Считай

Дима был несказанно рад, что они будут все на одной маленькой территории. Шаст решил умолчать, что именно из-за старшего он не снял квартиру и пришлось жить у Арса. И билеты были на позже, а Дима поперся в Питер раньше, только чтобы встретить Сережу. Провести с ним лишних пару дней перед началом тура. С момента, когда пришел Сережа, в комнате соблюдалась тишина, и Дима потихоньку клевал носом, опуская голову на плечо. Арсений принялся за еду: живот показательно буркнул. а потом тихий, но уверенный бас заставил проснуться.

***

— Давайте мы сходим в магазин, — отозвался Сережа, смотря Арсению прямо в глаза, потом медленно переводя взгляд на Антона и снова возвращая его на друга. Я знал, что Антон явно заинтересован в Арсении, но вот теперь увидел ответную реакцию. — Да, раз уж мы заняли твою квартиру, то хоть еды купим, — говорю я и, даже не смотря, что происходит, понимаю, что Сережа ленивый, и просто так он бы не согласился куда-то идти. Я по давней привычке натягиваю куртку Шаста, тону в объятьях такого родного запаха - того, что и раньше еще там, в Воронеже, был.

***

— И куда пойдем? — поинтересовался Дима. — Пошли поедим, нам лучше до ночи не появляться там, — усмехнулся второй в ответ. Свернув за поворот, парни направились к круглосуточному кафе, которое был недалеко. Позов курил по дороге, Матвиенко кривился и бухтел про то, что первый нужен ему живой и "Харе курить, Поз, откинешься, что я буду делать без тебя тут, с этими дебилами". Сердце неприятно щемит, когда Сережа говорит эту фразу, и он не понимает, зачем ему нужен: парни взрослые, сами разберутся. Надежда грызется изнутри бабочками, а мозг тушит холодным потом огнище и дает разуму беспокойство. Тишина не напрягает, наоборот, младший жмется ближе, потому что знает: Сережа теплый, у него всегда горячая кровь в жилах, всегда теплые руки. А он, несмотря на то, что не худой, как Воля и Шаст, мерзнет больше всех. Сережа останавливается и открывает руки, приглашая в объятья, Позов не тушуется и сильнее жмется к парню. - Знаешь, а я смотрел билеты недавно, хотел предложить тебе приехать пораньше. Пожить у меня... - как бы невзначай произносит Матвиеныч. Дима смеется и смотрит на парня,глаза в глаза, рост позволяет видеть все. Позов оказывается прижат к стене какого-то переулка, Матвиенко целует несдержанно и страстно. Кусая губы и терзая язык, совсем забывая дышать. На улице холодает, а отель на ночь совсем близко. Они вваливаются в номер, давая друг другу передышку. - Может обсудим? - выдает Сергей - Зачем? - выдыхает Дима в губы мужчине. Губы напротив сминаются, младшего подминают под себя. Сережа стягивает кофту, по-женски узкую на любовнике, расцеловывая узоры на скрытой части руки, заставляя парня под собой улыбаться. Футболка летит следом за кофтой, оставаясь где-то на стуле. Диме жарко, жарко от горячего тела сверху, жарко от спертого воздуха в комнате. Он тянет руки и расстегивает молнию на кофте, тянет вниз с плечей. Когда они остаются в одних боксерах, Дима хмыкает и тает от улыбки во все тридцать два сверху. Матвиенко смачивает пальцы в слюне, засовывая два пальца в рот Позову. Другой рукой тянет белье вниз и видит в глазах страх и неуверенность. - Успокойся. Я знаю, что делать, мы с Арсом и не такое пробовали, - тянет старший, а Дима кусается и пытается выбраться. Ревность. Гребанный Попов. - Так, это было давно и по молодости, не ревнуй, котенок, - легкий поцелуй в нос - и младшего переворачивают в коленно-локтевую и сразу же вводят первую фалангу одного пальца. Он входит без проблем до конца, и Сережа искренне улыбается, он добавляет ещё один и входит полностью, улыбаясь подготовке парня снизу. - Ты что готовился? - смеется Матвиеныч, а Позов густо краснеет. - Нет, пробовал новую игрушку. Теперь время ревновать Сережи, он двигается активнее и размашистей, заставляя парня под собой выгибаться. - Пожалуйста... - стонет мужчина снизу. - Пожалуйста, Сереж... Тут и слов не надо, мужчина сверху отстраняется, оставляя за собой гнетущую пустоту, но лишь на миг, чтобы надеть защиту и в следующую секунду заполнить собой на половину, входя одним резким толчком и толкаясь сразу дальше. Он злится, злится на парня, на его парня, потому что в его привлекательной попке был какой-то резиновый друг. Он обязательно потом затрахает его этой игрушкой, чтобы не брал больше в руки. Толчки неравномерные и резкие, попадающие головкой по простате, натягивающие стенки до предела. Дыхание сбито, стоны и всхлипы становятся громче, из глаз льются слезы из-за пощипывания в одном месте. Сережа тянется к Диме спереди, берет в руку половой орган и надрачивает, словно спеша. Парень всхлипывает и кончает с девчачьим писком, сжимая партнера в себе, и тот кончает следом. Как его приводили в порядок и укладывали спать, Позов не помнит. Зато помнит нежные касания, колючие, но не менее приятные поцелуи в висок. Ночью приходится все-таки проснуться и переться к Арсению; там тоже тишина. И видно, не только они узнали что-то новое друг про друга.