Наверное, навечно

Лёша, честно сказать, в какой-то момент начал жалеть и искать пути, как слиться. Становиться отцом не входило в его планы в ближайшие лет пять точно. В полной мере он осознал свое будущее положение только тогда, когда Кирилл намекнул, что надо бы начинать делать все обследования, чтобы не проебать нужное время и не ждать ещё месяц. Он согласился завести ребенка с человеком, которого знает, типа, две недели? Что, чёрт возьми, в его голове тогда было? Его успокаивали мысли о том, что Кирилл сделает что угодно, чтобы Лёша никуда не ушёл. Раскладывая коробки в обувном по полкам, он думал лишь о том, что ему больше не придется пахать тут по графику шесть через один, чтобы у него не забрали самое дорогое, что у него есть, сестра пойдет в нормальную школу, а не с уголовниками и отбросами района, и сам он не будет ни в чем нуждаться как минимум девять месяцев. О том, как же ему это всё достанется, Макаров старался не думать, потому что было тревожно. Кирилл заехал за ним в девять утра субботы, почему-то на другой машине. Он поднялся к ним наверх в квартиру и скептически оглядел отодранные в нескольких местах пожелтевшие обои и советскую мебель. В квартире не делали ремонт уже пятнадцать лет. Лёша всё хотел начать, но не было ни денег, ни сил. — Жесть, и как вы тут живёте? — спросил он, пока Макаровы собирались. — Хуево мы тут живём, — буркнул невыспавшийся и голодный Лёша. Кирилл сказал ему не завтракать, потому что надо будет сдать кучу анализов натощак. — А куда мы все едем? — Лиза тоже зевнула, но только рада была вместо школы в субботу поехать куда-то с братом. — Мы едем в ме… — Макаров шлёпнул Кирилла по руке и тот без слов все понял. — В место одно, по кое-каким делам. И тебя по дороге тоже кое-куда закинем. Тебе, малая, точно понравится, — Кирилл улыбнулся и они все вместе спустились вниз. Другая дорогая тачка Гречкина все так же не вписывалась в их убитый двор. Кирилл уверенно выехал со двора и помчался по не сильно забитым улицам Питера, явно превышая. Лёша только тяжело вздохнул. До центра они добрались за полчаса, за которые Макаров успел слегка вздремнуть. Проснулся он, когда Кирилл заехал на парковку «Галереи» и остановился. — Держи, Лизок, — он достал из бумажника одну из банковских карт и протянул Макаровой на заднее сиденье. — Там лежит тысяч… пятьсот, если не больше. Развлекайся, короче. Купи себе там шмоток, не знаю, косметики, телефон нормальный, ни в чем себе не отказывай. Брату тоже что-то посмотри. А то ходит, как будто с детского дома одежду не менял. — Ниче себе, спасибо, — у Лизы было негласное правило — при Лёше не материться, поэтому «нихуя себе» она оставила невысказанным. Брат на переднем сиденье улыбнулся. Последний раз он покупал себе зимнюю куртку года три назад. Все остальные вещи были старые и зашитые по тысяче раз. Так что Кирилл, в целом, в чем-то был даже прав. — Мы приедем через пару часов, наверное, в общем, Лёха тебе позвонит, — Лиза кивнула и вышла из машины, убирая карточку Кирилла в сумку. — Погнали, а то уже чуть-чуть опаздываем. Я тебя там кину, дальше сам всё сделаешь. — А ты разве… не пойдешь со мной? Ну, там, на консультацию какую-то? — А нахуй я там нужен? Тебе же рожать, не мне, — Кирилл слегка поежился. — Тем более кто-то же должен привезти тебе пожрать. А если что, номер мой у тебя есть. Они ехали ещё минут десять, и Гречкин припарковался на небольшой парковке у какого-то новомодного трёхэтажного медицинского центра «Феникс». На вывеске снизу была приписка «Центр планирования семьи». Из машины они всё-таки вышли вдвоем, Кирилл дошел с ним до администратора, представился, показал на Лёшу, оплатил прием, и дальше Макарова повели по коридору к врачу. Народу в клинике словно вообще не было, мимо него прошло всего пару человек. Медсестра оставила его у кабинета, а сама зашла внутрь. Лёша прочитал табличку: «ВРАЧ-РЕПРОДУКТОЛОГ ПРИМОВ РЕНАТ ИГНАТЬЕВИЧ». Он тяжело вздохнул и в этот самый момент его позвали в кабинет. За небольшим столом сидел мужчина средних лет, Лёша тут же определил его как бету. — Здравствуйте, Алексей, присаживайтесь, — Лёша сел на стул, медсестра тут же дала ему в руки кучу бланков, которые требовалось заполнить и начала объяснять ему, что это, зачем, и где нужно поставить подписи. Макаров всё это быстро заполнил — согласие на обработку персональных данных и согласие на проведение осмотра и медицинских вмешательств. — Меня зовут Ренат Игнатьевич, я ваш врач, буду вести вашу будущую беременность от начала и до самого конца. Начнем мы с опроса и осмотра, дальше я назначу вам необходимые анализы и обследования. — Да, конечно, спрашивайте, — Лёша закинул ногу на ногу. Он давно не был у подобного врача, так что даже не знал, к чему готовиться. — Когда у вас начались циклы? — В шестнадцать лет. — Регулярные? Без сбоев? Подавители принимали? И если да, то как долго и какие? — Сейчас да, — Лёша задумался и попытался вспомнить. — Лет до двадцати трёх были со сбоями. Принимаю подавители с момента, как все стабилизировалось. Лоукс, сто милиграммов. Последние два месяца их не принимаю, — о том, что произошло это, потому что они резко подорожали до тысячи рублей за упаковку, Макаров решил промолчать. — Хорошо. Половые партнёры были? Сколько? Как давно? — Два, один в семнадцать, второй в двадцать один. С нынешним не было. — Беременности, выкидыши, аборты, были? — Был, в семнадцать, медикаментозный, — врач перевел от компьютера взгляд на Лёшу, и тот заметил в нем неприкрытое осуждение. — А что вы на меня так смотрите? Я в детском доме вырос, там не спрашивают особо. Он заметил, что мужчина смутился после его слов. Лёша же поежился, на секунду вспоминая ту ситуацию. — Извините. ВИЧ, наследственные заболевания, хронические заболевания имеются? — врач продолжил опрос, как ни в чем не бывало. Ему стало слегка неловко. — Не помню точно, вроде нет. Врач задал ещё пару вопросов, про прививки и вредные привычки, записал всё и пригласил Лёшу в соседний кабинет, чтобы осмотреть и взять мазки на половые инфекции. Макаров на подобных осмотрах был всего раза три в жизни, и ему этого хватило, чтобы понять что это больно и неприятно, поэтому и сейчас он ожидал чего-то такого. Но врач здесь делал всё максимально аккуратно, обо всех манипуляциях предупреждал, поэтому в целом, всё прошло комфортно. Лёша даже удивился, вау, врачи бывают не злющими и грубыми, которые только и умеют, что унижать, а внимательными и аккуратными… Ренат Игнатьевич его пощупал, визуально осмотрел, и сказал, что в целом, на первый взгляд, всё в порядке. После этого та же медсестра повела Лёшу сдавать анализы. Другая медсестра аккуратно взяла у него кровь, причём очень много, как будто сразу на всё, что можно было проверить. Дальше его отвели в кабинет УЗИ и просканировали, по ощущениям, сразу всего. Потом ему сделали несколько рентгеновских снимков, отвели на МРТ. В этот самый момент Лёша начал задумываться, а можно ли делать сразу столько исследований за раз вообще? А самое главное, зачем столько много? Кирилл определенно запарился. Дальше его посмотрело ещё несколько врачей: гастроэнтеролог, окулист, кардиолог, невролог, ЛОР, эндокринолог, нефролог, даже ортопед его проверил. После всего этого ему надо было вернуться обратно к Ренату Игнатьевичу. В этот самый момент как раз подъехал Кирилл. Они встретились в холле, когда Лёша шел к репродуктологу обратно. — Ну чё, закончил? — спросил он, усаживаясь на мягкий диванчик. — Здравствуйте, Кирилл Всеволодович, а вы как раз вовремя, — Ренат Игнатьевич внезапно вышел из кабинета. — Пройдёмте-ка со мной и Алексеем в кабинет. — А… это обязательно? — Гречкин слегка зажался при виде врача. — Конечно, вы же хотите узнать, здоров ли ваш партнёр? Да и некоторые вопросы нужно обсуждать вдвоём. Кирилл нервно проследовал за врачом и Лёшей в кабинет и сел сначала на стул возле двери, но врач жестом позвал его присесть ближе. Гречкин вздохнул и сел напротив Макарова. — Значит, по некоторым анализам мы сможем дать ответ позже из-за особенностей исследования, сами понимаете. Но по биохимии крови всё в порядке, — Ренат Игнатьевич пролистал ниже что-то в компьютере. — Гормоны, значит, тоже примерно в порядке. У вас хороший режим сна в последнее время? — Нет, я работал в ночную смену. — Значит, режим надо восстанавливать, слегка повышен кортизол. Так, теперь по снимкам… Лёгкие чисто, по спине есть небольшое искривление, но это сейчас у всех так… Зрение в порядке, УЗИ почек хорошее, УЗИ щитовидной железы в порядке, органов малого таза, так… тоже все хорошо, и у остальных врачей тоже всё в порядке. Если остальные анализы придут хорошие, то я могу вас поздравить, ваш организм полностью готов к беременности. — Точно всё хорошо? Никаких, ну… неожиданностей не будет? — спросил Кирилл. — Не думаю. Анализы хорошие, УЗИ тоже, думаю, всё будет в порядке. Когда у вас планируется начало следующего цикла, Алексей? — Через две недели. — Так, значит, с завтрашнего дня, никакого спиртного и сигарет, за неделю до избегайте стрессов и перенапряжений, уменьшите физические нагрузки, и для стимуляции нужно будет пропить одно лекарство, я вам дам памятку и рецепт. Кирилл, вас мои рекомендации тоже касаются. Ну, кроме лекарства, вам не нужно. За день до начала цикла нужно будет придти, чтобы мы произвели искусственное оплодотворение, а в день начала — чтобы мы подсадили оплодотворенную яйцелкетку обратно к вам. Сейчас я всё это распишу и можете быть свободны. О результатах анализов я сообщу. И купите витамины для беременных, а то у вас всё слегка понижено, в норме, но понижено. Питание нужно разнообразить, — врач выдал им два листочка с рекомендациями, которые только что озвучил. — Не понимаю, почему вы не можете попробовать завести ребенка естественным путём, но это уже не мое дело. Кирилл с Лёшей попрощались с врачом и вышли из клиники. — Вам с сеструхой надо что-нибудь забрать из квартиры? — Ну, вообще, все вещи. А что? — Так вы переезжаете ко мне. Ты ведь слышал, что врач сказал? Никаких нагрузок и стрессов. Забирай со своего ебаного обувного документы, тебе не надо больше там работать, — они сели в машину и поехали обратно в Галерею за Лизой. Кирилл рукой дотянулся на заднее сиденье и протянул ему пакет с едой. Внутри лежала коробка сока и несколько сытных булочек. — У меня отберут сестру, если я уволюсь, — тяжело вздохнул Лёша. — Надо будет либо найти другую работу, либо переоформлять на тебя опеку. — Батька попрошу, он против не будет. Может даже устроит тебя, ты по образованию… — Юрист. Не спрашивай, почему я работаю в обувном. Кирилл тактично промолчал. Сестра в машину завалилась, нагруженная всякими пакетами из разных магазинов. Гречкин довольно улыбнулся, когда зашёл в историю трат. Потом они поехали к Макаровым на квартиру и Лёша по-быстрому собрал все нужные вещи — документы, небольшие сбережения, одежду. Выключил все электроприборы и порадовался тому, что только собирался сходить в магазин — холодильник был пустой. Помыл посуду, наскоро прибрался и закрыл дверь. В машине сестра разбиралась со своим новым телефоном, а Кирилл договаривался о чём-то с отцом. Лёша закинул на заднее небольшой чемодан с одеждой, и Лиза сунула ему в руки коробку с телефоном. — На, а то твой уже совсем не работает. Последняя модель, между прочим. Раз нам сегодня всё можно, — усмехнулась она. Лёша улыбнулся и сунул его в рюкзак. — Тебе, принцесса, в любой день всё можно, — усмехнулся Кирилл и завёл машину. Они ехали за город, в дом Гречкиных, и Макаров только сейчас до конца осознал, что скоро вся его жизнь полностью изменится.

***

Макаровы жили у Гречкиных уже две недели. Всеволод отдал одну из гостевых комнат Лизе, предлагая сделать там любой ремонт, который она захочет. Лёша же был вынужден поселиться в одной комнате с Кириллом, потому что для его отца они теперь постоянно отыгрывали счастливые отношения, когда находились на одной площади. Спали они теперь на одной кровати, но под разными одеялами и на приличном расстоянии друг от друга. Спать с Кириллом было невозможно — тот всё время дергался, пока засыпал. Лёша в отместку пинался своими длинными ногами. Всеволод помог с работой — устроил в свою компанию помощником юриста, с возможностью удаленной работы. Поэтому даже документы переоформлять не пришлось — Лёша просто отнес нужные справки в службу опеки, там всё приняли и больше с этим проблем не было. Лизу перевели в частную школу, в которой учился Кирилл много лет назад. В общем и целом, Гречкин свою часть сделки успешно выполнял, поэтому Лёша старался не отставать. Пил нужные лекарства, нормально ел, высыпался, не напрягался и так далее. За неделю до начала нового цикла они съездили в клинику, где в него под местной анастезией вставили длиннющую иголку и долго проводили какие-то процедуры. Через два дня врач позвонил и сказал, что искусственное оплодотворение прошло успешно, и как только начнется течка, то можно сразу приезжать. За день до начала цикла Лёше не спалось. Он почти всю ночь лежал и смотрел в стену напротив себя. Его гложил страх перед неизвестным. Завтра вся его жизнь изменится. Если две недели назад ему это казалось таким далёким, что ещё не скоро всё произойдет, то вот сейчас, когда день икс, формально, уже наступил, было как-то не по себе. Он не знал, чего ожидать. Наверняка всё получится, беременность наступит, всё-таки, Макаров молодой и без особых проблем со здоровьем. Но действительно ли он готов на это? Готов изменить свою жизнь полностью? В сотый раз в голове прокручивались мысли о том, что лучше бы Лёша остался работать в обувном, а ночами в баре, чтобы зарабатывать на жизнь себе и сестре. Не соглашался бы дальше подыгрывать Гречкину. Макаров слез с кровати и подошёл к окну подышать. Воздух был холодный, осенний, сентябрь уже заканчивался. Лёша подумал, что если завтра все пройдет удачно, то ребенок родится летом. Он попытался утихомирить нарастающую тревогу и мандраж мыслями о том, что сейчас Макаровы живут лучше, чем за все двадцать девять лет жизни Лёши и пятнадцать лет жизни Лизы. Жуткие стены детского дома, который лишь ближе к совершеннолетию Лёши стал более-менее пригоден для проживания. Обучение в институте и разлука с сестрой на четыре года. Одна неудачная попытка оформить опеку над Лизой, долгий поиск работы по специальности, который ни к чему не привел. Работа в обувном за копейки, но позволяющая жить с единственным родным человеком вместе. Убитая квартира, обход трех-четырех магазинов, чтобы собрать все нужные товары по акции. Всё это явно было хуже, чем их нынешнее положение. Отец Кирилла устроил его на ту работу, которой Лёша всегда хотел заниматься. Сестра ходила в нормальную школу, а не в ту, где учились все отбросы района. Кирилл и Всеволод выполняли любую их просьбу, будь это покупка каких-то вещей, репетитор для Лизы и так далее. Все дела по дому делали домработницы. В общем и целом, они с сестрой наконец-то ни в чем не нуждались. И ради всего этого нужно было всего лишь родить ребенка. — «Это того стоит», — подумал Лёша, оборачиваясь к кровати, на которой спал Кирилл. Одна рука у него была под подушкой, другая под головой. Он уже давно спал и перестал вертеться, как всегда делал. Макаров подумал о том, что вообще нихрена не знает о Кирилле, кроме тех статей в новостных сайтах периода юности Гречкина. Одно он выяснил точно — Кирилл уже не такой долбаеб, как был в двадцать лет, и каким его знала общественность (Лёша в том числе). Всё-таки, с возрастом он поумнел. Но относиться к нему серьезно пока не получалось. Потому что, ну в самом деле, какой нормальный человек придумает такой идиотский план, чтобы папа не отобрал компанию? Да и между ними всё-таки была огромная пропасть — Кирилл, который с детства не нуждался ни в чем, привыкший решать проблемы пачкой денег, и Лёша, который поднимался с самого днища, не получая абсолютно никакой моральной и материальной помощи. А тот факт, что они истинные, совершенно ничего не давал Макарову. В его жизни было столько хуйни, что он перестал верить в эти детские сказки, которые рассказывала мама, когда ещё была жива. Чудес и вечной любви в жизни не бывает, и это он уяснил ещё в десять, когда в их квартире орудовали полицейские, а он прижимал к себе годовалую сестрёнку в грязных пёленках и не понимал, что дальше будет. Лёша тяжело вздохнул и отошёл от окна. Сон всё не шел, хотя он понимал, что ему нужно выспаться, чтобы завтра не было никаких проблем. Он решил пройтись до ванной и умыться, чтобы сбросить с себя остатки тревоги. Часы показывали 01:47, а ведь лег он три часа назад. — Ты чего не спишь? — у ванной он столкнулся с Лизой. — Встречный вопрос. Тебе же в школу завтра, — Лёша зевнул. — Да не могу уснуть как-то. Вот, думала пройтись, умыться, воды попить, может полегчает… Смотрю, у тебя такой же план? — сестра улыбнулась и потрепала его по волосам. — Тревожит что-то, или просто сон не идёт? — они вместе зашли в просторную ванную. Макаров включил кран и плеснул себе холодной воды в лицо. — Второе. Режим слегка съехал. А ты? Лёша тяжело вздохнул. Лиза не знала, что будущий брак с Кириллом — фиктивный, а их отношения — просто спектакль. Не знала, что они планировали завести ребенка, и уж тем более не знала, что исключительно ради того, чтобы у Лёши появилась возможность обеспечить сестре нормальную жизнь, и чтобы к Кириллу через год перешла компания отца. Лиза сказала бы, что он кретин, раз согласился на такое. Поэтому Макаров и от неё скрывал всю правду. — В общем… Ты скоро станешь тётей. Мы с Кириллом планируем завести ребёнка, — выпалил он. — Так скоро? — Лиза зазвучала воодушевленно. — Ладно, извини, это же в любом случае здорово! И долго ты планировал это от меня скрывать? Черт, Лёш, это же круто, — она обняла брата и улыбнулась. — Я поздравляю. — Да ещё пока не с чем, но спасибо, — Лёша улыбнулся, увидев, как эта новость обрадовала сестру. Всё действительно того стоило. Он решил, что всё остальное расскажет чуть-чуть позже. Не хотелось расстраивать Лизу, которая уже пыталась придумать будущему ребенку имя и дизайн детской комнаты.

***

Лёша всё-таки смог выспаться, поэтому к двенадцати часам дня они уже были в клинике. Цикл в этот раз начался как-то не так, без болей в животе до слез и дикого желания. Наоборот, всё было относительно спокойно, Макаров даже с утра подумал, что ничего не началось, пока не вдохнул глубоко и не почувствовал запах выпечки, исходивший от Кирилла. Наверное, сказалась близость истинного партнёра рядом. Процедура в клинике заняла всего десять минут. Ренат Игнатьевич сказал, что если всё пройдёт успешно, то в течение 40 часов все признаки течки должны пропасть. А если нет, то они могут придти и попробовать ещё раз. Лёша поблагодарил врача и вышел из клиники. Кирилл ждал его в машине. — Ну как? Чувствуешь… что-нибудь? — Пока нет, — Макаров развел руками. — Ещё же даже десяти минут не прошло. — А я чё, знаю, как это происходит? Нам батю сегодня радовать, или когда? — Врач сказал, что если все признаки течки пропадут к завтра, то всё прошло успешно. Но там ещё же надо время выждать. Чтобы точно ничего не случилось. Я читал, что только одна треть от всех ЭКО проходят успешно. — Ничего не произойдет, — отрезал Кирилл и сильнее вцепился руками в руль. До конца поездки они не разговаривали. Уже через несколько часов Лёша стал замечать изменения. Обоняние почему-то обострилось сильнее — он чувствовал Кирилла со второго этажа, пока Гречкин был на кухне. А вот все остальные признаки стали ослабляться уже к вечеру. Никакой тебе неприятной влажности между ног и скручивающего все внутренности желания. К утру всё совсем сошло на нет. Лёша этим утром с трудом убедил Кирилла пока что не торопить с объявлением о беременности, а выждать время, чтобы всё точно прошло успешно. Неделя пролетела как один день, и вот уже Гречкин принес домой тест на беременность, по его словам «самый точный и навороченный, который отрыл». Электронный тест, рекламу которого Лёша периодически видел по телевизору. Он выполнил все необходимые манипуляции и начал ждать. Песочные часики на экране, казалось, мелькали целую вечность, перед тем как выдать результат «беременность 1-2 недели». Макаров чувствовал себя странно. Теперь точно пути назад не было. Последний раз когда он видел положительный результат теста на беременность, он истерил часа три на полу в туалете детского дома. Сейчас такого желания не возникало, но и плакать от счастья, как в рекламе этого теста, тоже не хотелось. Он вышел из ванной и протянул тест ждущему его в коридоре Кириллу. — Поздравляю, — Макаров заметил, как Гречкин со смесью разных эмоций смотрит на тест. По его лицу можно было прочитать и радость, и удивление, и… страх? — Всё окей? — Да всё забеись, — Кирилл сунул тест в карман. — Сделай довольное лицо и пошли радовать отца. Он как раз нас минут пять назад звал ужинать. Лёша улыбнулся, Гречкин взял его под руку и повел вниз по лестнице в столовую, где очень радостным голосом сообщил отцу, что тот скоро станет дедушкой. Лиза, которая тоже сидела за столом, моментально подскочила к Лёше и обняла его, улыбаясь. Всеволод тоже встал и подошёл к сыну, который протянул ему положительный тест на беременность. Этот ужин прошел в очень радостной атмосфере: Всеволод спустился в подвал и достал бутылку какого-то дорогого вина (Лёше не налили), весь вечер искренне поздравлял их обоих и говорил, какой же он счастливый сейчас, Лиза перебирала все мужские и женские имена, которые ей нравились и предлагала Лёше с Кириллом. Главные же действующие лица вечера улыбались, сидя друг напротив друга, и отыгрывали роль счастливой будущей семьи, улыбаясь и в нужное время поддакивая. — Свадьбу надо сыграть месяце на третьем. Как раз успеем всё подготовить и организовать, — уже под завершение сказал Всеволод. — Чур я подружка жениха, — довольно протянула Лиза. — Па, зима же уже будет, какая свадьба. Может… потом как-нибудь? Уже после рождения ребенка? Там как раз лето, всё будет по красоте… — Нет, нужно вам пожениться как можно скорее. Ребенок должен родиться в браке! — заключил Всеволод. — Никакие возражения не принимаются! Кирилл недовольно что-то пробурчал, но его возмущения не приняли.

***

Следующие две недели Лёша не замечал в своем теле никаких изменений. Его не клонило в сон, не тошнило по утрам, да и каких-то других проблем не было, за исключением обострившегося обоняния, конечно. Он вроде прочитал, что это нормально, поэтому не придавал никакого значения. Он перестал ощущать запахи от других людей, зато вот аромат выпечки мог почувствовать, даже если Кирилл находился в саду во дворе дома. Они с Гречкиным съездили на первое УЗИ, где врачи подтвердили успешно наступившую беременность. Всеволод почему-то начал особенно сильно суетиться вокруг него, ежедневно спрашивал, как он себя чувствует, накупил дорогущих витаминов, которые посоветовал врач, следил за тем, чтобы нагрузка по работе на Лёшу была не такой большой; выгонял его погулять на улицу, перед этим обязательно проверив, чтобы тот тепло оделся. Радовало то, что у Лизы начались каникулы, и они могли проводить много времени вместе. Сестра с удовольствием рассказывала про новых друзей в школе, про то, как ей интересно учиться, делилась личными переживаниями, которых в последнее время поубавилось. Лёша скучал по этому общению. Они бегали друг за другом по саду, словно маленькие дети, читали вместе, Макаров с удовольствием объяснял сестре химию, которая шла у нее тяжело. Это было то, о чём он так долго мечтал — проводить как можно больше времени со своей сестрой. Кирилл присоединялся к ним чаще всего вечером, когда они смотрели в домашнем кинотеатре какой-нибудь фильм или играли в приставку. Гречкин с Лизой сближался быстрее, чем с Лёшей. Он чуть ли не каждую неделю привозил ей какие-нибудь подарки: украшения, косметику, всякие безделушки, они обсуждали вместе какую-то музыку или сериалы, в общем, Гречкин вел себя с Лизой, как с младшей сестрой. Макаров сначала немного ревновал, но потом перестал. Всё равно у Лизы ближе него никого никогда не будет, как бы сильно она с кем-то не сближалась. А вот к четвертой неделе изменения всё же начались. Лёшу стало слегка подташнивать, в основном вечером. Он радовался, что его не рвало, но чувствовал, что это только начало. Тошнота мешала заснуть и он долго ворочался, прежде чем найти такую позу, в которой тяжесть в животе была меньше, и тошнота почти не ощущалась. Полноценно его стошнило однажды утром, когда он почувствовал запах явно чужого одеколона от Кирилла. Гречкин завалился домой поздно, Лёша уже спал. Этот запах был таким невыносимо терпким и вонючим, что уже через минуту Лёша стоял перед унитазом на коленях. Когда в ванную зашёл Кирилл, то он умывался и полоскал рот после крайне неприятного процесса. — Блять, ты с кем трахался ночью? Вонища адская, — он зажал нос, когда Гречкин подошёл ближе, чтобы его не стошнило ещё раз. — Уйди в душ, пожалуйста. И постирай одежду. Меня от этого запаха тошнит. — Извяньки, — Кирилл поднял руки в примирительном жесте и дождался, пока Лёша выйдет из ванной. Макаров разжал нос и понял, что снова его чувствует. К запаху одеколона примешивался с запахом чужого тела, какого-то альфы, который смешивался с приятным запахом Кирилла и создавал тошнотворную приторную смесь. Лёша зашёл в прачечную и зажал себе нос бельевой прищепкой, только чтобы не чувствовать это. — Ты если с кем-то ебаться будешь, — предупредил он Кирилла, когда они уже столкнулись внизу возле холодильника, — то сначала в душ, а потом ко мне в кровать. Я не хочу из-за тебя блевать. И не ешь это, это мой йогурт. Я и так очень злой, — он шлёпнул Кирилла по руке и забрал баночку йогурта. — Окей-окей, понял. Ты только это, если вдруг хуже станет, скажи, ладно? А то вдруг что. — Да пока только один раз. Так, до этого только подташнивало, — Лёша снял прищепку и втянул носом воздух. От Кирилла теперь пахло гелем для душа и вновь выпечкой. — Интересно ты конечно заботишься, сначала спишь ночью хрен пойми с кем, а потом интересуешься моим состоянием. — Напомнить ли тебе, что мы не встречаемся, и я могу ебаться с кем хочу? Но не смотря на это, ты носишь моего ребенка, от которого зависит то, отдаст ли мне батя компанию, — огрызнулся Кирилл. — Ах да, забыл совсем, — огрызнулся Лёша в ответ. Какое-то у него отстойное было настроение с утра. Вот и ещё одно изменение. — Ну и отъебись тогда, — Кирилл недовольный встал и ушел собираться на работу. Выезжая из гаража, он тяжело вздохнул. Да уж, не такую картину жизни со своим истинным он представлял в детстве. Вспоминая вчерашний секс с тем альфой в туалете клуба, ему стало как-то стыдно за себя. Нахуя он вообще полез к тому мужику? Не особо хотел ведь. И из-за него Лёше было плохо, и он испортил ему настроение, а ему ведь вообще стрессы противопоказаны. Книги и сайты в интернете говорили, что первый триместр — самый опасный как для здоровья будущего ребенка, так и его матери или отца. Он откатил назад весь тот маленький прогресс в отношениях, которого достиг. — «Всё должно было быть не так», — грустно подумал Кирилл, подъезжая к офису компании. Кажется, кто-то вечером будет пить в одиночестве. И обязательно дома.