На мели падения

      В глазах туман. В голове жужжит. Тело болело, словно потерпело на себе круциатус. Гермионе казалось, что она находилась в горизонтальном положении.       Её несли на руках.       Эта мысль влетела в её голову в первую очередь. Сквозь туман в голове и черноту в глазах она это почувствовала. Тот, кто её нёс, — шёл. Он держал её тело крепкими руками.       Грейнджер даже слышала учащённое дыхание этого человека у себя на лице. Такое близкое… Ей вдруг захотелось прикоснуться к его лицу. Она немного приподняла руку, чтобы ощутить теплую кожу. Но её слабая рука не могла пошевелиться. Девушка ощутила головокружение и снова погрузилась во мрак…       Рука так и застыла в приподнятом положении…

***

      — … ты говорил, что с ней всё будет в порядке! Она лежит так... Мерлин знает сколько времени! Лживый мерз…       — Слушай, Вислый, у меня сейчас нет никакого энтузиазма препираться с тобой. Ты бы получше свои глазки раскрыл, если не видишь, что не одна Грейнджер пострадала. Если ты так о ней печёшься, не дал бы побежать за мной.       Гермиона начала приходить в себя, всё ещё гранича с потерей сознания. Она незаметно пошевелилась, чуть приоткрыв дрожащие веки. Посреди комнаты, возле кровати, где она лежала, стояли Драко и Рон, сверля друг друга презирающими взглядами, полными злости.       Гриффиндорка приоткрыла рот, готовясь сказать что-нибудь. Но вместо голоса, она услышала только тихое сипение. Голова резко заболела, добавляя жара, который она только что ощутила. Кажется, у неё температура… И она посадила голос. Наверное, когда она искала Драко. Гермиона громко кричала, но почти не замечала этого, окутанная паникой. И теперь… вот они — последствия…       Спорящие услышали её попытку выдавить из себя слова и резко обернулись. Рон подошёл к ней и присел на кровать, обеспокоенно осматривая её. Он погладил девушку по спутанным кудрям и мягко произнёс: — Гермиона… господи, ты пришла в себя… — сказав это, он испустил облегчённый выдох, закрывая ладонями лицо. — Ты так нас с Гарри напугала… Ты никак не приходила в себя, и мы… мы с Гарри думали, что… — запинаясь, он начал массировать виски пальцами.       Гермиона нежно посмотрела в его глаза и шёпотом сказала: — Рон, ты такой милый, когда беспокоишься обо мне… — она притянула его к себе и обняла, поглаживая по спине.       Позади Рона послышалось злобное фырканье. Только сейчас Грейнджер подняла глаза на него.       Малфой стоял, по привычке облокачиваясь на стену. К облегчению Гермионы, на нём была другая одежда и не виднелось следов крови, которые она запомнила, как в кошмаре.       Он уловил её взгляд и медленно проскользил глазами, осматривая её лицо и останавливаясь на губах.       Гермиона сделала то же самое, прикусывая нижнюю губу, — Я никогда не брошу вас… Ни-ког-да, — выделяя последнее слово и продолжая гладить Рона по спине, она смотрела на губы Драко. Только теперь она подняла на слизеринца глаза и уловила тёмный отблеск в его серых глазах.       Рон, успокоившись, вылез из её объятий и покосился на Драко, который продолжал жадно смотреть на девушку.        — Гермионе нужен отдых, — строго произнёс он, мрачно смотря на слизеринца.       Тот не среагировал. Чертыхнувшись, Уизли обернулся к Гермионе, которая впивалась в Малфоя взглядом.       — Гермиона… У тебя высокая температура. Тебе нужно поспать или хотя бы…       — Рон, я себя нормально чувствую… — она посмотрела на него, — правда… Мне скоро станет лучше, вот увидишь, — девушка стрельнула в Драко умоляющим взглядом, — Ты не мог бы уйти, пожалуйста… Я скоро спущусь вниз.       Уизли проследил за их пересекающимися взглядами. Он сжал кулаки и поджал губы. Он здесь явно не к месту. И ничего не может с этим поделать…       Хмуря брови и скалясь на ухмыляющегося слизеринца, Рон, не придумав никакого ответа и повода остаться, тяжело зашагал к двери. Парень окинул мутным взглядом влюблённых и, обречённо выдохнув, молча хлопнул дверью.       Прождав пару минут, гриффиндорка тихо спросила: — Мне ведь стоит спросить, как вы добрались в штаб?       Она стремительно начала заливаться краской. В краешках пальцев ног начало покалывать…       Малфой, закатив глаза, оттолкнулся от стены и, сделав пару шагов, остановился возле кровати.       Он молчал, остановив на ней проницательный взгляд. Изучал её состояние. Проверял…       Гермионе безумно хотелось спрятаться от этих глубоких красивых ледяных глаз, которые изучали каждый миллиметр её лица.       Она вздрогнула и шмыгнула носом, когда его глаза медленно заскользили по одеялу, под которым она лежала. На секунду он остановил взгляд в складке на одеяле, затем проводил его дальше… Добравшись до самых кончиков ног, он вздохнул, закрывая глаза. Девушка осторожно всматривалась в его лицо, которое наполнялось самыми разными эмоциями. Драко нахмурил брови, и на шее запульсировала жилка.        — Салазар, Грейнджер, почему ты такая… — парень открыл глаза; в них загорелся пошлый огонёк. — Даже когда болеешь… — он вперил в Гермиону возбуждённый взгляд, от чего она стушевалась, ещё больше краснея.        — Драко, — она запнулась, — там…        — Думаешь, я не знаю? — взбудораженно сказал он, закидывая голову наверх и проникая пальцами в платиновые волосы, — Пиздец, я не могу сдержаться. Грейнджер… я…        — Я тоже хочу тебя, Драко.       Внизу живота заныло. В ушах завибрировало. В висках запульсировало. Тело заныло от проникающего желания…       Гермиона почувствовала, как её сердце забилось в сумасшедшем импульсе… Она увидела стоящего в предвкушении Малфоя, хищно смотревшего на неё сверху.       Грейнджер почувствовала предупреждающее покалывание внизу живота, и ей в голову заползла отчаянная мысль, от которой её всегда передёргивало. Но теперь она нуждалась в этом…       Гриффиндорка резким движением просунула руку под одеяло, смотря на недоумевающего Драко. Она была в одном белье, так что всё оказалось гораздо проще. Гермиона отодвинула трусики в сторону, проникая внутрь. Девушка закусила губу и посмотрела на застывшего Малфоя.       Миг…       Не церемонясь, она просунула два пальца, нащупывая клитор. Из груди вырвался хриплый приглушённый стон. Гриффиндорка начала активно двигать пальцами в разном направлении. Всё это время она смотрела на Драко, взгляд которого моментально начал туманиться. Она хватала воздух ртом, не отрывая от слизеринца взгляда.        — Твою мать, Грейнджер… Ты точно сумасшедшая… — он быстрым движением подошёл вплотную к её кровати.       Гермиона через силу вытащила пальцы, из искусанной губы сочилась алой струйкой кровь. Гермиона начала её нагло слизывать, смотря невинным взглядом на Драко. Она заметила большой бугор в его чёрных брюках.        — Драко…       Слизеринец размашистым движением скинул с девушки одеяло и перебрался на кровать, нависая над ней.        — Заткнись.       Он грубо впился в её губы, проникая языком в рот и находя нёбо. Он слизывал кровь с её губы, не давая вздохнуть. Грейнджер притянула его как можно ближе и отвечала на его поцелуй с нежностью и страстью. Малфой начал скользить рукой по её животу, шее, одновременно кусая губы, а затем снова целуя их…       На секунду оторвавшись, чтобы втянуть носом воздух, Драко горячо прошептал: — Грейнджер, ты меня убила…        — Тогда и ты убей меня… — страстно прошептала она ему в губы.       Драко прищурился и жадно припал к её шее, целуя каждый изгиб. Он покусывал предплечье, а затем зализывал, оставляя красные пятна. Гермиона сжимала руками простыню и тихо стонала.       Спустя пару минут Драко, чувствуя, что больше не может терпеть, отстранился от Грейнджер и подцепил чёрную водолазку, снимая её и обнажая торс. Гриффиндорка сразу провела горячими и мокрыми ладонями по прессу, вырисовывая какие-то узоры. Малфой взглянул на неё.       Губы красные и опухшие. Каштановые кудри, раскиданные по подушке. Грудь, вздымающаяся от удовольствия. Приоткрытый рот, хватающий воздух.        Такая красивая…        Парень ещё раз поцеловал её, на этот раз нежно и влажно.Он начал раздевать её.       Смотря Гермионе в глаза, Драко приподнял её, чтобы дотянуться до застёжки бюстгальтера. Он быстро полетел на пол. Следом полетели кружевные, нежно-розового цвета трусики. Малфой осмотрел её стройную фигуру: идеально выточенную талию, красивый животик, нежные бёдра и красивые ноги…       Она словно была цветком. Цветком, который озарял его мрачную жизнь. Цветком, который сиял для него. Спасал его… Дарил ему такое счастье… Такое нужное… Гермиона была его спасением… Его самым ярким цветком спасения.       Желание целовать каждый изгиб её тела возросло до предела. Драко сглотнул и закрыл глаза, пытаясь успокоить кружившуюся голову.       — Драко… — он почувствовал её губы у себя на торсе.       Он открыл глаза и взглянул на Грейнджер. Она тяжело дышала и тянула руку к ширинке на его брюках. Она умоляюще посмотрела на него.        — Драко, позволь мне…        — Хорошо.       Девушка проворно расстегнула ширинку и стянула с него чёрные бархатные брюки. Скинув их на пол, чтобы не мешали, Малфой вернулся к Гермионе и поцеловал упругий сосок. Гермиона выгнулась и ахнула, царапая ногтями его спину.       Как всегда…       Слизеринец не ощущал боль от её ногтей, а наоборот наслаждение…       Он уделил внимание второму соску, тоже посасывая его и кусая. Гермиона уже из последних сил крутилась под ним и стонала…       — Драко… — она запнулась. Малфой уловил её умоляющий тон и почувствовал, что его член сейчас взорвётся.        — Грейнджер, проси меня, — оторвавшись, Драко заглянул в её медовые, сверкающие глаза.       Он страстно поцеловал её и прикусил губу, вызывая очередные приглушённые стон и выдох.       Отстранившись, он посмотрел на неё. Она вся горела.       У неё температура…       Драко краешком рта улыбнулся этой мысли.        — Давай, Гермиона, попроси меня… Скажи, чего ты сейчас хочешь, —прохрипел он, наклонившись к её красному лицу.       Гриффиндорка сглотнула и облизнула его плечо, кусая.        — Тебя… Я хочу тебя, Драко. Прошу… — она потянулась к его белью.       Быстро перехватив её запястье и поцеловав его, парень низким голосом ответил: — Я сам.       Оставаясь перед ней голым, Малфой считал секунды, когда сможет в неё проникнуть. Гермиона, обретя совсем тёмный оттенок шоколадных глаз, смотрела в упор на его член. Он пульсировал, ровно так же, как она.       Не сдержавшись, Драко резко вошёл в неё. Весь мир вдруг резко перевернулся. Вся концентрация ушла к ней.       Сейчас всем миром для него была она…       Как только Драко грубым толчком вошёл в Гермиону, она вскрикнула, кусая кулак. Весь свой взор она устремила на него. Малфой медленно двигался, впиваясь в неё взглядом серых, схожих со льдом, глаз.       Но этому льду понадобится огонь, и тогда он растает.       Никогда прежде Гермиона не думала, что полюбит его. Хулигана, бессовестного мальчугана, возомнившего себе, что кроме него и его отца никого выше статусом нет. Самоуверенного чистокровного выходца, который презирал и ненавидел таких, как она. Драко никогда не знал, что такое дружба, Грейнджер была в этом уверена. Он всегда завидовал ей, Гарри и Рону, проявляя эту зависть в открытой ненависти к ним. Но чистая случайность свела их. Двух абсолютно разных людей и с разной кровью… Чистая безумная случайность, которая навсегда перевернула их миры…       Толчки становились всё быстрее и напористей. Искусав весь кулак, Гермиона оставила его в покое и застонала, переходя на крик, прикрывая рот рукой.        — Тише… — Драко накрыл поцелуем её губы, чтобы она не кричала.       Двигаясь в такт, девушка помогала слизеринцу, направляя его бёдрами. Удовольствие растекалось тягучей жидкостью по всему телу. Весь мир для неё остановился, и был только Драко, нависающий над ней, приоткрывающий рот и тихо стонущий. Его серые пустынно-глубокие глаза навсегда останутся самым ярким отпечатком в её сознании…       Дойдя до пика удовольствия, они вздрогнули и громко выдохнули. Мокрая липкая жидкость растекалась между ног, а живот стягивало приятное покалывающее чувство.       Гермиона дрожала. Пот стекал по спине, струйкой проходя по позвоночнику и опускаясь до ягодиц. Волосы прилипли к лицу, и она пыталась их сдуть.        — Чёрт, Грейнджер… — Малфой устало свалился на спину, чувствуя приятную прохладу простыни, хотя и смятой. Тело заполнило удовлетворение, а по лицу скатывались капельки пота.       Прошло пару минут, как они наконец смогли отдышаться. Гриффиндорка подняла одеяло и накрыла им себя и Драко. Она быстро забралась к нему на грудь и положила ладонь, которой начала вырисовывать круги.       Ничего не хотелось говорить, поскольку всё уже было сказано в их мыслях.       Было тихо. Их обнажённые тела согревали друг друга и добавляли спокойствия.       Словно всё так и должно было быть всегда…       Приятная усталость разливалась по телу и манила в объятия сна. Девушка почувствовала руку Малфоя у себя на лбу.        — У тебя прошла температура, Грейнджер.        — Это всё благодаря тебе, Драко…

***

      Гермиона проснулась к вечеру. На улице было темно, а окна были открыты, впуская приятный, свежий воздух. Внизу слышались отдалённые голоса, что заставило Грейнджер опомниться.       Годрик, она же ещё ни с кем из них не виделась!       Гриффиндорка взглянула на пустовавшее рядом место. Драко уже ушёл.       Как его приняли?       Мерлин, нужно срочно спуститься вниз…       Застелив кровать скорджифаем, она быстро оделась и заколола волосы. Тело нуждалось в душе, так что Гермиона решила прежде зайти туда.       Ванная комната располагалась напротив её комнаты, и Грейнджер тихо прошмыгнула туда.       Когда она приняла душ, почувствовалась одухотворяющая свежесть. Гермиона забрала древко и вышла из ванны, перед этим мельком глянув на своё отражение в запотевшем зеркале. Спускаясь по лестнице, она слышала активный разговор и различала уже знакомые голоса. Дверь в гостиную Ордена была распахнута, и гриффиндорка, вздохнув, подошла совсем близко, от чего все сидящие за столом обратили на неё внимание.       Первой среагировала Джинни, сидевшая недалеко от стола на кресле и читающая книгу.       — Гермиона! — она спохватилась и обняла её, — Гермиона, Годрик, как ты? Ты не выходила из комнаты целый день, а мне даже не разрешили проведать тебя, мол, ты в отключке…        — Джинни, я… — она замолчала, высматривая в комнате белокурую макушку.        — Нет, ничего не говори! Мерлин, это правда… Ты потеряла сознание… — Уизли закрыла рот ладонями, смотря на Гермиону исподлобья.        — Джинни, со мной уже всё в порядке, — Грейнджер успокаивающе прикоснулась к её плечу и улыбнулась, — Я себя отлично чувствую. Лучше расскажи, как ты.       Не успела Джинни ответить, как Молли подошла к ним и крепко по-матерински обняла Гермиону.       — Слава Гриффиндору, Гермиона! — Молли присмотрелась к ней и воскликнула, — У тебя розовые щеки. Девочка моя, как ты замечательно выглядишь. Не то что утром… Тогда ты была бледная как полотно и с синяками на ногах… Ты нас тогда так напугала, Гермиона!        — Миссис Уизли, спасибо, что помогли мне тогда. Сейчас я себя чувствую очень хорошо, — девушка замялась, обдумывая то, что хотела сказать, — И спасибо вам за то, что не оставили Драко и помогли ему тоже. Для меня это очень много значит.       Миссис Уизли кротко улыбнулась и кивнула.        — Орден ни за что не оставит в беде человека, который нуждается в помощи и вдобавок важен тебе, Гермиона.       Грейнджер залилась краской и ещё раз поблагодарила женщину.       Во время их приветствия разговоры за столом продолжались. Молли провела Гермиону за стол, приглашая сесть.       — Спасибо.       Гриффиндорка оглядела всех присутствующих и с каждым поздоровалась, кивая головой. Сейчас в штабе находились Молли и Артур. Фред, Джордж, Рон и Гарри были наверху. За столом сидели Аластор Грюм, Тонкс с большим животиком и Люпин. Джинни крутилась около Гермионы и всё время шептала на ухо последние новости из газет и свои собственные.       — Гермиона, мы с Римусом очень рады тебя снова видеть здесь, — сказала Нимфадора. — Утром ты выглядела очень плохо, когда была без сознания. Ты заставила нас всех волноваться, — она улыбнулась и указала на свой живот. — Даже Тедди беспокоился.        — Тонкс, я так рада видеть тебя уже почти мамой. Это прекрасно… — сказала гриффиндорка        — Ой, Гермиона, я сама уже жду с нетерпением этого момента.       Люпин встал из-за стола, целуя Тонкс в щеку и шепча ей что-то на ухо.        — Хорошо, Римус, возвращайся поскорее. Я буду скучать.       — Гермиона, — оборотень обернулся к ней, — Мне нужно сейчас уйти по делам. Я был очень рад с тобой повидаться, — он замолчал, — Сейчас настали очень сложные времена… На Хогвартс сегодня напали из-за Малфоя…       Заметив помрачневшее лицо Гермионы, он откашлялся.        — Надеюсь, что вы здесь будете в безопасности… Я со всей искренностью желаю вам счастья, — произнёс Люпин.       — Спасибо. Я очень рада, что могу полагаться на вашу помощь… — сказала Гермиона и почувствовала, что к горлу подступил ком.       Молли, насупившись, подошла к Люпину.        — Римус! Не надо подначивать девушку! Ей и так пришлось нелегко, учитывая недавние события. Посмотри, она же ещё ребёнок! Орден должен наоборот помогать ей, а не напоминать случившееся…       Выслушав ругательство миссис Уизли, Римус посмотрел на гриффиндорку.       — Извини, Гермиона. Я всегда был неаккуратен в своих выражениях. Но надеюсь, что ты меня поняла правильно… Всем сейчас трудно, — начал толковать мужчина.       — Всё нормально, Римус. Я прекрасно понимаю вас, — она развернулась ко всем присутствующим в комнате. — Я буду благодарна вам вечность за то, что помогли нам. Помогли Драко. Мы это очень ценим.       — Ну конечно мы поможем тебе, Гермиона. А как же иначе. Мы помогли и будем помогать, — подал голос Артур. — Ты ведь член Ордена Феникса.       — Мистер Уизли, я очень вам признательна.       Вскоре Римус покинул штаб-квартиру, попрощавшись со всеми.       Просидев ещё десять минут за столом и вежливо отказываясь от еды, которую предлагала миссис Уизли, Грейнджер встала, поглядывая на молчаливого Грюма, читающего «Буревестник». Он изначально не обратил на неё внимания. Но Гермиона нисколько не сомневалась в его недружелюбии, так что ожидала подобного. Грозный Глаз только сидел на крайнем стуле и читал газету, изредка издавая звуки. Он не встревал в разговоры, от чего Грейнджер было спокойней.       — Гермиона! Гермиона, ты меня слышишь?.. — Молли пыталась вывести её из транса. Но Гермиона уставилась на Грюма, не видя и не слыша ничего вокруг, погруженная в свои мысли.       Как тут мракоборец поднял на неё глаза, тем самым встречая её взгляд. Один глаз ужасающе всматривался в её лицо. Девушка вздрогнула и отвела взгляд.       — Мерлин! До чего же ты задумчивая! — воскликнула миссис Уизли, успокоившись, что Гермиона пришла в себя.       — Спасибо за ужин, миссис Уизли. Пожалуй… я пойду к себе в комнату, но сперва зайду к Гарри и Рону, — произнесла Грейнджер. В комнате, кроме миссис Уизли, мистера Уизли и Грюма никого не было. Все ушли к себе. Тонкс пошла спать, а Джинни ушла к себе, чтобы читать в тишине.       Было уже одиннадцать вечера, и ей нужно было ложиться спать, потому что день выдался трудным.       «Но где Драко?..»       Гермиону сковал липкий, нежданный страх. Всё это время она провела здесь, забыв о Драко.       «Годрик…»       Она задрожала.       — Миссис Уизли… А где Драко?       Женщина развернулась на носках и одарила гриффиндорку нежной улыбкой.       — Он на балконе верхнего этажа. Малфой заходил к нам в гостиную ненадолго, когда ты спала и ушёл.       Грейнджер облегчённо выдохнула.       Но тут на смену облегчению пришёл докучающий вопрос.       «Что он делает там так долго? Или, может быть, уже ушёл в комнату?» Гермиона в спешке ещё раз поблагодарила миссис Уизли за еду и, быстро забрав свою палочку, пошла по направлению к двери.       — Артур, в «Буревестнике» есть очень любопытная новость, — прозвучал грубый угрюмый голос.       Гермиона остановилась.       Мистер Уизли подошёл к Грозному глазу и забрал из его рук газету, читая: — Два часа назад стало известно, что на аристократа и Пожирателя Смерти Люциуса Малфоя и его жену Нарциссу Малфой было наложено Непростительное заклятие…       У Грейнджер пробежали мурашки, и палочка стала чертовски скользкой.       — … Империус…       Нет…       Гермиона услышала движение сзади себя и яростное:       — Блять!