лютики и незабудки

Тэхён углубляется в учёбу с головой, на неделю потерявшись среди учебного материала, бесконечных лекций и тонны различных заданий, которые, конечно же, необходимо сдать в кратчайшие сроки. В перерывах между, он обедает с Богомом и даже иногда уделяет внимание парочке серий аниме. Мысли о волках то и дело лезут в голову, но он отбивается от них всеми своими жалкими крошечными силами. А ещё перед ним извиняются. Тэхён не думает, что насильственный укус можно загладить таким образом, но девушка, которая страдальчески заламывает брови и впихивает в его руки горшок, в котором зелёные стрелки замиокулькаса торчат в разные стороны, кажется искренней. Он всегда хотел иметь какое-нибудь экзотическое растение, и кажется эта волчица собралась исполнить его желание. — Наш ульфрик запретил нам подходить к тебе, — говорит девушка. — Но мне кажется, что ты заслуживаешь хотя бы такого извинения. И я рада, что с тобой всё в порядке. Минхо просто псих, раз пошёл на… Пошёл на такое. — Почему? — спрашивает Тэхён, прижимая к себе горшок крепче. — Почему он это сделал? — Родословная, — мрачно отвечает волчица. — Разве ты не знал? Любая стая хочет расширяться, а ты наполовину фэйри, и это здорово бы укрепило нас. Но не такими же методами. Не такими. «Квартерон», — растерянно думает Тэхён. «Во мне едва ли капля волшебной крови». А потом другая мысль пришибает его к земле, заставляя округлить глаза и приоткрыть рот. То есть… То есть, чисто гипотетически, он не был бы обузой, если бы принял такое желанное предложение? Если бы правда вступил в клан Мин. — Я не думаю, что мы сможем быть друзьями, — вырывает его из лихорадочных раздумий девушка. — Но если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. — Да-да, — мямлит Тэхён. — Спасибо. Спасибо тебе. И, ладно, он будет дураком, если в этот же момент, с горшком наперевес, рванёт вон из опостылевшего здания, чтобы оказаться на улице под пронзительными горячими лучами солнца. А он дурак, да. Отчаявшийся и взволнованный. Тэхён стремглав летит из студенческого городка, лишь бы побыстрее добраться к проезжей части и словить себе такси. Да, он всё ещё бедный убогий студент, но он позволяет себе раскошелиться, пытаясь справиться со своим неистово бьющимся сердцем. Тэхён оказывается у знакомых кованых ворот через двадцать минут. Он вбегает внутрь. Створки поддаются под его напором, будто здесь нет никакой системы безопасности. Но она есть. И это значит, что… Это значит, что его ждали. Его ждали и дали возможность вернуться, и даже доверились настолько, что он может вот прямо сейчас беспрепятственно стоять под палящими лучами солнца, под звуки жужжания пчёл, в окружении цветочного аромата. И сначала Тэхён слышит тявканье. Потом громкие переругивания, и вскоре в поле его зрения попадает выводок щенков, подгоняемый чем-то раздражённым Чонгуком. Волк весь взъерошенный, будто бы только выбрался из постели. Тёмные волосы торчат в разные стороны, на плечах висит широкая футболка, а домашние спортивные штаны держатся на одних лишь тазовых косточках. Тэхён замирает дурак-дураком. Жмёт к себе горшок, словно врос в асфальт. Чонгук щурится, и принюхивается, а потом вертит головой, пока не находит его взглядом. — Щеночек, — по губам читает Тэхён. Его сердце падает в пятки, неистово колотится, разгоняя кровь по жилам со скоростью гейзера. Чонгук срывается с места. За ним следуют и мохнатые комки, подняв шум до небес. — Я могу быть вам полезным, — задыхаясь, выпаливает Тэхён, после того, как его заключают в крепкие, почти удушающие объятия. Аромат ванили, шоколада и мускуса забивает ноздри, заставляя глаза заслезиться от переизбытка эмоций. — Я же немножко, но фэйри. Совсем чуть-чуть, но всё же. И я… И я… Подниму вам авторитет?.. Если вы позволите, конечно. — Тэхён-и, — выдыхает Чонгук, сжимая его щёки в своих ладонях. — Ты такой дурачок. Тэхён и рад бы возразить, но из-за угла дома буквально вырывается Чимин. Волк бежит, перепрыгивая бордюры, цепляясь низом футболки за коварные стебли розовых кустов. И ему всё будто ни по чём, он не видит никаких преград. Влетает в обнимающуюся парочку, повиснув на них, как коала. — Ангелочек! Ты вернулся! Я так соскучился по тебе! Щёки Тэхёна начинают мало-помалу багроветь. Он смущённо фырчит, растерянно наблюдая за тем, как из его слабых, вялых рук вынимают опостылевший уже горшок, чтобы прижаться теснее и крепче, и жарче, и настолько прекрасно, что это выдержать с каждой минутой становится почти невозможно. — Я вернулся, — шепчет Тэхён, утыкаясь носом в чужой изгиб шеи. Он не уверен, но кажется на втором этаже появляется бледный силуэт господина Мина. И Тэхён просто поднимает руку, неловко замахав ею в приветственном жесте, услышав в ответ приглушённый смешок. — Добро пожаловать домой, солнце.