовки летят туда же, в дальний угол, и примерно на несколько секунд пропадают все прикосновения. Мужчина отходит ненадолго, а возвращается с какой-то коробкой в руках, чьё содержимое шумно бьётся о стенки.       Чимин вздрагивает когда обнажённой кожи касается что-то холодное и явно металлическое, и вскрикивает когда чувствует порез на бедре. Вовсе неглубокий, едва касаясь кожи, но кричать хочется так словно протыкают ножом насквозь. Альфа горячо выдыхает прямо на свежую рану, улыбается, а после касается языком капельки крови.       Темнота пугает, очень, Чимину не хочется ничего не видеть, хочется избавиться от всего того что происходит сейчас, и главное чёрт возьми узнать что за мудак осмелился на его похищение. Простой маньяк? А если всё спланировано... Кто-то из жизни? Знакомый?

Нет, просто маньяк...

      После небольшого шума в руках альфы появляется кожаная плеть. Пак боязно вздрагивает на слух различая местоположение насильника, и закусывает губы, ощущая на себе пристальный взгляд. Плеть пару раз бьёт лишь воздух, от чего Чимин съёживается сдерживая подступившие всхлипы, а после нежную кожу бёдер обдаёт обжигающим ударом, а помещение спальни заполняет истошный крик.       —Будешь меня слушаться!? – гневно рычит альфа склоняясь над ухом омеги.       Пак лишь плачет, сильно, на грани истерики. Дёргает руками, выкручиваясь всем телом. Ждёт очередной удар.       Альфа внезапно стихает. Отбрасывает плеть и ласково оглаживает место удара, наклоняясь ближе, касается носом шеи, а после ведёт поцелуями выше, впиваясь в искусанные губы. Чимин вздрагивает непроизвольно, сопротивляется, пытается отвернуться, хнычет, а когда альфа внезапно отстраняется, замирает.       —Просто ответь, и будет меньше боли... – тихо проговаривает мужчина удерживая подбородок пальцами. Его голос немного смягчился, но пугает только сильнее. Чимину кажется что он псих.

И он ещё не знает, что прав.

      —Пожалуйста, я не хочу... – негромко всхлипывает подросток, отказываясь признавать своё неизбежное положение.       Мужчина резко выдыхает, поднимаясь на ноги, и фальшиво сплюнув бьёт кулаком в стену. А когда за ним захлопывается дверь, Чимин в очередной раз вздрагивает, нехотя запуская мысленный процесс. Сегодня уснуть не получится.