Пари с иллюзорным миром

1 О чем может думать человек, получивший от жизни, казалось бы, все? Все услады и блага, о которых можно только мечтать! Богатство, роскошь, красоту, исполнение любого каприза... Такие мысли теснились в воспаленном алкоголем мозгу Альфа, который сидел вблизи моря и чертил камешком на песчаном берегу какие-то бессмысленные идиотские фигуры. Рядом стояла наполовину опустошенная бутылка. Море освежало солеными брызгами его лицо, ветер путал длинные пряди волос, но Альфу было наплевать — он даже ничего этого не замечал. Трясущейся рукой он нервно взял бутылку и еще один глоток ее содержимого обжег мозг с новой силой. Альф продолжал судорожно чертить несуществующие фигуры на песке, а в голове проносилась вся его прожитая жизнь, казавшаяся сейчас бессмысленной. Сегодня ему стукнуло четверть века, а он сидит здесь один, с бутылкой вина, и занимается черт знает чем! Да, но этот побег и уединение в тысячу раз лучше, чем слушать многочисленные поздравления, зачастую лицемерные, целой кучи знакомых и мнимых друзей. Они допекли Альфа до такой степени, что в некоторых случаях он впадал в раздражение, с выраженными признаками неистовства. С некоторых пор он не мог общаться с людьми, испытывая к человечеству неописуемое презрение. Симптомы мизантропии начались у Альфа давно, но теперь болезнь достигла апогея. Молодого человека обуревала ярость при виде мнимых улыбок своих друзей и знакомых. И он опасался, как бы в приступе нашедшего на него безумства, кого-нибудь не задушить. Альф отлично знал, что трагически потеряв два года назад отца, он стал наследником огромного состояния. Какой завидный жених для дам! Какой выгодный друг! Он — желанный гость в любом знатном поместье, долгожданный приглашенный на любом балу! Осознание этого вызвало у Альфа чувство глубокого отврващения. Он — всего лишь рог изобилия, из которого щедрым дождем струится золото, они не видят, не хотят видеть в нем ЛИЧНОСТЬ. Полупьяный Альф, с перекосившимся от злости и отвращения к обществу лицом, швырнул камень в море. Он случайно уронил бутылку и на золотистый песок выплеснулась темно-красная жидкость. Издав чудовищные проклятия, Альф достал еще одну бутылку, выгрыз деревянную пробку и с жадностью страждущего в пустыне снова припал к ней. Жизнь осточертела ему. Он не видел в ней ни малейшего смысла. Работы художников в картинной галерее казались работами дилетантов и вызывали лишь зевоту. Эпитеты и аллегории писателей казались тусклыми и давно заезженными. Мелодии музыкантов чудились похожими одна на другую. Альф ощущал, что он находится в мире скуки, однообразия, бессмысленности и фальши. Он пробовал забыться плотскими утехами, погрязнув в разврате. Женщины вскоре наскучили ему. Все они были неискренними, ненастоящими, разукрашенными продажными фальшивками-манекенами и стали внушать отвращение к себе. Альф услаждал свою плоть с десятками прекрасных юношей, но и это не принесло ему морального удовлетворения. Никто из них также не тронул его опустошенного сердца, которое он тщетно пытался чем-нибудь заполнить. Попробовав всевозможные формы разврата, Альф понял, что ему это также наскучило. Он подался посещать игорные заведения. Но фортуна почему-то сопутствовала молодому человеку в карточных делах и Альф всегда выигрывал (как в старой пословице: "деньги к деньгам"). Это занятие тоже показалось весьма скучным. Дни, наполненные похмельем, депрессией и тошнотой, надоели невероятно. Альф думал о том, ради чего ему стоит жить, если он чужд этому миру? На ум пришел извечный антипод жизни — смерть. Да, смерть, пожалуй, единственное явление, которое еще могло бы его привлекать. Смерть — это неизвестность, она притягивает и отталкивает одновременно. Думая об этом, молодой человек допивал последние капли на дне очередной бутылки. Его взгляд потонул в морской пучине, в темно-зеленых волнах, в сгущающихся черных тучах, нависших над морем, в преддверии бури. В ушах стоял пронзительный крик альбатросов. Альф вообразил, как кидается в эту стихию с головой. Как эти темно—зеленые волны раскрывают ему свои объятия и как жаждет он их роковых ласк... В каком-то самозабвенном экстазе Альф уставился на эти волны горящим от алкоголя и собственных мыслей взглядом. Молодой человек представлял, сколько найдется несуществующих родственников, облюбовавших его наследство, сколько золота нагребет себе управляющий... Альф усмехнулся. Ему было все равно. В светском обществе будет радость для скучающих дам — потолковать о причинах его самоубийства. Но ему будет все равно! Альф злорадно усмехался, не отрывая взгляд от морской пучины. Свинцовые тучи почти закрыли все еще сопротивляющееся небесное светило, но его дерзкий луч все равно прорывался сквозь их воздушную паутину, упав на демоническую гримасу на лице Альфа, из волос которого ветер, шутя, сплетал косы. Ничто Альфу не казалось сейчас таким привлекательным, как Смерть в этой морской пучине. А волны, будто дразня, поднимались все выше и выше, окатив его с ног до головы водою, словно дуэлянт, бросающий ему свою перчатку. Альф, как зачарованный, встал. Он чувствовал себя изрядно выпившим, но сердце его наконец-то наполнилось долгожданной благодатью. Сейчас он пойдет навстречу смерти. Смерть — это избавление, освобождение из тюрьмы иллюзорного, мерзкого и непонятного ему мира людей. Раздувающаяся от ветра рубашка напоминала паруса на корабле. Он посмотрел в затянутое тучами небо, запрокинув голову, раскинул руки в стороны и закричал. Осознание скорой смерти напомнило его естество чувством свободы. Это чувство настолько захватило его, что Альф готов был парить вместе с ветром над морским пространством. Одержимый своим единственным освобождением, как узник, пытающийся совершить побег из тюремных стен, Альф собрался бежать и кинуться с головою в бушующее море, чтобы оно накрыло его и навсегда успокоило мятежную душу, томящуюся в груди. Но внезапно его остановил голос: — Вы обронили трубку? Разозленный тем, что кто-то помешал его прекрасным планам, Альф гневно обернулся. Он увидел стоящего рядом парня, элегантно одетого, в цилиндре, покрывающим голову, опершегося на трость. Парень с любопытством смотрел на него. "Какого черта!" — возмутился раздраженный мозг Альфа. Он со злостью наступил на трубку ногой и втоптал ее в песок. Это нисколько не оскорбило незнакомца. Его лицо оставалось бесстрастным. — Хотите принести в дар изголодавшимся рыбам себя? — спросил он с легким привкусом иронии. Больше всего на свете Альф не любил, когда копались в его душе. Он пришел в дикое неистовство. — А вам какое, черт, до этого дело?! Идите-ка своей дорогою, милейший! — Бегут только трусы, — сказал незнакомец одну-единственную фразу. Глаза Альфа налились яростью: — Вы еще и оскорблять меня будете! Он занес над человеком кулак. Но тот стоял в такой непринужденной позе, его взгляд был таким ясным, открытым, что кулак, вопреки желанию, опустился. — Я прекрасно знаю, кто вы, и что вас гложет, — продолжал незнакомец в стоическом спокойствии. — Наверняка вам наскучил этот мир, вы разуверились в людях, устали от того, что вас воспринимают как денежный мешок, устали от непостоянства и искусственности любви, от лицемерия окружающих, от предательства друзей, не так ли? Вас уже абсолютно ничего не интересует и вы решили найти забвение в смерти? Альф с ненавистью фыркнул. Этот человек будто бы читал его мысли. — Какое вам-то до этого дело?! — почти закричал он. — Возомнили себя лекарем человеческих душ? — Да нет, — ответил человек. — Просто вы напомнили мне меня самого... Я предлагаю вам кое-что другое... — Плевать мне, что вы предлагаете! — закричал Альф. — Я предлагаю вам пари, — спокойно продолжал незнакомец, словно не слыша его последней реплики. — Плевать мне на ваше пари и на вас тоже, какого Антихриста вы лезете в чужую жизнь! — Перебивать собеседника — правило дурного тона, вам об этом не говорили? — Да мне плевать! — взорвался Альф. — Вы мне не собеседник! — Вы грубиян, милорд! — И я очень рад этому обстоятельству. — Могу поспорить, что у меня есть то, что вас заинтересует и вернет к жизни... Альф рассмеялся ему прямо в лицо: — Вы смешны так же, как и глупы! — Я предлагаю вам пари, — настойчиво продолжал незнакомец. — Завтра я приведу вас в одно место и покажу кое-что. Если после этого вы захотите умереть, я лично прослежу за тем, чтобы волны случайно не выбросили ваше тело на берег. Или, быть может, вы не уверены в себе? Последний вопрос незнакомец задал с таким ехидным, вызывающим, видом, что Альф позеленел от возмущения. "Нужно поставить наглеца на место", — уверенно решил он и выдавил из себя такую же ехидную улыбку, небрежно пожав незнакомцу руку. Они условились встретиться в определенный день и час. В песке, в промокшей от соленых брызг рубашке, Альф побрел домой. Кинувшись на постель прямо в одежде, он дал распоряжения управляющему, чтобы тот раздал слугам или выбросил все присланные ему подарки по случаю дня рождения, а если кто-то о нем спросит, чтобы сказал, что его господин умер. Управляющий привык к странностям молодого хозяина и воспринял новое распоряжение, как должное. Альф наконец-то спокойно смог погрузиться в мир сновидений.