Нам с тобой V 2.0

— Я надеюсь, предложение-то в силе было? А то вдруг уже срок годности истёк, — Света засмеялась и поцеловала Миху. Он потянулся к ней всем телом, но Света тут же остановила его: — Лежи, аккуратно. Без резких движений. — Блин, Свет, ну я и так валяюсь тут уже 10 дней. Надоело. — Ну, потерпи, любимый, так надо. Я пойду, Миш, — сказала она, потому что Миха всё-таки прижал её к себе, — а то совсем потеряю с тобой голову… — Ладно уж. Иди. Всё, кстати, в силе было, так что ты теперь невеста моя, правильно, да? — Конечно, дурачок, — Света легко щёлкнула его по носу и ушла. Она шла по улице и глупо улыбалась. А может, и не глупо, просто счастливо, открыто и радостно. «Наверное, ни одна пара в мире ещё не назначала так помолвку. Только такие два идиота, как мы, — и Света чуть было не засмеялась в голос. — Я как дурочка говорю «да» спустя чёрт знает сколько времени, а он отвечает матом, и мы оба счастливы…» Мысли Светы, на этот раз такие позитивные, снова прервал звонок, и опять от Князя. — Свет, ну ты была у Мишки? Как там обстановка? Я могу прийти, поговорить с ним? — Иди. Он сейчас самый счастливый. — Почему? — Потому что мы женимся. — А, всё-таки разобрались. Ну, отлично. Поздравляю. — Спасибо, Андрей. А я так и не поняла, кстати, вы тогда из-за чего поругались-то? Или Мишка спьяну просто послал тебя? — Да не знаю… Я тоже не очень-то соображал. Так, слово за слово… — Ну ладно, разберётесь сами. Я больше вмешиваться не буду, хватит с меня. — Да конечно, Свет. Мы, это, уже большие мальчики, — засмеялся Князь. — Ну-ну, — хмыкнула Света. Они помирились. Светлана не знала подробностей разговора, но всё разрешилось. И это было хорошо. Она приходила к Мише так часто, как только могла, с нетерпением ждала, чтоб его выписали, но стоило ей вспомнить ту ночь, как возвращался страх. «Не дай Бог такое повторится снова», — думала Света, просыпаясь одна в кровати в холодном поту. — Миш, может, переедем из того дома? Мне кошмары снятся, — сказала она однажды Михе. Он уже не лежал всё время в палате, и они гуляли во дворе. — Свет, ну дом-то тут причём? Ты веришь, что ли, в такую хуйню, как приметы? — Иногда верю. — Зря. Кошмары тебе не из-за дома, а из-за меня снятся. Я бы успокоил тебя, пообещал, что это не повторится и всё такое, но, ё-моё, я это делал уже столько раз… Мне, наверное, уже никто не верит. — Я верю, Миш, я правда верю. — Я вот не курю уже, видишь? Сигареты кончились, и всё. — Молодец, — похвалила она его. — Свет, ну когда меня выпишут отсюда уже? — Не знаю, Миша. Может, к дню рождения, как меня тогда, помнишь? — Забудешь такое, — засмеялся Михаил. Его выписали 5-го августа. Миха сказал об этом только Свете и попросил не говорить больше никому, чтобы они могли остаться наедине. Был тихий, теплый и солнечный день. Когда они вышли в больничный парк, Михаил глубоко вдохнул свежий воздух, потянулся и подмигнул Свете: — Свобода! Она, не отрываясь, смотрела на него. В отросших волосах запуталось солнце и искрами отражалось в нескольких седых прядях и в бездонных карих глазах, устремленных вдаль. Миха перевёл взгляд на Свету и улыбнулся: — Ты чего так смотришь на меня? — Соскучилась, — выдохнула она, тая от его улыбки, как тогда, при первой встрече. — Эх, Светка, — он легко подхватил её и закружил в воздухе, — я тоже. Давай погуляем? — Давай. Ну, Миш, хватит, голова уже кружится, — смеялась Света. Миха опустил её на землю, притянул к себе и прошептал: — Свет… Я ещё не говорил… Спасибо тебе. Если бы не ты… Ну, понимаешь, да? А так я до сих пор здесь. И как же это, сука, хорошо. Света ничего не ответила, просто поцеловала его и взяла за руку. — Идём. Они поехали почему-то в Петергоф, долго бродили там, смеялись, болтали ни о чём и были просто счастливы. — Мих, а ты какую свадьбу хочешь? Может, мы просто распишемся, и всё? Или ты хочешь белое платье, толпу гостей и всё такое? — Я думал, это ты хочешь. Я-то не девчонка, мне наплевать. — А я вот и не знаю, как лучше. Миш? Ты куда смотришь? — спросила Света, потому что Михаил остановился как вкопанный, а потом быстро потянул Светлану в сторону. — Смотри, — кивком указал он. Света посмотрела в ту сторону и увидела Евгения. Он сидел на скамейке вместе с молодой симпатичной женщиной. — Ну и что? — сказала Света. — Это Оля, — негромко ответил Миха. — Я ведь говорил ему, что они подходят друг другу. — Так, значит, Мишка, хорошая из тебя сваха получилась, — засмеялась Света. — Давай подойдем, чего прятаться-то. — Не, пошли лучше отсюда. Света догадалась, что Мише не очень-то хочется встречаться с Ольгой, и она не стала настаивать. — Поехали тогда домой, Миш. Она хотела ещё добавить, что ему нельзя переутомляться, что надо поберечь себя, но не стала. Света вообще не знала, как лучше себя вести. Она только понимала, что постоянной заботой и пристальным вниманием она, вернее всего, доведёт его опять до каких-нибудь крайностей, а не добьётся чего-то хорошего. — О чём задумалась? — спросил её Миха. — Да так, ничего особенного, — встряхнулась Света. — Ты будешь отмечать день рождения? — А можно? — Мих, — удивилась Света, — ты у меня разрешения спрашиваешь? — Ну да. Я… Ну, я же просто знаю, что ты не любишь всякое такое. — А ещё я верю в приметы, да? Нет, хочешь, — пожалуйста. Я же знаю, ты хочешь. Я совсем не против, — сказала Света, но, видимо, что-то в голосе выдало её внутреннее напряжение. — Свет, — Михаил замедлил шаг, повернулся и посмотрел ей в глаза, — я понимаю, чего ты боишься. Я не буду пить. Вот 100 процентов, я обещаю. Обещание он сдержал. Да и праздник получился каким-то уютным и почти семейным: Андрей с Агатой, Мишины родители, ребята-музыканты, ненадолго заглянувшие, и Женя. Посидели, пообщались и разошлись. Миха задумчиво сидел на крыльце. Непроизвольно он шарил по карманам в поисках сигарет, которые просто перестал покупать. — На вот конфетку, Миш, вместо сигареты. Говорят, помогает, — села рядом с ним Света. — Херня. Но всё равно давай, — протянул он руку. — Ты знаешь, Свет… Не думал, что доживу до сорока лет. Реально, я просто всегда это знал. А дожил. И благодаря чему — благодаря тебе. Значит, это всё не просто так, значит, я здесь зачем-то нужен, понимаешь, да? — Конечно, нужен, Мих. И всегда был нужен. Знаешь, зачем? Ты же музыку пишешь. А она как воздух. Они долго ещё сидели, обнявшись, и больше ничего не говорили. Дни снова потекли друг за другом. Оглядываясь назад, Света вспоминала их какими-то яркими пятнами. Вот они с Мишкой подают заявление в ЗАГС. Стоят в очереди и ржут над чем-то, как два идиота, вызывая своим поведением недоуменные взгляды других пар. А им пофиг, даже Свете, которая наконец научилась забивать на чужое мнение о себе. Вот Миха записывает вокал для нового альбома, а она сидит рядом и растворяется в его голосе. Тут же сидит Князь и задумчиво что-то рисует в блокноте. Света заглядывает ему через плечо, но он закрывает рисунок рукой и шутливо грозит ей пальцем. Потом этот рисунок, оказавшийся их с Мишей портретом, займет почётное место на стене в спальне. Вот идут съёмки анимационной короткометражки. Помня о словах критика, ребята многое поменяли и сократили, решив сделать пусть и короткий, но качественный и профессиональный продукт. Но продуктом это никто не считает, все занимаются этим безумием только из творческого интереса. Света работает, и опять они с Горшком видятся только по ночам и редким выходным. А вот наконец наступил день свадьбы. Регистрации брака, если точнее, потому что никаких шумных празднований молодожёны устраивать не собирались. Тем не менее, с утра в доме царил переполох и хаос. В основном благодаря Свете. Она бегала по дому туда-сюда, чем несказанно веселила Мишку, который спокойно валялся на диване и потягивал из банки газировку, которой успешно заменил пиво (Света вздыхала, но надеялась, что больной желудок — менее смертельная вещь, чем сочетание алкоголя и больного сердца). — Свет, ну чё за кипиш-то? — Я волнуюсь, — сказала она, на минуту остановившись и присев рядом с ним. Миха поцеловал её, но почувствовал напряжение и махнул рукой: — Тебя всё равно не успокоить. Давай, бегай дальше. — А ты прекращай валяться. Одевайся. Опоздаем же. Михаил вздохнул, взглянул на часы и подошёл к шкафу. — Чё надевать-то, Свет? Рубашку, что ли? Света заглянула в шкаф и достала белую рубашку. — На, погладь. — Я?! — Ну не я же. Мне некогда. Когда они, уже одетые, встретились внизу, Миха взглянул на Свету, и присвистнул. — Оу, Светка… Ты такая охуенно красивая! Нет, ты всегда красивая, но сегодня как-то особенно. — Спасибо. Ты тоже красавчик, — ответила Светлана, впервые за долгое время надевшая платье, не свадебное, конечно, но красивое, красное, с эффектным принтом. — Да пошли уже, Миха, чего ты завис, вон Женя приехал. Как-то само собой получилось, что Евгений был единственным человеком, который имел автомобиль и сам водил его, поэтому негласно он стал водителем на всех праздничных мероприятиях. Обычно он приезжал один, но сейчас взял Олю с собой. — Привет, Миша. Здравствуй, Света. Наконец-то мы с тобой познакомимся, — сказала Ольга. — Здравствуй, Оля. Очень приятно, — ответила Света и посмотрела на Мишу. Тот коротко сказал: — Привет, Оль, — и сел в машину. Света аккуратно присела рядом на заднее сидение, стараясь не помять платье, и прошептала ему: «Мих, ну чего ты напрягся-то, вы же мирно расстались, и мы все просто друзья». Он согласно кивнул, а спустя некоторое время хитро взглянул на Свету, положил руку на её колено, а потом осторожно скользнул ладонью на внутреннюю сторону бедра. — Миша, ну-ка, не здесь же, — зашипела Света ему в ухо. Он убрал руку и засмеялся. Процедура заключения брака прошла настолько быстро, что Света толком ничего не успела понять. «Распишитесь здесь, распишитесь тут, подождите за дверью, держите паспорта и свидетельство, будьте счастливы» — вот и всё. Она очнулась только в холле, когда Миха обнял её, поцеловал и сказал: — Ну, это, поздравляю, что ли, теперь вы моя жена, Светлана Александровна Горшенёва. — С-спасибо, Михаил Юрьевич, — всё ещё до конца не осознав, что же только что произошло, ответила она. — Дайте-ка я сфотографирую счастливую пару, — сказала Оля. — И поехали в ресторан, там уж Агата профессионально вас запечатлеет. — Давайте скорее, — поторопил Женя. — Ребята ждут. Гости разумно решили, что раз церемония неторжественная, то в ЗАГСе им делать нечего, поэтому дожидались Свету с Мишей в ресторане. На пороге их встречал Князь. — Миха, Света, поздравляю. Я очень рад, от всей души, — сказал он тихо, только для них, а потом добавил уже громче: — Горько! Ну а потом всё было, как всегда: поздравления, тосты, поцелуи под крики «горько». Только, конечно, без всяких дурацких конкурсов и дебильной музыки. Ни один из присутствующих такого бы точно не вынес. Света болтала о чём-то с Агатой и Ольгой, с которой они довольно быстро нашли общий язык. Уже довольно много выпившие Яшка и Поручик пытались уговорить выпить и Миху, но тот никак не поддавался, поэтому в ход пошли другие аргументы. — Эх, такого парня потеряли. Какой ты панк теперь? Не пьёшь, не куришь, дома сидишь. Всё, Горшок, старость пришла? — Шура, отстань, блять. Пей сам, сколько влезет. — Слабо́, да? Боишься? — Я сказал, иди на хуй, — встал Миха и угрожающе двинулся к Александру. Света хотела вмешаться, но Агата остановила её. «И правда, сами разберутся», — поняла она. — Тш, тихо, мужики, — встал между Поручиком и Мишей Князь. — Шура, это, иди, подыши воздухом. Думай, что говоришь-то. — Миш, давай, я домой тебя со Светой отвезу, — вмешался Женя. — Света, поехали. Дома Света сказала: — Мишка, ну ты и молодец. Вот правда. Я прям горжусь тобой. Он ничего не ответил, мягко накрывая её губы поцелуем. Его руки скользили по спине, ткань платья приятно струилась под кончиками пальцев. — Чё гордиться-то, это так, ещё только начало. Просто будь со мной, — прошептал Миха. — Конечно, Миш, — ответила Света, медленно расстёгивая пуговицы на его рубашке. Лунный свет из незашторенного окна серебрил кожу, заливал всю комнату, наполняя воздух чем-то призрачным и воздушным. Наконец, рубашка упала на пол, Света всё так же медленно, чуть дразня, провела ладонями по его груди, заставляя Мишу коротко выдохнуть. Не в силах больше сдерживаться, он рывком прижал её к стене и взялся за пряжку ремня, но Света остановила его. — Подожди. Я сама. Не торопись. Это же наша, - она смутилась, но договорила, - первая брачная ночь. Я хочу, чтоб она была долгой. — Свет, — сказал он, совсем вжимая её в стену, — я не могу больше ждать. Чувствуешь? Я весь день ждал этого момента. Она, конечно, чувствовала, как стали тесны ему брюки, но просто так сдаваться не собиралась, продолжая гладить его по спине подушечками пальцев, всё больше раззадоривая. — Нет уж, хватит, — хрипло выдохнул он Свете в ухо, взял на руки и понёс в спальню. Там Мишка уложил её на кровать, избавил наконец Свету от уже надоевшего платья, так же стремительно расправился с бельём и замер в предвкушении. — Мих, ну давай уже, чего ты? — Не-а. Теперь я буду ме-е-е-дленным, — он прижал её запястья к дивану и проложил по телу дорожку из поцелуев. — Миша… Мм… Через несколько минут сладких мучений ей удалось освободить руки, она тут же опрокинула Миху на спину, расстегнула наконец ремень, сняла ему брюки, и стала гладить его через ткань боксёров. Миха лежал с закрытыми глазами и облизывал пересохшие губы. Он выглядел так чертовски привлекательно, что Света совсем потеряла голову. Она сдёрнула последний мешающий элемент одежды, прижалась к Михе и позволила начать движение. Он издал низкий звук, похожий на рык, и сменил позу, нависая сверху. — Мих, — сказала Света, когда они оба, тяжело дыша, откинулись на подушки, — ты великолепен. Я люблю тебя. Мишка поцеловал её, уже не страстно, а нежно и успокаивающе, встал и подошёл к окну. — Я тоже люблю тебя, Свет. Иди сюда. Смотри, сколько звёзд. Я мог бы подарить тебе любую из них, но это фигня. Ты знаешь, я не умею говорить красиво… И не могу словами выразить всего… Всей вот этой херни, что в душе, ё-моё. Поэтому я лучше тебе на гитаре сыграю, да? Он принес гитару и заиграл мелодию, красивую до бесконечности. Света сидела рядом, смотрела на его скользящие по грифу пальцы, задумчивый взгляд кофейного цвета глаз, растрёпанные волосы и думала, что вот же оно — счастье.