Для любви нет преград

Белль чувствовала себя донельзя глупо, когда торопливо вошла в больницу, неся с собой шахматную доску в пакете. Руби, которая временно занимала ее пост, поднялась с кресла и встретила подругу вопросом: – Кстати, а ты знаешь, что мистера Голда завтра уже выписывают? Белль плюхнула пакет на сиденье и со смешанными чувствами посмотрела на Красную Шапочку, которая сегодня щеголяла розовыми прядями в обычно темных волосах. Библиотекарша прекрасно понимала, что деловой человек вроде Голда едва ли долго задержится в больнице из-за таких пустяков, как потеря памяти, и в то же время боялась, до паники боялась, что теперь он оттолкнет ее. – Виктор пожаловался мне, что пациент ему весь мозг выел, расспрашивая, отчего у него провалы в памяти, и настаивая на том, что амнезия не повод держать его в больнице, – усмехнулась Руби, в последнее время находившая общество доктора Вейла весьма приятным. – Ты же сама понимаешь, что где бы ни был Румпельштильцхен, обеспечить ему полную безопасность никто не сможет. Вопрос в одном – известно ли Коре и Крюку о его состоянии? Белль, ничего не ответив, села в кресло и с отсутствующим видом стала рыться в сумочке. Откровенно говоря, саму ее занимал тот же вопрос. Руби тем временем продолжала: – Эмма боится, что Регина силой захочет забрать Генри, и сторожит его, совсем как ты – Румпельштильцхена. Но пока ни Кора, ни Злая Королева, ни Крюк не нападают. Они чего-то ждут. Чего? Белль внезапно вздрогнула и стала внимательнее обшаривать сумку; не найдя чего-то, девушка принялась вытряхивать все содержимое на красную кожаную обивку кресла. – В общем, я не знаю, что делать, – оптимистично подвела итог Красная Шапочка и выжидающе уставилась на подругу. – Эй, чем это ты занимаешься? Что-то пропало? – Да. Ее нет, – пробормотала Белль, закусив губу, с растущим выражением ужаса на лице. Руби заметно встревожилась. – Нет... чего? – Бумажки, – Белль закрыла лицо руками. – Да что за бумажка?! – нетерпеливо воскликнула Руби, подступив поближе к перепуганной подруге. – Я там написала... написала, в какой книжке находится карта, по которой можно вычислить местонахождение кинжала Румпельштильцхена. …Мисс Френч, вопреки своему обыкновению, не заходила его проведать, и Голд, проанализировав свои чувства, обнаружил, что ему это неприятно. То есть не то чтобы он страдал, но эта странная девушка определенно вызывала у него нечто похожее на симпатию. Даже если ее побуждения не совсем бескорыстны. Когда Голд уже начал склоняться к тому, что мисс Френч не появится, она неожиданно влетела в палату – слегка растрепанная, взволнованная и с шахматной доской. Окинув девушку и доску задумчивым взглядом, ростовщик заметил: – Вы же обещали мне мороженое. – Я забыла, – ответила Белль, вытряхивая фигуры ему на одеяло. – Знаете, я думала о чем-то другом, и... вспомнила про мороженое только сейчас. Может быть, оно и к лучшему, а то вы простудитесь. – Мисс Френч... – А я тут решила, что вам скучно, – Белль расстелила доску и принялась расставлять фигуры, – и принесла кое-что более полезное, нежели мороженое. – Мисс Френч, с чего вы... – Ну и белые у меня, значит, хожу я, – девушка перевела дух и, наконец, позволила владельцу Сторибрука высказаться: – Мисс Френч, с чего вы взяли, что я умею играть в шахматы? Белль в эту минуту выглядела очень комично, даже несмотря на красные глаза и усталый вид. – Ну... раньше вы умели, – она смущенно переминалась с ноги на ногу. – А хотите, я вас научу? Голд усмехнулся и поправил ферзя, который стоял достаточно криво; впрочем, ввиду неровностей одеяла вся конструкция грозила обрушиться на пол. – Давайте, если вам своего времени не жалко. Подозреваю, впрочем, что вашу библиотеку очень мало кто посещает. – Раз вы скоро выписываетесь, то, может быть, станете одним из постоянных посетителей моей, – Белль подчеркнула это слово, – библиотеки? – К слову, а с чего мне вздумалось вам ее дарить? Щедрость никогда не относилась к числу моих недостатков. Белль покраснела, что не укрылось от внимательного взгляда ростовщика, и с решительным видом обхватила пальчиками черного короля, стоявшего на доске. – Это король. Он считается самой слабой фигурой, но на деле от него зависит участь партии. Потеряв короля, вы проигрываете. Король ходит так-то и так-то… Наблюдая за ее движениями и слушая ее голос, полный скрытого волнения, Голд подумал, что мог бы и не задавать свой вопрос.