Солнце

В устланной сигаретным дымом комнате, находящейся на верхнем этаже готического замка, трое парней неторопливо беседовали друг с другом. Сумеречный свет проникал в темную комнату, освещая их молодые простодушные лица. Они делились историями друг с другом, шутили и смеялись, проживали момент, ни на минуту не задумываясь, как провести следующий день. В двадцать лет еще не особо хочется думать о будущем, о том, что твои решения должны быть серьезны, по крайней мере, обдуманы – ты все еще тепличное животное. Два молодых парня находились в объятиях друг друга. Один склонил голову на плечо другого, и его длинные немытые черные волосы спадали вниз. Их общий друг был обращен к ним. Старый ужастик в телевизоре они смотрели далеко не в первый раз, ссылаясь на их полную незаинтересованность сменяющимися черно-белыми фигурами и их диалогами. Второй год ящик показывал на Хэллоуин одно и то же, потому фильм служил фоном для их веселого разговора. Глухо отозвавшийся в другом конце комнаты телефонный звонок был для них неожиданностью. – Бу! Страшно? – испугал Бретта Мэт. Его длинные руки отбросили еще более длинные тени на стену. – Иди лучше ответь, – раздался протяжный голос, сразу понятно, кому принадлежащий. – Сам ответь. – Тебе ближе всех, Мэт! – Пора б поднять с пола свою задницу и немного пройтись, Бретт. Парень не стал спорить. Не выражая удовольствия, он поднялся с пола и отряхнулся от крошек веганского кебаба под хихиканье своего парня Джастина, с кем прервал объятия их негодяй-друг. Он направился снять телефонную трубку. Мэт отхлебнул душистого вина, которым только что наполнил бокал. – Ало? – резко сказал Бретт. – Ало, здравствуйте, – неуверенно ответили на другом конце трубки. – Здравствуйте, вы что-то хотели? – Да, извините, что поздно, в-вам удобно говорить? – Да, вполне, – Бретт щелкнул пальцами по столу. Он уже был настроен на розыгрыш. – Я только прочел объявление о поиске гитариста в газете... – Так... – парни в комнате с интересом обернулись на Бретта, в миг изменившего выражение лица с расслабленного на оживленное. Такая весть никого не оставит равнодушным. – Я же говорил тебе, что еще кто-нибудь да позвонит, – подразнил Мэт Джастина. – Эй, я вроде и не заставлял всех думать, что после того идиота хэви-металлиста все наши шансы сводятся к нулю. – Объявление-то идиотское и раздражающее, вот и откликнулся идиот. Может, этот не будет дураком, – Мэт сделал затяжку. – Это замечательно! – произнес с нескрытым восторгом в голосе подвыпивший Бретт. Мэт прошептал Джастину, что собеседник сейчас повесит трубку, подмечая несдерживание эмоций Андерсона. – Что? – Я сказал, я рад вашему звонку. Бретт Андерсон, вокалист группы. – Бернард Батлер, приятно. – Какое педиковатое имя, – усмехнулся Мэт. – Это точно, Баттлер*! – сказал Джастин и оба рассмеялись. – Тс-с! – пригрозил им Бретт. – Мне тоже, – улыбка чувствовалась в голосе Бретта. – Бернард, вы, наверное, хотите предложить свою кандидатуру? – Ой, таки надо было мне пойти отвечать, – сказал Осман Фришманну. Фришманн посоветовал ему забить и верить в правильность действий друга. – Хочу, – в голосе проявилась нотка уверенности. – Давайте договоримся о встрече. – Давайте. – Где и когда вам удобно встретиться? – Я могу завтра во второй половине дня. З-завтра ведь четверг? – Бретт обратился к друзьям, что одновременно кивнули. – Да. – Вот. – Сможете в семь часов? – Может, чуть раньше? – Да, конечно... Как насчет шести часов? – Согласен, – заверил Бернард. – Место по вашему желанию. – Хорошо. А хотите встретиться в одном из самых старых лондонских пабов? Местечко с особой атмосферой, – Бретт чуть было не пустился предлагать Бернарду места встречи, но тот, не подвергая себя восхищенным рассказам собеседника под чем-то, мгновенно согласился. – Заманчиво. Как я вас распознаю? – аккуратно сказал он. – А может мы вас как-то распознаем? – Наверное, тогда мне следует надеть гвоздику? – Бретт улыбнулся на шутку. «Точно фанат The Smiths», подумал он. Такие шутки Андерсона заводили. – Ладно, секунду, Бернард. Ребята, он спрашивает, как он нас распознает. – Скажи, что ты король эпатажа и оденешься ярче всех в этом заведении, поэтому не заметить тебя будет сложно, – посоветовал Мэт. – Ну нет. – Это про тебя, Бретти! – игриво сказал Джастин. – Выигрышнее будет, если ты сам так оденешься, Мэт. Ты при этом еще высокий, – заметил Андерсон. Осман гордился своим великанством. Он уже не мог представить себя ниже шести футов пяти дюймов. И любил ловить взгляды окружающих, заметивших, что при этом он надел каблуки. – Что бы вы без меня высокого делали. – Так что мне ему ответить? – Тогда так и скажи, что он узнает тебя по высокому росту твоего готического друга, – сказал Фришманн. – Слава моему росту! Бретт не снискал нормального ответа на свой вопрос. Так как он сам ничего не мог придумать, а выпить завтра хотелось, то решил сказать, что есть. – Бернард, вы еще здесь? – Здесь, – ответили на другом конце трубки. – Смотрите, у меня есть друг, он очень высокий и красивый... Нет, это не только мое мнение. Он сказал, что наденет завтра свою лучшую рубашку, поэтому вы его обязательно заметите, – Осман хихикнул. – Ладно... – не стал спорить Батлер. – Хорошо, Бернард, давайте еще раз. – Где находится ваш паб? – Лэдброук-Гроув 139, Кенсингтон-парк. Он на углу, вы сразу его заметите. – Договорились, – Бретт услышал щелчок ручки Бернарда, записавшего адрес. – Тогда завтра встретимся. – Да, – кратко ответил собеседник. – Спасибо большое, что отозвались, Бернард! Приятного вечера, – сказал Бретт после небольшой паузы со всей милостью. – Вам спасибо, приятного вечера. До завтра. – До завтра! – Бернард повесил трубку быстрее Бретта, чего последний не понял и почесал затылок. – Ну вот и обговорили, – обратился Бретт к ребятам. – Вроде милый парень, не услышал претенциозности в его тоне, – сказал Мэт. – У меня даже немного адреналин поднялся. Не ожидал, что по объявлению кто-то еще позвонит, да и он так аккуратно ведет беседу. Но, может, в жизни он интроверт? Сейчас ближе к делу, а потом вдруг его разговаривать придется. – А ведь у самых тихих людей самые громкие умы, – сказал Мэт, с интонацией, которую вряд ли сможет повторить полностью трезвый человек. – Алкоголь его разговорит, не парьтесь, – сказал Джастин. – А ты с нами пойдешь? – Я-то на что? Разве обязательно полным составом переться в эту заплесневелую таверну? – Твоя, конечно, правда, но не говори так насчет паба! – В бордель б еще пошли. Одно и то же. – Давай мы с тобой, Бретт, пойдем и своими глазами все увидим. А то он, видишь, какой дерзкий. – Я искренний. А он будто придет в восторг от твоего черного юмора, Мэт, – Мэт пожал плечами и ехидно улыбнулся. Он никогда не устанет отшучиваться. Всегда и везде. – Кстати, как думаете, откуда он? – перебил их Бретт. – Точно северный. Фамилия забавная, кстати. – Думаешь, он может быть ирландцем? – Кем угодно, – ответил Мэт. – Хоть твоим потерянным родственником. – Разве это смешно? – Бретт посмотрел на него с укоризной. – Кто знает, кем окажется этот человек... – Почему-то захотелось чаю, – сказал Джастин. – Вы будете? – Да, надо успокоить нервишки после такого важного звонка, – Мэт потянул руки за голову, а потом устроился поудобнее. На экране телевизора черно-белая женщина беззвучно крикнула, вскинула руки и упала в обморок на черно-белую софу. – Чего тебе успокаиваться! – возразил Бретт и едва не задел бокал. – Ты чуть не помешал мне разговаривать. – Что ты сразу все в лоб воспринимаешь. Я же и не про себя говорю, а про тебя, – дразнил друга Мэт. Бретт в шутку занес руку над его головой. Мэт посмотрел на него с напускным осуждением. – Дождитесь чая, обезьяны, – усмехнулся Джастин в дверном проеме, а затем скрылся делать горячий напиток, согревающий их в первый день последнего месяца осени. В это время ужастик в телевизоре закончился, и начался другой.