Для любви нет преград

Кора и Регина стояли посреди разгромленной лавки и хмуро смотрели друг на друга. – Похоже, и здесь кинжала нет, – резюмировала Королева Сердец, стараясь принять невозмутимый вид. – Но ты не беспокойся, любовь моя, мы все равно его разыщем. – Что-то Крюк к нам не присоединился, – заметила ее дочь, предпочитая не комментировать последнюю реплику. Кора небрежно передернула плечами. – Он нам и не нужен. Неужели ты думаешь, что я отдала бы кинжал ему? – То есть смерть Румпельштильцхена в твои планы не входит? – Регина озадаченно взглянула на мать, призывая ту объясниться; Кора не замедлила с ответом: – Насколько я помню, любовь моя, в твои планы входит возвращение Генри. И я решила, что, если мы получим в свое распоряжение Темного, мы прикажем ему убить Белоснежку и ее Принца, а также Эмму, но при этом Генри не будет знать, что ты поощрила их погибель, и что я лично отдавала приказ. Он будет ненавидеть Темного, а ты предстанешь перед ним утешительницей, его мамочкой, той, кем ты была для него раньше, пока не появилась Эмма. Ты понимаешь, о чем я толкую? Регина кивнула. Она так легко простила и приняла мать, потому что отчаянно соскучилась по любви, и ей казалось, что Кора изменилась по отношению к ней. Теперь же любыми средствами Злая Королева желала вернуть Генри, не собираясь при этом меняться и показывать себя доброй по отношению к кому-либо, кроме него. – Я полностью одобряю твой план, мама, – она огляделась вокруг. – Что бы ни задержало Крюка, ждать его мы не будем. Мне кажется, раз уж мы проверили лавку Румпельштильцхена, почему бы не наведаться в его дом, уж там-то он наверняка мог спрятать кинжал? – Подожди-ка, нужно сначала… – начала Кора, но дочь, к ее удивлению, решила проявить самостоятельность и исчезла в темной дымке. Королеве Сердец ничего не оставалось, кроме как телепортироваться следом за Региной. *** Злая Королева материализовалась на пороге комнаты, в которой Румпельштильцхен хранил свои зелья, и удивленно заморгала, обнаружив там же самого Румпельштильцхена, да еще и в обществе Белль. Регина явно не ожидала, что Темного так быстро отпустят из больницы, да и, признаться, совсем позабыла о такой возможности, пока копалась в его лавке. Но не это было самое страшное. Румпельштильцхен и Белль целовались! Как тогда, много лет тому назад, соприкасались только их губы, объятия не было, и Регина невольно издала протестующий возглас и подалась вперед. Рядом с Региной, как по мановению волшебной палочки, возникла Кора, и тут хозяин дома, оставив свою возлюбленную, повернулся к ним со знакомой ехидной улыбочкой на губах. – Добрый вечер, Кора, добрый вечер, Регина. Зачем пожаловали? Было очевидно, что он все вспомнил, и во рту у Коры появилось такое чувство, будто она раскусила пустой и очень горький орех. Зато Белль радостно вскрикнула. – Мы просто решили навестить тебя, учитель, – сладко улыбнулась Кора, беря молча застывшую на месте дочь за руку. Белль она проигнорировала. – Как, и яду с собой не прихватили? Теряете хватку, – покачал головой Темный маг. – Должен признаться, я сегодня негостеприимен. – Ну что ж, попозже я навещу тебя, – все так же сочилась радушием Кора. – Может быть, мы даже побеседуем о славных старых временах. Вид у Румпельштильцхена стал откровенно неприязненным при этих словах, и колдунья поспешила добавить: – Но раз ты не рад нам, то до свидания! С этими словами она и Регина скрылись, будто их и не было, и материализовались уже в доме бывшей госпожи мэра. – Эта глупая девчонка сумела вернуть ему память! – прошипела Регина, только сейчас обретя дар речи. Кора успокаивающе погладила дочь по руке. – Не беспокойся, мы что-нибудь придумаем, – как всегда, она не теряла уверенности в своих возможностях. Тем временем Румпельштильцхен снова притянул к себе Белль, нежно глядя на ее озабоченное лицо. – Они не вернутся, моя милая, можешь не сомневаться. – Да я не об этом думаю, – девушка подняла на него глаза. – Скажи мне, где ты на самом деле спрятал свой кинжал? – На самом деле? Не скажу, – нахмурился Темный маг, – тебе слишком опасно это знать. А откуда тебе известно, что кинжал не там, где должен быть согласно цифрам на бумажке? Белль пожала плечами, все еще хмурясь. – Кора, Крюк и Регина искали его, Белоснежка видела. Они весь лес перерыли, ничего не нашли. И в лавку твою собирались заглянуть. – Восхищен их трудолюбием, – недобро улыбнулся Румпельштильцхен. – Но можешь не тревожиться, кинжал спрятан там, где они его никогда не найдут. Белль вместо ответа обняла его; выражение лица мага мгновенно смягчилась, и он провел пальцами по длинным каштановым волосам девушки. – Я так рада, что ты все вспомнил. На какое-то время она задумалась – почему поцелуй не лишил Темного магии? Но ответ тут же нашелся. Поцелуй истинной любви снимает только одно проклятье, и, таким образом, она избавила Румпельштильцхена от его проклятой сторибрукской личности. Ну а магия… об этом они подумают как-нибудь позже. – Я тоже рад, как и следовало ожидать, – держа Белль в объятиях, Румпельштильцхен тронул колесо прялки, и вскоре в ведерко полилась золотая, сияющая в полутьме комнаты нить.