Наверное, навечно

Кирилл порядком подзаебался от своего отца. В последние недели, после его дня рождения, раздражённость достигла апогея своего развития. Абсолютно каждый день — за завтраком, за обедом, за ужином, на работе, на деловых встречах, в общем, при каждом удобном и неудобном случае, Всеволод пытался напомнить сыну о том, что ему пора создавать семью. Фразочки из разряда «нашему бизнесу нужен наследник», «уже все твои знакомые женились», «в твоём возрасте у меня уже была компания и ты», и так далее, заебали Гречкина-младшего что пиздец. Да, Кириллу было уже тридцать четыре, и да, уже все его друзья позаключали браки и завели кучу детишек, но и они жили в двадцать первом веке, а не в девятнадцатом, когда это было обязательным! Изредка он заезжал к знакомым, которые обзавелись семьями, и не понимал, как можно было по собственному желанию решиться на это визжащее-орущее недоразумение, которое даже на человека пока что не было похожим. Но друзья вроде бы были… счастливы, поэтому осуждать их Кирилл не спешил. Рома, школьный приятель, с которым они раньше пили до беспамятства, устраивали уличные гонки и обдалбывались травой, теперь слал ему в телегу видео со своей дочкой, а его Инстаграм заполнился счастливыми семейными фото. Женёк, владелец сети элитных стрипушников по всему городу, недавно стал счастливым отцом двоих сыновей. По этому человеку и тому, что он вытворял раньше, Кирилл вообще не мог сказать, что он станет примерным папой и хорошим мужем для своего красивого супруга-омеги, тоже какая-то важная шишка в высших кругах. Света, красотка с пышными формами, с которой у Кирилла как-то были свободные отношения, недавно переехала в Германию к какому-то олигарху, и судя по социальным сетям, тоже ждала ребёнка. В двадцать три по ней было и не сказать, что когда-то эта девушка соберётся заводить семью. У Гречкина одна только мысль о собственных детях и свадьбе вызывала ужас и отвращение. Кирилл считал, что ещё не нагулялся, перебивался случайными связями, а в свободное от работы время тусовался по клубам, всё чаще в одиночестве (ведь друзья то молодцы, у всех уже есть семьи!). Не то, чтобы Кириллу нравилось такое времяпровождение, но это всяко было лучше, чем сидеть в одиночку у себя в комнате, или с друзьями отца, которые тоже будут его пилить по поводу того, а когда же он уже женится или выйдет замуж. И пока отец не выдвигал никаких серьезных ультиматумов, Кирилл просто продолжал уходить от вопроса или твердить одно и то же.

***

Всё изменилось одним вечером. — Кирилл, я опять хочу спросить тебя о том, когда ты уже планируешь заводить семью. Это сейчас очень серьезный разговор, касающийся нашего будущего. — Пап, ну не начинай, — Гречкин-младший закатил глаза. — Я тебе сто раз уже объяснял, что я сейчас пока ещё не готов, и… — То есть компанией ты управлять готов, а к детям нет, так? — Всеволод громко стукнул вилкой по столу. — Как я могу доверить тебе такой огромный бизнес, если ты про слово «ответственность» только в словаре читал? И то я в этом не уверен. — А как, это, блять, вообще связано? Ты думаешь, если у меня ребенок появится, то я сразу умнее стану? Бать, это не так работает. Дай мне лучше сконцентрироваться на делах компании, чтобы я не проебланил всё, как только ты мне ее передашь. Ты собирался уходить через год, так может, я лучше потрачу этот год на более полезные вещи? — А я ее тебе не передам, — ехидно улыбнулся отец и отпил вина из своего бокала. — Ага, а кому ты её передашь? Водиле своему? Он-то явно лучше во всём разбирается. — Значит так, сынок, — отец отложил столовые приборы и серьезно посмотрел на Кирилла. Гречкин-младший знал этот тон. Сейчас ему поставят какой-то ультиматум. — Я долго над всем этим думал, и хочу сказать тебе следующее. Либо ты в ближайший месяц находишь себе партнёра и вы заводите ребенка, либо я не буду назначать тебя директором компании, и оставлю все своему заместителю. И ты ни копейки не будешь получать с этого бизнеса, понял? А ещё съедешь с нашего дома и обеспечивать будешь себя сам. Посмотрю, какой ты ответственный. — Пап, а ты не охуел такие требования выставлять, нет? — у Кирилла внутри закипела злость. — Может быть, я все это время искал свою истинную пару, чтобы с ней завести ребенка? Или тебе похуй, от кого будет твой внук? Так я сейчас пойду и женюсь на нашей горничной тогда, или, не знаю, на проститутке. Тебе ведь «лишь бы было», да?! — Конечно нет, сынок. Я уверен, что ты найдешь себе достойного мужа или жену, которых я одобрю, — Всеволод помолчал, а потом добавил, — это же все ради тебя, сынок. Я ведь хочу, чтобы ты был счастлив. И твоя мама тоже бы этого хотела. — Запретный прием, пап. Хватит каждый раз, когда это тебе выгодно, вспоминать маму, — Кирилл резко встал и вышел из-за стола, даже не оборачиваясь. — У тебя слишком дохуя требований. Я не буду этому подчиняться. — Ну и останешься тогда у разбитого корыта! — крикнул отец ему вслед. Кирилл накинул спортивную кофту, взял свою сумку с ключами и вышел в гараж, где стояла его любимая машина. Хотелось прокатиться до любимого бара и ужраться в хлам. Таких ультиматумов отец ещё никогда не ставил. В молодости он обычно угрожал лишением денег или машины, отправкой в армию или ещё чем-то таким, с чем Гречкин мог смириться. Деньги — ладно, у него всегда были друзья, готовые занять, да и в какой-то момент на такой случай всегда стали лежать наличные, машина — окей, друзья могут подвести, да и пешком мог походить, не сахарный, а угроза армией никогда и не была серьезная. Но вот сейчас у Кирилла создалось ощущение, что отец нихуя не шутит и не блефует. Всеволод уже давно собирался на пенсию, всё же возраст был уже давно не молодой, недавно их семья отметила его шестидесятилетний юбилей. И естественно, на правах единственного наследника, компания должна была перейти к Кириллу, к чему он и готовился с двадцати семи лет. И Гречкин-младший не мог проебать всё так просто. Ситуация была непростая, и у него совершенно не было идей, как все разрулить. Поэтому сейчас он мчал к бару «Не Майами», в котором всех барменов знал в лицо, потому что часто проводил там время. Может, душевная беседа с Федей направит его на какие-то правильные мысли? Посетителей было мало, но это лишь потому что бар только-только открылся. Кирилл уверенным шагом прошел через все столики прямо к барной стойке. — Уууу, Кирилл Всеволодович, что-то вы сегодня несчастный. Вам как обычно, или чего покрепче? — усмехнулся Федя, протирающий бокал. — Давай как обычно, Федь. Да пиздец, мне отец такой ультиматум выкатил, что охуеть можно, — Игнатьев поставил перед ним несколько шотов из ликера и Кирилл опрокинул в себя сразу три стопки. — А где Андрюха? — Дома сидит сегодня, приболел. Чё у тебя случилось, давай, жалуйся. И Кирилл вывалил на друга всё от начала и до конца. Как отец его уже несколько недель пилит по поводу семьи и детей, как все вокруг переженились и разродились, кроме него, как сегодня батек выкатил охуенно несправедливый ультиматум и как Гречкин не знает, что со всем этим делать. В процессе жалобы на жизнь он допил ещё три шота и попросил чего-то безалкогольного, потому что алкоголь в него сегодня как-то плохо лез. Бар постепенно наполнялся людьми, Кириллу в нос полезли чужие запахи. Гречкин терпеть не мог, когда в бар приходили парни-омеги, которые не пользовались подавителями, чисто ради того, чтобы склеить кого-то симпатичного. Гречкин, хоть и не брезговал связями на одну ночь, но всегда выбирал либо симпатичных девушек, либо парней-бет или альф. Он был человеком с принципами, которые воспитала в нем мама, когда в детстве говорила о том, что однажды он обязательно встретит того самого истинного, с которым у него любовь будет один раз и на всю жизнь. Это, кстати, было ещё одной причиной, по которой Кирилл не спешил с семьёй. В нем до сих пор жила эта детская вера в то, что однажды он обязательно встретит свою пару. От этого требования отца были ещё более невыполнимыми. Он, конечно, мог притащить кого-то из своих подружек, жениться на ней и заделать ей ребёнка, чтобы Всеволод был доволен. Желающих всегда было хоть отбавляй, но принципы и это убеждение не давали Кириллу поступить так. Федя убежал обслуживать других клиентов, а Кирилл глотнул свой безалкогольный мохито через трубочку и тяжело вздохнул. Тут же чуть не поперхнулся, потому что в нос резко ударил запах яблок с корицей. Он стал в непонятках оглядываться. Этот запах он ни с чем не спутал бы, ведь так пахло у них на кухне, когда мама готовила его любимый яблочный пирог. Он не чувствовал его уже двадцать лет. — Федь, ты чувствуешь этот запах? Пирогом пахнет, яблочным, — спросил он у Игнатьева, когда тот снова вернулся к нему. — Так это от второго бармена, который Андрея заменяет. Вон он, стаканы натирает. Лёха тут пару дней только, у него свой график, пацан на двух работах пашет. Детдомовский, у него сестра-подросток, ради нее пашет. А что? Кирилл посмотрел на другую сторону барной стойки и заметил высокого парня, который протирал барную посуду. Он был худой, в каких-то драных шмотках и выглядел очень усталым. Словно почувствовав на себе взгляд Гречкина, он обернулся и скептически оглядел его. Кирилл, не отдавая себе отчёт, слез со своего стула и пересел ближе к нему, потянул на себя за рукав кофты и уткнулся носом ему в шею, втягивая этот великолепный запах. В ответ на это он получил тряпкой по спине. — Гречкин, ты что, охуел? — сразу же заявил он. — А ты откуда меня знаешь? — Кирилл не ожидал такого и потёр больное место. Лёша неслабо так огрел его. — Тебя сложно не знать. Ты чё так в меня вцепился без спросу? Думаешь, раз бабла до потолка, так все можно? — А чё ты наезжаешь сразу? — А чё ты… стой, погоди, — он втянул носом воздух и тоже что-то почувствовал. — Это от тебя.? Пахнет так, ну… так пахло на кухне, когда моя мама там готовила. Когда она ещё была, — парень тяжело вздохнул. У Кирилла в голове сложилось два и два. Кажется, он только что нашел свою истинную пару. Лёша кажется, тоже это понял, и тут же фыркнул. — Я не стану с тобой спать, даже не подумай. Это ещё ничего не значит. Кирилла как будто ударили. В его голове встреча с истинной парой выглядела совсем не так. — Да я же даже ничего и не предлагал! Вот почему все обо мне такого мнения, а? — хотя, парень наверняка помнил, что Кирилл вытворял по молодости. Стало немного неловко. — Да и мой отец тебя бы всё равно не одобрил… стоп. Мой отец тебя бы не одобрил! — чуть ли не на весь бар воскликнул Гречкин. — Значит, я тебя приведу, скажу, что ты мой истинный, но когда он узнает, кто ты и чем занимаешься, он сразу отошлет тебя, а я ему скажу, что ни с кем, кроме истинного, заводить семью не собираюсь, и проблема решится сама собой! Какой же гениальный план я придумал! И всё, он больше не спросит ничего с меня! — Так, так, так, — Лёша агрессивно поставил стакан для виски на поднос. — Ты что несёшь, Гречкин? — Ты должен пойти со мной к моему отцу. — Ага, а ещё чего тебе сделать? — Послушай, — Кирилл опять притянул его к себе. — Мой конченный батя решил, что мне очень сильно не хватает семьи и детишек, и сказал, что к концу месяца у меня должен быть партнёр и его беременность. Но естественно, ему не плевать, кто это будет, и поэтому всякий сброд с улицы он не потерпит. А ты идеально подходишь под это определение. Слушай, просто придешь со мной к моему бате и подыграешь мне. Я заплачу. Дохуя заплачу. — Вообще-то было обидно за «всякий сброд». Но… я подумаю. Дай мне пару дней, я должен всё взвесить, — Кирилл просиял и опять потянулся руками к нему, видимо, обнять от радости, но Лёша сделал пару шагов назад. — Так, руки убрал. Кирилл кивнул, оставил на стойке пару тысяч и уже через секунду его там не было. Лёша тяжело вздохнул и продолжил протирать стаканы. Он устроился на ночную подработку в бар, потому что тех денег, что он зарабатывал консультантом в обувном магазине не хватало на то, чтобы обеспечить полноценную жизнь себе и сестре. Лизу за малейшую проволочку с Лёшиной стороны могли вернуть обратно в детский дом, посчитав, что брат недостаточно хорошо справляется с сестрой и не может полностью её обеспечить, а Макаров совершенно точно этого не хотел. Он и так с трудом добился опеки над сестрой после окончания института. Да и запросы постоянно росли, вместе с ценами в магазинах. Жили они в небольшой квартирке на окраине Питера, которая осталась им от родителей, и Лёша впахивал как проклятый, чтобы на жизнь хватало. О личной жизни Макаров никогда не задумывался, особенно об истинных партнёрах. Не до этого было. И вот сейчас, когда его парой внезапно оказался Кирилл Гречкин собственной персоной, он не испытал к нему… ничего. Ну, кроме раздражения, пожалуй. Они были слишком разными, какая из них может быть пара? У них не было ничего общего, и Лёше не особо бы хотелось иметь с ним что-то общее. Но это его предложение… Оно не казалось чем-то сверхъестественным, а Кирилл ведь наверняка заплатит огромную сумму, на которую они с Лизой смогут прожить пару месяцев точно. Так почему бы не согласиться? Что может пойти не так? Лёша думал над этим два дня, взвесил все «за» и «против», и решил согласиться. Он решил не говорить пока сестре, а уже пост-фактум объяснить, откуда у него взялось столько денег. В конце концов, от него ведь требовалось просто притвориться и подыграть Кириллу, и всё.

***

Гречкин попросил Лёшу надеть самые драные шмотки, которые у него были. Красная Ламба в их убитом дворе с хрущевками смотрелась чужеродно. — Отлично выглядишь, — хмыкнул Кирилл. Макаров надел на себя самые рваные джинсы и очень дряхлую толстовку. За эти два дня Гречкин много всего выяснил про Лёшу. Когда ему было двенадцать, отец в пьяном угаре зарезал мать, а утром, когда осознал, что натворил, повесился сам. Детей забрали в детский дом, Лёша после школы поступил на юридический, выбил опеку над младшей сестрой и работал на двух работах, чтобы их обеспечивать. Тяжёлая судьба у паренька, не то, что у Кирилла. — И что я должен делать? — спросил Лёша, зевая. После ночной смены он успел поспать всего несколько часов. — Значит смотри. Я привожу тебя домой и представляю как своего истинного. Потом как бы невзначай роняю то, что ты детдомовский, и здесь можешь начать рассказывать про свое тяжёлое прошлое. Оно у тебя реально тяжёлое. А там дальше уже по ситуации подыграй. Я буду много хуевых вещей говорить, но ты не обижайся. Наоборот, поддакивай. Деньги, кстати, вот, — Кирилл пошарился у себя в кармане штанов и вытянул толстую пачку пятитысячных купюр. — Двести штук. Спасибо тебе. Искреннее. Лёша кивнул и убрал внушительную пачку денег в рюкзак. Это его полугодовая зарплата. Глупо бы было отказываться. Они выехали за город и свернули в квартал, где жили очень богатые люди Санкт-Петербурга. Кирилл проехал к самому дальнему дому, который издалека выглядел как дворец. Гречкин заехал в гараж и подождал, пока Лёша выйдет из машины. — Давай, возьми меня за руку и войди в образ. Макаров протянул Кириллу свою ладонь и тот повел его какими-то коридорами в дом. Внутри всё тоже выглядело как дворец. — Паааап, я дома, — крикнул Кирилл. — Мне надо тебя кое с кем познакомить! Всеволод вышел из своего кабинета и спустился к сыну. Он оглядел Лёшу с ног до головы, и кажется… обрадовался? Макарову резко стало не по себе от этого. Он же не должен был понравиться. — Это Лёша, он мой истинный. Представляешь, он оказывается, работал в том баре, где я часто выпиваю. Бармен. — Приятно познакомиться, Алексей, — Всеволод протянул ему руку для рукопожатия. — Только вот есть одна проблема. Ты же говорил мне, пап, что не нужно подбирать людей с улицы и выходить за абы кого. Я должен был найти кого-то по статусу, а Лёха детдомовский. — Мой отец в пьяном угаре зарезал маму, а потом повесился, — поддакнул Лёша. — Слушайте, мы хоть и истинные, но не думаю, что я достаточно статусная пара для вашего сына. У меня ещё сестра под опекой. — И ты действительно хочешь, чтобы твоего внука родил абы кто? Он конечно, моя настоящая пара, а я всегда хотел жить только с истинным, как мама и говорила… но, видишь, как судьба распорядилась. Не с таким истинным. Значит, придется быть одному всю жизнь, — протянул Кирилл. — Да, это очень невыгодно вам будет. Я буду плохим отцом, это вы уж поверьте. У меня ведь не было примера перед глазами. Судьба она такая сволочь, да? Всеволод смотрел на них оценивающе. Как будто не верил в их дешёвый спектакль. — Ну, слушайте, всё не так плохо, как я думал, — наконец сказал он. — Лёш, ничего страшного, что ты вырос в детском доме. Я никогда не искал Кириллу какого-нибудь сыночка богатого партнёра по бизнесу. Он мне тут все мозги проел, что хочет быть с истинным, так что я не могу быть против. Будь уверен, я и тебе, и твоей сестре, и своему внуку обеспечу достойное будущее. Кирилл в ужасе сжал Лёшину руку. — Пап, но… а вдруг ему от меня только деньги нужны, а? Сейчас отожмет у нас всё, что есть, как только я на нем женюсь. — Не стоит судить по внешнему виду и стереотипам о тех или иных людях, Кирилл. Я тебя не так воспитывал. Я уверен, что не смотря на тяжёлое прошлое, Лёша вырос хорошим парнем. А статус… ну, если бы мне было не плевать на общественное мнение, я бы ничего не добился. Так что я вас поздравляю, — он хлопнул их по плечу и улыбнулся. — Надеюсь, в ближайшее время вы меня порадуете хорошими новостями, сами понимаете, какими. — Мы поднимемся ко мне, нам нужно кое-что обсудить, — Кирилл потянул Лёшу вверх по лестнице в свою комнату и запер дверь. Всё пошло вообще пиздец как сильно не по плану. Гречкин в ужасе сел на кровать и тяжело вздохнул. Он не знал, как расхлёбывать эту кашу, которую наворотил. Лёша опёрся о дверь, сложил руки на груди и осуждающе смотрел на Кирилла. — Ну и что теперь будешь делать? Кирилл тяжело вздохнул. Если сейчас он скажет отцу, что всё это был дешёвый спектакль, и на самом деле Гречкин никого не нашел, ему такой пиздец будет, что проще сразу себя убить. Почему это не сработало? Его отец, сколько он себя помнил, хреново относился к людям ниже по статусу. Кирилл был уверен, что этот план сработает и Всеволод не одобрит Лёшу, что же изменилось? В голову не лезло ничего для решения этой проблемы, кроме самого очевидного. — Ты… Лёш, подыграй мне дальше, пожалуйста, — прошептал Гречкин. — Чего-чего? — Подыграй мне дальше. Пожалуйста. — Мне типа выйти за тебя замуж и родить тебе ребенка? А не много ли ты хочешь? — Лёх, ты не понимаешь, от этого зависит всё моё будущее. Если он сейчас всё узнает, он оставит меня ни с чем. Пожалуста, мне нужна твоя помощь, — Кирилл чувствовал, что он на грани истерики. Он просит человека, которого знает два дня выйти за него замуж и родить ему ребенка, просто потому что от этой прихоти отца зависит всё его будущее. — А ты о моем будущем не подумал? И мое мнение вообще спросил? Я согласился только на подыграть тебе сегодня, дальше сам давай как-нибудь. Найди кого-то другого. — Лёх, Лёш, Лёша, ну хочешь, я на колени перед тобой встану? — Кирилл реально слез с кровати и встал перед Макаровым на колени. — Всё что угодно сделаю. Это не обязательно навсегда, мы потом придумаем что-нибудь. Устроим какой-нибудь скандал, но только после того, как отец передаст мне компанию. Любые деньги, любые просьбы, только подыграй мне, пожалуйста. До самого конца. Квартиру могу тебе купить, машину, сестру устроить в элитную школу и оплатить ей образование, что ты хочешь, давай, назови свою цену. Да даже если не себе, подумай про сестру, — Кирилл держал растерявшегося Лёшу за толстовку и чуть ли не плакал. Он действительно был в отчаянии. А вот Макаров растерянно смотрел на него. С одной стороны, идея действительно была хуевее некуда — родить ребенка сыну миллиардера по договоренности. С другой стороны… У Кирилла были деньги и влияние. Ему больше не придется впахивать, чтобы содержать себя и сестру, он может обеспечить Лизе блестящее будущее и дать шанс на нормальную жизнь. У него уже всё потеряно, так может, не стоит отказываться от такого шанса для родного человека? У него, кроме Лизы, никого больше нет, и он все для нее сделает. Гречкин, сволочь, знал, куда надавить. Кирилл всё ещё смотрел на него снизу вверх, мертвой хваткой вцепившись в толстовку. — Ладно, — после этого Кирилл вскочил и обнял его с такой силой, что Лёша подумал, что у него сейчас ребра треснут. — Но трахаться я с тобой не буду, даже не думай! Придумай… другой способ зачатия, ладно? — Да без вопросов. Всё, что угодно. Ты меня спас, Лёх. — Сейчас отвези меня домой. Мне ещё надо эту хуйню с Лизой обсудить. По дороге домой, Лёша всё думал, как подать эту информацию сестре. Не скажет же он, что решился на фиктивный брак с Кириллом Гречкиным ради того, чтобы обеспечить сестре достойное будущее? Звучало как-то… средневеково. Может, наврать? Сказать, что вот так вышло, что Кирилл его истинный, и ему просто очень повезло. Умолчать про все их договоренности. — Видела, тебя Ламба домой подвозила, — улыбнулась сестра, которая готовила ужин. — Рассказывай давай. — Слушай, Лиз, в общем, знаешь ведь Кирилла Гречкина? Сын Всеволода Гречкина, миллиардера. Короче, если кратко, то он оказался моим истинным. Теперь, мы, типа, вместе. Прикинь, да, как повезло? — Да ладно? — сестра просияла. — Я так за тебя рада! У тебя наконец-то появилась личная жизнь. Так это тебе больше не придется работать и мы сможем проводить вместе много времени! — Конечно, солнце, — он обнял сестру. Лиза уже давно выросла, но брат для неё всё ещё был всем. — Я тоже очень этому рад. — Ну давай, теперь рассказывай мне всё подробно, ладно? Садись, я сейчас тебе поесть наложу. Давай-давай, я слушаю. В какую же странную историю Лёша вляпался.