Такая странная одержимость

Позов отказался от помощи адвоката и чистосердечно признался в совершенном изнасиловании, однако про убийства умолчал, да и впоследствии информация о них, на удивление, не всплыла. Также показания против него давал Сергей Лазарев. Певец рассказал, что подсудимый был с пострадавшим молодым человеком - Сергеем Матвиенко, в отношениях, и что заметил странности происходящие между парой, а после одного визита окончательно убедился. Матвиенко сам попросил его помощи, и Лазарев вызвал полицию. Так Дмитрий и оказался на скамье подсудимого. Решением суда стало 5 лет строгого режима. Диму уводили из зала, но он успел пересечься взглядом с Серёжей. Как много он хотел ему сейчас сказать: извиниться за всё, начать клясться в вечной любви, успокоить. Но обстоятельства были не на стороне Позова, и он, с гордо поднятой головой, удалился из зала, сопровождаемый охраной. "До скорой встречи... Моя любовь к тебе навечно..." - Дмитрий улыбнулся, "Пять лет. Может быть и к лучшему, не зря говорят - время лечит. Может излечит и те раны, что я тебе причинил..."

***

Суд был окончен. Все стали уходить. Лазарев подошёл к Серёже и положил руку ему на плечо. - Больно его отпускать? - он видел грустный и потрёпанный вид Матвиенко и хотел ещё хоть чем-то помочь. - Да... Это странное чувство, - мужчина вдумчиво смотрел на дверь, куда ушёл подсудимый. - Несмотря на всё, ты его любишь, - Лазарев вздохнул, - Я договорился в психиатрической больнице, что Воля будет твоим лечащим врачом, и палату тебе получше организовал. - Спасибо конечно, но зачем ты так обо мне печёшься? - Раньше мы с Димкой были очень близкими друзьями, так уж сложилось, что жизнь нас раскидала. Но Димка никогда не был плохим человеком, сколько его помню, но с тобой, что-то у него ёкнуло. Я просто хочу исправить то, что он натворил. Такой ответ тебя устроит? - Вполне.

***

Мужчины вышли из здания, где проходил суд, и поехали в клинику. Об условиях в палате, Лазарев не соврал, она правда была очень удобной, и хоть там стояло несколько кроватей, кроме Серёжи в этой палате никого не было. Видимо тоже Лазарев постарался. Но правила в больнице всё равно были строгими для всех. Никаких личных вещей, даже резинку для волос пришлось отдать. Тяжёлая форма депрессии. После такого вердикта, Серёжа понял, что отсюда он вряд-ли выйдет в скором времени.

***

Из новостей, Оксана узнала, что стало с Антоном, и где оказался Позов. Страшно было видеть в статьях такого содержания знакомые лица. Они со Стасом уже были женаты, а у Оксаны новая работа, в другой фирме. Жизнь шла полным ходом, она счастлива со своим молодым человеком и чертовски рада, что уехала из Санкт-Петербурга, учитывая какие вещи там происходят в последнее время.

***

- Скажите что-нибудь! - Воля тяжело вздохнул. Как бы он не пытался пойти на контакт с пациентом, тот наотрез отказывался что-либо рассказывать, - Вы же понимаете, что так, только стопорите своё лечение! - Я не хочу об этом говорить! - эта была вторая неделя пребывания Серёжи в клинике. Хоть диагнозы и были поставлены, лечение не двигалось никуда. Казалось даже, что стало только хуже. - С вами просто невозможно работать! Наши разговоры не уходят дальше этого уже сколько? Неделю? - Вроде того, - Серёжа заправил лезущую в лицо прядь волос за ухо. - Я понимаю, вы не хотите отпускать своего молодого человека, при том, что с ним вам не было комфортно и даже безопасно. Вы всё ещё на что-то надеетесь? - Я сказал, что не буду отвечать на эти вопросы! Воля встал и пошёл к выходу из палаты. Работать с Матвиенко стоило ему бешеных усилий, и только из-за просьбы Лазарева, он ещё не передал проблемного пациента другому врачу. Серёжино упрямство было обусловлено тем, что когда Павел задавал эти личные вопросы, он будто лез ему в душу, стараясь узнать самое сокровенное. И это ощущение было не из приятных. И вместо того, чтобы открыться и продолжить лечение, он лишь замкнулся, не давая никакой детальной информации.

***

Работы теперь у него не было, и появилось чертовски много свободного времени, которым он к сожалению не мог распоряжаться как вздумает. Выходить с территории больницы ему не было позволено. Оставалось только пить прописанные ему таблетки и размышлять о событиях последнего года. Переезд в Питер пожалуй, был самой главной ошибкой его жизни, но в то же время, и главным подарком судьбы. Дима не только похитил его сердце, но и обрёл над ним контроль. И с контролем, неосознанно стал оставлять раны, которые даже по прошествии времени, ещё болят. А с ранами образовались шрамы, которые уже никуда и никогда не исчезнут. Сердце болело как и от боли, так и от любви, и с этим ничего не поделать. Здравый смысл подсказывал, что жить как прежде больше не выйдет. Позов должен выйти через несколько лет, но Серёжа понимал, что вряд-ли выйдет начать всё с начала. Несмотря на любовь к Диме, он так и не смог простить ему смерть Арсения. Арсений... Он был лучше любого мозгоправа... О смерти Антона, Серёжа узнал из новостей и не был этим удивлён. Антон освободился от боли и ушёл за Арсом. Освободился от боли... Освободиться от боли. Покончить с жизнью. Навязчивые мысли о суициде стали проникать в разум Серёжи. Крепнущие со временем тревога и страх всё больше подталкивали к опрометчивому поступку. Появилась бессонница. Глядя в потолок палаты, он обнял себя за плечи, врезаясь ногтями через ткань в кожу.

***

Воля шёл по коридору больницы. Его ждала очередная встреча с Матвиенко, что врача совсем не радовало. Задумавшись, Павел не заметил проходившего мимо Лазарева, который заехал проведать проблемного. - Воля! - А? Здравствуй, извини, задумался! - мужчина пожали друг другу руки, - Какими судьбами здесь? - Заехал проверить, как проходит лечение, - нервный смешок врача не обнадёжил. - Уже думаю передать его другому врачу, это кошмар какой-то! - Всё ещё не хочет ни о чём говорить? - Лазарев вздохнул. За всё время он заезжал дважды и с прошлого раза ничего не поменялось. - Да... Ладно, до встречи! Мне работать надо. - Да, хорошо, удачи! - они пожали на прощание руки и пошли в противоположные стороны коридора. После визита к Серёже, Лазарев не заметил каких-либо изменений в лучшую сторону, что подтверждали слова Воли. Попытки разговорить были тщетны. Певец громко выдохнул. "Надеюсь, всё наладится... Ну и проблем ты, Димка, создал!"

***

Воля был удивлён. Матвиенко согласился отвечать на его вопросы. Вздох облегчения слетел с губ врача. "Ну наконец-то!" Ответы Матвиенко больше походили на исповедь. Особенно заинтересовали Волю куча извинений перед неким Арсением. Обещания, что, как понял Воля, после выпуска из больницы, он обязательно уедет к нему. На вопросы про то, кто такой Арсений, Серёжа лишь улыбался, отвечая "друг". В этой улыбке не было и тени радости, только безысходность. Несмотря на то, что Павел наконец-то услышал от пациента что-то кроме извечных отнекиваний, ничего точного из того, что он сказал в этот раз невозможно было понять. Всё было слишком образно, слишком локально, понятно лишь ему одному. На вопросы о его любовнике Дмитрие, тоже не было внятных ответов, но можно было понять, что он всё ещё в него влюблён, от чего и страдает. Вышел Воля из кабинета ещё в большем замешательстве, чем когда вошёл. Матвиенко сказал ему буквально всё, и в то же время ничего. "Ну мы по крайней мере сдвинулись с мёртвой точки, что радует..." В первую очередь, Воля решил чуть позже выяснить, кто такой Арсений.

***

Почти четыре часа ночи. Серёжу замучила бессонница, и он решил выйти в коридор. Дверь не была закрыта, в коридоре темно. Вроде никого не слышно. Каждый его шаг сопровождался лёгким шумом. Незамеченным, Серёже удалось пробраться к подсобке. Он попытался открыть. Дверь была заперта. - Сука... - он тихо проматерился. Ключи были то-ли у охранника, то-ли на ресепшене, куда попасть незамеченным не представлялось возможным. Вновь тихо проматерившись, он пошёл обратно в палату. Он замер. Звуки шагов. Спрятавшись за углом, он наблюдал за тем, что происходит в коридоре. Мимо проходил молодой медбрат, видимо на ночном обходе. Серёжа затаил дыхание, надеясь, что парень не направится в его сторону. Надежды не оправдались, и парень пошёл прямо к нему. Заметив пациента в столь поздний час не в палате, парень вытащил Серёжу из-за угла. - С какой палаты? Почему не спишь? - медбрат крепко держал его за предплечья. - Не спалось, я просто гулял! - попытался оправдаться Серёжа. - Всё равно на камерах всё видно! Боже... И чем такие, как ты думают... - тон молодого человека был грубоват, и он потащил беглеца по коридору. В голове Серёжи появился казалось бы, безумный план, изначально обречённый на провал. Серёжа остановился и глядя на возмущение медбрата, встав на цыпочки, полез к тому целоваться, пытаясь руками дотронуться до причинного места. Работник больницы опешил и встал в ступор, а Серёжа воспользовавшись случаем прошептал ему на ухо. - Если дашь ключи от подсобки и на время выключишь камеры - отсосу. После отстранившись и назвав номер палаты, он пошёл по коридору как ни в чём не бывало. Как бы это не было мерзко, другого выхода на данный момент он не видел. Медбрат шёл подле по пути до палаты. Они остановились к двери. - Прям отсосёшь? - молодой человек усмехнулся, - Ключи достану, камеры вырублю хоть на весь день, но отсоса будет маловато за такое, - рука медбрата легла на Серёжино бедро, - Если ещё и в задницу... Оплата вперёд! Серёжа с силой выдавил из себя соблазнительную улыбку, несмотря на то, что чувствовал он себя омерзительно. Он не ожидал, что этот план сработает, скорее даже надеялся, что не сработает. Но попасть в подсобку было необходимо, чтобы достать режущий предмет, и наконец освободиться от боли. Общество этого медбрата, было ему максимально неприятно, но наконец покончить со всем этим, было важнее. "Прости меня, Дима..."

***

Он вошёл в палату, медбрат пошёл за ним. Работник больницы казалось, прожигал его взглядом. В мыслях проматерившись, дрожащими руками Серёжа начал раздеваться. "Это скоро закончится. Это скоро закончится. Это скоро закончится!" - мысленно повторял он, скидывая одежду на пол под похотливым взглядом парня, - "Сука! Докатился до проституции..." Серёжа стоял на коленях, медбрат с улыбкой расстегнул ширинку и достал свой член. Приставив член к губам мужчины и схватившись рукой за его волосы, тот не церемонясь стал вбиваться в горло. Резко, больно. Медбрат похлопал Сёрежу по щеке. Видимо его возбуждало причинять своим партнёрам боль, и вид слезящихся от горлового минета глаз и онемевших губ вокруг его члена, придавал парню азарт. Дав пациенту передышку и вынув член, медбрат резко дёрнул его за волосы назад. Серёжа всхлипнул, а парень улыбнулся. - Не стесняйся, рассказывай! В подсобку тебе зачем? - услышав в ответ лишь учащённое дыхание, парень недовольно скривил губы, - Даже на такое согласился... Выпилиться что-ли хочешь? - парень засмеялся. - Ебало своё завали... - хрипло ответил Серёжа. - Какие мы дерзкие! Значит угадал, а жаль. Прекрасно сосёшь, такой талант пропадёт! - медбрат снова засмеялся. - Ах ты... - Серёжа не успел договорить и лишь неразборчиво промычал оскорбление, когда в горле снова оказался член. - А там в коридоре казался вежливым! - съязвил медбрат продолжая яростно трахать рот Матвиенко, - Тебя бы манерам поучить, да боюсь уже поздно. "Это закончится. Скоро закончится..." - слёзы катились из глаз, горло болело от резких проникающих движений члена мед работника, - "Нахуй я вообще на это решился?..." Медбрат прекратил двигаться. - На кровать! - скомандовал он. Нехотя Серёжа лёг на живот, выпячив задницу, - На спину! - последовал каприз молодого человека. Поудобнее устроившись меж разведённых ног пациента, медбрат приложил дважды пальца к влажным губам мужчины. - Соси! - скомандовал он. "Я всего лишь дешёвая шлюха..." - Серёжа взял пальцы в рот, - "Спасибо хоть не на сухую..." Подгоговка была неприятной, медработника не заботило состояние Серёжи, его лишь волновало, как бы скорее присунуть. Серёжа довольно громко вскрикнул от боли, медбрат зажал его рот рукой. - Рот закрой! Вдруг кто услышит! Серёжа кивнул. Мед работник был прав, в интересы их обоих не входило, чтобы кто-то узнал о происходящем. Парень убрал руку. Подготовка была окончена, плюнув на руку и смазав член, парень резко вошёл. Серёжа еле сдержался, чтобы не закричать от боли. Он закрыл лицо руками, искусал губы и щеки в кровь, ничего не помогло отвлечься от режущих толчков в его теле. Он постарался отвлечься мыслями о прежнем Диме. Его улыбка, глаза за оправой очков, тёплые ладони, голос... - Дима... - тихо простонал он, содрогаясь от резких движений парня. - Никакого Димы здесь нет! Я Игорь, а ты платишь мне своим телом за какие-то там ключи от подсобки! Шлюха. "Шлюха..." - освежились воспоминания о том, кем его Дима стал. Ревнивец, собственник, убийца... Руки Игоря сомкнулись на горле Серёжи. - Ты же хотел умереть? Могу помочь, - руки медбрата душили его, он пытался вырваться, но попытки были тщетны. В глазах помутнело. - Шлюха! Это было последнее, что услышал Серёжа, перед тем, как погрузиться во тьму. Его желание исполнилось - боли больше не было. Не было ничего.

***