Привет! Меня зовут Жон «Тарталья» Арк!

Что удивляет, когда приезжаешь из маленького городка в огромный мегаполис? Большое количество людей на улице? Точно нет. Жон никогда не питал иллюзий, что Ансель густонаселенный городишко, поэтому его смутила, но не удивила река тел на улице, каждая капля которой была личностью и имела свою богатую историю, которая сложилась таким образом, что он увидел их здесь и сейчас, а уже через пять секунд забыл про их существование. Огромная площадь Вейла? Учитывая, что Жон, добираясь до первой автобусной остановки, прошел расстояние в четверть Анселя, это было почти правдой. Но опять же, он никогда не считал свой населенный пункт большим городом. Поэтому это неприятный, но неудивительный факт. Наличие достижений науки и техники, которых еще нет в Анселе? Кроме того, что здесь помимо обычных сигарет курили еще какие-то странные и непонятные коробочки, необычных вещей не было. Так что тоже мимо. Жона поражала архитектура Вейла! Даже правильнее сказать, что поражали изменения в архитектуре города. Да, на первый взгляд всё логично: таких зданий в Анселе не будет еще несколько веков… если он вообще продержится столько времени и не будет уничтожен гримм, природными катаклизмам или войнами. От таких мыслей Жон лишь вздрогнул, постучал по деревянной скамейке и помолился Близнецам, чтобы такое никогда не случилось. Современные технологии позволяли свитку быть путеводной звездой в новом, удивительном «мире» города. Поэтому Жон спокойно настроил маршрут до «клуба Джуниорна» (каким бы глупым названием не обладало это место, но рейтинг у него неплохой) и на общественном транспорте поехал туда через весь город. Вот он сел на автобус в районе, где все здания скорее всего сделаны по типовому проекту и напоминали разноцветные людские муравейники: высокие, сгруппированные и неприятные. Явно строители хотели при минимальных земельных затратах поселить как можно больше людей. А пока Жон ехал до первой пересадки неотесанные и удручающие здания-панельки заменили «муравейники». Видно было, что их строили после Великой войны, поэтому они так и кричат, что временная жилплощадь превыше красоты и комфорта. Но нет ничего более постоянного, чем временное, из-за чего они и по сей день продолжают служить жильем для людей. На следующем автобусе он ехал через центральные районы. Здесь архитектура сменилась на старую, дворянскую, которая была распространена во времена, когда Королевство Вейл называлось «королевством» не как дань уважения к истории, а из-за формы правления. Проезжая через эти места, Жон то и дело смотрел с открытым ртом на величественные фасады зданий и делал фотографии. Лишь, когда он доехал до конца своего пути на этом автобусе, задумался: «А зачем он их сделал?». Ни родителям, ни сестрам Жон их не отправит, а для себя нет смысла делать: хоть он и будет тренироваться под присмотром Тартальи, да где-то подрабатывать, чтобы было на что жить до поступления, но у него будет время, чтобы неспешно прогуляться по этим изумительным районам. Затем он проехал через какой-то современный район. Но здания здесь уже были не «муравейниками». Они были высокими, с огромным количеством стекла и бетона, а отовсюду шли люди в костюмах. Однако вся эта футуристичность была какой-то не такой. Жон не мог объяснить, но ему не нравились ни здания здесь, ни разодетая толпа. Все было… безэмоциональным… бездушным… Как те «муравейники», но хуже: здесь не было видно, как дети играют и веселятся, не было видно повседневной жизни. А на сладкое Жону осталось пройти через «трущобы», как хорошо подметил Тарталья. Солнце село, когда он прибыл сюда, но горящих фонарей вокруг становилось всё меньше и меньше с каждым шагом. Жону было противно и страшно здесь находиться. Да и понять он не мог зачем городу, который вероятнее всего страдает от нехватки земли, такой бедственный район. Возможно, это всего лишь иллюзия. Из-за отсутствия достаточного количества фонарей, присутствия мусора в некоторых местах, который то ли не вывозят, то ли делали это из рук вон плохо, да из-за неважного состояния зданий это место выглядело так плачевно. В любом случае, путь, пролегающий здесь, небольшой и никуда не сворачивал с главной улицы, если её так можно было назвать. «Ладно, Жон. Вали!», — сказал Тарталья, забирая контроль над телом, когда они увидели огромную праховую вывеску клуба. «Только без драк. Прошу! Я только от поездки отошел», — попросил Жон, сразу же заподозрив, что его товарищ схватит первую же соломинку, чтобы подраться в этих злачных местах. — Да не боись! С парнями Джуниора я точно не буду биться, — слегка усмехнулся Тарталья и направился к клубу. Элегантный мужчина в очках с красными линзами, в хорошо подогнанном пиджаке и шляпке-котелке, спокойно курил у входа. Его наряд смотрелся странно на фоне района. Но уж точно он был стильным. Явно хозяин клуба хотел, чтобы его подчиненные смотрелись возвышенно на фоне района. Охранник краем глаза начал следить за приближением Тартальи, выдыхая клубы дыма. С каждым шагом в сторону клуба, стала всё лучше слышна музыка. А уже за пять метров от входных дверей земля под ногами потрясывалась от басов. — Эй, парень, у нас тут приличное заведение! — охранник остановил Тарталью у входа, с разочарованием бросив недокуренную сигарету. «Я и забыл, что мы до сих пор в походной одежде и с рюкзаком…» — протянул Жон, на что получил лишь смешок товарища. — Я понимаю, — оскал на лице был максимально безобидным, но охранник сразу же нахмурился. — Однако ты потеряешь работу, если Хей узнает, что ты не пустил информатора, который хочет рассказать ему подробности о пропаже грузовых вагонов, полных праха. Охранник немного задумался и одной рукой на свитке написал сообщение. — Жди, — спокойно сказал он и принял максимально угрожающий вид. Тарталье ничего не оставалось, кроме как достать питательный батончик из рюкзака и перекусить. Минуты ничегонеделанья нужно тратить с пользой. Так они простояли минуты три, а затем к ним вышел мужчина в точно таком же наряде, что и охранник, и жестом пригласил в клуб. «Бездна! Я уже ненавижу это место!» — прокомментировал Тарталья убранство клуба. И тут было сложно не согласиться. Громкая ужасная музыка; тела на огромном танцполе; какие-то странные, даже подозрительные, люди с выпивкой по углам; диджей с одетой головой плюшевого медведя в возвышение над танцующими людьми; под потолком голографическая техника размеренно создавала иллюзии красных лепестков. Несмотря на неприятное первое впечатление, стоить отметить, что чёрно-бело-красная эстетика клуба сама по себе интересна. «Ты не туда смотришь! — цокнул Тарталья. — Мужики в костюмах стоят рядом с висящими на стенах пожарными щитками. В которых есть топоры…» «…и тут их слишком много», — закончил за него Жон. А ведь это отличная маскировка! Если кто-то спросит про них, то это на случай пожара. Но если надо, то с этим можно и в бой пойти. К счастью, они здесь не для этого. Парня провели к барной стойке, где народа было значительно меньше, да музыка хоть и глушила звуки, но уже теоретически можно было слышать слова собеседника. За стойкой стоял бармен. Довольно высокий, точно больше двух метров, с ухоженными бородкой и усами, в белой рубашке с черной жилеткой и красным галстуком. — У тебя минута меня заинтересовать, — спокойно ответил мужчина, когда парень перед ним сел и закинул под ноги рюкзак. — Я полагаю, вы и есть Хей? — получив лишь кивок, Тарталья продолжил, немного ослабив шарф на шее. — Могу я достать кое-что из кармана? — Правильно, что опасаешься, — проговорил Джуниор. — У тебя есть дополнительные тридцать секунд. — Эту маску мне дал один из дезертиров Белого Клыка, — Тарталья положил на стойку маску Дионы. Джуниор надел медицинские перчатки и стал без интереса осматривать предмет. — В поезде Ансель-Вейл в районе леса Вечной осени в грузовые вагоны проникли диверсанты этой организации. В это время я там же хотел уединиться с одной девушкой… ну в этом самом смысле. Когда мы приступили к делу, в вагон вошли два диверсанта Клыка. Девушка быстро сбежала, оставив меня с этими зверя-… кхм… фавнами. Они меня заметили. Один захотел убить свидетеля, а вторая заступилась за меня. — Вто-ра-я? Заступи-лась? — переспросил Джуниор, акцентируя внимание на роде слов. — Да, это черноволосая девушка-фавн, с кошачьими ушками. Ей эта маска и принадлежит, — спокойно ответил Тарталья. После последних слов Хей сделал фотографию маски и жестом приказал продолжить. — А парень же красноволосый парень с рогами. Видать его девушка слишком любит ходить налево… хехе… Прошу прощения… Насколько я понял, они спорили из-за действий Клыка. Девушке не нравилась новая политика партии. Я лишь стал катализатором для её предательства. Дальше какой-то здоровенный робот напал на нас. Пока тот мужик дрался с этой хренью, эта деваха вывела меня из грузовых вагонов, а потом отсоединила их от пассажирских. Дальше мы с небольшими приключениями расстались. — Какими приключениями? — без интереса спросил торговец информации, набирая что-то на свитке. — Да так. Мы встретили персонал поезда. Пришлось сыграть, что мы пара, — рассмеялся Тарталья, а Хей ответил лишь безэмоциональным взглядом. — Они испугались бумажной волокиты из-за встречи с нами. Так как я успел накрыть её своим дождевиком, звериных ушей они не увидели. Им подозревать нас было не в чем, поэтому отпустили. — Все проблемы из-за разгильдяйства, — вздохнул Джуниор и продолжил спокойно. — Почему она тебя пощадила? И как ты узнал, что мне эта информация может быть интересна? — По поводу второго вопроса: она мне дала наводку на тебя, — пожал плечами Тарталья. — А пощадила меня, чтобы я через тебя передал Клыку послание: «Не ищите меня или умрете». — А это уже выглядит интереснее, чем я думал… — Джуниор осекся и жестом приказал молчать. Тарталья спокойно сидел и наблюдал, как Джуниор хоть и не открыто, но сердился, читая что-то на свитке. — Короче, пацан. Сиди пока здесь. Стажер! Харе витать в облаках! Сюда! Дай ему что-нибудь выпить. Дешевое и без алкоголя. Человек в такой же одежде, что и Хей, возник перед Тартальей и поставил на стойку газировку в стеклянной бутылке, а после стал натирать какой-то несчастный бокал. «Да тут на один глоток!» — поделился своим возмущением Тарталья, наблюдая, как Джуниор ушел в подсобку. «Зато бесплатно, — вставил Жон. — Верни тело. Мне уже не хорошо». Тарталья закрыл глаза, а уже Жон через секунду пригубил бутылку и одним глотком выпил половину жидкости. Стоит отдать должное: газировка вкусная. Но её мало. Неожиданно звук с танцпола притих. От удивления Жон даже повернулся, чтобы посмотреть, что произошло, но музыка сменилась и продолжила играть с привычной громкостью, однако качество музыки осталось прежним. Ужасным. И как эта толпа под неё танцует? Но эта ситуация помогла ему заметить, что через стул от него села девушка. Брюнетка в готическом платье, довольно низкого роста (даже Амбер будет выше её), заказала что-то у бармена-стажера, показав на какой-то пункт в меню. «А она ничего, — присвистнул Тарталья. — Знакомься. Делать все равно нечего» — Привет, — начал Жон, подсев поближе к ней. Девушка повернула голову в его сторону, и изумрудные глаза посмотрела на него со скукой. — Кого-то ждешь или тебе надоела эта ужасная музыка? Девушка вздохнула и показала средний палец. «Она не хочет разговаривать», — констатировал Жон. «Обычно, в таких ситуациях люди хотя бы губами проговаривают оскорбления. Так что, она хорошо себя контролирует. Ну или немая, — ответил Тарталья. — В первом случае мне интересно с ней поиграть. А если это всё же вторая ситуация… мы нашли друга. Возвращай тело» Жон прикрыл глаза, а Тарталья уже начал делать какие-то движения руками. Девушка с раздражением посмотрела на него. А затем неожиданно большими пальцами ударила себя в грудь; провела сложенными вместе большим, указательным и средними пальцами правой руки по закрытым губам; подняла вверх указательный палец левой руки; похлопала указательными и средними пальцами рук по ушам и указала на Тарталью. Тот лишь усмехнулся, приоткрыл рот, указательным пальцем правой руки коснулся подбородка, потер руки перед собой, указывал на девушку и согнул указательный палец правой руки. Та кивнула. — Говорить, так говорить, миледи! — усмехнулся Тарталья. На это девушка довольно кивнула. «Что сейчас произошло?» — шокировано спросил Жон. «Я на языке жестов сказал, что так ей будет удобнее. Она сказала, что немая, но не глухая, поэтому я должен с ней разговаривать словами», — ответил Тарталья, словно бы ничего выдающегося не произошло. «Скажи еще, что ты можешь призвать огромного гримма из глубины моря, чтобы уничтожить Вейл…», — проговорил Жон, удивляясь очередному необычному таланту своей «нешизы». А ведь если так подумать, то это, наоборот, хорошо. Как минимум, это в очередной раз подтверждает, что Тарталья — это не вторая личность или что-то в этом роде, из-за чего Жона могли положить в психбольницу: раз он никогда даже не интересовался языком жестов, то и его гость в голове не должен это уметь, если это какая-то болезнь. «Слишком! Много! Думаешь! — отчеканил Тарталья. — А по твоему вопросу… Был подобный инцидент. Но тогда и меня, и спасителя города просто использовали». «Я промолчу…» — вздохнул Жон. Всё-таки человек полностью раскрывает себя именно полевых условиях, а не в тепличных. В Анселе настолько разносторонние способности Аякса просто не нужны. Как минимум преувеличивать свои заслуги там не было необходимости. — Так ты кого-то ждешь? — спросил Тарталья у девушки, словно сейчас ничего и не было. Ибо, действительно, этот внутренний диалог для реального мира длился не более секунды. — Повезло этому человеку: такую красавицу нашел. Она похлопала, явно чтобы подразнить, а потом подняла вверх указательный палец левой руки, указала на себя и сложила руки в крест. — На тебе лесть не сработала. Неприятно, но бывает. Не знаю, как ты делаешь, но я в начале пробую простые методы, а уже потом беру всё более и более замысловатые. Как-никак, мы все лентяи, просто это скрываем, — усмехнулся Тарталья и вызвал бесшумный смешок собеседницы. — Знаешь, сегодня моя жизнь сотворила такие кульбиты, что я испытываю наслаждение, просто ведя с тобой диалог. Девушка прищурено осмотрела собеседника, показала на него пальцем, а затем махнула рукой, словно прогоняла назойливую муху. — Понимаю, что не выгляжу как тот, у кого может такое произойти, — Тарталья одним глотком допил то, что оставалось в бутылке. — Могу рассказать, но ты не поверишь. Девушка махнула рукой, словно разрешала холопу идти. — Давай поспорим. Если я тебя удивлю, то с тебя эта газировка, — девушка кивнула, взяла меню и указала на одну из позиций. — Если же я не смогу это сделать, то покупаю тебе неаполитанское мороженое? Ладно. По рукам? Девушка кивнула и пожала протянутую руку. — Утром я сбежал из Анселя, где я жил с родителями и семью сестрами. В поезде попал в купе, где была террористка Белого клыка, которая хотела меня усыпить, чтобы я не смог против неё ничего сказать. Однако я её раскусил, допросил, вырубил. По её наводке я решил проверить грузовые вагоны. И сделал это вовремя: другие террористы из Клыка дрались с каким-то здоровым роботом. Пока один из них добивал его, второй отсоединил грузовые вагоны, бросив напарника. Я его прикрыл, когда нас встретил экипаж поезда, но эта сука меня вырубила и исчезла. Девушка провела по волосам, почесала подбородок, а потом печально покачала головой. — Ой, да ну тебя! Хочешь сказать, что у тебя такие истории происходят каждый день?! — усмехнулся Тарталья. Но девушка лукаво посмотрела на него и с улыбкой до ушей кивнула. В этот же момент бармен принес ей вазочку неаполитанского мороженое. Тарталья отдал пустую бутылку, заказал еще одну вазочку мороженого для девушки и под бубнеж Жона расплатился за заказ. — Приятного аппетита, — проговорил Тарталья, словно бы только что зачитал тост. Девушка лишь кивнула, принимаясь поедать свое лакомство. Жон вернул контроль над телом, увидев её энтузиазм: девушка явно не отлипнет от лакомства, пока оно не закончится. А минуты ничегонеделанья можно тратить с пользой, поэтому он открыл сайт с объявлениями на свитке. Хоть это и странно, но Жон приложил больше усилий для того, чтобы подделать документы, нежели найти жилье. Вот куда он пойдет после этого клуба? Правильно: ни-ку-да. Ему негде жить. Сахароза как-то говорила, что она, как и многие её знакомые-студенты, снимали квартиру. Вот только цены на них кусались. Арендовать хорошую квартирку дорого, а в дешевых просто страшно жить: если они на фотографиях такие, то даже страшно представить, как всё это выглядит в живую. Жон с каждой новой страницей вздыхал всё глубже и глубже, понимая, насколько он в плачевном состоянии: когда у него получиться найти тех, кто сделает документы, то он отдаст им все деньги, которые сейчас есть. Да, скорее всего, еще и должен останется! Можно, конечно, выйти на контакт и уже потом сделать, когда Жон найдет жилье и работу, на которой он будет зарабатывать деньги, чтобы жить в этом самом жилье, но в игру вступает много «если»: если этого мошенника поймают, если его цены вырастут, если … Из раздумий его вытащили довольно грубо: эта немая девушка выхватила у него из-под носа свиток. Жон тут же вскочил, чтобы вернуть свою собственность, но она, больно тыкнув пальцем в нос, усадила его на место, а через секунду мягко бросила ему свиток. На вопросительный взгляд Жона девушка лишь пожала плечами, подарила воздушный поцелуй и ушла в сторону танцпола, оставив после себя две пустые вазочки мороженного на стойке. В очередной раз вздохнув, парень стал смотреть, что намудрила эта девушка. Оказалось, она поменяла настройки поиска объявлений: теперь вместо аренды квартир искалась аренда комнат. И как предполагал Жон, искалась аренда где-то в районе тех «муравейников» и панельных домов. Что же, здесь уже есть неплохие варианты: отличные комнаты сдавались за приемлемые деньги. Только как она догадалась, что ему нужно жилье? «Она в наглую смотрела, что ты ищешь, — ответил на вопрос Тарталья. — Сколько раз тебе говорить: никогда не теряй бдительность! Ты даже не заметил, как неподалеку сели пьяные парни» Жон не нашел, как это парировать, ведь он действительно не заметил, что неподалеку от него два парня, которые даже на вид были настолько пьяны, что, постояв рядом с ними, нельзя было садиться за руль, заказывали очередную порцию алкоголя. Да и чего греха таить, Жон забыл, что он на потенциально опасной территории. Но он продолжил спокойно искать себе место для проживания: раз его еще не пытаются выкинуть из клуба, то опасаться нечего. Где-то за десять минут он нашел несколько интересных объявлений, на которые он позвонит уже утром. Сейчас ночь, а значит нормальные люди спят. Да и как-то некрасиво в это время звонить тем, кому ты будешь отсчитывать деньги каждый месяц. Так что остается только сидеть и ждать Джуниора, который по какой-то причине до сих пор не появился. Жон со вздохом оторвался от просмотра объявлений, когда ему позвонил какой-то неизвестный номер. Сделав так, чтобы мелодия и вибрация пропали, Жон потянулся и стал ждать, когда позвонивший сам сбросит. Что-что, а вот то, что он «в бегах», Жон не забыл! Не надо себя выдавать. — Смотри спину не сломай, — глухой голос Джуниора заставил Тарталью вновь взять контроль над телом. Убрав свиток, он дал понять, что готов слушать. — Твои слова почти подтвердились: полиция считает, что за этим случаем стоит Клык; маска действительно принадлежит какому-то из их боевой верхушки. Но нет подтверждения, что она покинула ряды организации. — Так они же крысы: не думаю, что у них настолько хорошо налажена коммуникация между ячейками, — сказал Тарталья, вспоминая принцип работы террористических группировок. Зачем-то Фатуи обучали своих офицеров и таким навыкам. — Именно поэтому я готов у тебя купить… эту маску, — торговец информации начал выводить что-то на листке, а затем положил его перед парнем. — Ты какой-то хрен с горы, которому я не доверяю. А это единственное, что у меня не вызывает никаких сомнений в твоей истории. Тебе она точно без надобности, а найти ей применения я смогу. — Я бы хотел получить вознаграждение в более полезном виде, — улыбнулся Тарталья и протащил листок по стойке обратно Джуниору, под неодобрительный взгляд последнего. — Я хочу познакомиться с тем, кто может подделать мне кое-какие документы. — Жон Арк, — тихо, но угрожающе произнес Джуниор. — А твои семь сестер знают, куда ты на выходные решил съездить? «Гримм! Мы пропали!» — прокричал Жон. — Меня не должно смущать, что продавец информации нашел обо мне информацию. Но я же мог наврать той девушке, — невинно улыбнулся Тарталья, предположив, что именно эта немая девушка и дала Джуниору наводку для поиска. — Однако в Анселе некто Николас Арк, местный охотник и отец восьмерых детей, написал заявление о пропаже своего сына, некоего Жона Арка, — спокойно продолжил Хей, не дернув и мускулом на лице. «Гримм… Гримм! ГРИММ!» — завыл Жон. «Хорош орать!» — приказал Тарталья. — Зачем вам лишнее общение с полицией? — не убирая улыбку с лица, спросил тот. — Просто познакомьте меня с тем, кто сможет мне подделать документы и всё! — Просто познакомиться с тем, кто может подделать документы? — переспросил Хей, почесав подбородок и посмотрев куда в сторону. Тарталья бросил беглый взгляд в ту сторону: охранники клуба выводили в стельку пьяных парней, подхватив тех под руки, а за этим наблюдали уже знакомая немая девушка и какой-то пижон с тростью. — Да, — кивнул Тарталья. — Ха! Договорились, — Джуниор разорвал на мелкие куски бумажку и пошел в сторону той парочки, а после жестом позвал Тарталью. — Хей, с каких это пор твой клуб стал центром спасения бомжей? — спросил рыжеволосый мужчина в белоснежно-белом пальто, он же «пижон», с отвращением, когда парень сел рядом с ним. Девушка же сразу после этого пересела ближе к Тарталье. — Пацан, вот он может тебе помочь с твоей проблемой. Его зовут Роман. Приятно вам познакомиться, а я пошел работать! — не сдерживая улыбку затараторил Джуниор. — Хей, ты охренел? — спокойно спросил Роман, отпивая мартини. Девушка привлекла внимание Джуниора и показала на один из пунктов в меню. — Настолько же, насколько и ты, — парировал Хей, наливая виски для девушки. — Ладно, побуду нянькой на две минуты раз кое-кто перестарался во время «уборки», — Роман покосился на девушку, которая сделала вид, словно эти слова были обращены не к ней. От такого игнорирования пижон сделал хороший глоток и продолжил. — Чего тебе надо? — Надо сделать документы, — спокойно ответил Тарталья. — Полный комплект, чтобы можно было поступить в Бикон. От этого все трое на секунду зависли. Первым пришла в себя девушка и указала на какой-то пункт в меню. После этого Джуниор поставил перед ней бутылку газировки, а Роман сделал небольшой глоток. — Да что за дети пошли, вообще! — присвистнул Роман и удивленно посмотрел, как его подруга поставила бутылку газировки перед парнем. — Хей, ты в какой помойке его нашел? «Тарталья, спокойно!» — на всякий случай проговорил Жон. — Он сам пришел и принес кое-что интересное, — пожал плечами Хей. — В уплату попросил познакомить с тем, кто может подделать документы. Но чтобы настолько серьезные цели были… ну, яйца у него есть. — Есть-то, есть… но с этой помойкой я не буду связываться даже таким образом! — сказал Роман, поставил на стойку пустой бокал и поднялся со стула. — Не судьба, пацан, — проговорил Хей, убирая посуду куда-то под стойку. — Я… Но звук удара не дал Тарталье начать договариваться. Девушка, явно довольная, что её удар об стойку бара привлек внимание, достала свиток и быстро начала что-то набирать. Роман вздохнул и, присев, достал свой свиток. Хей с интересом стал наблюдать за немой сценой. Не ясно, о чем они переписывались, но Роман несколько раз удивленно смотрел на свою подругу, пару раз покрутил пальцем у виска, а потом ненаигранно удивился и самодовольно улыбнулся, убирая свиток. — Ладно, пацан, я готов помочь тебе. Я как раз знаю одного человека, который может это провернуть, — сказал Роман и жестом сказал, чтобы ему налили. Хей вздохнул и налил мартини. — Мне нужно знать причины, которые изменили ваше мнение? — спросил Тарталья, бросив взгляд то на девушку, то на Романа. — Сейчас нет, — сказал Роман, сделав глоток. — Хей, сделай ему документы. — Начнем с того, что у него не будет столько денег, чтобы покрыть затраты для производства таких документов, — раздраженно ответил мужчина. — Во-вторых, мне нет резона привлекать к себе внимания верхушки Бикона. — Хей, Нео напомнила, что следующий фестиваль Вайтел будет в Вейле… — протянул Роман, словно бы хотел, чтобы хозяин клуба сам продолжил мысль. Но тот дал понять, что его такие игры не интересуют. — Ты должен знать, что люди готовы выложить круглую сумму, чтобы узнать хотя бы частички информации о своих противниках. Просто представь, сколько ты заработаешь, если в Биконе у тебя будет свой человек! — Фестиваль через год, а деньги я потеряю сейчас, — парировал Джуниор, а потом продолжил добивать: — Да и не факт, что он сможет поступить, если получит документы. Слишком большой риск потерять деньги и навлечь на себя неприятности. — Хей, не мне тебя учить делать деньги, — вздохнул Роман. — Без риска нет победы, а перед тобой сидит владелец нескольких фирм однодневок, в худшем случае ходячий мешок с органами. Дальше сам додумаешь или мне и это разжевать? «Жон, когда мы поступим в Бикон, я набью Роману морду!» — прорычал Тарталья, пытаясь скрыть раздражение глотком газировки. А ведь пару секунд назад ему самому было интересно, что будут делать эти люди. — Допустим… лишь допустим я не прогорю. Тебе какой смысл за него заступаться? — поинтересовался Джуниор, наливая минералку в стакан. — Я ничего не теряю, подсказывая тебе, как заработать, — пожал плечами Роман, а Нео довольно кивнула. — Однако свой человек в Биконе мне тоже может пригодиться. Хей вздохнул и стал пить минералку, растягивая глотки. Через пару секунд вздохнул и сказал: — Через неделю приходи сюда, Жон. Если я смогу всё организовать, то обсудим детали. Нет, так нет. — Сколько с меня? — вставил наконец свое слово Тарталья, с легкой благодарностью кивнув Роману. — Оформим всё так, что я выдал тебе деньги в долг, а ты их сразу же потратил на документы. А теперь валите отсюда! Все! — рявкнул Джуниор и ушел в подсобку. — А мне ты пока ничего не должен. Так что, нам пора прощаться, — сказал Роман и самодовольно улыбнулся. — Если ты всё же поступишь, то я найду тебя и скажу зачем ты мне нужен. — А смысл мне тебе помогать, если я буду в долгу только перед Джуниором? — улыбнулся Тарталья, допив газировку. Он знал, что не лучшая идея дразнить своего благодетеля, но сейчас он не мог не поддаться этому желанию. — Потому что в Биконе есть одна сука, которую гордо зовут мисс Гудвитч, — Роман уперся на трость и склонился к уху парня. — И если директору-маразматику будет достаточно, чтобы документы хотя бы выглядели настоящими, то эта фурия, получив анонимную записку, что такой-то такой поступил обманом, перероет все архивы, чтобы подтвердить каждую бумажку. Ты же понимаешь, что в твоем случае она обязательно найдет несостыковки? Мне говорить про твои перспективы в таком случае? — Шантаж — оружие трусов, — сказал Тарталья, чтобы хотя бы для самоуспокоения огрызнуться. — Я буду делать то, что у меня получается лучше всего: жульничать и выживать! Реальному миру плевать на правила. И я надеюсь, что ты это поймешь до того, как получишь свои новые документы. Бывай пацан! Я очень надеюсь, что в следующий раз я буду говорить со студентом Бикона. Или не увижу тебя никогда. Роман по-хозяйски вошел в дверь, на которой красовалась табличка «Только для персонала», а Нео в очередной раз подарила Тарталье воздушный поцелуй и последовала за товарищем. Лишь на мгновение Жону показалось, что её изумрудные глаза при этом изменились и по всем заветам гетерохромии один глаз стал карим, а другой розовым. После короткого моргания всё вернулось в норму. Хотя нет, не всё. Жон остался один сидеть за барным столом, слушая ужасную клубную музыку. И у него в кармане почти что были готовы документы. Подумаешь, всего лишь добровольно записывался в рабство к двум, вероятнее всего, преступникам. От таких перспектив парень положил лицо на стойку бара и вздохнул. — Это не мое дело, но мне стало тебя жалко, — сказал бармен-стажер, который подошел к Жону, чтобы убрать всю лишнюю посуду. — Мне тоже, — вздохнул Жон и улегся на стойку. — Мне тоже. Но достижение цели требует жертв. Например, я должен меняться. Или я не прав?