Когда идешь через ад, не останавливайся

Время: Шестнадцатый день Пестрой луны 4306 года, вторник. Возможно, пожелание обладателя непредсказуемой силы в момент пика этой самой силы достигло ушей кого-то из богов. Так или иначе, а высказанный Педро в сердцах посыл отправить советника Блая к демонам оказался близок к истине: один конкретный демон так завладел вниманием и временем господина советника, что в Кастель Милагро он не появился и во вторник. Все, что было запланировано с участием Блая еще с воскресенья, отодвинулось до его возвращения. Персонал тюрьмы отсутствие шефа не очень огорчало. Темой разговоров было не оно, а вчерашняя попытка побега, при которой пострадали трое охранников и следователь. Поэтому другому следователю, сменившему его с утра, ничего не оставалось, как заняться этим самым делом. Это был человек высокий, с суровым лицом и пронзительными черными глазами. Опросив свидетелей и начальника охраны и почитав дело виновника нападения, ближе к полудню он велел привести бунтаря в одну из камер для допросов. В какую? Ну, какая свободна, они все более-менее подходят. Палач нужен? Еще как! И охрана, раз он такой буйный. Орасио, которого все-таки вызвали, как он и предполагал, выбрал самую большую камеру, ту самую, которую Армандо уже так хорошо знал. Армандо не был уверен, сколько провел в карцере. Может сутки, может меньше. Успокоился он не сразу, но если уж не смог даже внятно ударить Орасио по дороге, то уж стенам карцера его эмоции были безразличны. И не такое видели. Не сказать, чтобы мрачное помещение, спроектированное быть максимально неудобным и давящим, сильно повлияло на его состояние - сперва он был слишком зол, чтобы замечать это, а в какой-то момент стало все равно. Было даже по своему приятно испытывать все это - в каком-то смысле, это казалось справедливым. Не заслуживал бы это - не подвел бы своих людей под засаду, сумел бы защитить их и уж конечно, смог бы дать отпор Орасио. Так что физические неудобства только облегчали моральные. Но вместе с тем, опять напала апатия. Не такая острая как после первого… раза, но держала она более цепко. Если та была вызвана шоком и он пришел в себя сам, то сейчас это было тупое безразличие. Ясно было, что чтобы он не сделал, никуда не денется. Стены он не разнесет, всю охрану не перебьет. Единственная причина, почему он еще жив - Блай не наигрался. Силы кончились, должно быть, не пытайся он бежать, его не ударило бы так сильно. Возможно, так даже лучше. Может, он сумеет не прореагировать на казнь Висенте, Блаю надоест и все просто кончится. Жалеть себя - не подобает воину, но Армандо не взялся бы сказать, что эти мысли окрашены жалостью, просто понимание. И усталость. Пришедшую за ним стражу он встретил равнодушно. Позволил надеть на себя наручники и отправился в комнату для допросов. Орасио тоже не удостоился особого внимания. Орасио слегка удивило равнодушие объекта, особенно после его вчерашнего весьма буйного поведения. Карцер, что ли, так повлиял? Или это опять его дурацкoe высокомерие так проявляется? Впрочем, так даже лучше. Важно только помнить, на что способен этот красавчик. Орасио провел обычный обыск — нет, ничего не нашел. Пристегнул цепи к ногам, освободил объект от рубашки, а что, стандартная процедура. Не всегда, правда, иногда следователь специально ничего такого не делает, но от этого особых распоряжений не поступало. Браслеты наручников он, подобрав по размеру, надел на плечи, а руки, согнув в локтях, связал за головой. Так и перелом мешать не будет, и подвешивать можно, если надо... — Ну, скоро там? — нетерпеливо спросил следователь. — Готово, — доложил Орасио. — У него тут рука сломана... Взгляд, которым следователь окинул Армандо, ближе всего походил на "А почему не сразу обе, и ноги заодно?", но вслух он сказал не это, а спросил имя допрашиваемого. Армандо, почувствовав прикосновения Орасио только резко вздохнул и стиснул зубы. Умом он понимал, что сейчас палач себе лишнего не позволит, но держать себя в руках было сложно. Ничего, судя по всему, сейчас отвлекут. — Дон Армандо Фуэрте, — не то, чтобы хотелось, чтобы следователь решил, что он боится, но скрывать очевидное смысла не было. Следователь быстро сверился с именем на папке и словесным портретом, по-видимому, решил, что этого вполне достаточно, и перешел к делу: — Это ты вчера ранил трех охранников и офицера при попытке побега? — Да, — ровно ответил Армандо. — Поднимай, — велел следователь Орасио. Палач удивился. Как, прямо сразу? Нормально же отвечает. Но спрашивать ничего не стал, только подтянул цепи, вытягивая тело объекта почти до предела, заложенного природой. Это пока не болезненно, но если пробыть в таком положении долго, весьма неприятно. — Признаешь значит. Ты правда хотел бежать? Впору было испугаться, разозлиться, но Армандо испытал облегчение. Наконец-то все было так, как предполагалось с самого начала. — Нет, я не собирался бежать. Знал, что это невозможно. Я собирался убить советника Блая, - спокойно ответил он. Следователь, похоже, сам слегка опешил от такого признания. Но тут же взял себя в руки. Советник Блай несомненно узнает об этом, это его подследственный. Но каковы бы ни были мотивы этого преступника, главное сейчас — понять, как его выходка вообще стала возможной. А уж какими средствами этого добиться... Да любыми! Только не прямо сейчас, а то обратный эффект получится, вон, даже палач поглядывает укоризненно. — Как ты смог выбраться из камеры? — Это было несложно, — Армандо было не слишком удобно так стоять, но пока терпимо. — охранник подошел близко, оружие он не доставал, а дверь была не заперта. — Подними еще, — сказал следователь. Орасио поморщился. Такие методы подходили для раскалывания особо упрямых объектов, но не таких, которые охотно сотрудничают. И вообще, дело следователя задавать вопросы и анализировать информацию, а добывать ее — дело палача. Хотя сам шеф иногда закручивал такие сценарии! Похоже, этот следователь просто решил отыграться на бунтаре за все его художества. Орасио медленно потянул за рычаг, поднимавший цепь, а с ней и тело Армандо еще немного. Следователь между тем сделал какую-то пометку в своей бумажке. Это уже было сложнее. Армандо попытался как-то устроиться поудобнее, но суставы отозвали протестующей болью. Но, в сложившейся ситуации его удивляло скорее то, что его вообще о чем-то спрашивают. Правильно Орасио говорил, перед тем как… как отправить его в карцер. Сейчас даже до Блая должно было дойти, что хорошим обращением от него ничего не добиться. Хотя, Армандо уже сам не понимал, чего от него хотят. Насколько он понял, сейчас Блай просто хотел наиграться до казни. А значит и беречь его особо смысла нет - зато на месте персонала Кастель Милагро он бы сейчас очень злился. — Как случилось, что тебя не остановила охрана в коридоре? — Я переоделся в форму охранника. Взял поднос, — Армандо нахмурился и снова попытался принять более удобное положение. — Вам стоило нанимать воинов, а не крестьян. — Поднять еще? — с готовностью осведомился Орасио, хотя следующий шаг обещал быть уже крайне болезненным. Нет, ну откуда они такие берутся? Может, по сути он и прав, а только дать бы ему сейчас как следует по морде от имени крестьянства, чтобы ощутил. И как его собственные подчиненные терпели, с такими-то замашками? — Погоди, — отмахнулся следователь. — А как ты попал на второй этаж? Разочарованный Орасио в сердцах пихнул свою жертву пониже спины, что для натянутого как струна тела должно было быть более чем ощутимым. Армандо зло зашипел на него, сжал левую руку в кулак и холодно взглянул на следователя. — У меня был пистолет, так что меня провели. — Какая рука у него сломана? — справился следователь у палача. — И давно? — Правая, — ответил Орасио. — Больше недели. — Как случилось? — Это я сломал, — слегка смутился Орасио, — Случайно. Нет-нет, не на допросе. Тоже при попытке бегства и нападении. — Понятно, — кивнул следователь. — Вот теперь поднимай еще. И Орасио снова потянул за рычаг. На этот раз боль уже не удавалось игнорировать. Суставы взвыли так, словно выходили с места, хотя Армандо чувствовал, что пока еще это не так. Опереться на ноги нормально не получалось, так что это было только вопросом времени - скоро его вес сам потянет его вниз. Армандо закрыл глаза и сделал несколько быстрых вздохов. Надо потерпеть. Сейчас повеселятся, и отправят обратно в камеру или в карцер. Все равно не рискнут его убить — Блай не поймет. А там уже скоро казнь. Главное продержаться, и не показать как ему будет плохо на казни Висенте. Тогда Блай может решить, что его это не пугает и казнить его следующим. А там, хочется верить, остальных просто повесят или и вовсе - отправят в лагерь, если они уже все рассказали. Следователь подозрительно посмотрел на допрашиваемого. — Он что, боли не чувствует? — Чувствует, — ответил палач, а сам задумался, припоминая реакции этого кабальеро во время допросов. — Просто меньше других. Следователь указал палачу на что-то позади Армандо. Орасио отвлекся, а следователь задал очередной вопрос: — Ты умеешь пользоваться этим пистолетом? Стрелял левой рукой? Армандо постарался сосредоточиться на вопросе. Боль он чувствовал отлично, просто хорошо себя контролировал. Очень хотелось обернуться - его нервировало, что Орасио не видно. — Оказалось несложно разобраться. — Левой рукой? — повторил следователь. — Или все же правой? Между тем Орасио, по знаку следователя, поднял цепь вверх еще немного. И как будто этого было недостаточно, укоротил цепи, прикованные к ногам. А на цепь, соединяющую обе ноги, прислонил что-то вроде небольшой наковальни. А затем снова вернулся к своему занятию позади, сопровождающемуся редким звяканьем орудий пристрастья. На этот раз Армандо вскрикнул. На несколько секунд зажмурился. Боль стремительно усиливалась. — Л-левой! - он успел порадоваться, что его не спрашивают ни о чем важном. Следователь удовлетворенно кивнул. В принципе, ему уже было ясно, как все произошло, и выводы он сделал. Остальными вопросами и продолжением дознания займется советник, когда найдет для этого время. Оставались мелочи. И да, боль парень действительно чувствует. И стреляет левой рукой не идеально, иначе вчерашний коллега не был бы сейчас жив. — Почему ты искал советника на втором этаже? Армандо несколько раз стиснул зубы, снова сжал кулак, стараясь не кричать. На лбу и висках у него выступил пот и он заметно побледнел. — Охранник… сказал его кабинет там! — Палач! — негромко позвал следователь. Он не то чтобы не утруждал себя запоминанием имен, просто считал, что во время допроса им не место. Палач — орудие дознания или возмездия, а кто выполняет эту роль, не так важно... Орасио приблизился, держа в руках щипцы, в которых был зажат раскаленный прут. Обошел свой объект, заглянул ему в лицо. Потом снова ушел назад и на мгновение приложил свой инструмент к верхней части спины Армандо справа. Отняв его, внимательно рассмотрел результат. Армандо ответил ему слегка помутневшим взглядом. Умом он понимал, что вопросы тут не главное, но в голове все равно не укладывалось, что воздействие растет, несмотря на то, что он отвечает. Может, от него ждут других ответов? Но каких? Он снова закричал, инстинктивно пытаясь уйти от прикосновения и тут же охнул от боли в руках. Следователь подождал немного, прежде чем задать следующий вопрос. — Ты не знал, что советник отсутствует? Орасио чуть отстранился, как бы показывая, что сейчас не его время. Армандо немного отдышался, облизнул губы и покачал головой. — Нет. Иначе не стал бы… - еще несколько шумных вдохов. Он догадывался, что сейчас его могут спросить, чтобы он сделал тогда, но ответов у него не было. Он же не планировал побег. Следователь не обманул его ожиданий. Сделав Орасио знак подождать еще, он спросил именно об этом. — А если бы знал, что бы ты сделал? Армандо ожидал, что как и за предыдущими ответами, за этим опять последует боль. Он чуть нахмурился, пытаясь понять логику. Это было сложно сделать, вися на цепях. — Не знаю. Я не думал об этом, - это было правдой, но не всей. Попытался бы он добраться до своих людей? Освободить их? Скорее всего. Они оценили бы уже саму возможность умереть сражаясь. Но если он заговорит об этом - напомнит следователю и тогда история с Блаем повторится. — Подумай, — велел следователь. — Вот ты в камере, еще до нападения, но знаешь, что советника нет. Что бы ты сделал? Он снова сделал знак Орасио, и тот повторил свои действия с прутом. Почти в том же месте, чуть ниже. Снова крик, Армандо опустил голову, тяжело дыша и пытаясь выиграть время. Помедлив положенные несколько минут, следователь напомнил о себе: — Я жду ответа! — Не стал бы нападать, - Армандо постарался говорить ровно. - сбежать отсюда невозможно. — Ложь, — не поверил следователь. — Палач! Орасио уже отложил свой прут, взял другой инструмент, совершил какие-то манипуляции над свежими ожогами, потом плеснул туда же той самой едкой жидкости, которую так часто использовал Педро. Армандо зашипел, выругался и выгнулся. — Это правда! Зачем мне нападать просто так?! — Ты спрашивал охранника про ключ. Кроме советника Блая у тебя были и другие цели. Армандо сейчас был не уверен, о чем он вообще спрашивал охранника, но нужно было продолжать говорить. И не позволить разговору уйти в сторону Висенте и остальных. — Я… не понял что это… он был у охранника… - нет, все не то… Он зло выдохнул - я все таки надеялся сбежать. — Опять ложь, — констатировал следователь. И кивнул палачу: — Давай еще раз. Орасио снова взял прут и коснулся спины допрашиваемого в третий раз. На этот раз Армандо дернулся так, что плечи прострелило болью и кажется,он на несколько секунду потерял сознание, но пришел в себя раньше, чем Орасио что-то предпринял. Они ему не верят или им просто все равно что он отвечает? Если все равно, надо дать им то, что они хотят. Можно начать просить их прекратить, может это их порадует? И что? Прекратят они после этого? И, опять таки, гордость. — Я не знаю! Может пытался бы сбежать, может ранить как можно больше! Следователь прищурился. — Ранить или убить? А про побег оставь, ты знал, что побег невозможен. Какой смысл об этом говорить? — Ранить или убить, - повторил Армандо, и свистом вздохнул. Надо было представить, что это происходит не с ним. Что он не здесь. Спрятаться в свои мысли, как было тогда… в прошлый раз, когда удалось почти потерять сознание. Следователь презрительно посмотрел на допрашиваемого и закрыл папку. Ему все было ясно. — Достаточно. Этого вернуть в камеру. Он опасен, поэтому входить к нему только по крайней необходимости и не по одному. При первом же намеке на угрозу приковать к стене вообще. И без церемоний, если что. Мне не надо повторения вчерашнего. Он забрал с собой дело и вышел. А Орасио убрал груз и начал опускать цепь. Казалось бы, от этого должно было стать легче, но Армандо закричал снова, когда руки опустились вниз. Плечи жгло и ноги подкашивались. Он даже не понял, что допрос окончен. Палач подошел, развязал веревки, ощупал плечи и подхватив Армандо под мышки уложил на живот. Окликнул одного из охранников, велел придержать, резко дернул левую руку, вправляя сустав. Армандо дернулся всем телом, закричал и тут же обмяк, тяжело дыша. — Порядок, — отметил Орасио. — Теперь правую. С правой стороной вообще все было сложнее: перелом, ожог на плече, ожоги на спине... Тем не менее, подождав некоторое время, он нашел место ухватиться и проделал ту же операцию. Армандо закричал и на этот раз, к счастью, просто потерял сознание. Орасио присел, приподнял его голову, проверил зрачки и дыхание. "Стоит попросить Педро взглянуть на него, — подумал он. — А то некоторые увлекаются, а если объект врежет дуба, шеф не обрадуется." — Придется отнести его в камеру, — вынес он вслух вердикт. Охранников это не обрадовало, но что поделать, такое случалось, и даже нередко. Педро конечно ответил на просьбу, но поскольку в свете последних указаний войти к узнику он смог только в компании двух охранников, все, что он смог сделать, это обработать раны и наложить повязки. Но ему было ясно, что фатальных последствий для организма этот допрос иметь не будет, и несчастный скоро придет в себя. Приводить его в чувство Педро не стал из сострадания. Позаботился о том, чтобы оставить раненому воды, и ушел. Следующие дни прошли смешанными в одну череду пробуждений и провалов в сон. Плечи болели, но к счастью руками хоть немного удавалось пользоваться. Ожоги, к счастью были достаточно высоко и если постараться, можно было не задевать их лишний раз. Но самым лучшим было то, что за все это время его никто не трогал - ни Блай, со своими играми, ни Орасио. Сейчас Армандо не был уверен, что сумел бы обрадоваться даже Педро - он смутно помнил, что к нему нельзя заходить без охраны, и так бы только боялся сказать что-то, что повредило бы целителю. О других пленниках с ним не говорили и Армандо предпочитал думать, что это значит, что с ними все хорошо. Иначе, Блай бы как минимум позлорадствовал. Конечно, это могло значить, что Блай потерял интерес и их просто казнили, но в таком случае, Армандо надеялся, что хотя бы быстро. Как бы то ни было, про него не забывали - повязки проверяли, еду приносили. Армандо отказывался тратить силы на то, чтобы пытаться понять, что это значит, но и агрессии не проявлял - зачем? Снова выбраться из камеры ему не дадут, а если начнет шуметь, только навредит себе и пленникам. Лучше просто ждать, тем более, он все еще чувствовал такую слабость, что не был уверен, что далеко уйдет из камеры. *** Время: Девятнадцатый день Пестрой луны 4306 года, пятница. Вчерашняя битва закончилась хоть и печально для повстанцев, но все же не так печально, как рассчитывало правительство президента. После того, как все-таки победившие повстанцы при поддержке и содействии ортанской армии сформировали правительство, настал черед Кастель Милагро. Товарищ Амарго, новоиспеченный временно исполняющий обязанности главы нового правительства в отсутствие раненного короля Орландо, считал, что с этим делом тянуть не стоит, и следует уничтожить проклятую тюрьму как можно скорее. Товарищи по партии горячо поддержали это решение, усмотрев в этом особую значимость и символичность. Союзники-ортанцы во главе с его высочеством Элмаром тоже присоединились к операции, чтобы усилить штурмующую группу. Но штурмовать ничего не пришлось. Негодяй-советник вместе со своими сообщниками предпочел не оказывать сопротивления, а скрыться. Ворвавшиеся в здание тюрьмы штурмовики его так и не нашли, как и многих его подельников. Способ их бегства стал ясным, когда кто-то из повстанцев заметил мага-хина, кастующего телепорт... Товарища Амарго этот факт невероятно огорчил, но времени предаваться эмоциям не было. Следовало как можно быстрее освободить тюрьму от заключенных. А это значило, во-первых, открыть все камеры, а во-вторых, удостовериться, что никто в них не остался. Первым, в силу специфики, товарищ Амарго занялся лично, а уже потом бойцы Партии Реставрации принялись осматривать камеру за камерой. Когда снаружи послышался шум, первой мыслью Армандо было, что кто-то из заключенных сумел повторить его недавнее нападение на охрану. Эта мысль и радовала и пугала - с трудом верилось, что у смельчака что-то получится, но Армандо все равно, как мог быстро, поднялся на ноги. Если пленник догадается открыть другие камеры, он хоть как-то но постарается помочь! Дверь камеры распахнулась, и в камеру заглянули двое вооруженных людей с импровизированными черно-красными повязками. — Друг, идти можешь? — спросил тот, что постарше. — Выходи, свобода. — Именем короля Мистралии! — добавил его товарищ, совсем молодой парнишка. — Да здравствует новое правительство! Они посторонились, освобождая проход. — Во двор выходи, — сказал первый. — Туда же, куда все. Армандо шокировано смотрел на них. Он бы еще подумал, что это какая-то очередная играя Блая, но это было слишком даже для него. — Партия Реставрации. Все-таки получилось?! — неужели это не сон? В последнее время снились ему в основном кошмары. Он сделал несколько неуверенных шагов и выглянул в коридор. Повсюду из камер выходили пленники. Кое где валялись тела в форме охраны. Армандо пораженно уставился на все это, обернулся на освободивших его мужчин, снова посмотрел в коридор. Кажется, он уже ждал, что сейчас откуда-нибудь выскочит Орасио и снова чем-то в него запустит. Но нет, ничего такого не происходило. - Иду, - то ли себе, то ли партизанам сказал он и стиснув зубы, шагнул в коридор. Вокруг была толпа, шум, но все стремились на выход. Орасио не мог ничем запустить в Армандо. По счастливой для него случайности он в тот день вообще не появился в Кастель Милагро. Повстанцы продолжали открывать двери и выпускать заключенных. Во дворе другая группа собирала всех выходящих в одном месте, подальше от здания, но не у самой ограды. — Не приближайтесь к воротам! — командовал зычным голосом один из повстанцев. — И к заграждению! Это опасно! До сигнала — оставайтесь здесь! Скоро вы сможете выйти, и кому нужно, целители окажут помощь. Он повторял эти фразы раз за разом для новых заключенных, выходящих из здания. А его товарищи наглядно показывали, куда идти, а куда не надо. На обозначенном месте собралось уже приличное количество людей. Некоторые садились прямо на землю, некоторые, наоборот, стояли, тревожно оглядываясь. Некоторым повстанцы-освободители помогали идти, кое-кого пришлось даже нести. — ... к воротам и заграждению! До сигнала оставайтесь только здесь!... Ворота с этой стороны охранялись людьми с черно-красными повязками. Несколько из них выстроились между заключенными и оградой. — Скоро вы сможете выйти... Армандо слышал его, но он и не стремился к воротам, его слишком поразило небо и открытое пространство. Сколько он пробыл внутри? Сколько не видел ничего кроме стен и коридоров, не дышал свежим воздухом? Даже голова закружилась. Он все-таки дошел до группы людей, но так и остался стоять, знал, что если сядет, вставать будет трудно. — А какого сигнала надо ждать? Зачем? — послышался знакомый мрачноватый голос. — Снятия охранных заклинаний, что-то вроде того, — ответил повстанец из строя, преграждая путь Хоакину, который задал вопрос. — А разве здесь магия? — недоверчиво спросил Хоакин. — Не может быть! — Ну или алхимия, — не стал упорствовать повстанец. — Но если шарахнет — насмерть. Не подходи. — Оставь, — посоветовал другой голос. А это уже Матео. Он всегда был спокойным и излишней подозрительностью не отличался. — Дождемся, как сказали. — Эй, ребята, смотрите... Заметили. Все трое здесь — Хоакин, Матео, Алонсо. Хоакин сразу переключил свое внимание с возможности добраться до ворот на бывшего командира и сделал шаг, приближаясь и подозрительно глядя на Армандо. В первый момент, увидев их Армандо испытал невероятное облегчение. Живы! И стоят на ногах, значит все не так плохо. Вторым чувством был стыд - они ведь наверняка считают его предателями. А последним был ужас - Висенте не с ними! Неужели все-таки казнили? Армандо шагнул им навстречу. Интересно, отстраненно подумал он, как это выглядит в их глазах? Как будто он впал в немилость у новых хозяев? Армандо знал, что должен сказать им хоть что-то. Но что тут скажешь? Воздух словно звенел, в горле стоял ком. А ведь он так мечтал о двух вещах - чтобы они выжили и сказать им. — Я вас не предавал! Я бы никогда не стал с ними сотрудничать! - сейчас ему было плевать, что его могут услышать другие освобожденные, повстанцы… Даже если сейчас его схватят они, главное, чтобы его люди услышали. — Мы так и думали, — неуверенно сказал Матео. — Говори за себя, — осадил его Хоакин. — А где Висенте? — спросил Алонсо, больше чтобы разрядить обстановку. — Мы все были в соседних камерах, даже иногда виделись, а его потом забрали. Вы ведь наверное знаете, что с ним. Вокруг переговаривались другие люди, кто негромко, кто более эмоционально. Повстанцы иногда вмешивались, они тоже были напряжены и старались избежать каких-либо осложнений. Армандо тоже стал оглядываться. Его тоже интересовал этот вопрос. И тема действительно была более безопасная. — Когда я видел его в последний раз, он был после карцера. Напал на охранника. Я знаю, что его собирались казнить, но из того, что я смог узнать — не успели, - он напряженно вгляделся в ту сторону, где лежали более тяжелые раненые. — Может, он там? - ему очень хотелось спросить, что же такого сказал им Блай, но прежде нужно было найти Висенте и он направился в ту сторону, ожидая, что остальные отправятся за ним. Висенте действительно обнаружился там. Он лежал на земле, прикрыв глаза. Крупный мужчина с тяжелой палкой ходил между ранеными и за неимением лучшего предлагал им воду. — Что вам, ребята? — обратился он к подошедшим соратникам. — Товарищей разыскиваете? — Да, — выступил вперед Армандо и указал на Висенте. — Уже нашли, — он не тратя времени подошел ближе, надеясь, что его не попытаются задержать. — Висенте? — негромко позвал он. Если он здесь, значит жив? Досталось ему сильно, но если Педро успел помочь ему... Висенте открыл глаза, и тут же снова прищурил их, спасаясь от яркого солнца. — А, дон Армандо... Этот негодяй советник врал нам... всем... все время... Повстанец с палкой, не уступавший по габаритам Орасио, не ушел, но и не мешал. Висенте разглядел остальных и с усилием приподнял голову, опираясь на локти. Армандо рефлекторно наклонился, чтобы подхватить его и тут же зашипел, потому что нагрузка пришлась на плечи. Пришлось отступить и стоять рядом. — Что он вам сказал? — а то он сам не знал. Достаточно было посмотреть на него за завтраком и сравнить. Но они же знали, что Хосе ушел? Или не знали. Армандо постарался не смотреть на них - только на Висенте. Повстанец пришел на помощь и поддержал Висенте, позволяя ему полусидеть. — Он просто показал. Как вы пили кофе вместе, — объяснил Матео. — Сказал, что если мы не верим, пусть мы сами убедимся. А мне еще говорил всякого про Хосе, и про ваши предпочтения. — Я ему... больше всего верил... — признался Висенте. — Он как-то... убедительно говорил. Зря. Зато мы им... задали... Со стороны здания послышались звуки взрывов. Все обернулись туда, но снаружи пока ничего не было видно. Армандо живо представил, как сидит с Блаем за кофе и обсуждает свои предпочтения и чуть не начал истерично смеяться. Как все-таки хорошо, что они живы и что кто-то наконец сказал вслух, что Блай им врал! Он тоже обернулся на взрыв. — Я действительно пил с ним кофе, — сказал он. — Тогда, меня позвали смотреть, как отпускают Хосе. Я бы не рискнул дать ему повод передумать, — он заставил себя посмотреть прямо на Матео. — Я знаю, я виноват. Но в тот момент думать надо было быстро и мне казалось, у него больше шансов. — Я и так сомневался, — великодушно ответил Матео. — И Алонсо тоже. А теперь и вовсе понимаю, зачем он это делал. — Да ладно, — мрачно признал и Хоакин. — Я тоже ему не особо верил. — Похоже, ребята, вы все понимаете правильно, — одобрительно констатировал повстанец с палкой. — Внимание! — раздался голос того, кто командовал во дворе. — Можно выходить из ворот! По очереди! Без спешки! Идите туда, где натянут навес! Раненые получат помощь! Без спешки! По очереди! Все устремились к воротам. Повстанцы принялись помогать тяжело раненым. Товарищи Висенте помогли ему, а огромный все понимающий повстанец пошел заниматься другими. До навеса с целителями пришлось пройти не маленькое расстояние. Ну, по крайней мере для измученных узников тюрьмы оно показалось довольно большим. Зато там действительно удалось разместить раненых поудобнее, а целители осматривали всех и направляли, кого куда. — Вот сюда кладите. Этот голос тоже был знаком. Неужели Блай хоть в чем-то не соврал, и Хосе действительно отправился в Зеленые горы? И не просто отправился, но и дошел? От Армандо в плане помощи толку сейчас было мало, но по крайней мере идти рядом, чтобы убедиться, что Висенте действительно получит помощь он мог. И все было хорошо, до момента как он услышал знакомый голос и вздрогнул. Вскинулся, резко обернулся. Он был очень рад видеть Хосе живым, но пожалуй после Матео тяжелее всего было смотреть ему в глаза. Уж он-то точно знал, что Армандо получил такой подарок от Блая. — Что он тебе сказал? — только и смог сказать Армандо, глядя на него. — Блай. Что он тебе сказал? — Он сказал, что отпускает меня за то, что вы согласились с ним сотрудничать. Потом охранник показал мне вас вместе там, наверху. Я не мог не уйти, они сказали, что для меня оставаться смертельно, ну как для остальных бежать. Было бы глупо. Хотя сохранить жизнь и вернуть свободу такой ценой было стыдно. Я надеялся хотя бы погибнуть в бою. Чтобы все было не зря. Армандо подозревал что-то подобное, но слышать это все равно было противно. Он легонько кивнул. — И сейчас тоже веришь? Хосе посмотрел на него оценивающе и покачал головой. — Не похоже на то. Да и ребята в Зеленых горах не поверили. То есть, сначала они мне не поверили, говорили, из Кастель Милагро выйти невозможно. А потом их руководители меня о разном поспрашивали... И поверили. А в то, что вы на Блая работаете — нет. Ну, не все. Особенно после того, как об этом в правительственной газете написали. Армандо наконец вздохнул свободнее. — Он действительно предлагал. После того, как тебя отпустили, — Армандо поморщился. — И очень расстроился, когда я отказался. Но сейчас, главное, что это все закончилось. Хосе был с этим совершенно согласен. И подумал, как это здорово, когда не надо разочаровываться в том, что было дорого. — Идите туда, — указал он на место, куда направлялись не очень тяжело раненые. — Вас скоро осмотрят. Голос его звучал почти что радостно. Со стороны здания раздался взрыв, на этот раз гораздо более мощный. *** За те невыносимо долгие часы, что Антонио провел в импровизированном медпункте для раненых и освобожденных пленников, Антонио насмотрелся такого, что запасся сюжетами для кошмаров на годы вперед. И это при том, что ему, как ученику, попадались случаи попроще. И в каждом следующем пленном он боялся и надеялся опознать Армандо. Да что там, лишь бы был жив! Даже если спасти его не удастся, он хотя бы успеет оказаться на свободе. Эта мысль была невыносимой и Антонио гнал ее прочь, но она возвращалась, стоило лишь увидеть, в каком состоянии попадали к мэтрам. Армандо он узнал сразу — чуть не сшиб с ног. Виновато отпрянул и как можно осторожнее усадил на кушетку. Брат выглядел дезориентировано, но, по крайней мере стоял на ногах. — Армандо! — только и смог сказать Антонио, борясь с желанием его встряхнуть. — Живой! Где болит? Я сейчас... так... осторожнее... — Надо было собраться и проверить его наконец. Армандо несколько секунд только хватал ртом воздух и только почувствовав, как становится горячо от исходящей от рук Антонио магии, посмотрел прямо на него. — Это правда ты? — сказал он. — Но... ты же перебрался через границу? Как? У него в голове тут же завертелось множество вариантов. Что Антонио поймали снова, или что он как-то остался в Зеленых горах (тогда Армандо лично ему уши надерет!) Антонио хмуро шикнул на него. Ему не нравилось то, что он видел. Вправленные, но все же недостаточно хорошо залеченные вывихи обоих плеч, приглушенное воспаление ожогов и правая рука... Кажется, сейчас Армандо вообще не может ею пользоваться. Но все это можно было вылечить. Армандо напряженно наблюдал за ним. Вдруг подумалось, а что если Антонио каким-то образом узнает... все? Вроде были повреждения и серьезнее, но мало ли. Но маг, сосредоточился только на плечах, руке и ожогах и Армандо расслабился. Брат выглядел таким уверенным, повзрослевшим. Наверное, у него хороший наставник. И все-таки, как он оказался среди повстанцев? — Надеялся спасти тебя, — наконец ответил Антонио. — До меня дошли слухи, что в прессе писали, что тебя арестовали... — Это все неправда! — Армандо не дал ему закончить, рванувшись к нему. - Антонио, хоть ты в это не веришь? Я никогда бы не стал с ними сотрудничать! — Конечно нет! Да дай же мне закончить, — Армандо нервно посмотрел на него и Антонио стал объяснять: — Но я понял, что ты жив. И, что находишься в Кастель Милагро. А сюда я попал с добровольцами из Ортана. Вчера король Шеллар наконец позволил нам отправиться на помощь королю Орландо. — Из Ортана... — Армандо почувствовал что ничего не понимает. — Так ты сейчас живешь в Ортане? — В Голдиане, но я все расскажу тебе потом... — Антонио решительно посмотрел на него. — я забираю тебя с собой. И не спорь. Там я смогу найти тебе хорошего врача, позаботиться о тебе. А здесь все еще слишком опасно. Или ты волнуешься из-за титула? Ох, или ты все таки с Партией Реставрации? — Нет, — Армандо нахмурился. Голова шла кругом от хороших новостей. — Нет, я не с ними. И скажу честно, пусть они и освободили меня... Мне сложно поверить, что новое правительство будет лучше. Все они молодцы, пока в оппозиции. Так что, да. Я с тобой.