Твоя главная проблема

      Ей снился такой хороший сон. Она была королевой танцпола, отжигала под любимые песни, совершала различные выходки, и ничего ей за это не было. Но любые сны имеют свойство рано или поздно заканчиваться, и звонок будильника в собственный выходной день не мог сулить ничего хорошего.       Алёна медленно открыла глаза, пытаясь найти источник отвратительного звука, которым оказался телефон. Отключив сигнал, она вернула его на место и собиралась провести этот день, никуда не вставая, ну, может, за исключением тренировки. Вот только осознание вчерашнего никак не давало это сделать, ведь источник проблемы сейчас находился рядом, соседствуя на второй части кровати.       Алёна поднялась с кровати и прошла в сторону кухни. Тот факт, что она перешла все границы, заставил задуматься о предстоящем будущем, и о том, что будет дальше. Ей не хотелось обманывать ни себя, ни других. И хотя она помнила слова Василевской о том, что всё останется между ними и не предполагает каких либо обязательств, всё равно ощущала себя какой-то грязной и продажной. Подумав, что разговора всё равно не избежать, девушка решила первоочерёдно соорудить хоть какое-то подобие еды, потому как проблемы проблемами — а завтрак никто не отменял. — Так, яйца, соевое молоко, обезжиренный творог, протеиновые батончики… — тихо говорила Алёна, рассматривая содержимое холодильника. — Мда, вряд ли оценит такую еду. Ладно, сейчас намутим панкейков. Не салат же делать.       Александра проснулась спустя полчаса после Алёны, и то из-за грохота сковородок. Понимая всю ситуацию, она решила не откладывать неизбежное и наскоро собралась, хотя одежду найти оказалось не так просто. Несмотря на небольшой размер жилища, кухне уделялось особое место. Это было помещение в минималистичном стиле, и оттуда исходил аромат еды. Сама хозяйка стояла в наушниках и ничего не слышала, а потому реакция на тёплые объятия сзади была неожиданной. — Спокойно, всего лишь я, — нервно сказала Василевская, когда девушка замахнулась горячей сковородкой. — Всё хорошо. — Не надо так пугать, пожалуйста, — спокойно ответила та, вернувшись на место. — Кстати, если надо, то душ слева по коридору почти у выхода. — Я всегда за. Хотя думала, что пойдёшь со мной. — Боюсь, что в таком случае нас будет ждать горелый завтрак, а это так себе перспектива.       Ещё около пятнадцати минут Алёна провела у плиты, пока Василевская получала водные процедуры. Разумеется, ей не хотелось сейчас поднимать неприятные темы и портить настроение на остаток дня, но ничего не поделать, приходилось. Однако Александра начала этот разговор первой. — Алён, я как-то не хочу об этом говорить, но чем дальше откладывать, тем будет хуже. — Знаю я, что Вы скажете, — отмахнулась девушка, налив себе в стакан молоко. — Что это был первый и последний раз, что у Вас есть семья, есть муж, и я сюда явно не вписываюсь. Что принимать роль какой-то продажной любовницы это не Ваш стиль и так далее. Знаем, проходили. — Вообще-то я хотела сказать, что это было круто, — усмехнулась та. — Я как будто на один день вернулась в свою молодость, когда разрешалось всё. А то, что произошло — ну бывает у всех. В любом случае, это можно оставить в тайне и сделать маленьким секретом. — Вау, — улыбнулась девушка, явно не ожидая такой реакции. — Я думала, сейчас будет что-то шаблонное, но, признаюсь честно, Вы меня удивили. Кто бы мог подумать: Василевская Александра Владимировна, заместитель декана математики, может нарушать правила! — Мы сейчас не в университете, поэтому давай договоримся — никакого фамильярничества. Терпеть не могу. Ощущаю себя старой. И вообще, я не такая простая, как ты думаешь. — Судя по тому как пихали меня на конференцию — я уже поняла, — заметив, что та выронила вилку от неожиданности, она решилась спросить: — Что? — Твою мать, Алёна, конференция!!! — А что конференция? — спокойно спросила Алёна, будто её это вообще никак не касалось. — Я забыла про неё, — взмолилась Александра, подняв глаза наверх, словно пыталась задать вопрос высшим силам из серии «За что мне это всё». — У меня даже текста нет. Чёрт, что же делать. Вообще из головы вылетело. — Ну и хрен бы с ней, — лениво потянулась Алёна и допила содержимое стакана. — Одной больше, одной меньше. Невелика потеря. Конец света не случится, если мы не приедем. У всех свои обстоятельства. — Ты не понимаешь, — возразила Александра. — Эта важная. Это лично твой шанс показать себя как танцора, а может и своё дело потом открыть, образование позволит. Или хочешь до конца жизни ходить на мелкие конкурсы? Такой красотке просто противопоказано не быть знаменитой. Я хочу однажды открыть сводку новостей и увидеть там запись в стиле «Алёна Чихирёва — новая танцевальная звезда». Поняла меня?

***

      Уговоры Александры подействовали, и Алёна всё же отправилась на конференцию «Танец всех поколений», не имея под рукой ни текста, ни каких-либо мыслей на этот счёт. Всё, что было у девушки в арсенале — собственная импровизация и наспех составленная презентация в качестве красивого дополнения. Несмотря на все отговорки, Алёне было в кайф, ведь это её стихия, и она ощущала себя рыбкой в воде среди всех выступающих и просто присутствующих.       Что касалось её отношений с Василевской, то тема с «интересным продолжением вечера» была закрыта сразу же после последней беседы. Дав обещание остаться в хороших близких отношениях и никому об этом не рассказывать даже под угрозой пистолета, Алёна ощутила какую-то лёгкость, будто лишние килограммы с плеч упали. Александра же, несмотря на удовлетворение своих фантазий живьём, понятия не имела, как она будет объяснять супругу своё ночное отсутствие, если тот каким-то образом про это узнает. Но, решив, что надо решать проблемы по мере их поступления, немного расслабилась и позволила себе понаблюдать за выступлением подопечной. А посмотреть было на что. Алёна, несмотря на деловой вид, всё ещё горела и искрилась, и не заметить её энергию было нельзя. Говорила она долго, и наверное ещё столько же слушала критику, но всё же дождалась результатов, которые не заставили особо ждать. — Второе место? Ты ж моя хорошая, — улыбнулась Александра, обнимая девушку после объявления результатов. — Я же говорила, что всё получится. — Спасибо за поддержку, — улыбнулась та в ответ. — Несмотря на всё, было на удивление круто.       И Алёна говорила чистую правду. Как бы она ни отнекивалась и ленилась, ничто не помешало ей блеснуть знаниями, которые впихивали в её голову на протяжении нескольких лет обучения, а также показать класс на практической части. Увлекшись разговором, она не заметила, что всё это время за ней пристально наблюдали, и уж тем более не заметила, как этот неизвестный оказался рядом. — Прошу прощения, мисс Алёна Артуровна? — Да, это я, — обернулась девушка, увидев перед собой галантного мужчину лет тридцати пяти на вид. Чёрный классический костюм и манеры напомнили ей книжки о балах восемнадцатого и девятнадцатого века, изучаемых в далёком прошлом, где джентльмены приглашали дам разделить с ними счастливые минуты танца. — Я бы хотел задать Вам пару вопросов, если Вы не против. Ничего такого, просто меня искренне заинтересовала Ваша тема. Ах да, простите мои манеры, — поспешил оправдаться тот, ведь взгляд девушки выражал недоумение по поводу того, кто он, и чего надо на самом деле. — Михаил Сергеевич Артемьев, главный хореограф школы танцев «Единство».       Понимая, что для красавицы это возможная перспектива будущей карьеры, Александра оставила их наедине, настоятельно рекомендуя набрать вечерком и рассказать подробности. Она бы с превеликой радостью дождалась её у выхода, но погода была, мягко говоря, так себе, да и время не позволяло задерживаться. В конце концов, она должна была привести себя в порядок и снова принять образ «счастливой жены» перед приездом мужа от дальних родственников.       Разумеется, ей всё это не нравилось. Хотелось просто сбежать, закрыться, уйти, спрятаться — что угодно, лишь бы оставили в покое и дали возможность жить так, как нравится. Но она знала: нельзя. Нельзя срываться ради мимолётного увлечения. Нельзя рушить десять лет ради одного мгновения. Слишком много «Нельзя». Слишком много «Неправильно». Слишком много установок. А потому ей только и оставалось, что сдерживаться, когда Алёна приходила в чересчур откровенных вещах, заставлять себя слушать разговор, а не витать в своих мечтах, а также подавлять неприличные желания, когда девушка находилась в опасной близости. И всё ради того, чтобы не погасить огонь дружбы, который только зарождался. Этот вариант Алёна предложила за очередной «посиделкой» насчёт проекта, ведь попросту не успевала делать весь объём домашнего задания, и потому часть её презентаций были добровольно переложены на плечи Василевской. В конце концов, ну за кем не было грешков, не избегать же друг друга после всего, что произошло. Александра согласилась, вследствие чего стала видеть её гораздо чаще, а также получать сообщения с просьбами помочь выбрать тот или иной наряд для тренировки или будущих выступлений.       Но никто не говорил, что близкие отношения должны заканчиваться только дружбой. Несколько раз она всё же срывалась, и тогда безобидный вечер заканчивался страстным продолжением, перетекающим в совместное утро, и казалось, никто не был против. И хотя позже Алёна будет говорить, что так нельзя, что пора заканчивать, но всё же не останавливала ни одной ласки, не пропускала ни одного поцелуя, а по выходным снова и снова просыпалась не одна. Такой порочный узел непонятных отношений затягивался всё туже, и скоро стал привычкой, как, к примеру, сигарета по утрам или бокал вина на ночь.       От привычки, как известно, избавляться трудно. Да никто и не хотел, ведь опасная близость только добавляла огня. Александра врала семье, сочиняя красивые легенды о том, что записалась на танцевальную пластику, чтобы раскрыть природную женственность и стать раскрепощённой. Отчасти это являлось правдой, но никто не знал о том, что уже через тридцать-сорок минут она будет смотреть приватное стрип-шоу в комнате с приглушённым светом на другом конце города, а затем ласкать инструктора на полу, изучая губами каждый новый и неизведанный сантиметр. Алёна врала друзьям и собственной команде «Ласточек», сочиняя для каждой категории свою причину отказа от тусовки или прогулки, в то время как сама отдавалась красивым губам, горящим глазам и сильным рукам, превращаясь в так называемую «личную проститутку», от чего её пытались уберечь с самой юности. Но это её жизнь, её выбор, её ошибки, и никто, кроме неё, не сможет решать, как ей жить и что делать. — В следующий раз, пожалуй, стоит выбрать более качественное, — усмехнулась Алёна, осмотрев потери в виде разорванного на лоскутки алого белья. — Серьёзно, это уже пятый комплект за три недели. Ты меня разоришь. — В следующий раз ты будешь без него с самого начала, — томно выдала Александра, продолжая наступательные поцелуи, явно намекающие на продолжение банкета, ведь одного раза ей было недостаточно. — Сказала та, что вообще не знает о его существовании. — С тобой оно лишнее, — коварно улыбнулась та. — Зачем скрывать такую красоту какими-то тряпками. Тем более такую желанную и недоступную… — Перестань, я серьёзно, — не унималась Алёна, игнорируя ласки, перешедшие на плечи и ключицы. — Мне скоро носить нечего будет. — Ой, всё, я оплачу тебе новое. Довольна? А теперь иди сюда, крошка, я ещё не отпускала.       Александра говорила правду. Она на самом деле оставляла значительную часть зарплаты, каждый месяц оплачивая то дорогое бельё, то украшения, а то и вовсе отправила Алёну в салон для нового образа, выдав приобретённый заранее именной сертификат, чтобы та не смогла никуда его деть или передать. И хотя Алёна кричала, что у неё есть свои деньги, что не нуждается ни в чём, она ничего не желала слушать. Пару раз они даже устроили баталии, переводя друг другу одну и ту же сумму в онлайн-банке, ведь девушка наотрез отказывалась даже от того, чтобы за неё платили в кофейне.       Разумеется, Ярослав замечал, что деньги уходят явно не на маникюр и салоны, которые якобы посещает жена. Он ведь знал, что за совместную жизнь она была в дорогом салоне раза два, и то перед свадьбой и каким-нибудь юбилеем. Но тогда всю ситуацию разрулила Женя, заявив, что они хотели подарить ему новый и дорогой игровой ноутбук, а он, предатель такой, раскрыл их секреты. Тогда он посмеялся, а вот Александре стало не до шуток, и ей всерьёз пришлось обналичить всю заначку, отложенную на автошколу, чтобы реализовать безумную идею.

***

      Несмотря на столь бурные отношения, которые начались слишком стремительно, и продолжившиеся вплоть до конца весны, Александра то и дело находила поводы для ревности. Виной тому стал, как ни странно, не муж, который, казалось, весь ушёл в работу и не видел ничего, кроме неё, а тот самый хореограф с конференции. Она начинала жалеть о том, что вообще отправила Алёну туда. Не стой она на своём в то прекрасное утро, и не было бы её знакомства с тем типом. А всё дело в том, что Алёна последнее время постоянно крутилась в его обществе, придумывала постановки и бесконечно репетировала, обосновывая это тем, что две наиболее сильные школы решили объединиться для совместной деятельности, и теперь им придётся сотрудничать, несмотря на разное видение и стиль. И хотя чаще всего такие сцены ревности завершались где-нибудь на рабочем столе Александры, пока декан в отпуске, или за углом танцевального зала, куда она пришла на самую первую тренировку, меньше их не становилось. А Алёна, скрываясь от выяснения отношений, полностью погрузилась в свою работу, отдалившись от неё хотя бы на несколько часов.       Разумеется, не только Александра, но и занятия в университете отошли для неё на второй план, и это было заметно по внезапно снизившимся баллам за последнюю промежуточную аттестацию по большинству предметов, кроме физкультуры, финансовых рынков и правовому обеспечению. И если первые два Александра могла понять, ведь физрук с гордостью вещал о гибкости и растяжке, а Рим Шотович нахваливал танцы, то откуда у девушки резкий прилив познаний по праву — понять не могла. Насколько ей известно, на кафедре правоведения никто никогда не ставил высоких баллов, пока студент не перескажет гражданский кодекс, и Александра искренне сомневалась, что Алёна выучила несколько тысяч статей. Что-то происходило за её спиной, а вот что — она не могла понять. И тогда решила провести собственное расследование. — Итак, дорогие финансисты и будущие аудиторы. Сегодня вы делаете задание 5.3 из методички. Рассматриваете примеры, а затем приступаете к самостоятельному решению, — объявила Василевская на очередной паре, отмечая, что Кондраков снова сидит в гордом одиночестве в дальнем углу компьютерного зала и быстро двигает пальцами по клавиатуре. Естественно, причиной отсутствия его вечной подруги Алёны была работа, и Александру это уже раздражало. Решив прибегнуть к поиску информации по методу Гордеева, который всегда говорил, что начинать надо с ближнего, она принесла с кафедры личный ноутбук и принялась за дело.       За час поисков она поняла, что компьютерный зал опустел. Девушки, очевидно, скопировали задания друг друга и поспешили заняться своими делами, а Кондраков и вовсе ушёл одним из первых, заведомо зная, что заняться ему будет нечем. Обычно они с Алёной рубились в какие-нибудь онлайн-ходилки типа «Огонь и вода» или «Бойцовская легенда», но сейчас это потеряло смысл. Тем временем сама Александра раздобыла интересную информацию. — Артемьев Михаил Сергеевич. 36 лет. Школа танцев «Единство». Это я и без «Яндекса» знала, — протянула Александра, продолжая читать. — Уровень образования — магистр исторических дисциплин, преподаватель истории, обществознания и права. А вот это уже интересно. Основной уклон — сальса и кубанские направления танцев. Ну-ну, давно у нас с образованием учителя выбиваются в танцоры? Да какой ты танцор, Господи помилуй. С таким недовольным лицом удивительно, как ты ещё держишься.       Александра не помнила, когда последний раз столько сквернословила в адрес незнакомых людей, но тип, постоянно вьющийся возле Алёны, откровенно говоря, её раздражал. И как прекратить этот приступ неконтролируемой ревности — она не знала. Рассматривая сайты дальше, она наткнулась на отчётный концерт с прошлого года, который курировал как раз Михаил Артемьев. И оказалась права в своих догадках. По словам Алёны, танец — это искусство, желание, страсть и энергия. А вот в нём самом Василевская не увидела ни грамма из списка. Холодное и недовольное выражение лица на протяжении всей видеозаписи. — Да как тебя вообще главным сделали, — усмехнулась та, продолжая перебирать видео, когда на глаза попалась свежая запись, сделанная в качестве репоста официальной группы и призывом поддержки. «Главное событие этого сезона. Объединение двух стилей в одном. Манящая страсть сальсы и стойкая грация хай-хиллс не оставят равнодушными. В главных ролях: Михаил Артемьев — галантный гуру «Единства», который разбудит твою энергию; Алёна Чихирёва — молодая дива, раскрывающая новые таланты».       Далее шло время и место проведения, а также фотография, которая вроде не выражала ничего особенного, но в то же время подняла новую волну негодования. — Да как он смеет. До неё имею право дотрагиваться только я. Ну, может ещё Кондраков. Убери свои лапы от моей девочки! — крикнула она экрану монитора и захлопнула его, не в силах более смотреть на это безобразие. — Всё хорошо? — раздался знакомый голос за спиной, и Александра обернулась, увидев перед собой объект волны негодования. Алёна стояла перед ней с недоумением в глазах, что ещё больше разозлило Василевскую. — Ничего не хочешь сказать? — зло бросила та, совершенно забывая о рамках приличия, а также о том, что её услышит весь коридор. — Сказать что? — не поняла девушка. Ответом на это служил грозный взгляд и приказ идти на кафедру. Не желая гневать её и дальше, Алёна послушалась и направилась на пятый этаж, хотя действительно не понимала причины такого гнева. Ей казалось, что у Александры простое плохое настроение, вот и всё.       К великому счастью Василевской, на кафедре уже никого не было. Декан ушёл полчаса назад, о чём говорило отсутствие кипы бумаг, а потому ничего не мешало ей продолжать выяснение отношений в более неформальной форме. — Так в чём дело? — снова удивлялась студентка. Александра отметила, что она изменилась. Наспех собранные волосы теперь приняли вид хорошей укладки, а две передние пряди она предпочла высветлить до карамельного цвета, чем напомнила одну из героинь фильма. — Плохой день? — О, ты даже представить себе не можешь, насколько, — нервно усмехнулась Василевская. — Алёна, мы, кажется, договаривались о добросовестном исполнении обязанностей. Ответь-ка мне, какого хрена ты творишь? Не ходишь на пары, самовольничаешь. А хотя, у нас же есть дела поважнее, не правда ли? — На самом деле, она не собиралась ничего заявлять, но усталость, нервы, а теперь ещё и это фото вывело её из себя окончательно. — Мы же теперь охренеть какие занятые, раз всё свободное время крутимся с левым мужиком, который ничего из себя не представляет. — Саша, это что за истерика? — возмутилась девушка, резко переходя черту деловых отношений. — Михаил не «левый мужик», как ты выразилась, а всего лишь мой партнёр для танцев, и я говорила об этом двести тысяч раз. Что такого в том, что мы ставим совместный номер? Это что, ревность? — звонкая пощёчина заставила её замолчать и опустить глаза, ведь там уже виднелись капельки слёз. — Твой единственный партнёр — это я. А этот, — она намекнула на танцора, — шут гороховый пусть держится от тебя подальше. Ты моя, ясно? — с этими словами она снова попыталась совершить то же, что и все прошлые разы, но не учла того, что Алёна не разделяла её желаний. — Я не поняла, у тебя что, снова эти дни? Что за собственничество? Ты меня пугаешь. А хотя, раз уж пошла такая тема, я тоже выскажусь. Знаешь, с тех пор, как мы начали эти странные отношения без обязательств, — молчать Алёна больше не могла, а потому слова лились против её воли, — Ты стала какой-то невменяемой. Это мне нельзя, то нельзя. Это не носи, туда не ходи, с тем не говори. Такое ощущение, что мне можно только сидеть дома и ждать, когда ты снова придёшь для удовлетворения своих потребностей. Напоминает диктаторство, не находишь? Может, хватит? Я тебе не игрушка. А Ты мне не мать, и уж тем более не законная жена, чтобы диктовать свои правила. Если хочешь выебать мозг — сделай это своему мужу. Ах да, кстати об этом. Я напомню, что у нас отношения Без Обязательств, — подчеркнув последние слова, она продолжала: — А это значит, что я вольна делать что хочу, вплоть до создания других, более законных, отношений. — Ещё чего, — возмутилась та. — Я разведусь с ним, и ты станешь только моей. — Да-да, я это слышу с первого дня. «Алёна, я разведусь», «Алёна, он мне не нужен» и так далее. Но знаешь, я устала быть твоей личной потаскухой. Мне надоели твои истерики и твоя бесконечная ревность. Реши для себя, что тебе важнее, окей? А если нужен просто секс, то без выноса мозга. — Я не… — А, и ещё, — не дав и слова вставить, Алёна снова заговорила: — Если тебе реально нужен от меня только секс, то задумайся насчёт психолога. У меня кроме этого есть ещё и чувства, прикинь, я не просто машина. Раньше я думала, что ты такая классная, с чувством юмора, что с тобой так круто обсудить все новости. С тобой прикольно шопиться, напиваться, целоваться до утра… Но никак не слушать упрёки, сделанные из ничего. Господи, зачем я вообще с тобой связалась?! — не сдержав слёзы, Алёна вылетела с кафедры, оставив её в гордом одиночестве переваривать всё сказанное.       Оказавшись на улице, где как раз по прогнозу начинался дождь, она побрела в совершенно другую от дома сторону. Сейчас ей туда совершенно не хотелось, ведь это место уже давно стало пристанищем для Александры и её желаний. Она не знала, кто сможет понять её лучше, кому ещё можно рассказать правду и не получить ещё одну порцию истерики, а потому вытащила телефон и быстро набрала знакомый номер. — Привет, Андрей. Я зайду?