Наверное, навечно

Лёша думал, что тот случай с тошнотой — единичный, из-за чужого запаха на Кирилле, и больше его это не накроет, но всё только усилилось. Обоняние стало ещё более чувствительным, теперь на Гречкине он ощущал запах каждого человека, который хоть как-то к нему прикоснулся, не важно, альфа это был, бета или омега. Это был кошмар — Кириллу нужно было контактировать с людьми на работе, поэтому к вечеру на нем было просто уйма запахов, от которых Лёшу выворачивало. Их врач сказал, что у истинных пар это частая проблема во время беременности, и порекомендовал Кириллу использовать специальный спрей, притупляющий запахи, который не сильно помог, даже после того, как он вылил почти всю банку на себя. Ещё Макарова стало выворачивать от запаха еды, поэтому теперь ему готовили отдельно, под сегодняшний выкрутас от организма, и ел он тоже отдельно от всех. Лёша ненавидел это ужасное чувство тошноты, его бесило то, что он теперь не может есть то, что раньше любил, раздражало сидеть на коленях возле унитаза. Он вообще стал более раздражительным и его выводила из себя буквально каждая мелочь. А ведь это был только второй месяц! — Пап, я перейду на удаленку, пока у Лёши этот период не пройдет, — спрашивает Кирилл одним утром у отца на кухне. После того, как Лёшу опять весь вечер полоскало из-за кучи посторонних запахов на Кирилле, он решил, что некоторое время надо поработать из дома. — Может, его не будет больше так тошнить сильно. — Конечно, надо было вообще сразу так сделать, — Всеволод отвлекся от чтения чего-то в телефоне и посмотрел на Кирилла. — Тогда будешь заниматься почтой и электронными документами. Ну, сам знаешь. — Ага, — сухо ответил Кирилл и полез в холодильник за йогуртом. Лёша ещё не проснулся, а Лиза уже уехала в школу. Перспектива ничего не делать весь день Кирилла крайне привлекла, ведь проверить почту и поотвечать на письма — дело максимум одного часа. Дела в компании сейчас шли стабильно, ничего срочного не было. — Лёшкины анализы в порядке? — спросил отец внезапно. — Да, всё вроде хорошо. Я попросил врача сразу сообщать, если что-то изменится, — Кирилл уловил в его вопросе долю беспокойства. — Ты там следи за этим. Чтобы не было, как… — Да, да, пап, не напоминай. Всё будет хорошо. Между отцом и сыном повисло тяжёлое молчание. Кирилл глубоко вдохнул, чтобы сдержать подступающие эмоции и не погрузиться в ту ситуацию снова. Он и так слишком часто и слишком много о ней думал в последнее время. Отец вскоре уехал на работу, а Кирилл взял свой ноут и честно поработал полчаса, которые на это потребовались. Всеволод не любил отвечать на почту и возиться с бумажками, поэтому как только смог, повесил всё это на сына. Со второго этажа в какой-то момент спустился Лёша. — А ты почему здесь? — буркнул он и полез в холодильник, предусмотрительно зажимая себе нос, чтобы не уйти в ванную раньше времени. Сегодня с утра он чувствовал себя подозрительно хорошо, поэтому не хотел портить это мгновение ничем. Кирилл, сидящий на диване в гостиной, конечно, слегка подпортил это ощущение, но не настолько, чтобы настроение сошло на нет. — Я решил, что пока это у тебя не закончится, не буду особо ни с кем контактировать. Чтоб не тревожить. — От всей души благодарю, — слегка язвительно ответил Лёша, но он действительно был рад, что не будет ощущать эту отвратительную смесь запахов на Кирилле. А там, может, недели через две отпустит. — Витамины не забудь выпить, — напомнил Гречкин и удалился в комнату, где стоял телевизор и приставка. Лёша же нашел то, что он хотел бы съесть сегодня и заварил себе чай, который сильно разбавил. В последнее ему стал нравиться холодный чай, и что забавное, именно такой же пил Кирилл. Он планировал весь день до прихода Лизы со школы почитать, а потом провести время с сестрой. Целый день Макаров не чувствовал рвотных позывов и был очень рад этому. Видимо, идея Кирилла оказалась очень даже рабочей, вечером, когда они снова легли в одну постель, Лёша смог спокойно уснуть и проснуться утром.

***

Две недели они оба не выходили из дома, пока не пришло время съездить к врачу и сдать анализы. Этот период прошел спокойно, Макаров хоть и оставался жутко раздражительным, но, по крайней мере, постоянная тошнота отступила. Теперь его разве что раздражали запахи некоторой еды и автомобильного ароматизатора из машины отца Кирилла, который Всеволод периодически на себе приносил. Они с Кириллом почти не пересекались в течение дня, благо, дом был большой, и всегда было место, где можно было побыть в одиночестве. Лёша зачитывался книгами, которые откладывал из-за постоянной работы, Кирилл полчаса в день работал и всё остальное время ебланил, играя в приставку или залипая на какие-то сериалы и фильмы. Периодически к нему присоединялась Лиза, и тогда они играли вдвоем. Кирилл быстро сходился с сестрой Лёши, в разы быстрее, чем с самим Лёшей. Макарова часто делилась с ним тем, что происходило в школе, у них оказался одинаковый вкус в сериалах и видеоиграх, да и на многие другие темы они могли поддержать диалог. Лиза много говорила о себе, но ещё больше о своем брате, и Кирилл узнавал многие факты о нём. О том, что любит, какую музыку он слушает, какие книги постоянно читает, а так же про то, как они жили в детском доме, и через что прошли. Гречкин старался запомнить всё. Он бы соврал, если бы сказал, что не рад, что именно Лёша оказался его истиной парой. Кирилл хоть и сам в глазах других был богатеньким уродом, но он искренне переживал из-за того, что его единственной парой окажется такой же богатенький урод. А ещё он бы соврал, если бы сказал, что Лёша ему не нравился. Как минимум, внешне. А ещё чем-то отдаленным, эфимерным и неуловимым он напоминал Кириллу о том ощущение спокойствия, безопасности и комфорта, которое он испытывал, когда мама была ещё жива. Но на все попытки сблизиться хотя бы на каплю Лёша ощетинивался и шипел, как будто Кирилл его кислотой обливал. Гречкин понимал, что на это у Макарова были свои причины. Он не знал всей истории жизни Лизы и Лёши — Лиза рассказала ему лишь то, что в детский дом они попали потому что родители погибли, но причины, по которым это случилось, она не знала, брат ей не рассказывал. Понимал, но всё равно каждый отказ воспринимал немного болезненно. Он очень хотел, чтобы они встретились при других обстоятельствах, и их история развивалась не так, как сейчас, но к сожалению, сейчас все шло, так, как получилось. Поэтому, пока Кириллу оставалось лишь смириться с ситуацией.

***

Ренат Игнатьевич сказал, что кризисный период, видимо, отступил, и постепенно можно возвращаться к обычной жизни. У Лёши взяли стандартные анализы (на памяти Макарова это был уже третий раз, когда у него брали кровь за эти два месяца) и отпустили домой все с той же рекомендацией — пить витамины, хорошо питаться и приходить через две недели. — Зачем мы так часто сюда ездим? — Кирилл, как и предыдущие разы, ждал его в машине. По неизвестным Лёше причинам, Гречкин никогда не заходил в медицинский центр с ним, кроме того первого раза. — Чтобы мониторить твое состояние, — Кирилл протянул Лёше пакет с выпечкой из пекарни, про которую ему рассказала Лиза. Макарова сказала, что когда их водили на экскурсии по Питеру, они всегда с братом заходили именно туда. — Два раза в месяц это вполне адекватно, я думаю. — Ты… откуда ты узнал? — Лёша открыл пакет и сразу узнал запах своих любимых пирожков с яблоками. — Сестра твоя по секрету сказала, — улыбнулся Кирилл, когда Лёша с набитым ртом сказал ему искреннее «спасибо». Как будто на айсберге, который лежал между ними, появилась одна маленькая трещинка. Дома Лёша сразу ушел в комнату отлежаться, потому что его слегка укачало в машине, а Кирилл остался внизу, улыбаясь тому, что сегодня впервые смог порадовать Лёшу. В это время со школы вернулась Лиза, и Гречкин моментально понял, что что-то не так. Девушка кинула свой рюкзак на диван в гостиной и хотела было уйти к себе в комнату, но Кирилл ее окликнул. Она ещё никогда не выглядела такой понурой, как сейчас. — Лизок, всё в порядке? — А? Да, Кирилл, всё норм, — девушка поднялась к себе и закрыла дверь. Гречкин не стал навязываться. Может, Лиза захочет поделиться этим с братом, а не с ним. Но вечером, когда он сидел и играл в приставку, Лиза всё же пришла к нему. — В школе узнали, что я из детского дома, — без лишних предисловий начала она. — И… ну, в общем, много обидных вещей сказали. Я привыкла, конечно, не впервой, но всё равно как-то… — она легла на диван рядом с Кириллом и тяжело вздохнула. — Я хотела Лёше рассказать, он всегда слова нужные находил, но потом подумала, что он будет волноваться, а ему же нельзя, и в общем, вот. Кирилл неприлично сильно сжал геймпад в руке и поставил игру на паузу. Он подозревал, что это могло случиться, но всё же верил в нынешнее поколение детей. Оказалось, зря. Дети очень состоятельных родителей никак не менялись из года в год. Считали, что лучше других, чисто потому что у них денег и возможностей больше, чем у других. — Ты права, Лёше действительно лучше не знать. Хочешь, я с этим разберусь? — Как? — Лиза посмотрела на него безнадежным взглядом. — Это же ну… да думаю, ты и так в курсе про богатых детишек. Сам такой же был, наверное, — грустно усмехнулась она. — Был, но никогда не поздно исправлять свои ошибки. И чем раньше, тем лучше. На следующее утро Кирилл вызвался сам отвезти Лизу в школу. Вечером он заранее договорился с её классным руководителем о том, что зайдет и поговорит с одноклассниками Лизы кое о чем. В коридорах школы на них все оборачивались и шушукались — видимо, за сутки история Лизы вышла за пределы класса и распространилась. Никто не ожидал увидеть Кирилла здесь. — Анна Александровна, спасибо, что разрешили сегодня зайти к вам, — Кирилл ехидно улыбнулся и приобнял Лизу. — Значит-с, до меня дошел слух, что кто-то в вашем классе наговорил кучу гадостей Лизке, потому что та не родилась с золотой ложкой в жопе, как вы все, а прошла через тяжёлые жизненные испытания, чтобы попасть сюда. Я прекрасно понимаю ваши чувства, — он обвел класс рукой, — потому что я был таким же как и вы. А потом я научился смотреть на мир не через бабло, и оказалось, что за его пределами есть множество прекрасных вещей. Так что, надеюсь, что каждый из вас обретёт критическое мышление, и перестанет всё в мире оценивать по количеству бабок. Считайте, что Лиза — моя младшая сестра. Если я ещё раз увижу, что она пришла из школы расстроенная, я разбираться не буду, достанется всем. Вам это понятно? — Кирилл заметил, как класс притих и слегка поменялся в лице после его пламенной речи. — Замечательно. Давай, малая, удачи на занятиях, — он улыбнулся напоследок и ушел из класса. Приятно было осознавать, что он был первым человеком, который поставил этих наглых подростков на место. В их возрасте он тоже думал, что самый пиздатый, раз у него дохуя бабла, но потом отец и жизнь научили его, что иногда количество денег в твоей жизни ничего не значит.

***

Лёша и думать забыл о том, что Всеволод настоял на том, что они должны пожениться с Кириллом до рождения ребенка, поэтому когда Гречкин-старший позвал их обсудить детали торжества, Макаров пребывал в недоумении пару секунд. — Пап, ну, я всё ещё не уверен, что это нужно, — начал отнекиваться Кирилл. В их план, где бы они с Лёшей разбежались по какой-то идиотской причине, свадьба точно не входила. Это же лишняя долгая возня с документами. — Чтобы не создавать лишних волнений Лёше. Мы и так истинная пара, никуда друг от друга не денемся… Поженимся потом, когда ребёнок уже родится. — Не хочу слушать даже. Я уже сказал, что ребёнок ваш должен родиться в браке. — Это звучит средневеково, — опять вставил свое слово Кирилл. Лёша просто молчал, пока слушал, как отец и сын препирались. Кирилл до последнего отстаивал отсутствие необходимости заключать брак в ближайшее время, но Всеволод ничего даже слушать не хотел. Он даже не попытался возразить, все аргументы разбились бы об «ребенок должен родиться в браке». Их спектакль с каждым днём заходил всё дальше и дальше. Макаров искренне не хотел выходить за Кирилла замуж, и уж тем более устраивать какое-то пышное и огромное торжество на сто человек, из которых Лёша будет знать только трёх. Да, не о такой свадьбе он мечтал. Он, честно говоря, вообще ни о какой свадьбе не мечтал, ему было как-то не до этого в детском доме. Там дети помладше мечтали, как их заберут в семью, а когда этот возраст заканчивался, о том, как бы поскорее выбраться оттуда. И первый этап Лёша пропустил. — Мы пойдем, обсудим кое-что, — рука Кирилла у него на плече вернула его в реальность. Он молча встал, кивнул Всеволоду и пошел за Кириллом наверх к ним в комнату. Гречкин закрыл дверь и повисло неловкое молчание. Лёша, смирившись с ситуацией, в которой он оказался, просто тяжело вздохнул и лег на кровать. — Ты чё моему бате даже не пытаешься что-то возразить? Он может быть, тебя бы и послушал… — Кирилл тоже прилег на свою половину кровати. — Это бесполезно, ты же слышал его непробиваемый аргумент. — Но ты же не хочешь? — Гречкин, я в принципе не хочу тут быть, что за тупой вопрос? — Лёша внезапно повернулся к нему и посмотрел так… что Кириллу стыдно стало за то, что он это все устроил. — Извини, — только и смог выдавить он. Они помолчали какое-то время, глядя друг на друга. В такой ситуации нормальных слов было не подобрать. Потом Лёша отвернулся, и Кирилл сделал то же самое. Каждый думал о своем. — Знаешь, мы хотя бы истинная пара, — внезапно выдал Гречкин. — Это же должно что-то значить, верно? Мама мне так говорила. — Мне тоже мама много про это говорила. Но знаешь, в моей жизни было столько всего хуевого, что я перестал в это верить. Поэтому я даже не удивлен, что встретил тебя вот так. Это не могло стать чем-то нормальным. Но ладно, не такой уж ты и урод, как я думал. Могло быть и хуже, наверное. — Я рад, что это именно ты, — сказал в ответ Кирилл, а потом встал с кровати и вышел из комнаты, оставляя Лёшу наедине со своими мыслями. Эта фраза отпечаталась у Макарова в голове. Он думал, что Кирилл ещё меньше него доволен тем, что оказался в такой ситуации. Когда ты всю жизнь живёшь в высшем обществе, а потом твоим истинным партнёром оказывается какой-то пацан с улицы. Но… он был рад? Почему? Лёша замечал, что Кирилл пытался с ним сблизиться, но не думал, что эти попытки искренние. Они действительно многого не знают друг о друге.