Зека

Ночь окутывает планету в свои темные и тихие объятия. Она прерывает привычную дневную жизнь, захватывает в сонный плен все живое вокруг. И все живое вокруг погружается в длинный, будто вечный, сон, чтобы набраться сил и вступить в новое свежее утро. Василёк открыла глаза, смахнула с себя край одеяла, встала с кровати и подошла к окну. За окном стояла вся также пасмурная, что и вчера погода. Василиса забралась на подоконник, села по-турецки и стала рассматривать тяжёлые чёрные тучи. Ей подумалось, что жизнь готовит для неё что-то тяжёлое: «А ведь у меня даже друзей нет, ничего кроме бабушки не оставляет меня тут — продолжала размышлять Василиса. — Я прожила в этом городе всю жизнь и даже не завела друзей, может это даже и хорошо?» Бесспорно, у Василисы были знакомые в школе, естественно, человек — существо социальное, ему необходимо обмениваться информацией, даже самой обычной в стиле: «Как твои дела?» или «Что ел на завтрак?». Такой обмен необходим человеку как воздух, а если его не будет, человек начнет разговаривать сам с собой, а что еще страшнее воссоздаст тульпу, то есть вызовет искусственную шизофрению. Но кому это надо? Но тех друзей, о которых пишут в книгах, которые с тобой бок о бок и в печаль и в радость, у юной девушки не было, были только книги, а скажу, что книги лучшие собеседники и знакомые, как-никак они не предают и не стреляют сигарету, к слову Василиса не курила. Она никогда не испытывала таких чувств как влюблённость, её разум остался девственно чистым и не тронутым. «Что не делается, делается к лучшему» — подумала Василиса и слезла с подоконника. Время ни на долю секунды не останавливалось, а отец должен был скоро приехать. Василиса вышла из комнаты, потянуло запахом кофе из бабушкиной турки, а это говорило о том, что была пара принять утренние водные процедуры и идти завтракать.

Завтрак состоял из ароматного кофе и печенья. Молчание нарушила Екатерина Георгиевна: — Отец скоро приедет, надобно поторопиться-то, а то вот он приедет, а ты еще не одета. Лицо Екатерины Георгиевны казалось неимоверно грустным, словно её мимика и погода были заодно. Рисовалось впечатление, что если старушка пустит слезу, то небо тоже не выдержит и выльется на землю дождём, но к счастью, погода и Екатерина Георгиевна всё ещё держались. Допив чашечку кофе, Василиса последовала совету бабушки, она побрела в комнату и надела за ранее подготовленную одежду: чёрные узкие джинсы с завышенной талией и светло-серую водолазку с воротом. Девушка была полностью готова. Тишину взорвал треск телефона. Поискав телефон в замудрённых лабиринтах одеяла, девушка ответила: — Да! — Подъезжаю к дому, выходите. Это был отец Василисы, девушки как ничего не оставалась, как взять вещи, накинуть пальто и принять тот факт, что у неё начинается новая жизнь. Екатерина Георгиевна помогла внучке спустить чемодан, когда они вышли из подъезда, перед ними уже стоял автомобиль зелёного цвета. Из машины вышел высокий, стройный мужчина, с таким же круглым лицом, маленькими губами и загадочными глазами как у Василисы, только не было веснушек, и нос прямой. Михаил поприветствовал свою мать и дочь, а чемодан с цветочным узором и сумка с компьютером отправились прямиком в багаж. Бабушка обняла внучку и поцеловала её в нос. Василиса с отцом безмолвно сели в машину, и как только они отъехали, небо разревелось, и на землю обрушился холодный ливень. Колеса машины быстро скользили по асфальту, а капли дождя барабанили по лобовому стеклу. — Успела попрощаться с одноклассниками? — Нет, я вчера не ходила в школу. — Почему? — А смысл? Я там больше не учусь. Оба замолчали, водитель смотрел за дорогой, а Василиса, облокотившись лбом о стекло, провалилась в сон. Начало всему пустота, но она должна быть заполнена. За окном проносился осенний пейзаж, в автомобиле приглушённо играло радио. Спустя какое-то время, машина промчалась у указателя с надписью «Зека». — Василиса, мы заехали в город. Растяжно произнёс Михаил. Василиса приоткрыла глаза и сонным голосом спросила: — Да? Уже? Так быстро? — Ну не сказал бы, что быстро. На лице мужчины показалась едва заметная улыбка, он добавил: — Город не большой, сейчас заедем, возьмём что-нибудь перекусить. Кстати! Произнес он, всё с той же улыбкой на лице: — В Зеке всего три школы, а к твоему сведенью, мы будем проезжать мимо той, в которой будешь учиться ты, милая, конечно школа далеко от дома, но школьные автобусы никто не исключал, ведь, правда? Василиса громко зевнула, она никогда не добиралась в школу на автобусах или электричках, но, тем не менее, такое новое занятие как поездки в школу на автобусе, ей показалась достаточно интересным и новым. — А тут есть книжные магазины? Поинтересовалась девушка — Хм… Задумчиво протянул отец. — Должны быть, но тут есть интересны магазинчик, с антикварными товарами. Могу отвезти, посмотришь, что и как. Хочешь? Василису сразу же, заинтересовало такое предложение и недолго думая, она согласилась. По дороге они заехали в минимаркет, купили два позавчерашних хот-дога и бутылочку колы, к сведенью хот-доги были ужасны на вкус, булка не вкусная, сосиска сырая, много кетчупа и майонеза, и не пойми к чему морковь. По дороге к антикварному магазину, наши герои вцепились в этот хот-дог, толи от голода, толи от извращённого вкуса как у Баники Кончиты. Вскоре машина остановилась у маленького здания в один этаж. Выполнено оно было из красного кирпича, крыша и навес над крыльцом из тёмного дерева, а над самым навесом красовалась надпись «Зазеркалье». Само крыльцо было в пять ступеней с деревянными перилами, слева от крыльца расположилась большая витрина с различными товарами: мебель, книги, музыкальные инструменты и даже деревянный манекен на шарнирах в кудрявом белоснежном парике и пышном платье голубого цвета с оборками и другой мелочью. — Иди, сходи, посмотри, я подожду в машине. Если захочешь что-то взять, придёшь, скажешь, я заплачу. Зонтик возьмёшь? Сказал отец, протягивая зонт дочери. -Ага! Быстро ответила Василиса, перехватила зонтик, вылетела из машины и в пару секунд преодолела расстояние до главного входа в магазин, девушка с легкостью отворила готическую тёмную двери, раздался звон колокольчика, и девушка оказалась внутри (кстати, про зонт она забыла, он болтался на её руке как мертвый груз). Внутри, как будто, ожили все спящие предметы, а продавец в том числе, он оторвался от своей заляпанной, жёлтой газетки и посмотрел поверх очков. — Здравствуйте, барышня. Василиса уж точно не ожидала, такого приветствия, засмущавшись, она опустила глаза в пол и робко пробормотала: — Добрый день. — Вам подсказать что-нибудь? Не отставал старичок. — Нет, спасибо не надо, я сама как-нибудь. Мужчина принялся читать дальше, а Василиса рассматривала товар. Все вещи дышали старостью и временем, казалось, что они и есть само время, олицетворявшее свою эпоху человеческого существования. Шкафы, большие шкафы, которые упирались в потолок, и были выстроены в лабиринт, а на полках шкафов разные сувениры: вазы, фигурки, игрушки, подсвечники и фужеры. Так же стояла изысканная мебель, ручная работа, правда, выцветшая в некоторых местах, но создавалось ощущение, что этой мебелью могли пользоваться сами цари и царицы, но кто ей пользовался, знала лишь сама мебель. Вскоре заблудившиеся глаза Василисы упали на столик с какими-то статуэтками и различными предметами, которые напоминали орудия ведьм или магов. Не отрывая глаз от газеты, мужчина произнес: — В той стороне, куда вы, барышня, смотрите, находится эзотерический отдел. — Нет, ну это просто лавка чудес. Задумчиво произнесла девушка. — Крестьянка вы, барышня, крестьянка. — Почему это я крестьянка? Возмущенно спросила Василиса. Мужчина ответил спокойным голосом: — Это не лавка, а антикварный магазин. Я посмотрю, вы впервые в подобном месте? — Да. Ответила девушка и добавила. — Я только переехала в Зеку. Мужчина снова оторвался от газеты и посмотрел на Василису. — О… Ну тогда понятно. Могу ли я вам предложить книгу с историей города? Думаю, вам очень понравится. Он порыскал рукой под прилавком и достал книгу в тканевой обложке с золотыми узорами. — Дарю, только потому, что мне нравятся ваши чудесные глаза. Василиса не уверенно протянула руки к книге. Мужчина добавил: — Вы заходите, барышня. Василиса улыбнулась, прижала книгу к груди и ответила: — Обязательно зайду, до свидания. Довольная девушка с той же скоростью добралась до машины, она совершенно забыло о зонте, который она прихватила. — У тебя были деньги? Спросил Михаил. — Нет, это подарок, мне подарили эту книгу. — За красивые глазки? Усмехнулся отец, заводя автомобиль. — Не поверишь, но да. Ответила Василиса. Тот улыбнулся и помчался к новому дому. За окном проносились улицы города, красивые, чистые улицы и многоэтажные дома. Василиса бы назвала этот город «Сделано с любовью», ей уже там нравилось, она плотно прижимала книгу к груди, и, улыбаясь, наблюдала в окно. Машина притормозила на светофоре. — Посмотрите налево, тут, юная леди, вы будите черпать знания и ломать зубы о гранит науки. Произнес Михаил, таким голосом, как будто был экскурсоводом. Достаточно красивое трёх этажное здание интересной формы, спрятанное кронами цветастых деревьев. Огромное крыльцо посередине, расписанное иллюстрациями из сказок Пушкина. Светофор сменил свой фонарик на сигнал о разрешении продолжить путь и зелёная «карета» тронулась с места. Вскоре пейзаж за окном сменился лесами, а затем показались дома в два этажа: сталинки. На удивление Василисы, эти дома очень хорошо сохранились, ну или же тут, правда, проводились капитальные ремонты. Казалось, что город разделён на две части: старый и новый. Вскоре сталинки заменились хрущевками и брежневками. Хоть это сторона города и была «старой», но за ней, по крайней мере, ухаживали, она не была страшной, заброшенной развалюхой. Машина остановилась у хрущевки в четыре этажа, отец вышел из машины, Василиса последовала за ним. Михаил открыл багажник, взял чемодан, а Василиса накинула сумку с компьютером через плечо. Закрыв машину, дочь и отец направились к подъезду.