На мели падения

Февраль, 1997.       Темнота.       Ни шороха поблизости. Пустой проход так и манит к себе. Одно единственное окно со светом указывает на то, что его там ждут.       Ноги ватные, а нервы натягиваются, норовя соскочить с трамплина. Руки дрожат, всем видом показывая страх. Страх перед неизвестностью. Страх, что его убьют. Пот стекает по бледному, измученному и уставшему лицу, показывая, на какой опасный и отчаянный поступок он идёт. Поступок, на который ещё ни у кого не хватало смелости, не хватало безрассудства…       Он делает шаг по направлению к смерти. Шаг к тому, что его не простят. Шаг к тому, что он пожалеет об этом.       У него был план. Он есть. Но маловероятно, что он совершится, если ему расшибут голову Авадой…       Впереди дверь. Дверь, ведущая в логово страха и смерти. Собственной…       Спасительная улица так и просит его остаться. Не заходить туда. Но он её не слушает. Кидая последний взгляд на тихую картину, которую он вряд ли ещё увидит, открывает дверь.       Коридор стоит во мраке. Воняет дымом. Он ступает на лестницу, сразу ожидая худшего. Ступень, вторая, третья…       Уже виднеется тусклая комната, где проходит заседание. Слышно, как оттуда доносятся громкие разговоры, иногда переходят на крик. Затем наступает минутная тишина. А потом снова разговоры.       Он делает ещё шаг по направлению к комнате смерти и останавливается. Едва слышно переводит дыхание, глотая застрявший ком в горле. Закрывает глаза.       Страх… Смерть, похожая на казнь…       Он открывает глаза и входит в комнату.       Мигом все голоса затихают. Взгляды всех Пожирателей устремляются на него. Он стоит, замерев и ожидая дальнейшего хода действий.       — Драко? Это ты, мальчик мой. Ну же, проходи, присаживайся, — раздается ужасный сиплый голос.       Драко едва заметно кивает и присаживается на ближайший свободный стул, повернутый боком к столу.       Люциус и Нарцисса смотрят на него, наблюдая за каждым действием. У Нарциссы немного дрожали ресницы, а у Люциуса было мертвенно-бледное лицо с глазами наполненными кровью. Драко поднимает на них глаза, ловя в них удивление и непонимание.       Раздается вновь тот же повелительный мёртвый голос: — Драко, как же там твоё задание? Ты ничего не рассказывал мне о нём уже месяц, — холодно произносит Волан-де-Морт, — Когда я услышу новость о том, что старик мёртв? — уже почти яростно спрашивает он.       Драко вздрагивает, но не подаёт виду. Он находит деревянную торчащую щепку на полу и пристально смотрит на неё.       Только начиная свою отточенную речь, парень, всё ещё таращась на щепку, негромко говорит: — Всему своё время, Повелитель. Я скоро прикончу Дамблдора, но мне нужно больше времени.       — Посмотри мне в глаза, Драко, — властно провозглашает он спустя минуту тишины.       Малфой незаметно прикрывает глаза, вздыхает и обращает взгляд на Тёмного Лорда.       Ему конец…       — Почему я вижу неуверенность и страх в твоих глазах?       Чёртовы глаза… Он не умеет скрывать, то что в них творится…       Драко моментально чувствует, что Волан-де-Морт хочет проникнуть в его голову. Он использует окклюменцию. Малфой ставит щит. Всё же, этому он научился очень хорошо…       Долгая практика сейчас спасает его от неминуемой смерти.       Но это ненадолго…       Волан-де-Морт, заметно взбесившись, говорит: — Хорошо. Очень хорошо. Ты не так-то прост, Драко. Тебя сложно разгадать. Но есть у меня одна неприятная мысль, что ты собираешься сделать что-то неправильное. Скажи мне, Драко. Я ведь ошибаюсь? — тихо спрашивает Тёмный Лорд.       Драко, собрав всё мужество в кулак и обретя уверенный вид, произносит:       — Хотелось бы мне так сказать. Но, боюсь: не могу.       У Лорда распахиваются глаза, и он учащённо задышал. Люциус и Нарцисса, все это время смотревшие на сына, тоже затревожились.       — Простите, Мой Лорд. Я отказываюсь продолжать выполнять ваше мерзкое задание, — твёрдо говорит Драко. — Если так сильно хотите убить старика, найдите более опытные руки, которые не боятся загрязниться, — добавляет Малфой.       Ужасающая тишина. Не предвещающая ничего хорошего...       — Ты… ты… Ты очень сильно пожалеешь об этом! Я уничтожу тебя! Безрассудный мальчишка! Ты лишишься жизни из-за этого… — яростно рычит оторопевший Волан-де-Морт.       Драко, выдохнув и не слушая злобные возгласы Лорда, оборачивается к родителям и смотрит на них. У обоих застыл немой страх за Драко и осуждение за такой отчаянный поступок. Нарцисса затряслась, и её глаза наполняются слезами, пока она смотрит в уверенные глаза сына. Люциус краснеет, и его ноздри раздуваются от злости. Он быстро хватает жену за дрожащую руку.       Драко, смотря на них: смятенных и в страшном ожидании, говорит лишь одними губами: — Простите…       В это время обезумевший Волан-де-Морт тянется за своей палочкой. Малфой, краем глаза уловив это движение, последний раз смотрит на родителей и направляется к выходу из комнаты.       Его сопровождают ужасающие крики и заклятия, поочерёдно летевшие прямо в него.       Драко уворачивается от них и входит во мрак, весь окутанный невидимым щитом.       Почему-то ему думается, что именно Нарцисса наложила на него щит.       Сквозь пелену шума, преследовавшего его, он улавливает её отголоски в своей голове: — Береги себя, Драко. Мы любим тебя…       Быстрыми движениями он скрывается в чёрной тьме улицы, аппарируя туда, где его уже ждут…