Научиться жить ... с Северусом Снейпом

Через час Гермиона наконец разобралась с охранными чарами и медленно открыла дверь. Открывать ее пришлось прилагая усилия, отодвинув обломки сломанной мебели. Было темно, но Гермиона прошептала заклинание Люмос, и мягкое сияние охватило комнату. Девушка ахнула. Все в комнате было разрушено. Пол был покрыт кусками мебели и осколками битого стекла. Каркас кровати выглядел так, как будто он был расколот пополам, а части его были брошены в стену. Гипс осыпался в месте попадания. Только два объекта остались более-менее нетронутыми: стул, на котором сидел Северус, и очень маленький столик рядом с ним. Стол был пуст, если не считать бокала. Северус смотрел в стакан, полный жидкости, что Гермиона предположила, было огневиски, а длинный указательный палец Снейпа лениво водил по краю чаши. - Тебе не следует здесь быть, Гермиона, - пробормотал Северус грубым и отчаянным голосом. Он не посмел поднять глаза от своего стакана. - Почему же нет? - возмущенно спросила Гермиона. Тогда голова Северуса резко поднялась, и он посмотрел на девушку красными глазами. - Разве ты еще не догадалась? Я опасен, малышка. Мне нельзя доверять. Тебе не следует находиться рядом со мной. - Насколько я могу судить, ты определенно опасен для мебели, но я ни на секунду не верю, что ты опасен для меня. Я всегда доверюсь тебе. - Ты уже попробовала довериться мне, и что из этого вышло? Я почти… - он подавился последним словом, которое, казалось, не мог выговорить. - Я чудовище, Гермиона. Уходи отсюда. - Нет. - Что? - Северус впился в нее взглядом, но Гермиона не отступила. - Я сказала нет. Я не верю ни одной твоей болтовне о том, что ты монстр, и я никуда не пойду. У меня есть вопросы, и я не уйду, пока не получу на них ответы. Мы взрослые. Я думаю, что сможем вести достойный диалог. - Ты этого заслуживаешь, - пробормотал он, снова глядя в свой стакан. Он поднес его к губам и одним глотком допил оставшуюся часть виски. Гермиона подошла к нему и выхватила стакан у него из рук. Она быстро произнесла заклинание призыва, и мгновение спустя в ее руке оказалась маленькая бутылочка с зельем. Она вылила содержимое в стакан и вернула его Северусу. - Выпей это, - приказала она. Он с сомнением посмотрел на жидкость. - Я не получу ответов, которые хочу, если ты будешь все еще пьян. Это отрезвляющее зелье. Выпей, - Снейп проглотил зелье без комментариев. - Вот. А теперь, пока мы ждем, что оно подействует, - она повернулась и начала направлять палочку на различные предметы в комнате, бормоча восстанавливающие заклинания. За несколько мгновений она вернула почти всю мебель на прежнее место. Теперь, когда на полу не было мусора, она поняла, что он покрыт бумагами. Большинство из них были эскизами. Она узнала почерк Северуса. Все они изображали ее. Ее лицо, ее глаза, ее улыбку. Она покраснела, когда увидела себя его глазами. Еще один взмах ее палочки, и бумаги сложились и мягко поплыли к его столу. Затем она села на стул прямо напротив него. Гермиона не торопилась, и чтобы устроиться поудобнее, несколько раз поправляла платье. Девушка болезненно осознавала тот факт, что на данный момент она без трусиков. - Сейчас, - начала она. - Не мог бы ты рассказать, почему разрушил свою спальню? - Я был зол, - ответил Северус, лениво приподняв бровь. - Северус Тобиас Снейп, не говори со мной таким тоном. Я хочу понимать, что, черт возьми, только что произошло, и я хочу знать, почему. - Я сказал тебе почему. Я монстр. - Ой, хватит драмы, Северус. Ты не монстр. - Я чуть не изнасиловал тебя! - Северус прокричал ей эти слова, его щеки покраснели от стыда, а его кулаки были крепко сжаты. Он закрыл глаза и покачал головой. - Что?! - Гермиона ахнула и моргнула. - Так вот, что ты думаешь? - О чем еще можно думать, Гермиона? Я думал, что... ты и Драко... и я хотел... блять, не знаю. Я собирался трахнуть тебя на ебаном столе! Я не остановился, когда ты сказала мне подождать, мне было все равно. - Северус, - Гермиона выдохнула его имя, понимая, почему он разрушил свою спальню, и почему он назвал себя монстром. - Северус, посмотри на меня, - он медленно поднял на нее глаза. Она не могла не заметить, как дрожали его руки. Это заставило ее сердце сжаться. - Ты остановился. И даже если бы ты этого не сделал, я бы не сопротивлялась, - Снейп посмотрел на нее, нахмурившись. - Я сказала тебе подождать, потому что хотела, чтобы ты знал, что между мной и Драко ничего не происходит, а не потому, что я хотела, чтобы ты остановился. - Это не может быть правдой. - Почему нет? - она в отчаянии вскинула руки вверх. - Северус, я пыталась соблазнить тебя в течение нескольких недель! Почему бы мне взбрело в голову останавливать тебя? Я просто не хотела, чтобы наш первый раз случился лишь потому, что я пыталась быть милой с Драко, а у тебя сложилось неверное впечатление! - Быть милой с Драко? Выглядело - подожди, что? - он замер и вгляделся в ее лицо. - Соблазнить меня? - Да, глупый! Я не целуюсь с каждым мужчиной, которого вижу, вопреки тому, что может показаться! Разве ты не заметил, что я по вечерам целую тебя в щеку больше, чем просто дружелюбно? Я знаю, что я не отличаюсь женственностью, и я не могу просто нагло говорить о том, чего хочу. Но это не значит, что у меня нет чувств или потребностей. - Гермиона, ты женственная, и я знаю, что у тебя есть чувства и потребности. Но я не понимаю, что ты имеешь в виду! Конечно, я заметил поцелуи, я не идиот. Но я никогда не думал, никогда не представлял... - Что я могу хотеть тебя? - Да! - он провел рукой по волосам и покачал головой. Гермиона соскользнула со стула и опустилась перед ним на колени. Она накрыла его лицо ладонью и посмотрела ему в глаза. - Почему? - Ты знаешь, Гермиона. - Нет, Северус, я не знаю. Скажи мне, что ты видишь, чего не вижу я, потому что я не могу представить, почему ты думаешь, что я не могу хотеть тебя. - Я вдвое старше тебя. - Несущественно. - Я уродлив. - Это дело вкуса. - Я черствый и подлый. Ты не можешь этого отрицать. Я всегда был холодным и жестоким. - Ты можешь быть саркастичным, грозным и иногда, я признаюсь, даже бессердечным. Но ты никогда не был по-настоящему жесток ко мне. Никогда, даже когда ты играл роль. - Гермиона, я опасен. - Ты говоришь это второй раз, и мне еще предстоит понять, почему. Дело в твоем прошлом? Да, ты проделал опасную работу. Ты был достаточно храбрым, чтобы сделать то, что могло привести к твоей гибели, и чуть не убило тебя. Значит, сейчас, я думаю, что смогу выдержать фанаток, бросающих трусики. А если ты имеешь в виду свой характер, - она замолчала и тщательно обдумала слова. - Тогда я соглашусь, что у тебя вспыльчивый характер, но это не опасно. По крайней мере, для меня. Ты никогда не причинишь мне вреда, Северус. Я знаю это. Даже сегодня, когда ты был зол и пьян, ты не причинил мне вреда. - Я схватил тебя и собирался трахнуть на столе. - Разве ты слышал, что я жалуюсь? Я не беспомощна! В недавнем прошлом я могла оказаться в ситуации, которая натолкнула бы тебя на эту мысль, но я определенно могу защитить себя от похотливого пьяного мужа, если понадобится. Если бы ты действительно принуждал меня к чему-то, ты бы попал под забвение быстрее, чем смог бы выговорить «Хельга Пуффендуй». Я даже не подумала вытащить свою палочку, потому что мне абсолютно не угрожала опасность. - Я бы причинил тебе боль, если бы взял тебя тогда, - прорычал он. Гермиона покраснела. - Да, но это другое дело. - Очень важное дело. - Я не вижу важности. Это ничего не меняет в нашей ситуации. - Черт возьми, что ты говоришь! Это все меняет! Если ты имеешь в виду то, что ты сказала о... соблазнении меня... то я был бы твоим первым! Как ты можешь считать, что это неважно? - Я не имею в виду, что мы должны просто игнорировать это. Но, есть вопросы поважнее этого. - Например? - Например, тот факт, что ты думал, что мы с Драко целовались. - Я думал, что вы делали гораздо больше, но, очевидно, что я ошибался, - Северус растягивал слова и слегка пожимал плечами. - Да, ты ошибался. Я даже не целовала его! - Северус приподнял бровь, но ничего не сказал. - Хорошо, хорошо, я хотела поцеловать его, но не так, как ты себе представляешь. - Это действительно не мое дело, - Снейп говорил сквозь стиснутые зубы, его тон противоречил его словам. - Северус, не мог бы ты просто прекратить это? Конечно, это твое дело. Я только что сказала тебе, что хочу переспать с тобой. Мы живем вместе уже несколько месяцев! Мы... Я думала, что у нас... больше, чем просто договор. Если бы я увидела тебя с какой-то женщиной, ты думаешь, меня бы это не касалось? - она на мгновение посмотрела на него многозначительно. - Тебе лучше не проверять это. Я знаю, что ты ревнивый человек, я же не слепая. Тебе, должно быть больно от мысли, что я буду с кем-нибудь еще. Но ты ошибаешься на счет меня и Драко. Он вовсе мне не нравится. Малфой пришел сюда, потому что хотел поговорить с тобой, мы начали болтать, и он извинился за все те времена, когда вел себя ужасно. Он хотел убедиться, что со мной все в порядке и что я счастлива. И так как он вел себя порядочно, я поблагодарила его и собиралась только дружелюбно поцеловать в щеку, но я не учла, что он явно не привык к прикосновениям, потому что он дернулся назад, и я чуть не упала, а потом, когда я хотела попробовать подарить ему дружеский поцелуй еще раз, ты вошел, и он резко повернулся, и я случайно коснулась его губ, - Гермиона проговорила все это в спешке, желая объяснить, что же произошло в действительности. - На самом деле это было довольно отвратительно. У меня никогда не было желания целовать Драко Малфоя. Может быть, разбить ему нос, но точно не целовать, - Северус почувствовал, как уголки его губ дернулись при мысли о том, что Гермиона ломает нос Драко. - Ты права, я... ревновал, - Северус осторожно протянул руку и погладил ее по волосам. - Но это не извиняет то, что я сделал с тобой, - он не признался, что испытывает облегчение, что Гермиона не целовалась с Драко в романтическом плане. - А что ты со мной сделал? Северус, ничего не произошло. Ты ушел как раз тогда, когда все стало накаляться. - Я крепко прижимал тебя к себе, когда был пьян и зол. Я хотел сделать тебя своей. Это поведение непростительно, даже если ты не видишь эту ситуацию так, как вижу ее я. - Так сделай меня своей! - Гермиона была вне себя от злости. Спустя минуту, гнев на его слова уменьшился, оставив после себя волнительное ожидание. От ее слов у Северуса перехватило дыхание. Он потрясенно уставился на нее. Снейп с трудом мог поверить в то, что она сказала. Гермиона действительно хотела его? Как такое возможно? Могла ли она действительно испытывать к нему чувства? Нет, Гермиона не упомянула о чувствах. Могла ли она желать его сексуально? Он нахмурился и покачал головой. Это не имело смысла. Да, она поцеловала его после инцидента в магазине зелий, но это было вызвано страхом и шоком, а не искренним желанием. Это ничего не меняло. - Нет, - его губы болезненно сжались. Гермиона присела рядом и уставилась на него. - Почему? - она казалась такой растерянной и неуверенной, что Северус пожалел о своем резком высказывании. Но слов обратно не вернуть. - Ты не моя, Гермиона, и никогда не будешь. Я не владею тобой. - Великий Годрик Гриффиндор, я знаю это, Северус. Я знаю, что ты не думаешь обо мне как о предмете, собственности или о чем-то подобном. Но я все еще женщина, и нет ничего плохого в том, чтобы принадлежать кому-то. Если бы ты попросил меня признать, что я твоя, когда ты прижал меня к столу, я бы сказала это. Не потому, что я бы объективировала себя, а потому, что я стала бы твоей в романтическом смысле. Если мы вместе, то я твоя в такой же степени, как и ты мой. «Ты мой», - слова звенели в голове Северуса снова и снова. Если она была его, то и он был ее. Теперь, когда он услышал, как она это сказала, он знал, что это, несомненно, правда. Он был ее. Телом и душой. Он жил и дышал для нее. Но он не мог взять ее физически, особенно сейчас. Даже если бы она чувствовала, что это было правильным, Северус всегда будет помнить, как он чуть не лишил ее девственности одним жестоким движением. Он был резким и жестоким по отношению к женщине, его жене, которую он любит. Снейп вздрогнул при воспоминании. Она заслуживала гораздо большего. Северус подошел к Омуту памяти и провел пальцем по краю чаши, вспоминая, сколько раз он фантазировал о Гермионе. Ни разу во всех его фантазиях она не была девственницей. И... Что это? Похоже на Омут памяти, - воскликнула Гермиона, прерывая его мысли. - Это Омут памяти и ощущений, - объяснил Снейп, когда Гермиона заинтересованно посмотрела на него. - Действительно, это похоже на Омут памяти, но, если Омут памяти хранит воспоминания о чем-то в точности так, как это произошло, и воспроизводит как фильм, то это устройство воспроизводит не только события, но и эмоции. Он позволяет человеку, использующему его, освобождать разум от своих чувств, связанных с каким-либо конкретным событием. Затем, когда ты просматриваешь воспоминание в Омуте, он показывает не только то, что происходило, но и эмоции, которые сопровождали это. - Значит если я возьму это, - она указала на яркую серебряную нить, плавающую в чаше. - А потом... ? - Снейп подумал о воспоминании, на которое она указывала и неловко поерзал. - Ты бы увидела мое воспоминание и испытали все эмоции, которые я чувствовал в то время. - Северус, это потрясающе! Что это за воспоминание? Я могу его посмотреть? - НЕТ! - Северусу хотелось спрятать Омут из виду. - Я просто хочу сказать, что это очень... бурное воспоминание. Гермиона съежилась. - Не о другой женщине, - добавил он, чтобы успокоить ее. - Значит, это скорее фантазия? - Да. Мне нужно было выбросить эти эмоции из головы. Ты причиняешь мне больше эмоционального потрясения, чем любая другая женщина, которую я когда-либо встречал. - Фантазия... обо мне? - ее взволнованный голос звучал почти по-детски. Северус не подтвердил и не опроверг ее вопрос. Она слегка коснулась края чаши. - Может быть, когда-нибудь ты найдешь воспоминание, чтобы поделиться им со мной? – Гермиона выглядела такой заинтригованной, что Северус не смог с собой ничего поделать. - Хорошо, - протянул он. Северус понятия не имел, что ей показать. Есть ли у него воспоминания, не связанные с тем, что он трахает ее, делает что-то незаконное или думает о Лили? Он задумался. Может, ему стоит показать ей одну из своих извращенных фантазий о ней? Позволить ей увидеть, как он хочет ее. Тогда Гермиона узнает, какой он на самом деле, и, возможно, поймет, что больше не хочет его «соблазнять». Он тяжело сглотнул и стал искать особенно грубую фантазию. Некоторые были сладкими и медленными, некоторые быстрыми и тяжелыми, но он вспомнил одну конкретную фантазию, которая была немного... Он нашел маленькую серебряную нить, которую искал, и вытащил ее на поверхность чаши. - Дотронься до конца своей палочкой, - мягко сказал он. Гермиона взволнованно улыбнулась ему. - Правда? - Да, правда, - ухмыльнулся он. Было ли что-то, что он не любил в этой женщине? Она была прекрасна, очаровательна и мила... И он собирался подвергнуть ее очень явной фантазии о самой себе. Если бы его душа не была проклята раньше, наверняка это случилось бы сейчас. Она вытащила палочку и уже собиралась коснуться ею воспоминания, когда Северус остановил ее. - Помни, это заставит тебя почувствовать все мои эмоции, а не только увидеть то, что видел я. Это может быть ошеломляющим. Когда ты захочешь вернуться, тебе придется постараться отдалиться от воспоминания. В противном случае, придется смотреть все до конца. И это... это воспоминание о том, чего на самом деле не было, поэтому оно может казаться слегка размытым. - Это воспоминание, которого не было? - Да. Ты сразу поймешь, что я имею в виду, - Снейп жестом велел ей продолжить. Гермиона прикоснулась кончиком своей палочки к серебряной нити, и ее тело напряглось.

***

Услышав стоны похоти, я пытаюсь стянуть с Гермионы одежду как можно скорее. Мой член так сильно пульсирует, что я не знаю, сколько еще смогу выдержать. В конце концов я просто срываю с нее остатки одежды. Она тяжело дышит и смотрит на меня красивыми карими глазами, потемневшими от возбуждения. Внезапно она мягко целует меня и тянет на кровать. Уложив меня на спину и оседлав, Гермиона скользит, еле дотрагиваясь до головки моего члена, мучая меня. Ее руки лежат на моей груди, она чувственно покачивает бедрами. Она запрокидывает голову в экстазе, когда мой член трется о ее клитор. Я знаю, что она специально двигается медленно, чтобы подразнить меня и свести с ума. Когда я больше не могу этого выносить, я обнимаю ее тонкую талию и переворачиваю ее одним ловким движением. Внезапно она задыхается подо мной, глядя на меня сияющими глазами. Она подталкивает ко мне бедра и прижимает руки к моей груди. Я хватаю оба ее запястья одной рукой и прижимаю их к кровати. Гермиона злобно усмехается. Я целую ее, сильно и настойчиво. Ее бедра снова двигаются к моим, и я без всяких предисловий протягиваю руку между нами, чтобы расположить свой член напротив ее тугой киски. Я чувствую ее влажность и знаю, что она умирает от желания, как и я. Я страстно впиваюсь в ее губы, глубоко вонзаясь в нее. Гермиона задыхается и стонет мне в рот, все ее тело сжимается вокруг меня. Когда я начинаю двигаться, меня охватывает невероятное удовольствие. Она такая тугая, такая горячая и мокрая, что я не могу отдышаться. Все, что я могу делать, это трахать ее все сильнее и сильнее, чувствовать, как ее ногти царапают мою спину, и слышать ее запыхавшиеся крики. Мне приходится отпустить ее руки, чтобы приподнять ее бедра и войти глубже. Этого недостаточно. Я хочу заполнить ее всю. Резко выхожу из нее и быстро переворачиваю ее тело. Гермиона смотрит на меня через плечо, когда я ставлю ее на колени. Я снова наполняю ее одним быстрым толчком, и мы оба громко стонем. Она слегка выгибается, а я врезаюсь в нее все сильнее и сильнее. Моя рука обвивается вокруг ее бедра и между ее ног так, что я могу ее погладить. Она кричит от удовольствия и сильнее выгибает спину. Другой рукой я хватаю ее длинные красивые каштановые волосы и наматываю их на свой кулак, сильно отводя ее голову назад и заставляя ее прогнуться еще ниже. Мои бедра ударяются о ее задницу все сильнее и быстрее, поскольку я чувствую, как она сжимается вокруг меня. Гермиона вот-вот кончит. Понимание того, что я смогу заставить ее кончать и выкрикивать мое имя толкает меня через край. Пока Гермиона кричит и достигает пика, я изо всех сил вжимаюсь в нее, крепче обнимая. Я практически рычу от силы своего оргазма. Все мое тело пылает от неземного удовольствия. Я кончаю в нее, а затем покусываю ее плечо, чувствуя, как она сжимается от удовольствия, и это движение вызывает во мне повторный приступ наслаждения. Я продолжаю толчки, но теперь мягче, растягивая наше удовольствие. Наконец мы вместе падаем на кровать. Безумная путаница мокрых от пота конечностей. Я убираю волосы с ее лица и нежно целую в губы. Я не могу удержаться от легкой улыбки, когда провожу кончиками пальцев по длинной чувственной линии ее обнаженной спины, а Гермиона выгибается от моего прикосновения.

***

Гермиона вышла из Омута, и на лбу у нее выступил пот. Ее глаза были широко раскрыты, зрачки расширены, дыхание участилось. Северус внимательно наблюдал за ней, удивленный, что она не вырвалась из фантазии раньше. Досмотрела ли она до конца? Хотела ли она этого, или она застряла в его фантазиях? Нет, Гермиона была блестящей ведьмой. Она могла бы все прекратить, если бы захотела. Ее глаза метнулись вверх, чтобы встретиться с его глазами. Она глубоко вздохнула и облизала губы. Северус ждал, не зная, даст ли она ему пощечину или просто вылетит из комнаты. Гермиона приблизилась к нему, не отрывая глаз. Он ждал, с непроницаемой маской на лице. Если она ударит его – он это заслужил. Глубоко в душе Северус хотел, чтобы она сейчас кричала, ругалась и бросала в него вещи. Пусть лучше она выразит гнев в открытую. Она имеет право причинить ему ту же боль, что он причинил ей. Когда ее рука скользнула по его шее и крепко вцепилась в его волосы, он все еще оставался неподвижным. Гермиона тяжело вздохнула и грубо накрыла его губы своими. Северус был потрясен и не мог пошевелиться. Гермиона так и задумывала. Она обняла его, прижалась к нему всем телом и отчаянно поцеловала. Когда Северус оправился от шока, понял, что не может оттолкнуть ее. Он просто не может. Ее губы были подобны наркотику, перед которым он был бессилен сопротивляться. Все, что он может сделать, это закрыть глаза и приготовиться к наплыву чувств любви и похоти. Он позволил управлять поцелуем, позволил исследовать свой рот и не торопиться. Когда Снейп больше не мог этого выносить, он взял инициативу на себя. Его руки крепко обняли ее, притягивая ближе к себе и удерживая на месте, когда он углубил поцелуй. Она тихонько застонала и прижалась к нему. По его телу побежали мурашки. Отчаянное желание проникало в его сознание. Рука Гермионы скользнула между ними и накрыла его эрекцию, натянувшую брюки. Северус выругался и прервал поцелуй. Он уже знал, что будет дальше. Он поднял бы ее на руки, все еще целуя, и унес к кровати. Он прижал бы ее к себе и... нет. Он не мог. Он бы не стал. Гермиона пыталась отдышаться. Северус не смотрел ей в глаза. Когда она потянулась, чтобы снова поцеловать его, он отстранился. - Гермиона, мы не можем, - его тон был жестким, не терпящим пререканий. Ее рука снова погладила его тело, заставив член подпрыгнуть. Он убрал ее руку и попытался прийти в себя. - Нет. - Почему?! - ее вопрос прозвучал так потерянно, так недовольно, что он почти уступил. Было бы так легко снова поцеловать ее, взять ее... Но она заслуживала гораздо большего. Она никогда раньше ни с кем не была. У нее был драгоценный дар для мужчины, в которого она влюбилась бы. Северус не позволит ей тратить это на него. - Я не стану, - пробормотал он. Гермиона увидела в его глазах холод и вздохнула. Она была так близко! Но его проклятое чувство чести мешало. - Нам нужно кое-что обсудить, - мягко сказал Снейп. Ему хотелось быть пьяным, озвучивая то, что он узнал в Министерстве. Одна только мысль о том, что сейчас он признается ей, мгновенно остудила его пыл. - Что? Если дело в этой фантазии, я совсем не против… - Снейп перебил ее, покачав головой. - Нет. Это о том, что произошло сегодня. Почему я был... таким, каким был, когда пришел домой. Я кое-что обнаружил, когда был в Министерстве, - он сделал паузу и глубоко вздохнул. Гермиона ждала, наблюдая за ним. - Я вспомнил книгу о проклятиях крови, которую видел в кабинете Аббата. И я понял, что причина, по которой я не могу найти болезнь крови, заключалась в том, что следовало искать вовсе не болезнь. Это проклятие крови. - Но это же хорошие новости! Если это проклятие, его можно снять. Любое проклятие можно отменить. - Нет, Гермиона, это не так. Это проклятие, которое невозможно отследить. Если источник можно найти, то, возможно, проклятие можно будет разрушить с помощью правильного контрзаклинания, но, не имея возможности найти источник, нет никаких шансов отменить его, - Северус закрыл лицо руками и зажмурил глаза. Гермиона обдумала его слова и наконец поняла, что он прав. - И нет никакого способа доказать проклятие? - Я не могу предоставить достаточно доказательств для того, чтобы министр отменил закон о браке. - Ох, - Гермиона опустила голову, пытаясь разобраться в своих чувствах. Почему все безнадежно? Как могло случиться, что такой несправедливый закон нельзя было отменить? Все маглорожденные стали беспомощными, не более чем объектами в глазах закона. И она не могла им помочь. Она посвятила свою карьеру помощи угнетенным магическим существам, но не смогла помочь маглорожденным волшебницам. Да, она могла бы стать счастливой в своей ситуации с Северусом, но разве можно быть счастливой, зная, что многие другие волшебницы обречены. - Ну, тогда я думаю, у нас нет причин не спать вместе, - сказала она эмоционально. - Мы застряли друг с другом, - послышался истерический смешок. Северус напрягся, словно она его ударила. - Я не собираюсь трахать тебя просто потому, что ты «застряла со мной», - прорычал он. Не говоря ни слова, он вышел из комнаты и направился в свой кабинет, громко хлопнув дверью.