Призрачные проблемы

В саду, где стужей веет от земли, Два привиденья только что прошли.

***

      Они стояли чуть дальше основного действа. Незнакомые ведьмы и колдуны с марачными лицами, в мрачных одеждах — все решили взять пример со Снейпа? — сновали по берегу Чёрного озера, тихо переговаривались и старательно отводили взгляд от… виновника торжества, скажем так. Гроб стоял прямо посередине, как некий символ этого дня.       — Пс, Поттер, — Реддл позвал временно ставшего невидимым Гарри, — ты как?       — Я стою и смотрю на свой труп, окружённый сотнями былых лилий. Которые я, к стати, ненавижу, но этим при жизни никто не интересовался. — он стал видимым лишь на короткое мгновение, видимо, не удержав концентрацию, и на его лице отразилась смесь дикого ужаса и обиды, — Конечно, я в порядке.       — А… какие ты цветы любишь? — послышался немного неуверенный вопрос из пустоты.       — Марволо, ты серьёзно? — Гарри вопросительно приподнял бровь, — Мне кажется, сейчас не самый подходящий момент, чтобы узнавать мои предпочтения в цветах.       — Да, ты прав. — Реддл нахмурился и замолчал.       Они так стояли ещё некоторое время. Множество знакомых и не очень магов подходили к гробу из остролиста и и что-то шептали безжизненному телу. Может быть, это были напутствия, благодарности или проклятия. Гарри говорили, что там, на небесах, мёртвые слышат слова своих родных. Но сейчас он был даже не на небесах, а совсем рядом, но не слышал ничего. Вот и вскрылся ещё один обман.       Висела напряжённая тишина. Было пасмурно, но даже тучи не хотели проливать слёзы по погибшему Избранному. Тяжёлые тучи медленно и печально плыли по океану неба, ветер заставлял ветки Запретного леса хлестать друг о дружку, играя заунывную мелодию. Никто не разговаривал между собой. Похороны были тоскливыми, и лишь щелчки колдофотоаппарата раздавались то там, то здесь.       Гарри поморщился. Ему не нравилось то, как на фоне его гроба фотографируется министр Фадж, теребящий пальцами носовой платок. Волшебник выглядел искренне обеспокоенным, постоянно вздыхая и качая головой. Директор, напротив, выглядел так спокойно и даже почти отстранённо, что было даже жутко — словно привычный весёлый старый волшебник исчез так же внезапно, как и появился. Среди людей Поттер внезапно для себя отметил белоснежную шевелюру Люциуса Малфоя. Мужчина не был похож на того, кто скорбил по его кончине, но что-то в его движениях изменилось.       — А он что здесь забыл? — достаточно грубовато спросил Гарри, и тут же сложил руки на груди, — Это мои похороны, я что, не могу решить, кому можно приходить, а кому нет?       Том Реддл приподнял бровь и тихо фыркнул:       — Нет. Ты теперь призрак, у тебя не так много прав. Так что ты теперь очень мало что решаешь, твоя задача, как приведения Хогвартса, это сопливым школьникам помогать находить кабинеты и ябедничать старостам на нарушителей. — он пожал плечами на удивлённый взгляд, — Не забывай, я был старостой, а призраки меняться не умеют.       Гарри перевёл взгляд на похоронную церемонию. Крышка гроба ещё была открыта. На самом деле они здесь не только для того, чтобы проверить списки гостей. Главной целью их вылазки была волшебная палочка — Поттер так и не смог избавиться от навязчивой идеи заставить воспоминание колдовать. Марволо сказал, что так проявляется его натура призрака — и это лишь начало. Сам же Гриффиндорец лишь хотел проверить свою мысль, и ничего плохо в этом не видел. Да, прошло три дня с тех пор, как идея с большой буквы «и» пришла в его лохматую голову, но и он давно прослыл упрямцем.       За эти три дня мало что произошло. Они просто ходили по Хогвартсу, и судя по тому, как Реддл морщил нос, словно его так и подмывало сказать: «Раньше было лучше». Гарри в свою очередь не мог не обратить на это внимания, так что в лексиконе всё чаще стали появляться маггловские сравнения, от чего лицо Марволо становилось всё мрачнее, пока он не разгадал эту глупую фишку. Громкий хохот в когтевранской башне насторожил Пенелопу Кристал, и слухи о новом приведении распространились куда быстрее, чем могли.       Призрак Гарри Поттера, «Смеющийся мальчик» — так его окрестили не самые умные студенты самого умного факультета школы. Сам же мальчик, когда услышал это, рассмеялся, подтверждая своё прозвище.       Шутникам, правда, быстро попало. Все, кто приложил руку к придумыванию глупого прозвища, пострадали от проделок Пивза. В кого-то прилетела навозная бомба, на кого-то упало ведро флюоресцентная краска, а над кем-то перестало действовать заклинание, и воск со свечей Большого зала целый обед капала в волосы. Вот только никто не догадывался, что в эти дни Пивз гонял Плаксу Миртл по Чёрному озеру, а потому никаких пакостей он не делал. Но обрёл маленького друга с дьявольскими искорками в зелёных глазах. А с реализацией помогал Марволо.       Пока они стояли и тихо переговаривались в стороне, маги наконец разошлись по группкам и начали обсуждение. В это время слизеринец стал невидимым, и пошёл к гробу, не скрываясь — его в любом случае никто не видел. Волшебная палочка лежала в белых холодных пальцах. Марволо застыл, глядя на тело в окружении цветов. Бледная кожа, сквозь которую синели вены, черные, но такие тусклые волосы. Гарри Поттер был похож на статую, на умелую работу гения, и даже шрам, что темнел на лбу молнией, не делал облик уродливым. Если бы мальчик вырос, он был бы красавчиком.       «Мне конечно он в подмётки не годится…» — мысленно фыркнул Реддл и вытащил волшебную палочку из гроба, а потом вкладывая веточку остролиста вместо магического инструмента. А после он направился к замку, именно там его и должен был ждать Поттер по их договорённости.       И действительно. Он был там, висел в воздухе, немного покачиваясь, и о чём-то горячо спорил с Серой дамой. Будучи старостой, Том никогда не видел этого призрака своими глазами, и теперь он был слегка удивлён. Оставаясь скрытым от глаз, он подкрался ближе.       — Пойми, ты не должен мстить студентам. Это против правил, а прозвище имеет каждый призрак. — её голос был тихий и сухой, словно ветер перебирает песчинки. Гарри же не выглядел пристыженным, он совершенно не ощущал вины за свои действия. Слизеринец отметил это с удивлением.       — Да? Они обзываются, и я буду им мстить. Что вы мне сделаете? — он сложил руки на груди и недовольно нахмурился, широкие рваные рукава чёрно-красной мантии распахнулись, обнажая одну раздробленную руку. Марволо вспомнил, что тело, лежащее в гробу, было идеальнее, чем то, с каким жил Гарри. Ни очков, скрывающих глаза, ни недовольно нахмуренных бровей.       — Я бы на твоём месте не зарывалась, молодой человек. — тихо проговорила Серая дама и ушла, подол её платья парил над землёй.       Том подошёл к призраку и наконец стал видимым. Он помахал волшебной палочкой, показывая, что всё-же раздобыл её.       — Ты долго. — тут же буркнул ребёнок.       — Там люди. — отмахнулся Марволо, пряча свою добычу в карман, — Ты лучше скажи, не опаздываешь ли?       После его слов по школе разнёсся гул колокола, оповещающий о начале урока, и громкий звон эхом долетел до каждого уголка старинного замка.       — Мы как раз вовремя. Урок начинается.

Глаза мертвы, уста давно увяли, Расслышать можно шепот их едва ли. Александр Суханов Чувствительная беседа (Поль Верлен)