Найди меня

Начнем с того, что каждый из них не выбирал судьбу, она была уже предопределена. Ненависть к семье Ким была в крови у семьи Хван и так же только наоборот. Ну, конечно, их можно было понять две главенствующие мафиозные семейки, которые борются за первое место на черном рынке, но они обе продолжают оставаться на первом месте, но мы будем говорить не о них, хотя их тоже затронет эта прекрасная история. Хван был старшим ребенком семье: его любили, уважали и исполняли все его прихоти вплоть до «купите мне слона, пожалуйста». Он был самовлюбленным, но вежливым, это, наверное, и выделяло Хван Хенджина из тысячи других людей. Конечно, он был вежлив не со всеми, к примеру, Ким Сынмин. Хенджин, считал, что Ким не заслуживает уважения и какого-либо вежливого слова, но он старался, хотя бы ради мамы. — Хенджини, малыш, ты помнишь, что нужно вести себя подобающе со всеми? — говорила мама. Хенджин на это только кивал головой, и брал на заметки, как себя красиво и культурно вести. Не сложно было понять, где познакомились Ким Сынмин и Хван Хенджин. Когда-то проходил бал, ну, или же вечеринка для мафий с их семьями и подопечными, в общем, все как у богатого слоя населения, только тут очень богатые, но не в этом суть. Хенджин тогда только-только начал разбираться с этикетом, и был со всеми предельно вежлив, что не сказать о Сынмине. Нет, Сынмин тоже был вежлив, но по-особому, по своему. — Рад тебя приветствовать, Ким Сынмин. — Фу, а что так формально? Нет, я, конечно, все понимаю, но этого меня блевать тянет, — произносит Сынмин, показывая рвотные позывы. — Особенно от тебя, Хван Хенджин — Веди себя более сдержано. — А ты не как сноб, — ухмыляется Сынмин, исчезая в поле зрения. — 1:1 Хенджин хмурится и злится, еще никто себе не позволял так себя вести с ним, а Сынмин позволил себе чуть-чуть. Тут у них и началась война, нет, не между семьями, между сыновьями. Хенджин тихо произносит «не позволю так вести с собой» Они всегда встречались на таких мероприятиях и каждый раз это заканчивалось не очень-то хорошо: один раз они подрались, другой раз наорали друг на друга, просто стояли и оскорбляли друг друга, в последний же Сынмин не удосужился даже поздороваться с Хенджином. Хван тогда знатно рассердился, но Киму было как-то все равно, он ехал на другую вечеринку, где много наркоты и доступных девочек с мальчиками. Сынмин умел отдыхать. — Эй, Сынмини, наш малыш, почему задерживаешься? — писклявым голосом говорит Джисон. — Фу, блять, Джисон, ты норм? — Да, я хотел пошутить. — Не удачно шутишь, — произносит Сынмин, проходя в глубь клуба. — Чем сегодня торгуют? — Гашиш, амфетамин, грибочки, — тут Джисон начинает двигать бровями, — экстази, кокс и кокаин и еще пару штук, но не таких интересных. Сынмин был тем самым стереотипным сыном мафиози. Владел клубом, продавал наркоту, следил за шумом на районе и дружил с бандитами и нариками с района, но все сглаживалось милой внешностью, на которую обычно никто не думает, что он этим занимается. — Ну, зови, Чанбина будем отрываться. Дома Сынмин появляется под утро обычно в такое время все уже ушли, поэтому выслушивать нотации не приходится. Он пьет воду и засыпает на полдня, и так продолжается изо дня в день. Прикольная житуха, Сынмин ставит 10/10 возможных. Сынмин на утро часов в три дня встает и направляется на кухню перекусить или поесть тут, как повезет. День был бы куда прекраснее, если бы не: — Господин Ким. — Боже, хен, не заебало? Зови меня Сынмином, а то чувствую себя папой, — Ким кривит лицо. — Сынмин, вам Хван Хенджин передавал, чтобы вы зашли к нему сегодня. — А во сколько? А то он у нас ужасно пунктуален, — Сынмин улыбается, немного посмеиваясь. — Он сказал ближе к вечеру. Сынмин вновь морщит лицо, потому что, ну, как бы не планировал выходить до ночи из дома. Но, что делать, если делать нечего в такой ситуации. Сынмин отпускает хена и начинает готовить на кухне, когда еда приготовлена, отправляется за телевизор смотреть какую-то дичь. — Эй, ты будешь сегодня? — звонит Хан с вопросом. — Не знаю, а вообще, посмотрим, как встреча с Хваном пройдет, может, мы подеремся, и я уеду в больницу, — отвечает Ким. — Ты сомневаешься в себе? — Нет, я очень уверен в Хване просто. — Ну, понял не дурак, дурак бы ге понял. Пригоняй, как освободишься, сегодня обещали красивых девочек, — Сынмин чувствует как Хан двигает бровями. — Ты же знаешь, меня привлекают больше классные мальчики? И хватит уже использовать вот жти твои фразеологизмы. — Точно, Минни малыш любит мальчиков, — милашничает Хан. – Сорри, мэн, но это моя жизнь. — Прекрати, ты портишь мое утро, — Сынмин морщится, смеясь. — Чувак, три дня на часах. — Отьебись, все отключаюсь, ты испортил мое утро, — кричит Сынмин в трубку, все еще смеясь. — Три дня на часах, Карл. Сынмин прекращает есть и идет одеваться, а потом направляется прямиком в офис Хвана. Ким никогда не любил парадные входы особенно, где работает Хван, чтобы все знали, что Сынмин ходит к Хенджину, да, никогда в жизни. Поэтому он пробирается через черные входы, обходя всю охрану, но личных псов Хвана ему еще не удавалось обойти, ну, Сынмин и не старался. Хенджин же должен знать, что Ким пришел. Сынмин с довольным лицом сидит и ждет, когда на горизонте появится сам Хван Хенджин. — Босс, он уже здесь, ждет вас, — сообщает по рации один из псов Хенджина. Хенджин ухмыляется, направляясь к Сынмину. Хенджин идет по коридору, огибая углы, Хван проходит мимо кабинетов и людей, которые в них работают. Рядом идет его вечный помощник и советчик Ли Феликс, который прямо сейчас отдает ему какие-то документы. — И ради пафосного появления я сидел полчаса? — поднимает брови Сынмин. — Не хами, Ким, — отвечает Хенджин, садясь напротив Кима. — Ты самый младший в семье и видимо еще не знаешь свое место. — Ты такой душный, Хван, — говорит Сынмин, смотря прямо в глаза Хенджину. — Весь в своего папочку, такой же высокомерный сноб. Хенджин терпеть не может эту улыбочку Сынмина, которая так и говорит «пососи, Хван». Хенджин поправляет галстук и говорит: — Повтори. Повтори еще раз. — Ты еще и туповат, печальненько, — Сынмин вновь улыбается, подходя к выходу. Хенджин рычит, а Сынмин, — если это все, то я пошел. Сынмин уходит, а у Хенджина челюсти сжаты, да так, что скулы сводит. Злится мальчик, ну, как тут не злится. Когда ты работаешь и пытаешь что-то сделать, а тут такое. Конечно, и сам Хван подарком не был, были и у него косяки, но он считал, что у Кима их было больше. Но если объективно судить, они были оба такие себе на характер. Феликс заходит в кабинет и кладет какие-то документы. — О, а что господин Ким уже ушел, так быстро? Я думал, вы документы подпишите с ним, — говорит Феликс. — Заткнись, еще одно слово о Киме и я кого-нибудь убью, — Хван никогда с такими вещами не шутил, поэтому Феликс вовремя закрывает рот и отправляется на выход. Кажется, все уже догадались, где будет сегодня отдыхать Хенджин. Верно в клубе, пар нужно выпустить иначе, он реально кого-то убьет, а этого, если честно никому не хотелось. Если честно день был и так не очень еще и Ким тут со своими выкрутасами, так еще и — Господин Хван, боюсь вас огорчить, ваше поместье все сгорело дотла. Хенджин пять минут пялит в стену, не соображая, что произошло, а потом резко выкидывает все со стола и орет на весь кабинет: — Найдите мне чертового, Ким Сынмина, — и выбрасывает телефон в стену. Чертов блядина не может же на месте посидеть, а они могли бы быть друзьями, да еще какими влиятельными, но на них явно повлияли родители. Хенджин рвал и метал все в своем кабинете, пока не понял, что рвать и метать больше нечего, поэтому он зовет уборщицу и выходит из этого кабинет к чертям. Раз Сынмин перешел черту, значит и Хенджин перейдет. У Хенджина были лучше люди Сеула, поэтому Сынмина найти не было проблем, Хван знал, что он специально дает себя поймать. Они как-то бегали друг от друга по молодости, Хенджин знает, на что способен малыш Минни, поэтому говорит своим псам ловить его сразу. А дальше Хенджин разберется, что, да как, главное поймать его. Да, и Хван был не дурен собой, ему искать долго не пришлось, поэтому сейчас его люди окружают Ким Сынмина. — Ой, ой, ой, маленький малыш угодил в сети, — говорит медленно и надменно Хенджин. — Я думал, ты уже растерял эти навыки, приятно же вспомнить былое, а? — Заткни свой рот, я тут говорю, — начинает закипать Хенджин. — Ой, ой, ой, — передразнивает Сынмин Хенджина. Хван уже хочет что-то сказать, как Сынмин наносит удар по щеке Хенджина. — Что не ожидал? А надо было считать. Хенджин держится за щеку и тихо шипит, — Проваливай, пока я тебя не убил. — Да, ты меня и не убьешь, — произносит Сынмин с ноткой веселья. — Проверим? — Да, тут и проверять не надо, Хван, ты слабак! Хенджин берется за пистолет и ни капельки не сомневается целиться прямо в ногу Сынмина, пусть помучается и уходит в гордой походке со ссадиной на щеке. А Сынмин корчится от боли и пытается вызвать скорую, как он будет объяснять простреленную ногу, он не знает, но знает наверняка, если они не приедут, то он тут умрет. Хотя пока он не отомстит Хвану, он не уймется, он точно в этом уверен, а пока он едет в скорой до больницы. — Чанбин, к тебе есть дело, — говорит Сынмин, лежа в палате. Чанбин кивает головой, делая заинтересованный вид. — Тебе точно это понравится. Чанбин ухмыляется, готовясь поработать на славу, ведь у Сынмина всегда были отменные планы. Сынмин ни за что не простит ту простреленную ногу, поэтому готовится мстить Хвану по полной. Каждый год проходила вечеринка, на которой все делились какую империю, они успели возвести, благодарности, одно сплошное лицемерие, как считал Сынмин. Поэтому он решил проучить всех, но только на одном человеке. Догадайтесь на ком? — А теперь перед вами молодой господин Хван, — объявляет его какой-то левый чувак. но улыбка красивая подмечает Сынмин. — Самое время повеселится, — говорит себе под нос Сынмин. Когда Хенджин начинает свою речь, она красивая благодарности там туда сюда, противно очень, но голос Хвана чарующий, конечно, но это ни капельки не останавливает Кима, поэтому он нажимает кнопку на пульте и на Хвана льется ведро краски, пусть теперь он мучается. А пока все в замешательстве, Сынмин выпивает залпом бокал шампанского и исчезает, оставляя послание для Хвана. «Крепись, дружок, и попробуй теперь найти меня» Какие-то чертовы кошки-мышки, но после этой вечеринки долго Сынмина искать не пришлось, он был у Хенджина дома, сидел там чай пил, будто это его дом. — Что ты тут делаешь, тварь? — Тебя жду, не видишь, — говорит Сынмин. — Ну, зрение проверь тогда что ли. — Заткни пасть, из-за тебя мне пришлось перекрашиваться в черный, — шипит Хенджин, подходя ближе к Сынмину. — Поиграем в ролевые? А то у меня уже пасть. А ты не боишься так близко ко мне подходить, — спрашивает Сынмин, утыкает пистолет в живот Хвана. — А стоит? Ты хоть стрелять-то умеешь? — Умею. Но Сынмин не стреляет, он даже с предохранителя не снял, он целует жадно больно впиваясь в губы, но самый сок, что Хенджин отвечает, они буквально сжирали друг друга в поцелуе. Первый отрывается Хенджин, пытаясь отдышаться, но через секунду снова впивается в губы Сынмина. Этой ночью Ким явно никуда не выйдет из квартиры Хвана. На утро Хенджин встречает солнце, пустую кровать и так банально записку. «Хочешь продолжения ищи меня» — Сукин, ты, сын, Ким Сынмин.