Ты можешь не умирать?

***

      Утром Чжэхань проснулся от солнечных бликов на своем лице. Едва продрав глаза, он стал искать глазами Цзюня и не обнаружив его, испугался, что их «вчера» было лишь сном. Повернув голову к тумбочке, он увидел записку, в которой было написано: «Доброе утро, малыш. Завтрак на столе, обязательно поешь. Я ушел на работу, прихватив одну из твоих рубашек, потому что моя футболка не успела высохнуть. Думаю, ты не против.»       Хань не знал, чему был рад больше: приготовленному завтраку или тому, что Цзюнь надел его рубашку. Он оглянулся и заметил, что вторая половина кровати абсолютно не тронута. «Он, что всю ночь просидел в кресле?» - подумал Чжэхань.       Подойдя к столу, Хань увидел тарелку аппетитной каши и сочные яблочные дольки, отдельно выложенные на блюдечке. «Когда он успел купить яблоки?» - поражался Хань.       Каша казалась самым вкусным, что Хань когда-либо ел. Поразительно насколько обычные блюда перевоплощались в кулинарные шедевры, когда их готовили любимые руки. Позавтракав, Чжэхань помыл посуду, напевая полюбившуюся ему с не давних пор песню «Like You So Much» и даже немного пританцовывая. На часах было около одиннадцати утра, и Чжан сверившись со своим расписанием понял, что у него в запасе есть еще пара свободных часов.       «Он, наверное, совсем не выспался, и к тому же не успел поесть.» - размышлял Хань. Так как на приготовление кулинарных изысков не хватало ни времени, ни продуктов (ни достаточных практических умений) Чжан быстренько собрался и решил купить еду по дороге в больницу. Он заказал в ресторане жареное мясо в панировке, немного овощей и рис в качестве гарнира. Далее Хань зашел по пути в кафе и купил кофе, чтобы Цзюнь немного взбодрился.       Придя в больницу, Чжэхань узнал у девушки в регистратуре где он может найти заведующего отделением хирургии. Она объяснила как пройти к его кабинету, но предупредила, что доктора может не быть на месте. Поблагодарив ее, он направился на второй этаж. Пройдя вдоль коридора, Чжэхань увидел как его Лао-Гун беседовал с одной пациенткой. Девушка искренне улыбалась и по всей видимости сыпала благодарностями. Он решил не мешать разговору и подумал, что подойдет, когда они закончат. Но наблюдать не прекращал.       Вдруг, он увидел, как девушка, встав на носочки достала ручку, которая была у Цзюня за ухом и старательно стала что-то писать на его планшетке. «Она просто пациентка» - пытался угомонить свою ревность Хань. Однако после девушка попросила Цзюня наклонится и начала что-то говорить на ухо. Смотреть на это Чжэханю больше не хотелось, и он стремительно двинулся к ним.       И вот когда очень довольная пациентка потянула руки, чтобы обнять врача, Хань хлопнув Цзюня по плечу, произнес: - Доктор, а я вас везде ищу. – от неожиданности Гун дернулся и инстинктивно принялся поправлять очки. - Г-господин Чжэхань…- запинаясь проговорил Цзюнь, пытаясь поддерживать официоз.       Девушка как ни в чем не бывало продолжила говорить: - Спасибо большое, господин Гун. И все же, может мы сможем увидеться с вами вне работы? - Это вряд ли. – негромко вырвалось у Чжэханя. - Что? – женский голос звучал недовольно. - Это вряд ли, госпожа Ло. – громче повторил Цзюнь. – Я слишком занят. – он игриво посмотрел на Чжэханя, который заметно напрягся. - А теперь, госпожа… Ло, верно? – Чжан бесцеремонно выдернул ручку из рук девушки, - Моя очередь благодарить господина Гуна. – с этими словами и ехидной улыбкой Хань буквально пинками загнал Цзюня в его кабинет. Тот едва успел попрощаться. - А-Хань, что это было? – закрывая дверь и сложив руки на груди спросил Гун. - Я принес тебе перекусить, сомневаюсь, что ты успел поесть. – игнорируя вопрос, Чжан обойдя его, начал как ни в чем не бывало выкладывать коробки с едой из пакета.       Немного смущаясь Цзюнь принял еду и поблагодарил. Обворожительная улыбка на лице засияла ярче солнца. - Помни, я все-таки врач. – он деловито поправил очки. – И это нормально, что пациенты меня благодарят.       «Вообще-то МОЙ врач.» - возмущенно подумал Чжэхань, но вместо этого колко произнес: - И заодно зовут на свидания. – щеки засияли розовыми оттенками смущения. - Хань-гэ такой милый, когда ревнует. – Гун сделал небольшой глоток кофе, бросая в урну листок с планшетки, игриво подмигивая.       Одарив Цзюня прищуренным недовольным взглядом, Хань взглянув на часы сказал: - Мне уже пора идти. Скоро занятие с моей постоянной клиенткой. – он нарочно выделил последние три слова особой интонацией. – Она, знаешь ли не любит ждать.       Цзюнь чуть было не поперхнулся кофе, услышав такое заявление. Он резко поставил стакан на стол и быстро шагнул к Ханю. Тот уже было хотел красиво уйти, оставив за собой последнее слово и язвительную ухмылку, но не успел. Ловкие руки врача схватили его и развернули к себе, заключая в объятия. Изящные ладони жадно сжали тонкую талию, а некогда звонкий голос бархатно шипя произнес: - Даже не думай. - Цзюнь-Цзюнь такой собственник, когда ревнует. – в таком положении Хань все равно чувствовал себя победителем.       Высвободившись из его объятий со словами: - Мне правда пора. Приятного аппетита. – Чжан исчез из поля зрения, оставив лишь аромат одеколона и улыбку на лице Цзюня.       В последние несколько дней Чжэхань и вправду почувствовал себя другим человеком. Каждая минута в его жизни обрела невероятную ценность. Однако страхи, вынашиваемые на протяжение нескольких лет, не могли испарится в один момент. Это накапливалось еще потому, что Хань никогда и ни с кем не говорил о своих чувствах и состояниях. Все, что ему оставалось это съедать себя изнутри, и топить в океанах призрения. Ему даже в голову не могло прийти, что в попытке самоубийства он однажды найдет спасение. И даже сам не заметил, как бешеное желание жить разрывало титановые цепи отчаяния.       Углубившись во все эти размышления Хань лишь со второго раза услышал стук в дверь. Взглянув на часы, которые показывали 8 вечера, он с интересом нахмурился. Гостей никто не ждал. Открыв дверь, он увидел мокрого по колено Цзюня, с большим цветком в керамическом горшке подмышкой. Он выглядел как маленький щеночек, попавший под дождь. Хань с улыбкой посмотрел на него и произнес: - Надо же, в этот раз решил-таки через дверь? – он усмехнулся, когда Цзюнь по-детски насупился. – На улице дождь? – спросил он, впуская морщившегося от влаги Гуна. - Это тебе. – он всучил Ханю большую монстеру. – И на улице нет дождя. - А что тогда случилось? – Чжан отнес цветок на балкон, улыбаясь погладив пальцами несколько листочков. - Я в процессе переезда, но у соседей сверху, по всей видимости, прорвало дамбу и меня затопило. – рассказывал Цзюнь активно жестикулируя. – Хотя я все равно собирался делать ремонт. - Переезда? Стоп. А почему ты пришел ко мне? Только не говори… - Я же говорил, А-Хань, солнечная сторона и все такое, помнишь? – Цзюнь подмигнул, даже не пытаясь скрыть довольную ухмылку.       Чжэхань был рад и растерян одновременно. - И где же ты теперь живешь? - На пять этажей ниже тебя. – Цзюнь выпрямился – Кстати, ситуацию с потопом я более-менее уладил, но вот спать там совершенно невозможно. Можно мне переночевать у тебя? - Могу предложить уютный пол с подогревом. – усмехнулся Чжэхань. - Главное, что сухой.       Избавившись от мокрых джинсов и футболки, он надел чистую одежду Ханя, которая сидела не совсем по фигуре. Цзюнь предложил посмотреть какой-нибудь фильм, так как спать было еще рано. Выбранное кино в жанре триллер особо не впечатлило, и над некоторыми моментами они даже посмеялись. Ханю намного интереснее было смотреть как изгибаются в улыбке манящие губы его Лао-Гуна. В его одежде Цзюнь выглядел таким домашним и уютным, что Чжан даже поймал себя на мысли: «Жаль, что он тут только на одну ночь.» Цифры на часах показывали начало двенадцатого и нужно было идти спать, ведь утром обоих ждали рабочие будни.       Цзюнь устроился на полу рядом с кроватью, укрываясь и чувствуя спиной тепло через тонкий матрас. Он изредка поглядывал на удобно устроившегося с другой стороны кровати Ханя. Так как тот лежал к нему спинной, Гун даже в темноте смог разглядеть изгибы прекрасных лопаток, выглядывающих из-под черной борцовки. Закрыв глаза, Цзюнь попытался уснуть, но проворочавшись около часа так и не смог. Он приподнялся на локтях выглядывая и прислушиваясь к дыханию Ханя. Убедившись, что тот спит, Гун аккуратно и максимально тихо прилег позади него. Устроившись рядом, но оставляя расстояние Цзюнь колеблясь протянул руку вперед.       Ловкие пальцы едва коснулись линии лопаток. От этого прикосновение Гун почувствовал легкую дрожь где-то в груди. Кожа на ощупь была такой нежной и мягкой, что не поддавалась никакому сравнению. Пальцы скользнули вверх к плечу, словно рисуя волны. Он понимал, что Хань в любой момент может проснуться, но оторваться был не в силах. Поэтому его движения были легкими, едва ощутимыми.       Вдруг он почувствовал, как его резко схватили за запястье. Осознав, он в момент покраснел так сильно, что в полной темноте это было заметно. Чувствуя, что его поймали с поличным, Цзюнь лишь выдавил из себя шепотом: - А-Хань, я…       Руку медленно потянули вперед и Цзюнь инстинктивно придвинулся ближе. Прошла буквально пара секунд, как он почувствовал, как горячие губы коснулись его запястья. Мурашки пробежали по всему телу, заставляя непроизвольно дернутся.       Хань отстранившись от запястья, проведя губами по линии большого пальца положил ладонь к себе под щеку, чувствуя, как тепло растекалось по всему телу. Гун закрыв глаза, нежно погладил свою нижнюю губу, словно пытаясь ощутить поцелуй Ханя на своих устах. Придвинувшись ближе, он прошептал: - Прости, что разбудил.       В ночной тишине Цзюнь услышал вместо ответа лишь тяжелое и прерывистое дыхание. Это вселило в него беспокойство. - Хань-Хань?       Чжан медленно повернулся в нему лицом, освобождая его руку из своих объятий. Подложив локоть под голову, Чжэхань произнес: - Спроси меня, Лао-Гун. – его голос дрожал, переходя с шепота на более громкий. - Пожалуйста, спроси.       Цзюнь открыл глаза шире и его сердце забилось чаще. Он всматривался в лицо напротив, и видел, как губы Ханя дрожали. - Что случилось тогда, три года назад? - Я потерял смысл жизни. И потерял право жить. – прошептал Чжан. – В тот день я, моя мама, отец и младший брат поехали за покупками ко дню рождения моего диди. – он прикусил губу. – Возвращаясь домой, мы ехали привычной нам дорогой. Я сел за руль, потому что папа был уже уставший. – последовала пауза и глубокий вдох. – Мама включила свою любимую песню и звонко подпевала. – он сжал простынь.       Цзюнь накрыл его руку своей. - На перекрестке внезапно, будто из неоткуда появился грузовик. Он несся с огромной скоростью прямо на нас. Я свернул в сторону, но фуру занесло, и она врезалась в нашу машину. Я помню только сильный удар и оглушающий крик моего брата. – Хань до боли зажмурился. – Когда я пришел в себя в больнице, и спросил, где моя семья… - он сглотнул. – Врач, лишь опустив голову сказал: «Я сожалею».       Слеза скатилась по щеке, растворяясь на подушке. - Я не смог спасти их… И не умер вместе с ними. Тогда я решил, что недостоин жить, раз их больше нет из-за меня.       Цзюнь протянулся к щеке Ханя, мягко убирая скатывающуюся слезу. - Думал, что лишить себя жизни - это легко, но ошибся. Мне правда каждый раз было страшно, но я не мог себя простить. Я вытворял ужасные вещи и хотел умереть. Чертов слабак. Пока… - он поднял руку и коснулся щеки Цзюня. – Пока однажды не очнулся и не увидел тебя. Впервые за эти годы, рядом с тобой я не чувствовал себя ходячим трупом. – он незримо улыбнулся. – Цзюнь-Цзюнь, ты - моё безумное желание жить.       Гун молча притянул его к себе, нежно обнимая и закрывая от всех невзгод этого мира. Цзюнь коснулся губами виска Чжэханя, даря успокаивающий поцелуй. - Ты сильнее, чем думаешь и прошел через многое. Но теперь тебе не придется переживать все в одиночку, потому что я всегда буду рядом.       Чжэхань отринул от груди Цзюня и поднял голову. Их взгляды встретились еле заметными в темноте огоньками. Потянувшись, Хань коснулся губами нежных губ Гуна, окунаясь в трепетное чувство. Этот поцелуй был безумно желанным и искренним. Они освобождали себя от боли и внутренних стен, разрешая чувствовать и следовать за сердцем. Две родственные души находились здесь и сейчас, поймав тот редкий миг между прошлым и будущем. Казалось сами Небеса остановили для них время, давая возможность насладится чувствами, отрываясь от реальности.

***

      Каждое, сказанное ими слово было правдой. Хань осознал, что нуждается в помощи и вместе они приняли решение о прохождении лечения у психиатра. Цзюнь в свою очередь нашел самого лучшего специалиста. Он также сам консультировался у него, чтобы лучше понять, как помочь Ханю преодолеть страх езды в автомобилях, а также как вести себя с ним в стрессовых ситуациях. Так, шаг за шагом они вместе справлялись со всем, параллельно наслаждаясь жизнью. - Смотри не промахнись опять. – дразнил Хань, открывая бутылку с минералкой. - Мои руки определенно были созданы для другого. – вопил Цзюнь, делая очередной замах клюшкой. - О, да. Я в этом даже не сомневаюсь. – Чжэхань подошел к нему вплотную, игриво выхватывая клюшку.       Оттолкнув Цзюня своим бедром, Чжэхань замахнулся, чтобы ударить. Отшатнувшись, Гун с изумлением наблюдал насколько его Хань-Хань прекрасен. Начиная от безумно идущей ему формы, продолжая великолепной гибкостью во время замаха и заканчивая безграничным счастливым взглядом, когда мяч угодил прямо в лунку. Те чувства, что Чжан пробуждал в Цзюне возносили его до небес. Обнимая взглядом каждый изгиб пленительного тела, Гун не мог просто оставаться в стороне.       Подойдя к Ханю со спины, он обнял его прижимая ближе к себе, не позволяя даже миллиметру разделять их. Изящные ладони легли на тонкую талию, поглаживая упругий торс. - Пожалуй, тут твоим рукам самое место. – промурлыкал Чжан откидываясь назад.