Научиться жить ... с Северусом Снейпом

Северус огляделся вокруг и подавил приступ тошноты. В его спальне не осталось ни одного предмета мебели, который уцелел, кроме, разве что, стула. Помимо обломков мебели в комнате были разбросаны газеты, документы, книги и… рисунки. Рисунков было много, и на каждом из них была изображена Гермиона. Она смотрела на него с каждого эскиза. Северуса везде преследовал ее взгляд. Она никогда больше не будет смотреть на него счастливой, в этом он был уверен. Все его мечты были уничтожены в порыве пьяной глупости. Снейп никогда не сможет это исправить. Он не заслуживал спокойствия, но выносить это было невозможно. Северус вытянул светлую ниточку воспоминаний о прошедшем часе и опустил ее в Омут памяти.

***

Я поднимаюсь на ноги и передаю бармену еще один галлеон. Он знает, что дело не только в напитках, но и в его молчании. Я могу трансгрессировать в квартиру, но не хочу пугать Гермиону. И у меня нет никакого желания расщепиться. Вместо этого я иду по темной дороге. Еще не ночь, но та часть Лондона, в которой я нахожусь, никогда не бывает светлой. Люди моего типа, те, кто лучше всего работает под покровом темноты, предпочитают быть здесь именно по этой причине. Что подумала бы Гермиона, если бы увидела меня здесь? Что бы подумала Гермиона, если бы она знала половину из того, что я совершил в своей жизни? Надеюсь, бодрая прогулка по Косому переулку поможет мне протрезветь. Всего через несколько шагов я понимаю, что я очень, очень пьян. Я пил две бутылки огневиски или три? Вспоминаю, как однажды Гермиона разделила со мной бутылочку вина. Она была очаровательна, громко смеялась и с трудом балансировала на ногах... Она такая милая, такая чистая... Она не принадлежит мне. Нисколько. Даже не считая того факта, что я достаточно взрослый, чтобы быть ее отцом, она заслуживает такого же порядочного партнера, как и она. Но я не хочу, чтобы она была с кем-то другим. Даже мысль о том, что кто-то заслуживает ее, заставляет мою кровь пульсировать в ушах, а ярость закипает во мне. Она моя! Но конечно же нет. Она никогда не сможет быть моей. Гермиона моя жена только по договоренности, и никогда по правде. Как я могу завоевать такую женщину, как она? Я, блять, не могу. Я никогда не мог. Даже Лили знала, что лучше не выбирать меня. Она выбрала проклятого Джеймса Поттера. У нее были от него дети. Нет, ребенок. Только один. Потом она умерла. Из-за меня. Но я спас ее сына. Я спас мальчика с лицом Джеймса. Мальчик, который должен был быть моим. Это несправедливо, что у меня не было детей. Что у меня отняли шанс. Но из меня получился бы ужасный отец. Я не заслуживаю детей, не заслуживаю Лили. Не заслуживаю Гермиону. Моя жена. Моя… жена! Женщина, которой у меня никогда не будет. И я хочу ее так, как никогда не хотел другую женщину. Ни одна из женщин, которых я трахал на протяжении многих лет, не нравилась мне так, как Гермиона. Все они были шлюхами, большинство из них - слуги Волон-де-морта, надеявшиеся заручиться его благосклонностью, уложив меня в постель. Я совершил так много извращенных сексуальных поступков, что не помню их всех. Использовал женщин тем образом, о котором такие люди, как Гермиона, даже не могли знать. Я не хочу трахать ее так, как трахал других. Я хочу... Я хочу быть с ней нежным, нежным и мягким, чтобы она выкрикивала мое имя от удовольствия. Но одновременно с этим, я хотел бы трахнуть ее так сильно, страстно и глубоко. Я хочу воплотить с ней мои извращенные фантазии. Мне приходится скрестить руки на груди, накинув на себя мантию, чтобы скрыть свою эрекцию из виду. Не то чтобы кто-то смотрел на меня. Кто вообще заинтересуется мной? Я знаю, как выгляжу. Я знаю, что мои глаза такие темные, что кажутся черными, бездушными. Я знаю, что мои волосы такие тонкие и длинные, что всегда кажутся жирными. Я знаю, что мои губы больше насмехаются, чем улыбаются. Что мой нос лучше подходит для птичьего клюва, чем для человеческого лица. Что моя кожа вечно бледная. Этот мой рост заставляет меня нависать над людьми. Я силен до такой степени, что люди меня боятся. Мое тело, мое прошлое, мои знания. Я могу лишь напугать. Что я могу предложить красивой молодой ведьме, ждущей меня в моей квартире? Я поднимаюсь по лестнице, стараясь как можно меньше шуметь. Никто не должен видеть меня пьяным. Это мое правило. Но теперь Гермиона может заметить меня таким. Моя жена сейчас это увидит. Гермиона. Моя жена. Моя. Будет ли она возмущена? Разозлится? Загрустит? Нет, моя Гермиона уложит меня в постель, накинет прохладную ткань мне на лоб и нежно погладит меня по щеке, пока мир не перестанет вращаться. Она нальет мне чаю и скажет, что верит в меня, что доверяет мне. Такая она, моя Гермиона. Я тихонько поворачиваю дверную ручку, чтобы не напугать ее. Дверь слегка скрипит, когда открывается, и я вхожу внутрь. Я слышу вздох, и мои глаза медленно поворачиваются, чтобы найти звук. Когда я это делаю, я не могу поверить в то, что находится прямо передо мной. Этого не может быть. Конечно... конечно, это то, что мой пьяный разум выдумал, чтобы помучить меня. - Северус, - говорит Драко, отталкивая Гермиону от себя. Когда я увидел их, они были вместе. Руки Гермионы на груди Драко, его руки обнимают ее. Ее губы на его. Ее губы... Я чувствую, как мое дыхание учащается, как меня охватывает глубокая жгучая ярость. Я смотрю на Гермиону, ища ее лицо. Она выглядит иначе. Прекрасной. Она всегда прекрасна, но это нечто большее. Платье, которое я видел на ней несколько недель назад, платье, которое мне нравится. Только сейчас оно короче и откровеннее. Ее ноги скорее обнажены, чем прикрыты, что подчеркивают высокие каблуки ее туфель. Губы у нее малиновые, а глаза темные, темные и широкие. Даже ее волосы выглядят иначе. Я понимаю, что она нарядилась. Для него. Драко. Один из немногих, кто знал, где я. И почему бы нет? Это внезапно обретает ужасный смысл. Конечно, ей нужен Драко. Классная внешность, деньги, статус, влияние - даже возраст. Конечно, на прошлой неделе ей понадобилось противозачаточное зелье. Конечно, она не просилась пойти со мной, когда я уходил раньше. Она ждала, что я уйду, чтобы привести Драко. Чтобы она могла одеться для него, поцеловать его и трахнуть его. Получили ли они удовольствие, трахаясь на моей кровати? Щеголяя своим романом прямо у меня под носом? Я внезапно не могу ясно видеть. Пульс колотится у меня в голове, и я не могу ясно мыслить. Я могу видеть только Драко, который обнимает ее - мою жену! Моя палочка взмахивает еще до того, как я понимаю, что что-то сделал. Драко исчезает. Я не задумываюсь о том, куда я его поместил. Он просто исчез. Я улыбаюсь, должно быть, пугающей, угрожающей улыбкой. Исчез. Его больше нет, и остались только мы с Гермионой. Она резко вздохнула и протянула ко мне руку. - Северус, я знаю, что это должно быть выглядело... - Молчи, - шиплю я ей. Я не хочу слышать ее голос. Я не хочу слушать ее оправдания, ее ложь, если она попытается скрыть свое предательство. В глубине души я знаю, что это не предательство, потому что на самом деле мы не женаты, она на самом деле не моя, но я не могу этого признать. Она моя. Я покажу ей, что она моя, и выгоню из ее головы любые мысли о других. Я в два быстрых шага подхожу к ней и наматываю ее волосы вокруг своего кулака. Я резко запрокидываю ее голову. Провожу большим пальцем другой руки по ее пульсирующей вене на шее, а затем слегка сжимаю пальцы вокруг горла. Ее глаза расширяются, но она не вздрагивает и не сопротивляется. Мои пальцы сжимаются еще сильнее, а затем расслабляются. Я не хочу причинять ей боль. Я не могу причинить ей боль. Но я хочу ее наказать. Заклеймить ее как мою навсегда. - Ты думала, я не узнаю? - невнятно говорю ей на ухо. - Ты полагала, что сможешь трахнуть его здесь без моего ведома? - я слышу ее вздох и чувствую, как она пытается повернуть голову, чтобы встретиться со мной глазами, но я крепко держу ее за волосы. - Ты моя, Гермиона, - я накрываю ее рот, прежде чем она успевает что-то сказать. Поцелуй жесткий и требовательный. Я знаю, что прижимаюсь к ее губам с грубой силой. Мой мозг кричит, чтобы я был осторожен, отступил, остановился! Но я не слушаю. Я хочу ее. Она моя. Это все, о чем я могу думать. Ее губы приоткрыты, и я исследую ее рот своим языком, мой член пульсирует все сильнее и сильнее каждый раз, когда я чувствую ее вздох. Я провожу рукой от ее шеи к вырезу платья. Мои пальцы двигаются по краю ткани, касаясь бледной мягкой кожи. Она дрожит, и я накрываю ее грудь рукой, сильно сжимая. Ее тело реагирует на мои прикосновения, и я удовлетворенно рычу. Я опускаю голову и целую ее в шею. Моя рука отрывается от ее груди и скользит между ее ног. Она вскрикивает, и ее тело дергается. - Северус, подожди! Я сильно прикусываю ее плечо в том месте, где тонкая мышца встречается с ее шеей. Ее руки поднимаются к моим плечам, ногти впиваются в мою кожу сквозь одежду. Мой затуманенный алкоголем разум фиксирует, что она сказала «подожди», а не «остановись». Одежда... на нас слишком много одежды! Я чувствую ее жар сквозь трусики, и это сводит меня с ума, я схожу с ума от похоти и желания. Я срываю их и отдаю ей. Она горячая и мягкая, и мне нужно быть внутри нее сейчас, черт возьми! Я поднимаю ее одной рукой. Ее ноги обвивают мою талию, она прижимается телом к моему напряженному члену, пульсирующему в брюках. Я приближаю нас к столу, не в силах пройти дальше, пока не оказался внутри нее. Я толкаю Гермиону на стол, а затем грубо подтягиваю ее бедра к краю. Ее платье поднимается вверх, когда я раздвигаю ее ноги. Мои пальцы блуждают, когда я расстегиваю пояс и освобождаю эрекцию. Гермиона приподнимается к локтям и снова пытается заговорить. - Северус! Подожди! – «Подожди», не «остановись», шепчет мое самое темное «я». Не останавливаться. Я не могу остановиться. Я должен ее заполучить. - Ты моя, - рычу я и толкаю ее обратно. Мои губы находят ее, доминируют над ней и заставляют замолчать. Я протягиваю руку между нами, моя рука гладит ее, потому что небольшая, трезвая часть моего мозга не позволяет мне причинить ей боль. Она должна быть уверена, что готова к тому, чтобы я вошел в нее. Я чувствую, как ее возбуждение скользит по моим пальцам, и мой член начинает пульсировать в ответ. Я вставляю в нее палец и... и... Я замираю. Нет. Это... НЕТ. Как такое возможно? Мой мозг вяло пытается обработать то, что я чувствую под моим пальцем. Очень тонкий барьер. Ошеломленный, я поднимаю голову и смотрю ей в глаза. Она тяжело дышит и смотрит на меня своими большими карими глазами, выглядя почти такой же растерянной, как и я. Девственница? Может ли это быть правдой? Она никогда раньше ни с кем не была? Но тогда, Драко... Моя голова кружится, когда я пытаюсь понять, что это значит. Внезапно я смотрю вниз и осознаю, что делаю. Я прижал ее к обеденному столу, ее платье задрано вверх, мой член в нескольких дюймах от ее девственного отверстия. В нескольких дюймах от того, чтобы лишить ее невинности одним жестоким толчком. Моя рука между ее ног, насилует ее. Внезапно мои чувства перестали притупляться выпивкой. Я понимаю, что сотворил что-то ужасное. Что-то непростительное. Я хотел ее наказать. Оттрахать ее и доказать ей, что она моя. Но она не моя. Чем я лучше этих ублюдков из магазина зелий? Я собирался... Я собирался изнасиловать ее. Я отдергиваю руку, как будто Гермиона меня обжигает. Я отшатываюсь от нее, борясь с желчью. Что я сделал? Она смотрит на меня, все еще пытаясь отдышаться. Ее взгляд метнулся от моего лица к моему паху и обратно. Я дрожащими пальцами застегиваю штаны и пытаюсь думать, пытаюсь извиниться. Но никакие извинения не изменят ситуации. - Прости меня, - выдыхаю я, словно тонущий человек. Что, черт возьми, я говорю? Я не заслуживаю ее прощения. - Черт! – мои обещания нарушены. Гермиона все еще смотрит на меня широко раскрытыми карими глазами. Я больше не могу этого выносить. Я поворачиваюсь и устремляюсь к своей спальне. Я захлопываю за собой дверь. Я не могу вынести того, что сделал. Гнев подступает горячими волнами. Как я мог сделать что-то настолько ужасное? Я набрасываюсь на все, что попадается под руку. Ломаю стол, разбиваю большое зеркало, швыряю стул о стену. Я продолжаю злиться, не в силах поверить в то, что я сделал, не в силах отпустить ненависть, бурлящую во мне, - ненависть, которую я испытываю к себе. Я наконец останавливаюсь, упираясь руками в остатки стола. Я хочу расколоть его надвое. На поверхности лежит большой кусок зеркала. Мое отражение глядит на меня. Когда я смотрю в свои собственные черно-зеленые глаза, я с полной ясностью осознаю две вещи. Первое. Я безумно, безнадежно, отчаянно влюбился в свою жену. Во втором я боялся признаться себе всю свою жизнь. Но я больше не могу этого отрицать. Я действительно чудовище.

***

Примечание от автора: Я хотела закончить сюжет этой главы здесь, чтобы дать вам возможность осмыслить все. Но я решила, что это было бы слишком подло, так что давайте посмотрим на всю ситуацию со стороны Гермионы, хорошо?

***

Гермиона уставилась на то место, где был Северус всего несколько минут назад. Почему она продолжала терпеть все это?! Она дрожала и не знала, что чувствовать. Что думать. Медленно она разгладила платье и села. Гермиона слышала грохот в комнате Северуса. Но что только что произошло? Она поднесла руку к своим распухшим губам и прикоснулась к ним. Он просто... остановился. Запоздалая реакция на ее просьбу подождать? Или все потому, что он почувствовал ее девственность? Он был зол на нее из-за этого? А может он просто понял, что его обвинение было ложным? Внезапно рассердившись на воспоминание, она встала из-за стола и поправила платье. Он действительно думал, что она спала с Драко?! Снейп идиот. Хуже идиота. Гермиона жила с Северусом несколько месяцев и уже несколько недель активно пыталась его соблазнить! Почему бы ей захотелось трахнуть Драко, блять, Малфоя? Единственное, что заставляло ее чувствовать себя плохо, было то, как это, должно быть, выглядело, когда Северус вошел домой. Гермиона как раз села, чтобы выпить успокаивающую чашку чая, когда кто-то постучал в дверь. Мгновенно обеспокоенная тем, что с Северусом что-то случилось, Гермиона открыла и была удивлена, увидев Драко, стоящего на пороге ее дома. - Где Северус? - спросил он, входя. Гермиона была так потрясена, что с трудом могла говорить. - Его здесь нет, - наконец сказала она, закрывая дверь. - Его сейчас нет, и я точно не знаю, когда он вернется. - Блин! - Драко разочарованно провел рукой по своим уже взъерошенным светлым волосам. - Мне нужно с ним поговорить! - Что случилось? Все в порядке? - Все в порядке, - отрезал он. Гермиона напряглась, и Драко вздохнул, засунул руки в карманы и покачал головой. - Извини. Я не хотел кричать на тебя. Мне просто нужно раскрыть это проклятое дело. И я думаю, что Северус - единственный, кто может помочь. - А Гарри? - Он делает все, что может, но Северус знает о темных проклятиях больше. Мне нужно понять, с чем мы имеем дело. - Хочешь подождать его здесь? Как я уже сказала, я не знаю, когда он вернется, но… - Нет, спасибо Грейнджер. Эээ, Снейп. - Гермиона, - мягко посоветовала она. Драко снова вздохнул и кивнул. - Гермиона, - сказал он. - Послушай, Гермиона, насчет того дня... - он замолчал и встретился с ней взглядом. Гермиона ждала, приподняв брови. - Я не должен был говорить это. Я осел. Ты не заслуживаешь подобного отношения. - Ты прав, я это знаю, - в голосе Гермионы было много презрения, но затем он стал мягче. - Но я ценю твои извинения. - Я не думаю о тебе таким образом, если это имеет какое-то значение. Раньше я думал, да. Мой отец... ну, теперь я изменился. Я не жду, что ты простишь меня за все семь лет и не собираюсь дарить тебе браслет дружбы, но... ну... - Драко, ты дружишь с Гарри? - Гермиона прервала его неуверенную речь. Драко смутился и пожал плечами. - Мы не сидим без дела и не заплетаем друг другу косы. - Но ты его друг? Он твой? - Полагаю, - признал Драко. - Тогда я тоже твой друг, - она приподняла бровь. - Но не надейся на эти браслеты дружбы. Они не в моем стиле, - она усмехнулась, когда он почувствовал облегчение. - Я доверяю Гарри. Если он решил, что ты больше не болван, я тоже решу поверить в это. - Спасибо, - тихо сказал Драко. - Я действительно пытаюсь. Это непросто, но Поттер все время твердит мне, что ничего не длится вечно, - он слегка улыбнулся. - И по поводу моего отца… - Не надо, Драко. Ты не несешь ответственности за его поступки. Тебе не нужно извиняться за него. - Я знаю. Просто он что-то упомянул о тебе, когда вернулся из Азкабана. Я не думал, что он имел в виду что-то подобное, поэтому сначала никому не сообщил. Я даже на мгновение подумал, что он попытается... ну... Я сразу сказал Гарри пойти в суд разобраться с этим, как только все понял. - Ну, Северус был там, так что в конце концов все обошлось, - она улыбнулась ему, и он немного поерзал. - Так... эээ, все идет хорошо? - Ты спрашиваешь меня, хорошо ли мне с Северусом? - Да, что-то в этом роде. - Я... - мягко сказала Гермиона. - Если бы вы сказали мне четыре года назад, что однажды я буду счастливо жить с Северусом Снейпом, я бы решила, что вы сошли с ума. Но это действительно так. - Хорошо. Я рад. Я имею в виду... ты заслуживаешь счастья. Он был таким непривычно милым. Настолько отличался от Драко, которого она знала в школе, что Гермиона вышла вперед и сделала что-то, что запустило цепочку событий, которые почти привели к тому, что ее лишили жизни на обеденном столе. Она поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать Драко в щеку. Глаза Драко расширились, и он дернулся так быстро, что Гермиона чуть не упала. Она шагнула вперед, и Драко рефлекторно поймал ее. Его руки обвились вокруг ее рук чуть выше локтей, и ее руки поднялись, чтобы упереться в его грудь, чтобы она не упала на него полностью. Он выглядел так, будто собирался оттолкнуть ее. - Драко, расслабься. Я просто собиралась поцеловать тебя в щеку. Иногда друзья так делают. Она одарила его легкой улыбкой и приблизилась, чтобы попытаться снова поцеловать его в щеку. Она почти рассмеялась над тем, как он держался совершенно неподвижно, его руки все еще обнимали ее руки, а его лицо исказилось, как будто она собиралась стереть с него что-то неприятное, вместо того, чтобы поцеловать. Но она сдержала смех, чтобы не задеть его чувства, и наклонилась. Как только она это сделала, дверь открылась. Драко резко повернул голову, чтобы посмотреть, кто входит. И, конечно же, он повернулся ровно настолько, что губы Гермионы коснулись не его щеки, а его губ. А потом разразился ад. Северус ввалился внутрь с таким видом, будто собирался убить Драко. Малфой смог лишь произнести имя Северуса, а потом он внезапно исчез. Гермиона была почти уверена, что это не было добровольным исчезновением. Северус подкрался к ней, словно загоняя добычу в угол. Когда она подняла руку, чтобы попытаться объяснить, его голос прозвучал опасно рассерженным. Он поцеловал ее, сильно и страстно, но не причинил ей вреда. Он пах огневиски и желанием. Гермиона снова поднесла руку к губам, вспоминая, что произошло в следующие несколько минут. Горячие, настойчивые поцелуи, исследующие пальцы и задыхающиеся стоны. Она была так увлечена его прикосновением, получением того, чего так долго ждала, что почти забыла, что для него было важно знать, что она не целовала Драко. Но он проигнорировал ее, когда она сказала ему подождать. Он терзал ее тело снова и снова, спускался ниже и ниже. Северус зажег глубоко внутри нее этот огонь желания. И как раз в момент, когда он был близок к тому, чтобы дать ей все, чего она жаждала, он остановился! Ей было трудно сдержать разочарованный крик, когда он отстранился. Внезапно Северус не выглядел больше ни рассерженным, ни пьяным, ни возбужденным. Он сделал два резких вдоха, словно борясь с желанием. В его глазах появился ужас, затем полное отчаяние. Взгляд был настолько мрачным, что сердце Гермионы сжалось. Его сдавленные слова «прости меня» почти вызвали у нее слезы на глазах. Просил ли он прощения за то, что подумал, что они с Драко целовались? За то, что обвинил ее в том, что она «думала, что ты можешь трахнуть его здесь» без его ведома? Или за то, что он так настойчиво соблазнял ее? Он не зашел бы так далеко, если бы знал, что она девственница? На самом деле они никогда не говорили об этом, и, конечно, он предполагал, что она будет... по крайней мере, с Роном... но она не думала, что он расстроится, узнав об этом. Шокирован, удивлен или доволен. Но Гермиона никогда не думала, что он отреагирует так. Она попыталась выбросить из головы образ его эрекции, но не смогла. Она ненавидела тот момент, когда Снейп отчаянно пытался убежать от нее. Поднимая с пола свои изорванные трусики, Гермиона пыталась разобраться в своих чувствах. В ее голове было столько всего, что она боялась, что никогда не сможет осознать все до конца. Гермиона была расстроена, что ему пришлось видеть ее с Драко такой, и из-за того, что она причинила ему боль. Она была зла за то, что Северус предположил, что она спала с Драко, и даже не дал ей возможности объяснить. Она была совершенно возбуждена его энергичными поцелуями и его властными прикосновениями. Конечно, она была бы возмущена тем, что он проигнорировал ее, когда она сказала ему подождать, но это было бы после. Сейчас ей было все равно. Ее мозг боролся с ее телом, и она хотела, чтобы Снейп продолжал действовать. Значит, она не могла злиться на него из-за этого, не так ли? Независимо от того, что она чувствовала, ей нужно было поговорить с Северусом, чтобы узнать, что именно произошло. Когда он напился и почему? Почему он предположил худшее, когда увидел ее и Драко? И какого хрена он остановился и ушел прямо перед тем, как взять ее на этом чертовом столе? Вздохнув, она подошла к его двери и обнаружила огромное количество охранных заклинаний. Грохот прекратился, и теперь в комнате царила зловещая тишина. Гермиона достала палочку и приступила к работе с чарами, снимая заклинания одно за другим.