Игра света и тени.

Всю ночь ветер скрёбся в окно когтями. Он бродил по полям и завывал голодным зверем. Бесконечная песнь вилась, словно верёвка, сплетённая из самых разных – тонких, вкрадчивых, насмешливых голосов. Казалось, они кричат и смеются... ...и спорят о чём-то. Кто-то ходил по снегу, отбрасывая длинные тени. Они то подходили к кровати, то отступали. Новый дом жил своей жизнью – недовольной жизнью холодных серых зданий, которые помнят столько всего и будто пытаются рассказать. Одинокий дом глядел на лес, а чащоба смотрела в ответ своими чёрными глазницами и шуршала, шумела, кивала... Я хотел выйти и постоять у кромки леса, просто чтобы убедиться – там, за мрачными, покрытыми белым снегом деревьями никого нет. Я знаю. Смутные, метающийся на ветру силуэты не причинят вреда. Это же просто игра света и тени. Игра света и тени... Я смерил изучающим взглядом Тань Юаньчуня чьё внимание поглотил телефон в руке, и медленно потянулся к шоколадному печенью. — Даже и не думай. От резкого глубокого голоса я вздрогнул, а рука что почти схватила печеньку – замерла. — Сначала выпей лекарство, а потом уже сладости. Тань Юаньчунь всё так же смотрел в телефон из-за чего я недовольно надул щёки и задумался —"У этого человека что, глаза на лбу?" — Я потом выпью, — пробубнил я, выжидающе потирая пальцем край миски с отваром. — Знаю я твоё потом. После сладкого, вкус горечи станет ощутимее во много раз. — Он задумался на мгновение, — или ты хочешь что бы я тебя покормил? — С дьявольской ухмылкой спросил брат. — Нет! — Понуро воскликнул я. С тяжёлым вздохом Тань Юаньчунь спрятал телефон в карман — Ладно, давай сделаем так: ты выпьешь лекарство, а я тем временем сделаю тебе какао? — Давай! — Бодро отозвался я, понимая что рыбка попалась на крючок. — Где твоя чашка? — В его тёмно-карих глазах мелькнула тень подозрения. —В комнате, — обманывать старшего брата было нелегко, но иначе избавиться от лекарства не получилось бы. Проводив взглядом его силуэт, я сорвался с места и вылил большую часть жидкости в раковину и на всякий случай открыл воду, смывая остатки коричневой субстанции. Вернувшись со второго этажа с чашкой в руках, вниманию Тань Юаньчуня предстала весьма интересная картина: Шэнь Цяо оторвал пустую чашу от губ и продемонстрировал её ему с блестящими как у хитрого зверька глазами. — Я всё выпил. Старший плеснул студёным взглядом тёмных глаз от которого я напрягся всем телом. Он полез в верхнюю тумбочку и достал мешочки с травами... Ну конечно, моя ложь была слишком очевидна. Я обречённо приковал взгляд к заиндевевшему окну, покорно ожидая начала нового сражения с гадким лекарством. Снаружи темнели маленькие кёльрейтерии¹, но не они привлекли моё внимание. Сквозь узоры, нарисованные холодной рукой зимы я увидел подъехавший к дому пурпурно-чёрный легковой автомобиль. — Старший брат, у нас гости? — у отца было много машин, но ни одна из них не была пурпурно-чёрной, а значит, это был не он. — О чём ты? — Тань Юаньчунь проследил за моим взглядом и на мгновение замер. Из машины вышла крепкая фигура в чёрном деловом костюме и направилась к входной двери. — Собачонка демона, — едва слышно фыркнул старший и поставил чашку с коричневым снадобьем передо мной — А-Цяо, я всё вижу — он погладил меня по макушке как ребёнка, и ушёл, видимо встречать гостя. Я смотрел удручённым взглядом на свою любимую чашку наполненную этим коричневым вязким ужасом, в призрачной надежде что она исчезнет сама по себе, и её не придется пить. Тяжело вздохнув, я устремил взор на январские узоры на окне. С детства я обладал плохим здоровьем, из-за чего мои биологические родители отказались от меня. В возрасте 6-ти лет меня усыновил Ци Фэнге – гендиректор фармацевтической компании Сюаньду, что занималась исследованием, разработкой, массовым производством, и распределением лекарственных средств. Сколько себя помню, мы вечно переезжали с места на место, «так надо для твоей безопасности»... говорил отец. Что угрожает моей безопасности? Неужели у папы столько врагов что по первой тревоге мы как солдатики должны строиться и бежать со всех ног в другой город, или даже в другую страну? Гулко выдохнув я схватил чашку и залпом опустошил. Я всегда знал что отец защищает меня, поэтому доверял, и не задавал лишних вопросов. Чтож, я должен быть благодарен хотя бы за то что мне разрешили ходить в школу. Ранее, отец и старший брат учили меня всему, но сейчас появились некоторые вопросы внутри компании что требуют немедленного вмешательства. Невыносимая горечь. Я схватил печенье, цукаты, и всё что обладало сладостью и запихнул в рот, отчаянно надеясь заглушить горький привкус. К этому времени вернулся мрачный Тань Юаньчунь. — Ты закончил завтрак? — Мгм. — Тогда идём. Я поднялся и за два прыжка оказался подле старшего брата, встал на носочки и замахал руками у него над головой. — Что ты делаешь? — Разгоняю чёрные тучи конечно же — улыбнулся я. Он засмеялся и обнял меня за плечи, — Идём А-Цяо.

***

Ворочаясь с боку на бок, я никак не мог заглушить непонятное чувство что...что-то не так. Что-то не давало мне покоя заключая душу в темнице волнения и необоснованного страха. Может это из-за кошмара, что приснился мне прошлой ночью? Взгляд мазнул по рисункам, развешанным на стенах. Я не хотел их вешать, но папа упросил, восхваляя их как шедевр искусства. Дом заскрипел под напором новой волны ветра. Днём он тихий и покладистый — тени отдыхают в углах, под лестницей, в маленьких нитях паутинки то там, то тут. Но ночью они просыпаются. Что-то смотрит на меня из-за углов. Как будто та тьма жива — копошится и шевелиться подобно стаду маленьких паучков, что вот вот устремятся ко мне пытаясь съесть, поглотить меня и пленить в своей тьме навеки. Кряхтят половицы, скрипят двери, чердак населяют гулкие сквозняки. Словно дом играет какую-то дьявольскую мелодию. Вдруг я понял, что действительно слышу музыку, причём, играет она уже давно. Где-то далеко, на самой границе восприятия пела флейта. Она словно бы сливалась с воем ветра, с моими мыслями. Я встал и поторопился к окну. Хотел убедить себя, что нет никакой музыки, что никто не может играть там, в холодной заснеженной ночи. Прильнув к окну, мои глаза беспорядочно забегали в попытках найти источник призрачной мелодии. Вот он... Это он... Там, в поле кто-то был. Чёрная фигура едва различимая на фоне ночной тьмы. Залитый лунным светом он полз на четвереньках, время от времени запрокидывая голову наверх и открывая пасть полную зубов. Это он издавал столь похожий на пение флейты звук. Мне вспомнилась история о играющем под серебристой луной одиноком волке, которую не раз рассказывал папа. Вдруг, музыка стихла. Нечеловеческое существо медленно подняло голову и уставилось на меня. Я не видел его глаз, но я точно знал — оно смотрит на меня. Смотрит пристально, не отворачиваясь. Оно для меня – тень, я для него – добыча. Я смотрел с окна второго этажа, сверху вниз, на него, и боялся пошевелиться. Сердце заметалось раненой птицей в клетке, когда существо сорвалось с места и направилось в мою сторону. Оно бежало быстро, неестественно, громко хрустя снегом под чёрными когтистыми лапами. Я в ужасе отпрянул к кровати. Снаружи послышались звуки разрывающейся плоти вперемешку с рычанием этого существа. Что происходит?! Я схожу с ума?! Почему охранники не стреляют?! Они его не видят?! Сидя на кровати в полной темноте, я поджал дрожащие колени к груди и обхватил руками, слушая как снаружи скребётся, суетиться ночной гость, как он мечется по двору, выискивая вход. Иногда к моему уху доносились противные чавканья и хруст костей. Оно ушло вправо. Сейчас оно окажется на пороге дома... Наводящие ужас шумы стихли на улице, лишь затем чтобы вновь резануть по ушам в непосредственной близости. Оно царапало дверь в мою комнату. Быстро-быстро скоблило когтями, требуя его впустить. Страх парализовал меня. Как...как оно проникло внутрь особняка?! Как нашло мою комнату среди многочисленных таких же комнат в этом доме? Этого не может быть! Это всё нереально... В отчаянии я отполз в угол кровати и уставился на дверь, такую хлипкую и слабую перед мощью тьмы. Внезапно, дверная ручка слабо дернулась. Затем ещё раз, и ещё... Будто у того, кто пытался открыть дверь, не было рук. В который раз неуверенно щёлкнув, она задергалась как сумасшедшая явно давая понять что у существа за дверью иссякло терпение. Я судорожно комкал белую простыню в руках, не в силах трезво соображать. Дверь заскрипела и разлетелась в щепки. В дверном проёме стояло существо, покрытое шерстью и шрамами разной давности испачканных в алой крови. Неестественно длинные когтистые лапы судорожно дёргались в моём направлении, оно как будто всем своим естеством желало рвануть ко мне, разорвать зубами, выпить кровь, смаковать каждый сантиметр моей плоти, но почему-то сдерживалось. Кости его черепа были деформированы невозможным образом – вытянутая верхняя и нижняя челюсть срослись в подобие трубы покрытой чёрной шерстью. Каплевидные, разведённые в стороны глаза, были вытянуты вдоль этого рыла. Оно поднялось во весь рост показывая своё превосходство, наслаждаясь сладкой победой с металлическим привкусом. Я хотел кричать, проснуться, сделать что угодно, лишь бы прервать этот ад порождаемый страхом. Существо открыло окровавленную пасть и издало низкий леденящий кровь полурык полуписк, отдалённо похожий на смех. Внезапно, оконная рама разлетелась на осколки. Что-то чёрное метнулось внутрь комнаты и схватило монстра за горло, утаскивая глубже в лабиринт коридоров. Я слышал громкое верещание монстра, затем противный хруст, обрывающий жалобный крик человекоподобного волка. Дрожа всем телом, я всматривался в кишащую злом темноту по ту сторону двери, боясь, и в то же время надеясь увидеть того кто спас меня. Не слыша жутких звуков, я постепенно начал успокаиваться. Страх что секунду назад терзал меня, уполз и притаился где-то в уголке сознания. Неотрывно глядя в пустоту, я почувствовал две холодные слезинки, что скатились по гладкой коже щёк, вниз по шее, прячась где-то в распахнутом воротнике белой ночной рубашки. Внезапно, из тьмы, послышались твёрдые и довольно громкие шаги. Они постепенно приближались. Я напрягся всем телом. Он друг? Или враг? Что если от его рук меня ждёт более жестокая участь, нежели от лап монстра? Мужчина приближался. Чем ближе он был, тем сильнее мне хотелось отступать, вот только мне некуда было бежать, кроме как в окно. Сделав шаг в комнату, он сложил руки на груди и застыл. Он не нападал, не говорил, просто стоял и кажется, наблюдал за мной. — Спасибо, — шёпот – единственное на что хватило моих сил. В лунном свете, его фигура отображала невообразимое высокомерие и жестокость. Его чёрные как смоль волосы ниспадали ниже плеч, обременяя чёрный кожаный плащ, полы которого изящно трепетали на ветру. Я уставился на его лицо неподвижным взглядом, пытаясь рассмотреть черты лица скрытые в тени. Его окружала аура вечного холода и тьмы. Мужчина сделал шаг, не спеша, тихо, мягко, как будто боялся спугнуть. Он остановился возле моей кровати и слегка наклонился. Я уставился на него, сжав руки в кулаки. Может его человечкский вид придал мне храбрости, а может я просто устал бояться. Я почувствовал как в уголках глаз теплятся тени непролитых слёз. Мужчина схватил меня за челюсть и спросил: — Так ты — он намеренно сделал паузу, рассматривая моё белое, почти прозрачное от страха лицо, — ученик Ци Фэнге? — Я...его сын, — прошептал я. Оказавшись в его руках я почувствовал как силы и былая храбрость покинули меня, словно унесённые потоком воды. Янь Уши не мог не восхититься дрожащим и столь невинным чудом под опекой Ци Фэнге. Второй рукой, мужчина схватил меня за талию и притянул ближе к себе. Я почувствовал как он опускает руку ниже. Я не знал чего в данный момент боюсь больше, смерти? Или что этот мужчина опустит руку ещё ниже? Сквозь шёлковую рубашку я отчётливо чувствовал чужие пальцы что грубо впились в мою талию. Рука на моей челюсти скользнула ниже, на шею и резко сдавила. Дышать стало тяжело, я зажмурил глаза, не совсем понимая что должен делать. — Qui desiderat pacem, praeparet bellum... — раздался низкий дразнящий шёпот рядом с ухом. — Передай эти слова своему отцу, маленький ангел. — Затем прикосновения исчезли. Мужчина подобно бесформенной тени, выскользнул в окно и исчез во мгле леса. Я бросился следом, нещадно ступая по разбитому стеклу в надежде рассмотреть таинственного незнакомца всё ещё ощущая на себе его фантомные прикосновения. — Qui desiderat pacem, praeparet bellum (Кто желает мира, пусть готовится к войне.) — прошептал я, вглядываясь в ночь. Латынь я изучал с 9-ти лет, поэтому не мог не понять что значат эти слова. — К войне... — Занавески цвета белого шоколада безумно трепетали на ветру, холодный ветер пробирал до костей. Я запрокинул голову позволяя лунному свету робко коснуться кожи моих щёк. Странное ощущение наполнило мою душу, вместе с воспоминаниями об этом человеке. Я молниеносно выскочил в коридор, стараясь не смотреть по сторонам и ринулся на первый этаж, в комнату Тань Юаньчуня. — Старший брат! — Я распахнул дверь и бросился в его объятия, не обращая внимания на вытянутное от удивления и... недоверия лицо старшего. — Что случилось? — Поднял брови он. — Монстр! Там, на втором этаже. Он напал на меня. — Святые небеса, ты не ранен? Мне почему-то показалось что его голос был не искренен. — Нет. Мне страшно. — Не бойся, я рядом. — Тань Юаньчунь крепко прижал меня к себе. Я уткнулся носом в его тёплую грудь, и слушал учащенное биение сердца, пока окончательно не успокоился. Помолчав некоторое время, он произнес, — Будь здесь, я пойду посмотрю что там. Хорошо? — Нет, не иди, что если этот монстр ещё жив? — Я сильнее вцепился в его тёмно-синий свитер, напрочь отказываясь отпускать. — Ты́ убил его? — Нет. Какой-то человек в чёрном плаще сделал это. — Что за человек? Голос Тань Юаньчуня был глубоким, хриплым, слегка искажённым волнением. — Я не знаю, — честно признался я — Он выбил окно, схватил монстра и утащил в глубь коридора. — Он что-то говорил? — Тань Юаньчунь мягко взял меня за плечи и отклеил от своей груди, — Что-то делал с тобой? — старший с тревогой взглянул в мои глаза. — «Qui desiderat pacem, praeparet bellum» тот человек сказал передать эти слова отцу. Тань Юаньчунь нахмурился. Я не смог сдержать вдох удивления когда его сильные руки обхватили меня за плечи и под коленки прижимая к себе. Он положил меня на кровать, бережно укрывая одеялом. — Разберемся с этим завтра, когда приедет отец. Не бойся, тебя никто не тронет пока я рядом. Засыпай. Тань Юаньчунь лёг рядом, и прижал меня к своей груди. Затем я услышал лёгкий щелчок пальцев за которым последовал странный поток холодного воздуха что едва ощутимо пощипывал кожу. Размеренное дыхание старшего брата убаюкивало меня пуще любой колыбели. Я спрятал беспокойные вопросы до завтра и закрыл усталые веки моментально погружаясь в сон.