Переписка поневоле

      Осознание приходило непростительно долго, вместе с едва заметной дрожью в пальцах и подступающим к горлу комом. Нет, это была не невыносимая печаль, с которой невозможно справиться, от которой становится тяжело дышать и появлялось желание с воем отчаяния лезть на стены… Однако выть хотелось. Долго и с душой, да так громко, чтобы даже в гавани Ли Юэ все без проблем могли расслышать сокрушения юного Мастера.       Впрочем, тихого и довольно-таки продолжительного «чёрт» на выдохе если и не хватило, то было достаточно, чтобы слегка отрезвить голову и начать взвешивать все плюсы и минусы того унижения, которое Дилюку, вероятнее всего, придётся испытать.       Рагнвиндр задумчиво подошёл к зеркалу, хмуро осматривая своё отражение в нём, в то время как мысли были достаточно далеко от тёмного кабинета поместья. С одной стороны была потенциально ценная информация, а с другой то, на что Дилюк ни за что бы не решился, будь он хоть на каплю трезв… Чтобы получить то, что ему нужно, необходима была маскировка. Причём весьма хорошая, чтобы ни у кого не возникло ни единой догадки, что человек, стоявший перед ним – тот самый винодел. Через информаторов достать эту информацию никак не получилось бы, да и как-то иначе тоже, ведь такое важное дело Дилюк ни за что не доверил бы кому-либо. Лучше сделать всё самому, иначе никак. Тем более в этот раз, когда всё более чем серьёзно.       Красные волосы, причём настолько длинные и заметные, скрыть чересчур проблематично, да и мелькни хоть одна неосторожная огненно-алая прядь в тёмном переулке или же на крыше какого-нибудь здания – эти люди непременно сделают выводы и Дилюк останется ни с чем. И это в лучшем случае, ведь про последствия для нежелательных свидетелей никто не забывал и не собирался это делать.       В голову как-то пришла вполне логичная, действительно простая мысль. Что будет, если Рагнвиндр замаскируется под девушку? Само собой, необычности в этом образе меньше не станет, однако эта идея была легко воплотима, да и более дискомфорта, чем личное унижение, ему не пришлось бы испытать. В самом деле, кто вообще подумает, что такой человек как Дилюк способен пойти на такое, если брать в расчёт то, что он и сам с трудом может такое представить?       Решение проблемы нужно было придумать и выдать себе уже через пару дней, и кроме столь смущающей и даже возмутительной идеи ничего в голову так и не приходило. Более того – винодел в свои, казалось бы, обычные будни стал уделять отдельное внимание едва ли не каждой проходящей мимо девушке. Конечно, он не оглядывался на них, в силу своей конспирации, но осторожный взгляд всё равно неизменно скользил по изгибам платьев, подмечая некоторые идентичные моменты, которые Дилюк обязательно будет учитывать при подборе своего костюма.       Протирая бокалы за стойкой в «Доле ангелов», Рагнвиндр был едва ли не с головой погружён в свои мысли о том, как всё должно пройти при таком раскладе, каким образом лучше достать платье, при этом не засветив своё лицо в каком-нибудь магазине одежды, иначе от слухов отделаться будет весьма проблематично.       В самом углу таверны сидела весёлая компания из четырёх человек и о чём-то оживлённо разговаривала. При обычных обстоятельствах Дилюк не заметил и не стал бы уделять какое-то особенное внимание посетителям, не рассматривая их как нечто большее, однако среди них была одна девушка в эффектном, несколько вызывающем платье. Немного подумав, винодел мог назвать её одним из постояльцев таверны, поскольку лицо девушки казалось довольно-таки знакомым. Как бы то ни было, внимание Дилюка привлёк лишь её образ, так что глядел он в ту сторону как-то бесстрастно, пусть и небольшой интерес во взгляде всё-таки можно было прочитать.       – Не хочу лезть не в своё дело, но неужели братец всё же решил уделить внимание одной из твоих мондштадских поклонниц? – Сбоку раздался знакомый голос и Дилюк с трудом удержался от раздражённого вздоха. Неужели он так увлёкся, что не заметил прихода этой ходячей катастрофы?       А вот девушка, кажется, заметила, поскольку очень не вовремя глянула в сторону барной стойки, случайно встречаясь взглядом с Рагнвиндром. Через пару мгновений она быстро отвернулась, пребывая в смущении от такого, пусть и маленького, но всё равно инцидента, и на какое-то время её голоса не было слышно в общем шуме небольшой компании. Винодел мысленно одёрнул себя от разглядывания посетителей, переключая всё своё внимание на бокал, несмотря на то, что Кэйа, очевидно, хотел получить его больше. Между ними повисла тишина. Дилюк с долей злости на себя и на ситуацию в целом невозмутимо, по крайней мере так могло показаться, продолжил протирать всё тот же бокал, а Альберих с хитрым взглядом смотрел на того, думая, что попал в точку своим вопросом.       – Даже если это и так, тебя это не касается, сэр Кэйа, – словно бы в отместку за несмешную шутку, пусть та таковой и не являлась, винодел поставил перед тем стакан виноградного сока, отчего Альберих возмущённо нахмурился, впрочем-то не спеша что-либо говорить по этому поводу и просить налить чего-нибудь нормального.       Капитан скучающе повертел стакан в руках, в то время как Дилюк решил на какое-то время просто сделать вид, что того не существует. Кэйа с несколько грустной улыбкой смотрел вслед виноделу, когда тот удалился на второй этаж, сейчас даже не особо пытаясь понять, что он чувствует от такого небольшого диалога, который фактически был ни о чём.       – Опять пытаешься меня игнорировать, – тихая усмешка не заставила себя ждать. Всё-таки хорошо, что у Дилюка, вполне возможно, кто-нибудь появится в ближайшее время. Тот, кто сможет присмотреть за тем и может быть даже поднять настроение. И не то чтобы Кэйе было не всё равно.       Таверна ещё долго жила своей жизнью, проявляя естественный для себя медленно-быстрый темп течения времени за размеренными, порой громкими разговорами о многом и в то же время ни о чём. Звонкие постукивания бокалами, приглушённое освещение горящих свечей делали своё дело, создавая ни на что не похожую атмосферу, но в то же время знакомую и даже по-домашнему уютную.       В тот вечер некогда близкие братья покинули таверну самыми последними, расходясь в обыденно-холодном молчании.

***

      На следующий же день, позаботившись о вполне логичном выборе времени, когда все в поместье будут заняты своими делами, Рагнвиндр невозмутимо вышел из кабинета и подошёл поближе к перилам, как бы ненароком бросая внимательный взгляд на первый этаж, мысленно делая пометку, что всё хорошо и можно идти. Парень разворачивается и неспешными, но достаточно широкими шагами направляется в сторону, зачастую, запертой двери. Благо, взять один из запасных ключей от своеобразной кладовой он не забыл, сделав это за несколько часов до такой вылазки. Конечно, ничего страшного в этом действии не было, в конце концов именно он хозяин поместья и даже если слуги и увидят, как их господин занимается чем-то странным, например, подыскивает платье, ничего страшного не случится. Будут вопросы, но всё-таки это не конец света. Однако это как посмотреть. В любом случае, лучше избежать этого, чем мириться потом с последствиями. Такое есть везде и в основном работает совершенно безошибочно.       Дилюк открывает дверь в конце коридора и взору предстают аккуратные коробки, на которых лежат разной степени значимости вещи. Помещение не отличается какими-то заоблачными размерами: она достаточно маленькая, но места вполне хватает, чтобы винодел мог пройти чуть дальше и немного прикрыть за собой дверь, становясь где-то между старым комодом и не менее древним шкафом, к которому Дилюк питал большие надежды. С тихим вздохом он протягивает руку к дверце и тянет ту за резную ручку на себя. Шкаф с лёгкостью открывается и Рагнвиндр успевает несколько разочароваться. Многочисленные костюмы, в которые тот предпочёл не всматриваться, догадываясь чьими бы они могли быть, никак не были похожи на искомые женские платья. Немного потупив взглядом в блестящую от света из щели пуговицу на каком-то рукаве, юный Мастер закрывает шкаф и отворачивается от него, внимательным взглядом оглядывая коробки. В душе теплилась надежда, что в одной из них может найтись пара-тройка платьев, которые, может быть, будут мужчине по размеру.       В первой же коробке можно разглядеть аккуратно сложенную гору нежно-голубой ткани, которую Дилюк поспешил достать и рассмотреть. Да, без сомнений, это было платье. Оно было закрытым, с длинными, свободными рукавами, которые наверняка выглядели бы сладко-воздушно. Тёмные вставки на плечах и груди, казалось, могли прекрасно контрастировать на фоне нежных рукавов, придавая наряду долю строгости. Конечно, на теле платье смотрелось бы куда лучше, чем в руках винодела, пытающегося как-то расправить сие зрелище, чтобы понять лучше, что оно из себя представляет, однако одно понятно было с самого начала – это не то, что нужно. Светлый цвет платья выглядел бы уж слишком броско. Аккуратно отложив платье в сторону, мужчина снова вернулся к опустошению коробки, доставая следующий образец женского изящества.       В этот раз платье было не в пример лучше, по крайней мере по скромным суждениям самого Дилюка, да и цветовая палитра значительно больше подходила под предстоящую авантюру. Бордовая, вполне простая и наверняка удобная для бега юбка была немного длиннее колен. Складки мерно струились к полу, под грудью находилось нечто на подобии вшитого корсета, что было похоже на некий пояс, который прекрасно подчёркивал бы женскую грудь. Две не очень широкие, но на вид определённо надёжные лямки ползли на плечи ближе к подмышкам, надёжно закрепляя нижнюю часть платья. Для верха была предусмотрена сдержанная тёмно-коричневая блузка с кружевами на рукавах и воротнике, а также с небольшим бантом на шее в цвет низа. Впрочем-то блузку можно было и заменить, однако Рагнвиндр даже не попытался бы это сделать в соображениях сохранения этого изящного, отдающего зрелостью образа.       Рядом с остальными платьями в коробке лежала так же и накидка на плечи, уже более красного и насыщенного цвета, прошитая по краю золотистой лентой. Она как раз подходила своими деталями и небольшим размером к платью, придавая образу задорность, пусть и несколько закрытую. Добавить сверху тёмно-коричневые сапоги по колено и будет вообще прекрасно. К слову, следовало бы ещё и придумать, что делать с отсутствием груди и что лучше подложить на её место.       Дилюк отодвинулся в середину кладовой и приложил к себе платье, прикидывая размеры. Кажется, для хозяйки этого платья оно было значительно ниже колен, в то время как мужчине подол едва ли закрывал их. В целом, не так критично, а в остальном очень даже неплохо, осталось только примерить. За этим последовало мысленное примечание как-нибудь избавиться от выбивающихся из образа вмятин и лишних складок. Всё-таки на ткани отражалось длительное пребывание в сложенном виде.       Звук практически невесомых шагов Рагнвиндр заметил слишком поздно, ровно как и лёгкое потемнение в комнате. Через пару мгновений винодел встретился взглядом с главной горничной, на какое-то время забывая кто он на самом деле, чувствуя себя тем маленьким Дилюком, который в очередной раз вляпался куда-то или оказался там, где быть ему было не положено. Благо, поспешно убрать платье за спину он всё же успел, пусть даже и без этого было более чем очевидно, что именно заинтересовало его в этой тёмной кладовке.       Аделинда лишь молча, совсем так же, как в те старые времена, по-доброму улыбнулась и ушла, оставляя смущённого винодела стоять в ступоре. Казалось, словно воздух в комнате нагрелся (а может быть и не казалось), потому Дилюк поспешил сложить первое платье на место, прихватить с собой выбранное бордовое и ретироваться из кладовой, неловко закрывая её на замок. Произошедшее казалось чересчур странным и мужчина предпочёл бы забыть о том, как Аделинда фактически «застукала» его за поиском женской одежды. Очень хорошо, что она не задала ни единого вопроса, поскольку, кажется, у Дилюка просто не нашлось бы на них ответов.       После находки подходящего одеяния последующие приготовления заняли порядка суток, за которые мужчине удалось не только соорудить вполне себе натуральную грудь, но и продумать план действий. Пусть он и был похож на нечто в стиле «прийти, получить нужное, уйти со спокойной душой», но требовал определённого настроя, который юный мастер всё-таки смог заиметь, а потому и эта часть подготовки перед чем-то в своём роде грандиозным могла считаться успешной.

***

      Здания ночного Мондштадта предстали перед глазами тёмными башнями хаотичных форм, практически в каждом окне горел приятный тёплый свет, идущий то от каминов, то от домашних фонарей со свечами. Свежий, свободолюбивый ветер, прямо как каждый житель этого воистину чарующего места, неспешно гулял по улицам и улочкам, заставляя цветы с разноцветными флажками колыхаться, словно бы кивая в такт мелодичной песне бардов, чьи голоса в отдалении сливались с тихим гулом неспящего города.       Дилюк стоял возле второго входа в стены города и смотрел в отражённые Сидровым озером звёзды, с едва различимым диссонансом в груди, то и дело обращая внимание на прекрасную женщину в подёрнутом лёгкой рябью отражении воды. Как бы не хотелось это признавать, но отрицать было бессмысленно – что платье, что местами выпуклые формы смотрелись так, словно Рагнвиндр действительно являлся женщиной. Это подчёркивало доброкачественость проделанной работы, однако было чересчур странно смотреть на себя с такой стороны и понимать, насколько же естественно это вылядело. Острым носком сапога «женщина» раздражённо пнула камешек с берега, и тот приземлился прямо в воду, издав характерное «буль». Нечего тянуть кота за хвост, сплошная осторожность и так слишком сильно выводила Дилюка из себя, ведь он был из тех людей, которым легче добиться цели силой, не брезгуя использованием грубости по отношению к негодяям, а потому было крайне неприятно вот так изворачиваться просто для того, чтобы получить возможность наказать кого надо за плохие поступки. "И почему рыцари не занимаются этим маскарадом? По большей части это именно их работа."       Глубокий вдох. Как бы то ни было, он сейчас здесь, а значит самое время сосредоточиться и выложиться на полную. Плечи привычно напряжены, а осанка, выверенная с самого детства, сейчас идёт лишь на руку. Дилюк аккуратно смахивает волосы, собранные тёмно-шоколадной лентой в хвост, назад и уверенным шагом направляется к воротам, ненавязчиво блуждающим взглядом улавливая малейшие изменения в обстановке. Как и ожидалось — никого, кто мог бы препятствовать пути Рагнвиндра. У него была заготовлена правдоподобная история о своём образе, однако возможность не тратить лишнее время обрадовала Дилюка, пусть в иное время он наверняка бы разозлился некомпетентности мондштадской охраны.       Изящный силуэт неспеша плывёт по лестнице, пропадая среди узких пространств меж домов, скрываясь от обволакивающего лунного света. Рагнвиндр внимательно всматривается в тени многочисленных переулков, в размытые отражения погасших витрин разномастных магазинов, выискивая отличающиеся от местных жителей лица; он не знал абсолютно всех мондштадцев, однако интуиция и более чем хорошие познания о местном народе с лёгкостью восполняли этот недостаток.       Вскоре даже самому Рагнвиндру стало очевидно, что в данном случае слежка издалека, которая являлась непосредственно техникой Полуночного героя, была не особо эффективной. Мужчине в женском обличии пришлось всё-таки выйти на свет, поспешив смешаться с группой заядлых алкоголиков, что направлялись в Долю ангелов. Было решено поискать цель, а если быть точнее нескольких новых дипломатов из Снежной, именно здесь. Что ни говори, а наводки, снятые с развязанных одуванчиковым вином языков, были верным путём к следу истины. По крайней мере в душе теплилась надежда, что всё это было не зря и сегодня Дилюку улыбнётся удача.       Как оказалось, не только удача умеет улыбаться. Порядком опьяневшие в таверне люди по своему обыкновению шутили, развязно улыбались и совершенно не сдерживали громкий смех, создавая столь неправильную идиллию в глазах мужчины, который искренне верил, что так напиваться от вечера до полуночи совсем неблагородное дело. Однако совсем не это заставило Дилюка с некоторой долей раздражения вскинуть брови. Ожидаемый поворот, но именно в это мгновение мужчина пожелал бы ошибаться в своих догадках. За стойкой виднелась расслабленная фигура, чья спина была по обыкновению пряма, а плечи слегка напряжены. Отчего капитан кавалерии выглядел в это мгновение так отчуждённо, Дилюка совершенно не волновало. Сжав зубы, Рагнвиндр только и мог, что нацепить на лицо максимально правдоподобную улыбку добродушия и подойти к стойке, дабы сделать заказ.       — Лунный переулок, пожалуйста, — для приличия с минуту покопавшись в наизусть выученном меню, заказывает Фемида. Именно такой псевдоним было решено взять для данной операции. Женщина меланхолично смотрит за движениями бармена, на деле крайне внимательно вслушиваясь в разговоры, блуждающие по таверне. До некоторых пор не удавалось выловить ничего стоящего, однако стоило Дилюку наконец-то уловить нечёткий иностранный говор, как возникли некоторые непредвиденные обстоятельства в лице одного "нахального придурка".       — Я поражён. Столь прекрасная дама из всех мест в этой таверне решила остаться рядом со мной. Могу ли я составить Вам компанию? — С дежурной обворожительной улыбкой интересуется Альберих, как только наблюдения показали, что представительница прекрасного пола действительно не собирается никуда уходить. Дилюк едва ли не подавился своим кофе. Вот же, заметил всё-таки.       Незнакомые голоса меркнут на фоне вкрадчивого голоса капитана и мужчина с досадой понимает, что ему придётся вступить в разговор, иначе его персона незамедлительно привлечёт ещё больше внимания.       — Но я ведь даже не знаю Вашего имени, — негромко отзывается Дилюк, строя из себя неприступную деву, что таким образом старается привлечь внимание собеседника. Возможно обыденность его поведения сыграет мужчине на руку и Кэйа потеряет к нему интерес. И лучше бы случиться этому как можно скорее...       — Ох, прошу прощения, это было бестактно с моей стороны. Кэйа, офицер Ордо Фавониус, — исправляется тот, почти не скрывая любопытного взгляда, направленного на свою собеседницу. — Если Вы не против, мне было бы интересно узнать и Ваше имя.       — Фемида, — благосклонно отвечает женщина, попивая свой напиток, а в душе желая просто чтобы от неё отстали. С другой стороны, какое-никакое общение с посетителем таверны служило дополнительной частью маскировки, однако даже так видеть в своём положении плюсы категорически не хотелось.       — Мне раньше не доводилось встречать Вас в Мондштадте. Если Вы не отсюда, то я сочту за честь быть Вашим проводником, — с улыбкой предлагает Кэйя, нисколько не смущаясь немногословности Фемиды. Признаться, в сочетании с этим непередаваемым взглядом алых глаз она вызывала куда больше расположения. Капитан не мог отделаться от мысли, что кого-то она ему смутно напоминает, но это и служило некоторым толчком продолжать общение.       — Какая проницательность, — Дилюк всеми силами старается не высказывать своего раздражения. Не дай Архонт, ещё и сарказм в голосе проскочит. — Я приезжая. Решила остановиться в гостях у сестры, а она порекомендовала мне это чудесное место.       — Надо же, так я всё-таки угадал! — Посмеиваясь, отвечает Кэйа, однако в этот момент мужчине становится совершенно не до его слов.       Женщина боковым зрением следит за тем, как некоторые личности, явно имеющее прямое отношение к фатуи, неспеша покидают таверну. Но не это послужило поводом насторожиться — голоса. Именно те, которые ещё до разговора с Альберихом удалось услышать, а затем постыдно потерять. Это был шанс.       — Ох, прошу прощения, уже так поздно! Я достаточно давно покинула дом, сестра будет волноваться, если я сейчас же не отправлюсь обратно, — наспех придумывает отговорку Дилюк, через чётко отсчитанные секунды после ухода потенциальных источников информации. Фемида решительно встаёт и, заплатив за свой заказ, тут же ретируется из таверны.       Алые волосы поднимает внезапный ветер, невесть откуда появившийся именно сейчас, но женщина не обращает на это ровно никакого внимания, воровато всматриваясь во мрак ночных улиц.       — Я подумал, что мне стоило бы проводить Вас. Всё-таки, так будет безопаснее, а следить за этим моя работа, — капитан кавалерии совершенно бесшумно возникает за спиной, заставляя Фемиду чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. И когда только успел?       — Правда, не стоит, — с милой, но несколько нервной улыбкой парирует женщина, чувствуя, как спешка пагубно влияет на поддержание образа. Снова этот Кэйа, ну почему так не вовремя?!       Очевидно, тот был намерен стоять на своём. Фемиде приходится сдвинуться с места, недовольно ускоряя шаг по направлению уже скрывшихся теней преследуемых. Кэйа упорно не хотел отставать. Более того, Дилюк к своему сожалению слишком хорошо знал это выражение лица: количество влитого в Альбериха алкоголя чётко давало понять, что шансы на успех операции вместе с ним значительно падали с каждой секундой.       — Слушайте, мне правда!.. — Женщину затыкает неожиданное поведение со стороны Кэйи, который, решив воспользоваться теменью переулка, внезапно наваливается на Фемиду. Он не касается её, но то, как тот выставил руку на уровне головы отнюдь не низкой женщины, не даёт Дилюку так просто отделаться от капитана.       Чужое лицо находится в опасной близости, а взгляд направлен точно в глубину горящих глаз цвета вскипающей в венах крови. Дилюку становится не по себе и на мгновение он даже забывает, по какой причине находится сейчас здесь, в платье, и притворяется женщиной. Страх раскрытия вгоняет в усердно подавляемую панику, заставляя мозг выдавать даже самые бредовые идеи ради своего спасения.       — Пожалуйста, позвольте мне проводить Вас, — искренность тона заставляет Фемиду поражённо похлопать глазами и взглянуть на ситуацию под другим углом. Что-то неприятно кольнуло в груди, заставляя Дилюка собраться и ляпнуть что попало.       — Переписка! — Сбивчиво отвечает женщина, но, встречаясь с непонимающим взглядом, спешит продолжить: — Я не могу более задерживаться, но вот адрес, на который Вы можете слать письма. Так мы оба будем уверены, что в эту ночь не потеряем друг друга.       Дилюк ни за что бы не поверил, что припрятанные "на всякий случай" салфетка и карандаш пригодятся ему именно в такой момент. Спешить уже некуда, а потому оставалось лишь принять поражение. К чёрту эту миссию, всё равно он допустил уже слишком много оплошностей, чтобы слепо надеяться на успех. Сейчас нужно было просто отступить, дабы хотя бы остаться ни с чем, а не потянуть за собой ещё кучу неудач.       Буквально убегая от капитана, скрываясь в ночи, Дилюка преследовал неприятный осадок. Неудача, позорный побег от своего золотого шанса докопаться до истины и вновь обойти недальновидных рыцарей на целую десятку шагов...       Но больше всего Рагнвиндра поразила та крупица светлой надежды в глубоких синих глазах, что таилась где-то на глубине, но сияла не менее ярко, сколь звёзды на небосводе. Подобного выражения в чужих глазах он не видел с тех времён, когда они были ещё детьми.