Ну привет, Олег...

Шура проснулся от настойчивого стука в дверь. Кое-как продрав заспанные глаза, он посмотрел на часы. Время девять утра. «Какому нормальному человеку я нужен в девять утра?! — подумал Шурик и поднялся с кровати. — Какому нормальному человеку я вообще нужен?!» В глазах нещадно потемнело. Он чуть не запнулся, но вовремя ухватился за край письменного стола. Шура открыл дверь. Перед ним стояла Макарова. — О, доброе утро, Лера. Какими судьбами? Я думал, ты пожелаешь, чтобы сегодня я тебя не доставал, — он усмехнулся. — Доброе. Честно говоря, я думала над этим, но потом оно показалось мне слишком простым и неинтересным. Поэтому, вот, — Валерия протянула довольно объёмный бумажный пакет. Шура заглянул внутрь. В пакете лежала какая-то одежда. — Что это? — нетерпеливо спросил Шурик. — На сегодня будешь моим личным дворецким. Ты должен будешь выполнять все мои поручения. — Ладно, понятно. Но ты всё равно не ответила на вопрос, что в пакете. — То, в чём тебе придётся ходить весь день, — Макарова молча удалилась, ничего больше не комментируя, пока недоумевающий Шура тупо пялился ей вслед. Шурик наконец-то сдвинул я с места, повёл плечами и закрыл дверь. Он медленно прошёл к кровати, вынул всё содержимое пакета и разложил его на белоснежной простыни. «Ёб твою мать, Лера, во что ты меня ввязала?.. На кой хуй я вообще на эту авантюру согласился...» Костюм горничной. Костюм ебучей горничной. Спасибо на том, что почти закрытый (горловина доходит до самой шеи, а плиссированная юбка была бы Шуре ниже колен), но от того более походящий на какой-то монашеский. Шурик тупо пялился на костюм, в надежде, что это шутка, и сейчас придёт Лера, которая скажет, что это прикол, а он, дурак, повёлся, и что-то вроде «давай, отдавай мне эту хрень, я её сейчас выкину к чертям». Но Макарова возвращаться совсем не спешила. Вдруг на телефон пришло уведомление. От неё. Валерия: Ну где ты там возишься? Шура: Я это надевать не буду Валерия: Я свою часть уговора выполнила, а теперь ты выполняй свою Не я тебя за язык тянула, знаешь ли Шура: Послушай, тебе не кажется, что это... ну... слишком?.. Нельзя мне походить этот день в чём-нибудь другом? Валерия: А что? Хочешь сказать, тебе слабо, что ли? Шурика это убило. Всегда убивало наповал. Каждый раз, как в первый. Старый добрый приём, который используется жителями всех стран, представителями всех национальностей и культур с давних-давних времён. Работает безотказно почти на каждом человеке, кроме каких-нибудь избранных. Шура: Мне? Слабо? Ты издеваешься? Валерия: Да. Маленький мальчик испугался куска ткани, который из-за стереотипов и многовековых традиций принято причислять к людям с другим набором гениталий. Как медик могу заверить, что ничего у тебя не отвалится. А теперь неси мне мой кофе, я уже заждалась Шура раздражённо прыснул со смеха. Надо отдать Макаровой должное: она явно знает, как правильно надавить на чужую гордость, чтобы добиться своей цели, но при этом сделать это в своей элегантной манере. Но делать нечего. Выиграть в этой игре по своим правилам не получится: в любом случае тут либо тебя, либо тебя, но ещё хуже. Шура медленно снял халат, не веря, что всё же это делает. Сраный костюм казался приличным только на первый взгляд, когда был обычной тряпочкой, а не вещью на каком-то человеке. Невыспавшийся Шурик сначала не заметил очень уж пошлые чулки и пояс для них. «Нет, ну вы посмотрите на неё! Всё продумала! Ай да Лера, ай да... иди ты в жопу!» Шура осторожно, чтобы не порвать, натянул чулки и пояс. Следом пошло непосредственно само платье. «Откуда она знает мой размер?..» Остался только белый передник и всё. Он посмотрелся в зеркало. «О. Боже. Мой. — Шурик покрутился, оглядывая себя со всех сторон. — Будь я другим человеком, тоже попытался бы одеть меня во что-то подобное. Её можно понять... Но не нужно». Шура глубоко вздохнул и вышел из комнаты. «По утрам Лера любит пить эспрессо без ничего», — проговорил он про себя и направился на кухню.

***

Волков проснулся. Кое-как разлепив глаза, он с трудом поднялся с кровати. Тело ломит. Наверное, следовало бы одеться во что-то более подобающее, чем халат своего бывшего, но Волкову слишком лень и не хочется. Он осторожно спустился по ступенькам на кухню, где его встретил… Ебучий Шура в костюме горничной… Олег на секунду замер в проходе, тупо хлопая глазами. Жизнь была тяжела и готовила его к многому, но, к сожалению, о подобных ситуациях никогда не писали в каких-нибудь методичках. — Привет, Олег, — невозмутимо поздоровался Шурик. Между ними вознила крайне неловкая пауза. Со стороны можно было бы подумать, что у них кто-то умер. Хотя, учитывая дерьмовое самоощущение Волкова, можно сказать, что умер он сам. А из-за больного тела можно подумать, не только ментально, но и физически тоже. — Я так понимаю, мне лучше не спрашивать, почему ты так одет? — риторически спросил Волков. — Мне, видимо, тоже, — Шура подло улыбнулся, поставил горячий эспрессо на поднос и удалился. Олег продолжил стоять в ступоре, пока сзади не раздался его любимый звук — заспанный голос до боли обожаемого человека. — Доброе утро, — поприветствовал Волкова Разумовский и обошёл его. Он сильно взъерошил и без того растрёпанные волосы и зевнул, лениво прикрывая рот. На щеках, руках и ногах зияли глубокие розовые узоры от мятого постельного белья. Забавно, что за какую-то пару дней серьёзный незнакомец-бизнесмен превратился в уютного птенчика. «Какой же он всё-таки милый», — про себя проговорил Олег. — Доброе, — ответил Волков, когда вышел из своеобразного транса. Он налил себе стакан воды и выхлебал почти залпом. Из-за пикантного сна и Шуры он не сразу заметил свой утренний сушняк. — Тут позавтракаешь или сразу поедешь? — спокойно поинтересовался Разумовский, словно не спросил ничего такого. — Наверное, сразу поеду, — сказал Олег, стараясь не встречаться с взглядом синих глаз. Всё-таки вспоминать сегодняшний сон было стыдно. — Дело твоё, — он повернулся к Волкову лицом. — Сам доберёшься, или тебя подбросить? — Хах, а я думал ты опять Шуру попросишь, — усмехнулся Олег. — Он… не очень презентабельно выглядит… — промямлил Разумовский. — Ага, видел… — он тяжко вздохнул. — Наверное, даже к лучшему, что мы не знаем, что там у них с Лерой за приколы сегодня такие… — пробубнил Серый, на что Олег коротко кивнул в ответ. — Ты иди переодевайся, а я в душ схожу и тоже собираться буду. Волков послушно удалился в свою комнату. Он, словно заколдованный, остановился перед зеркалом. Олег провёл рукой по рукаву шёлкового халата. — М-да… Выглядишь, как придурок… — прошептал Волков. Эти три года он часто разговаривал сам с собой, потому что высказаться лучшему другу возможности не было. — И на что ты надеешься? Что у него никого не было три года? Олег, ты в своём уме? — он сделал паузу. — Наверняка у него кто-нубудь есть. Не обязательно серьёзные отношения с планами на будущее, но хотя бы кто-то, с кем можно провести ночь, когда болит душа от одиночества, — он скрестил руки на груди, сжимая ткань халата. Взгляд ушёл в сторону. — Это только в кино так бывает, что после долгой разлуки все по прежнему друг друга любят, — Волков снова посмотрел в своё отражение. — Это один ты такой фрукт. Может быть, Серёжа захочет восстановить вашу дружбу, но не более… — пауза. — Хорошо, наверное Шуре, — голос Олега сдавило от тоски, от чего он стал тише. — Не умеет он к людям привязываться… А ты… Я… Я, чёртов однолюб, не могу без моего Серёжки… — Волков закрыл глаза. Шею словно обвила плотная верёвка. Слова противным комом застревали в глотке и больно впивались в неё, словно острые ножи. — Без своего дурацкого Серёжки, который наверняка уже давно про меня забыл… Который вырос и больше не нуждается ни в ком… — он снова распахнул очи и посмотрел на себя. Олег тихо и хрипло засмеялся в неконтролируемом приступе истерики. Волков медленно отошёл назад, пока окончательно не довёл себя своими же монологами. Он переоделся в уличное и взял халат в руки. Олег вышел из комнаты и наткнулся на Серого, который только вышел из душа. — Куда я могу положить халат? — поинтересовался он. — Знаешь, можешь оставить себе, если хочешь, — предложил Разумовский и тепло осклабился. — Ну… Я даже не знаю… — смущённо ответил Волков. — Да ладно, мне не жалко, — Разумовский похлопал бывшего возлюбленного по плечу и обошёл, оставляя одного в коридоре. «Вот же чёрт…» — подумал Олег. Он вновь был вынужден вернуться в комнату, чтобы уложить в дорожную сумку ещё и халат. Волков спустился вниз, минуя Леру и Шуру на кухне. Олег был слишком глубоко в своих мыслях, чтобы даже глянуть в их сторону. Он сел на диван в гостиной, выжидая прихода Серого. Тот появился на горизонте через минут десять-пятнадцать, и они вместе поехали в отель. На прощание Волков осторожно приобнял Разумовского. А тот и не был против. Обвил руки вокруг шеи Олега и медленно глубоко дышал ему в плечо. Как бы Волкову не хотелось, он отстранился и неловко удалился в свой номер. В голову закралась мысль, что эта встреча была далеко не последней.

***

Измотанный Шура под конец дня валился с ног. Лера загоняла его до такой степени, что хотелось просто лечь на пол, накрыться ковром и уснуть прямо так. Он хлебал уже пятую чашку кофе за день. Или седьмую?.. Бедный Шурик уже сбился со счёта. К нему подошла Макарова. — Лер, не сейчас, прошу, пощади, я устал, как собака, — взмолил Шурик. — Я пришла, чтобы сказать, что ты теперь свободный эльф, — спокойно ответила Валерия. — По логике я должен был быть свободным, когда ты дала мне одежду, но по-итогу ты наоборот заставила меня работать. — Ну ты и зануда, — Валерия усмехнулась. — А вообще-то ты молодец. Даже не ныл особо. Хоро-о-оший мальчик, — кокетливо протянула она, взлохматив его синие волосы. Лера удалилась, оставляя Шуру стоять в ступоре. «Она сказала… что?..» — подумал он и стоял на месте ещё пару минут, пока буквально не заставил себя уйти переодеваться из этого ужаса.