Нам с тобой V 2.0

— Ты прикинь, она сказала «нет». «Нет», блять! — в десятый уже, наверное, раз повторил Михаил, хватая Андрея за футболку. — А я говорил тебе, что так и будет, что ты спешишь и всё такое, — не удивился Князь и невозмутимо высвободил ткань футболки. — Не цепляйся ты за меня, я ж тебе не Света. — Сука, до этого я два раза в жизни делал предложение, и ни разу, блять, ни разу, не слышал отказа, — сокрушался Миха. — Ну, два раза — это, конечно, очень много, прекрасная статистическая выборка, — засмеялся Андрей. — Как так, посмели отказать великому и ужасному Горшку, который всегда получает то, что хочет. — Блять, Князь, ну кто великий и ужасный, кто? Я тебе волшебник страны Оз, что ли, или Карл Великий? Просто… Ну, обидно же… — Конечно, тебе девчонки же всегда на шею вешались. — Может и вешались, а мне плевать было. А что сейчас-то? Света же, когда мы познакомились, она же готова была… Ну, что угодно сделать, что я скажу. Если б я ей тогда что-то предложил, она бы согласилась, не раздумывая, понимаешь, да? — Уверен? Ну и, Мих, люди меняются так-то, взрослеют, переосмысливают жизнь свою, порой за пару месяцев. Не все остаются 16-летними подростками, — развёл руками Андрей. — Ну и что, она сказала «нет», ты гордо хлопнул дверью и ушёл? — Не… Андрюха, всё нормально было. Очень даже, — вдруг заулыбался Михаил.

Вечер прошлого дня

Посмотрев на выражение лица Миши, Света быстро взяла его руку. — Стой, Мишка, прежде чем выбросить кольцо с балкона и пойти напиться куда-нибудь, послушай меня. Пойдём внутрь. Михаил, очевидно, потерявший дар речи, покорно пошёл за ней. Она усадила Миху на кровать, а сама встала вплотную напротив него, чтобы смотреть прямо в глаза. — Я люблю тебя, ты же видишь. Поэтому этот отказ, он ничего не меняет. Я хочу быть с тобой, жить с тобой, — Света положила руки ему на плечи, почувствовав, насколько он напряжён. — Но вот выйти замуж… Не знаю… Мне кажется, ещё слишком рано. Не обижайся, пожалуйста, Миш. Ты хороший, добрый, мой… Но… Быть твоей женой — это серьёзный шаг для меня. Мне надо подумать. А думать я могу долго, поэтому пока говорю «нет». Но потом всё может поменяться. Надеюсь, ты услышал меня. — Так что же, — задумчиво усмехнулся Миха, — значит, я ещё не заслужил? — А может и так. Посмотрю на твоё поведение, — засмеялась Света, пряча за шуткой реальность. — Ты согласен ждать? — Я-то согласен. Не то, что некоторые. — Мишк, спасибо, спасибо, что ты понял меня. Кроме твоего предложения о свадьбе, я согласна на всё, — прошептала Света, садясь верхом на его бёдра. — Что ты хочешь? — О-о, много чего. В первую очередь тебя, — выдохнул он. «Ну, кажется, получилось. Не поссорились. Чёрт возьми…» — подумала Света. — Миш, а кольцо очень красивое. Подари мне его просто так, на день рождения? — Конечно. Спрашиваешь ещё. — И за песню спасибо. Каждая девушка о таком мечтает, чтоб ей посвятили какое-то произведение искусства. Это ж так круто! Миха улыбался и смотрел на Свету довольно, но немного смущённо, он всегда так выглядел, когда она хвалила его творчество. — Эх, Миха, — вздохнула она, — почему же почти никто не знает, какой ты на самом деле? — А им и не надо, — коротко ответил он и так посмотрел на Свету, что все другие слова тут же застыли на её губах. «Не вздумай жалеть его, с ума сошла? Все мы такие, надеваем маски, едва лишь выходим за порог своего мира», — услышала так надоевший голос в своей голове Светлана. — Блин, а ты никак не исчезнешь, — пробормотала она. — Кто? — заинтересовался Миха. — Да так… Я называю его внутренним голосом, живёт, зараза, в моей голове. Может, это совесть? — Нет, — засмеялся Миша. — Это тараканы там разговаривают. И они захохотали вместе. Вот так для Светы начался 27-й год её жизни.

***

После той ночи, Миха больше не возвращался к вопросу о свадьбе. Вместе с Князем они написали ещё пару песен и теперь активно готовились к декабрьскому совместному концерту. На афише красовались знаменитый шут и названия той и другой групп. Света знала, что Михаил хотел, чтобы Князь бросил свой сольный проект, но тот ничего не говорил по этому поводу, а Горшку пока хватало тактичности промолчать. Совместные работы были фанатами приняты неоднозначно, но все ждали концерта, чтобы составить окончательное впечатление. С составом группы была какая-то неразбериха, песни надо было репетировать, и почти всё время ребята проводили на студии. Света, чтобы не скучать, нашла себе работу, снова бухгалтером, но вечера в одиночестве всё-таки были тоскливыми. Радовало только то, что за обилием дел музыканты забили на выпивку и ввели что-то вроде «сухого закона». Ближе к середине декабря Свете наконец-то удалось отправить Мишу к врачу, не без помощи его мамы, поскольку Светка-то была на работе. Потом ей пришлось разбираться с кучей назначений и лекарств для людей с болезнями сердца, и выслушивать стенания Михи о том, что лучше б умереть, как герой стихотворения Гумилёва, а «не на постели, при нотариусе и враче». — Ты погоди умирать-то, у нас ещё дела с тобой. Именно поэтому и надо соблюдать всё, что назначил врач, а не цитировать Гумилёва, который, между прочим, относится к поэтам Серебряного века, а ты же их ненавидишь, — говорила Света, собирая, по совету врача, экстренную аптечку, которая может пригодиться в непредвиденной ситуации. Миша вздыхал и соглашался. Однажды они ходили в гости к Князю, и Света, целый вечер наблюдая, как Миха играет с Алисой, спросила у него, когда они вернулись домой: — Миш, ты же любишь детей. Так здорово с ними ладишь. А ты бы… Ты бы хотел ребёнка? — Конечно, Свет, — даже не раздумывая, ответил Михаил. — Тогда, может, мы… — Э, нет. Вот это только после свадьбы, — засмеялся Миха. — Ах, вот так. — Да, так, это мои условия. Блин, ну, надо же, чтобы всё было, как положено, мама и папа, в законном браке, ну, понимаешь, да? — Ладно, я поняла. Уговорил. А ты всё-таки консерватор, дорогой мой анархист. Потом Света пожалела, что сказала эту фразу, потому что остаток вечера Горшок пытался ей втолковать, что такое настоящая анархия и как она сочетается с консерватизмом. Концерт отгремел и прошёл на ура, публика, кажется, осталась довольна объединенной версией группы. Света наслаждалась и отрывалась, как никогда в жизни, а после концерта даже вместе с Мишкой приняла участие в предновогодней пьянке, которая, к чести всех её участников, закончилась достаточно культурно и прилично. Новый 2013-й год Света с Мишей встретили достаточно насыщенной программой: были у Мишиных родителей, заходили к Князю и другим музыкантам, гуляли по улицам, а потом вообще улетели в Челябинск к Светиной маме. Та радостно встретила дочь, а к Михаилу отнеслась довольно настороженно. Ему, в общем-то, было на это плевать, но сама Света переживала, впрочем, недолго, потому что вскоре они вернулись в Питер. Дни шли друг за другом, репетиции сменялись концертами, Князь активно осваивал анимацию и 3д-графику, параллельно вместе с Михой они писали сценарий и новые тексты, снова ссорились, но вскоре мирились, и, в конце концов, Князь забил на сольники и вернулся в «Король и шут». Сценарий писали то ли к мультфильму, то ли к короткометражному фильму с элементами анимации, здраво рассудив, что живой настоящий спектакль им не потянуть. Света порой присутствовала во время горячих споров на творческие темы между Князем и Горшком и искренне удивлялась, как в ходе такой работы появлялись настоящие шедевры. Группа шагнула на новую ступеньку профессионализма и популярности. В апреле, когда весна наконец по-настоящему захватила Питер, Миха неожиданно снял дом. Света как-то обмолвилась, что дома ей нравятся больше, чем квартиры, где со всех сторон соседи и живёшь как в мурааейнике, но она никак не думала, что Михаил настолько быстро осуществит её желание. — Смотри вот, всё, как ты хотела, — сказал он, показывая Свете приобретение. — Мишка… Вот это да! — восхитились Светлана — Но зачем нам вдвоём такой огромный дом? — Ну не всегда же мы будем только вдвоём. — А платить-то за него сейчас надо, — Света была рациональным человеком. — Это не проблема, — успокоил её Миха. — Зато смотри, какая тут кровать. Он упал на широкое двуспальное ложе и приглашающе посмотрел на Свету. — Хороша кровать, — согласилась она. — Опробуем в деле? — перешёл на шёпот Михаил. Света засмеялась и призывно перевернулась на спину.

***

Неожиданно наступило лето — для музыкантов пора фестивалей. Свете ужасно понравилось на «Окна открой», и она собиралась на «Нашествие», но начальник на работе упёрся и не согласился никуда отпускать ценного сотрудника. — Пошли ты их всех к чёрту. Поехали вместе, — просил Михаил. Выступление на фестивале было очень важным для Шутов, потому что именно на «Нашествии» они решили презентовать отрывок из анимационного фильма, который начали делать. Ребята с помощью Жени нашли классного режиссера, который тоже загорелся этой идеей. По сюжету Андрей и Миха вроде как играли самих себя, а вроде были придворными шутами, рассказывающими всякие предания о героях песен, которые, кстати, искусно были нарисованы Князем. Света отчаянно хотела поехать, чтобы тоже увидеть, что же вышло из этой затеи, но ничего не получилось. Терять работу она всё-таки не хотела, и Миха уехал один. Ребята выступали в воскресенье, которое Света как раз и провела на работе. Рабочим был и понедельник, потому что работала она 2/2. Света пораньше легла спать и уснула, так и не дождавшись возвращения Михи. Вечером, придя с работы, она сначала увидела, что в гостиной валяются пустые и початые бутылки с алкоголем, а только потом на кухне нашла Мишу и Андрея. — А, собственно, что тут происходит? — растерянно поинтересовалась Светлана. — Ничё не происходит. Пошло всё, — довольно бессвязно пробормотал Миха. — Андрей? Что случилось-то? — спросила Света. — Ну, на Нашествии тип какой-то, музыкальный критик там какой-то известный… — Да мне один хер, известный он, или неизвестный. Урод, бля, — подал голос Михаил. — Так вот, это самое, пришел и сказал, что типа наш фильм это всё говно, вот Тодд был шедевром. А то, что мы сейчас делаем, такое и старшеклассники на коленке могут сделать, и всякое такое… — Миш, Андрей, так вам же плевать на таких людей всегда было? — Да, ну я его и послал, куда надо, далеко и надолго. Ничё, Андрюха, прорвёмся, — обхватив Андрея за плечо, сказал Горшок. — Ну ладно, не буду вам мешать, ребят. Я в спальню пойду, — вздохнула Света. «Прямо какой-то критик Латунский», — думала она, потому что только недавно перечитала Булгакова, ворочалась с боку на бок и долго не могла уснуть, прислушиваясь к доносящимся снизу голосам. Уснув только под утро, Света проспала до полудня и проснулась от Мишиного дыхания. — Свет, ты прости, — он сидел на кровати и держался за голову. — Ну видишь, как всё херово вышло. — Да ладно, Миш, я понимаю. Давай, ложись, поспи. Перегаром только не дыши на меня, пожалуйста. Вся эта история выбила Свету из привычной колеи, ведь, казалось бы, жизнь наладилась, и всё шло так хорошо. Но, к счастью, Миха взял себя в руки, заставил сделать то же самое Андрея, и они продолжили работу. Света успокоилась, каждый вечер умиротворенно засыпая в Мишиных объятьях, но, как оказалось, рано. Всё плохое только начиналось На следующей неделе в среду вечером Света снова долго ворочалась в кровати, пытаясь уснуть. Мишка ушёл ещё утром и до сих пор не вернулся. Мобильный его молчал, что было в общем-то неудивительно, но Света забеспокоилась. Горшок объявился ближе к утру, опять пьяный, вместе с Князем, который, видимо, тащил его на себе. Света спустилась на шум, увидела эту картину и тяжело вздохнула. — Отстань от меня, Андрей. Пошёл вообще на хуй. Я не просил со мной нянчиться. — Да ты мне тоже нахуй не нужен. Заебал. Я просто Свете обещал. Вот и привёл тебя домой, скотина неблагодарная — Привел и молодец. Съеби теперь отсюда. Князь, хлопнув дверью, ушёл, больше не сказав ни слова. — Миша, что опять у вас? — испуганно спросила Света. Он махнул рукой: — Заебал. Все заебали. Оставь меня, а? Света не стала возражать. Утром она ушла на работу, а когда вернулась вечером, Миха сидел наверху в комнате перед открытым ноутбуком и снова пил. — Миш, ну что ж такое-то? — Света, не начинай. И так херово. — Миша, всё же хорошо было. Что ж ты делаешь-то опять? Что случилось? — Какая теперь разница А ты не учи меня. Ты мне никто. Не жена, а ведь я хотел. Но ты же думаешь, решаешь, насколько я хорош для тебя. Я, блять, почти год уже жду. — Ты из-за этого? — Нет. А вообще, — он, покачиваясь, встал и схватил её за плечи, — вообще это всё из-за тебя. И Тодда я бросил из-за тебя, а мог бы сыграть классную роль. И с Князем помирился, нахуя? Кому нужны его сказки? Все, блять, давно уже выросли из них… — Миша… По-моему, ты перегибаешь палку. — Да мне плевать, на всё. — Это не ты, это алкоголь в тебе говорит. Сколько ты выпил? — Не тебе считать. И рот мне не затыкай, — он оттолкнул её и снова сел к компьютеру. — Так, да? — прикусила губу Света. — Ну ладно, Миша. Я пойду, погуляю. — Иди-иди, авось, опять какой-нибудь Женя тебя подберёт. Света долго сдерживалась, но при этих словах взорвалась, влепила Михе пощёчину и пулей вылетела из дома, едва не упав с лестницы. Она долго бродила по Питеру и не знала, что же делать. Слёзы сами текли по щекам, смешиваясь с каплями летнего дождя. Может, позвонить кому-нибудь? Но Света не любила жаловаться, да и не было у неё настолько близких подруг, чтобы можно было поделиться такой душевной болью. Обида перемешивались с тревогой, любовь растворялась в горечи. Эмоциональные качели раскачивались от «А может, всё ещё наладится, я же люблю тебя» до «Пошёл на хуй». Обойдя, наверное, полгорода, Света всё-таки решила вернуться домой. Она посмотрела на экран телефона. «19 июля. 2:03». Тихо открыв ключом дверь, она скользнула внутрь. В доме было тихо. «Уснул уже наверно, алкоголик, блин…» — подумала Света, поднимаясь по лестнице. Она хотела сразу уйти в спальню, но какой-то подозрительный звук и внезапно нахлынувшая сильная тревого заставили её заглянуть в комнату, где вечером она оставила Мишу. Едва открыв дверь, Света вскрикнула от ужаса и бросилась к лежащему на полу Михаилу. — Миша! Миша, Мишенька… Миха…