Питерский красавец

Будильник на ночном столике Алексея Макарова, или просто Лёши, прозвенел в половине восьмого вечера. Очнувшись от глубокого сна, он потянулся, сладко зевнул и, не открывая глаза, на ощупь заткнул будильник. Минуту-другую понежившись с закрытыми глазами, он сел в постели, сбросил ноги на пол и машинально поправил чёлку на парике, который он не снимал даже на время сна. Взгляд его скользнул по обшарпанным «апартаментам», где он проживал вместе с подружкой по имени Лера. Одежда Лёши в живописном беспорядке валялась на полу и на кресле с линялой обивкой. Над кроватью висело подобие стенгазеты с наклеенными фотографиями — в основном моментальными снимками его прежних друзей и знакомых, чьи лица были аккуратно вырезаны. Из-за окон доносился шум города. Гудели клаксоны машин, и визгливо кричала какая-то тётка. Затем завыла полицейская сирена, через минуту умолкшая где-то вдали. Гостиница, где Лёша и Лера снимали комнату, была расположена на одной из боковых улочек Питера. В двух шагах от нее находилась известная Садовая улица, где было достаточное количество достопримечательностей. Это была одна из приманок, благодаря которым в Питер ежедневно валили толпы туристов. В остальном же на соседнем бульваре не было ничего примечательного. Дешевые бары и рестораны чередовались здесь с варьете и порнокинотеатрами. Часть улицы была облюбована проститутками, которые, фланируя по широкому тротуару, охотились за клиентами. Улица и рестораны были наводнены торговцами-лоточниками и сбытчиками наркотиков, сутенерами и нелегальными эмигрантами, мелкими жуликами всех статей и зеваками, а также бесчисленными тружениками индустрии развлечений, представленной на бульваре во всем своем многообразии. Из динамиков неслись звуки рока и блюза, подростки гурьбой толпились на тротуарах или носились на роликовых досках, лавируя между прохожими, а уличные красотки, заглядывая в окна машин, завлекали мужчин: — Эй, приятель, не хочешь немного развлечься? — Ты сегодня один? Красивая девушка может составить тебе компанию. Посмотри, правда я хороша? Лёша принял ванну и начал одеваться. Он натянул чёрные короткие джинсовые шорты и, наконец, облачился в яркую рубашку, где была застёгнута только нижняя часть пуговиц. Алексей был истинным красавцем: стройный, длинноногий, с большими выразительными голубыми глазами и мягко очерченным ртом. Обаятельное лицо и красивые тонкие руки были чуть тронуты веснушками. Лёша подошёл к зеркалу, чтобы наложить косметику. Глаза с помощью контурного карандаша и голубых теней он сделал ещё более выразительными. Губы накрасил ярко-красной помадой. Надел высокие, до середины бёдер, сапоги на платформе. Язычки молний на них давно оторвались, и Лёша, чтобы как-то застёгивать сапоги, приспособил для этой цели булавки. Нацепив на голову темную кепку с козырьком и небрежно набросив на плечи синюю олимпийку, он подхватил рюкзак и двинулся к выходу. Выйдя из номера, парень услышал внизу голоса. Он остановился, присел на ступеньке и, затаившись, стал следить за происходящим на лестничной клетке. Хозяин убогой гостиницы держал за ворот эмигранта с Узбекистана. — Ну-ка, стой! Ты, я вижу, не понял, что тебе было сказано. В конце месяца я собираю плату. Гони бабки, или я тебя вышвырну вон! Лёша тихо встал и на цыпочках вернулся в номер. В ванной комнате он снял крышку сливного бачка и вытащил пластмассовую мыльницу, в которой хранил деньги. Но обнаружил в ней всего-навсего сто рублей. Посмотрев с изумлением в опустошенную мыльницу, Лёша закрыл её и убрал на место. Он плохо себе представлял, как выберется из отеля, не столкнувшись с настырным хозяином, собирающим плату с жильцов. Но тут его осенила идея, Алексей распахнул окно в гостиной и ступил на узкую, огороженную металлическими перилами площадку пожарной лестницы. Затея эта была не лишена риска, но парень верил в свои силы. Он оглянулся по сторонам и стал быстро спускаться. Внизу проходила парочка, но Лёшу, с кошачьей ловкостью спускавшегося по лестнице, они не заметили. На третьем этаже из окна выглянула какая-то брюнетка, вытаращилась на парня, однако ничего не сказала. Лестница обрывалась довольно высоко над землей. Лёша бросил рюкзак и спрыгнул вниз. — Порядок! — воскликнул он громко, поднял с земли рюкзак и пролез под ограждением, отделявшим территорию гостиницы от улицы. Смешавшись с прохожими, парень дошел до бульвара. У перекрестка дагестанец в пестрой вязаной шапочке и потертом коричневом пиджаке, сопровождая свои слова картинными жестами, приветствовал высаживающихся из автобуса туристов: — Добро пожаловать в Питер! Добро пожаловать! — кричал он. — У каждого, кто сюда приезжает, есть какая-нибудь мечта. Какая у вас мечта? А у вас? Эй, мужчина, какая у вас мечта? Лёша часто видел этого парня. Правда, никто, и он в том числе, не знал, как его звать, хотя он каждый день торчал на бульваре, пытаясь заговорить с каждым встречным. Безобидный и вечно веселый, он у каждого спрашивал, какая мечта привела его в Питер. Дождавшись зеленого огонька светофора, Лёша решительной походкой пересек улицу. Взгляд его скользнул по мальчишке, подлетевшем на своем скейтборде к двум девицам-подросткам, которые, явно уже накачавшись наркотиками, сидели на ступеньках парадного. — Девчонки, есть клевый товар! Хотите? — сказал он, останавливаясь перед ними. Небольшой пакетик и несколько цветных банкнот поменяли владельцев. Подросток пожелал девчонкам приятно провести время и укатил на своей доске. Дагестанец, продолжая витийствовать, последовал за туристами в переулок. У дома с узким фасадом что-то произошло. Рядом стояли «скорая» и полицейский автомобиль, а в подворотне, на месте, где обычно сидел чистильщик ботинок, несколько человек в униформе обступили неподвижное тело. Толпа зевак разрасталась. — Что случилось? — спросила какая-то женщина. — Да проститутка загнулась, — просветили ее. Один из полицейских остановил дагестанца за плечо. — Майор Гром, — представился он и бесцеремонно спросил: — Что ты можешь сказать об умершей? Лёша, который только что подошёл, услышал ответ: — Я ничего не знаю, — виновато разводя руками, говорил дагестанец. — Могу мамой вам поклясться. Ну, честное слово, понятия не имею, что это за девушка. — Хватит басни рассказывать! Мы нашли её во дворе в мусорном контейнере. Чем она занималась? — На порошок зарабатывала. Совсем уж плоха была. Только на герыч и работала. День и ночь на панели торчала — торговала собой по дешевке. — Ну, а ты чем балуешься? — спросил майор. Дагестанец вскинул руку: — Я чист, мужик! Клянусь! — Так я тебе и поверил! — усмехнулся блюститель порядка. Он хотел было задать еще несколько вопросов, но внимание его привлекли зеваки. — Эй, вы! — закричал он. — Что вы там делаете? Он подошел к супружеской паре, склонившейся над мертвым телом. Женщина беспрерывно щелкала фотоаппаратом. — Вы из прессы? — уставился на них полицейский. Прервав на минуту фотографирование, женщина обернулась. — Мы не из прессы. Мы из Смоленска. Полицейский с возмущением повернулся к коллеге. — В голове не укладывается! Ты видел этих туристов? Трупы фотографируют, нашли достопримечательность! Его напарник оттеснил в сторону жаждущих сенсации ротозеев. А Лёша поспешил уйти. Он знал умершую девушку. От увиденного по спине у него побежали мурашки. Уже отойдя, он заметил, как мертвое тело погрузили в «скорую» и машина отъехала. Ускорив шаг, Лёша перешёл на другую сторону улицы и направился к бару, над входом в который неоновыми буквами было написано: Клуб «Голубой банан». У входа стояли мопеды, из окон гремела музыка. Чувствовалось, что ночная жизнь началась. В битком набитом помещении было накурено, хоть топор вешай. Бар встретил парня какофонией голосов, звона бьющегося стекла, хохота. Из динамиков лилась знакомая песня: Пошлю его на небо за звёздочкой Конечно всё хуже может кончиться Ещё один мучительный день пройдёт И захочется, жить захочется Несколько чудаковатых гостей танцевали, остальные густо облепили стойку, протянувшуюся через весь зал. Лёша протиснулся сквозь толпу к пожилому бармену. — Привет, дядь Петь! Случайно не знаешь, где Лера? Старик кивнул головой на лестницу. — Наверху, в бильярдной. Со своими дружками. Лера, с которой Лёша делил «апартаменты», сидела в компании за столиком. Она была стройная и миниатюрная, с красивым, гладким, как у девчонки, лицом. Когда парень поднялся, Лера расчесывала свои густые светлые волосы. Завидев приближающегося друга, она сняла темные очки. — Лёха! — радостно завопила она. — Привет, красавчик… Лёша с ходу приступил к делу: — Где бабки? — оборвал он Валерию. Та, словно бы не слыша вопроса, жестикулируя, повернулась к сидящему рядом мужчине. — Стасик, — сказала она, — ты знаком с Лёшей… Потом указала на сидевшего тут же юнца, в котором Лёша узнал подростка, носившегося на скейтборде по улице. Четвертой была девица той же профессии, что Лера и Лёша. — Это Сабрина, — показала Лера на девицу и хотела продолжить, но взглянув на Алексея, осеклась. — Мы знакомы! — парень был вне себя от злости. — Что ты сделала с бабками? — Стас достал мне чуть-чуть порошка, мы устроили маленькую вечеринку, разглагольствовала Лера. — Ты видишь, я принимаю гостей… — Ты что, купила на наши деньги это дерьмо? — с ужасом уставился на нее Лёша. — Ты с ума сошла! Рывком подняв Леру со стула, он встряхнул ее, а когда отпустил, та, потеряв равновесие, шлепнулась на пол и виновато уставилась на друга. — Пойми, сладкий, мне срочно нужна была доза… — Тебе нужна была доза, ну да… — отдуваясь, проговорил Лёша. — А кто за квартиру будет платить? Стас, поднявшись, встал между ними. — Ну, ну, успокойся, — сказал он мягким, елейным голосом. Это был молодой симпатичный парень испанского типа, в шляпе, в черной рубашке и узких брюках. Отбросив руку судорожно вцепившейся в него Леры, он темпераментно покачал головой: — За ней ещё два куска… — Ну, Стасик, — пролепетала Лера. Лёша бросил на неё разъяренный взгляд. — Еще две тысячи? — Ага… это я еще раньше брала… — Все верно. Она мне должна два косаря, — сказал Стас и с блудливой ухмылкой окинул взглядом Алексея. — Но если ты хочешь отработать ее долги, мы сможем договориться. Лера, заметив, как зло искривились губы Лёши, поспешила вмешаться: — Нет, нет, спасибо за предложение, Стас, но оно не в тему. Поднявшись, Лера потянула друга за руку. — Пошли, малыш, отсюда, — позвала она. — Идем вниз. Но парень стоял как вкопанный. — Отработать… твои долги? Какого дьявола? Да вы что себе позволяете?! Сабрина, следившая за событиями без единого звука, вдруг хихикнула. Лере удалось, наконец, дотащить друга до лестницы. — И чего ты нашел в нем, Стас? — спросила Сабрина у сутенера, бывшего, кстати, ее сожителем. Но Стас, проводив Лёшу долгим взглядом, снова лишь ухмыльнулся. Лёша все никак не мог успокоиться. — Сперла деньги, пока я спал? — набросился он на Леру. — Так было? Девушка пожала плечами. — Тебя не было. Я не могла у тебя спросить. Спустились на первый этаж, Лера с ходу направилась к бару. — Эй, ты куда? Может, хватит? Пошли отсюда, — прикрикнул на нее Лёша. Лера затрясла головой. — Мне надо чего-нибудь съесть. И не забудь, между прочим, что это моя квартира. На Алёшеньку она не сердилась, но все же хотела ему показать, что командовать собой не позволит. Из выставленных на стойке блюд она выбрала несколько цукатов и положила их на салфетку. — А ты не забудь, что я тоже живу в ней, — раздраженно сказал парень. — Ты приехал сюда без гроша. У меня же была квартира, и деньги были. Я нашла тебе неплохую работу. А что я могла поделать, этот Стас меня достал. Пришлось выдать ему пару монет. Ради Бога, отстань от меня. Это несправедливо! Бармен Пётр с мрачным видом следил за тем, как засахаренные цукаты один за другим исчезали во рту Валерии. — У нас не шведский стол, — наконец проворчал он. — Это я к тебе пристаю? — накинулся на нее Лёша. — Лер, я только что видел одну девицу, которую мертвой вытащили из мусорного контейнера, сказал он, усаживаясь за стойкой на табурет. Разъяренная Лера, собравшаяся было уйти, повернулась к Лёше. — Знаю. Это Тощая Маша. Но она уж совсем дошла. Жрала только кокаин. Денис в свое время пытался ее отучить, но из этого ничего не вышло! На другом конце стойки вспыхнула перебранка — несколько посетителей что-то не поделили. Ненадолго они приковали к себе внимание Леры и Лёши, которые наблюдали за ссорой. Но минуту спустя Лёша вновь обратился к подружке: — Ты знаешь, я хочу вырваться отсюда, — сказал он подавленно. — У тебя не бывает такого желания? — Вырваться? — У Леры округлились глаза. — Ну, вырвемся и куда подадимся? Может, скажешь? — спросила она и была права. — Да нет, это невозможно. — Она безнадежно махнула рукой. В самом деле, каким образом эти двое, торгующие собой на бульваре рядом с Садовой улицей, могли изменить свою жизнь? Они вышли на улицу и прошли несколько метров, отделявших бар от той части бульвара, где была их «площадка». Проституток на бульваре хватало, но каждая фланировала в ожидании клиентов лишь на определённом отрезке улицы. Лёша и Лера уже издали увидали, что их постоянное место занято. Девицу, которая стояла, небрежно привалившись к дереву, они знали. Разъяренная, Лера подскочила к захватчице. — Эй, Вика! Рыжеволосая проститутка в черно-белом, плотно обтягивающем тело клетчатом платье нехотя оттолкнулась от дерева. — Что такое? Вы чем-нибудь недовольны? — Ага, — кивнула Лера, — недовольны! Ты номера домов видишь? Или у тебя не в порядке с гляделками? — Ну, вижу, — ответила Вика. — Вот и отлично! — сказала Лера и пальцем указала на соседние дома: — Участок от восьмого дома до двенадцатого — это наша с Лёшей территория, мы давно её застолбили. Так что вали на свой угол! — Ах, простите, — с утрированной вежливостью протянула Вика. — Я вовсе не собиралась здесь зимовать. Она бросила на Лёшу колкий взгляд и добавила: — Между прочим, его я вообще впервые вижу. — Ну и что? Зато меня давно тут видишь! — отмела ее аргументы Валерия, посмотрев на Вику угрожающим взглядом тигрицы, беспокоящейся за детенышей. — Зимовать можешь у Ясуповского дворца! — Юсуповского, — машинально поправил ее Лёша. — Юсуповского, — так же машинально повторила Лера. — Твоё место там! — Ну ладно, не ори, — скривилась Вика. — Ты стала такой идиоткой, такой занудой — противно смотреть! — Она повернулась и с гордым видом пошла, раскачивая бедрами и цокая высокими шпильками. Лера, проводив ее изумленным взглядом, нахмурилась и спросила парня: — Я что, в самом деле зануда? — Да, — ответил Лёша, но, почувствовав, что подругу это задело, с улыбкой добавил: — Иногда. Лера вздохнула. — Это все потому, что я не ела. Нужно срочно поесть. Говорят, что занудство бывает от голода! Она замолчала — из машины, которая медленно ехала вдоль тротуара, ей свистнул какой-то мужчина. — Эй, сестренка! Лера подбежала к машине. — Что, милый? Что-нибудь нужно? Она заметила, что в машине, кроме кричавшего, сидят еще двое мужчин: один за рулем и один на заднем сиденье. — Поехали, детка. У меня день рожденья — по этому случаю отсосёшь мне бесплатно! — крикнул тот, что сидел рядом с водителем. — Ты что, спятил, папаша? — захихикала Лера. Она повернулась и пошла назад к другу. Алексей тем временем снял кепку и поправил гладкие белокурые волосы парика. — Похоже, сегодня тут будет дурдом, — заметил он. — Мне тоже так кажется, — тупо кивнула Лера. — Слушай, может, нам все-таки с сутенером связаться? На Стаса ты произвел впечатление. — Ну да! Чтобы он драл с нас три шкуры! Так у нас еще меньше получится. — Опять ты прав, — усмехнулась девушка и вспомнила их любимый лозунг, которым они выражали свое отношение к свободе: — Мы сами решаем, с кем, мы сами решаем, когда, мы сами решаем, почем! Прислонившись к фонарному столбу, Лера следила за проплывавшими мимо автомобилями. Лёша, помолчав немного, спросил: — Как ты думаешь, я не выгляжу слишком манерным в этих шмотках? — Ничего подобного. У тебя просто классный вид! — Лера поправила на Лёше парик. — Мужики от такого балдеют! Он оглянулся — рядом послышался оглушительный рёв мотора и пронзительно взвизгнули тормоза. — Идиот! Гробить такую машину! Ведь это же… Лера даже присвистнула, увидев красный «Ламборгини», который, вихляя, свернул прямо к ним. — Быстро! — толкнула она Лёшу. — Вот кого ты должен заарканить! — Погоди, — ответил тот и, окинув глазами спортивный автомобиль, добавил нерешительно: — Откуда ты взяла, что водитель по парням? — Взгляни на тачку. В любом случае просто попробуй. Это наша квартплата! — выпалила Лера. Она смотрела во все глаза на «Ламборгини», который ехал все медленнее и, наконец, встал. — Иди, иди! — ободряюще подтолкнула она колеблющегося Лёшу. — Ты сегодня отпадно выглядишь. Он не устоит, можешь считать, что две тысячи у тебя в кармане! Позвони, как закончишь. Милый, береги себя! — Ты тоже! — сказал Лёша и быстро погладил Леру по щеке. Скинув олимпийку, чтобы были видны его безупречная фигура и длинные ноги, он слегка распушил парик и направился к «Ламборгини». Лера возбужденно махала ему вслед. — Работай, работай, крошка! — кричала она в восторге. — Сними его, сними. У тебя все получится! Только не испорти игру!